Подснежник

🌙

Я хочу спасти тебя, но не знаю, как это сделать, не причинив тебе боль. Боюсь увидеть слёзы в твоих глазах из-за меня.

      Дорога до поселения долгая и трудная. Снег не прекращает падать, густые ветки сосен не спасают землю от нового покрова снега. Под массивными лапами снег хрустит громко. В некоторых местах сугробы достигают почти до волчьего живота, из-за чего идти там в разы труднее.       Юнги молча идёт за Хосоком, альфа прочищает собой путь и старается идти там, где меньше слой снега, помня, что за ним идёт не только омега, но и волчонок. Хосок ничего не спрашивает, не желает вступать в новую перепалку с Юнги. Ему есть о чём подумать. Пусть Юнги сразу показал, кто он есть, показал свой характер и своё пренебрежение к альфе, который ниже его в иерархии, это нисколько не помешает Хосоку начать его добиваться.       В поселении Хосок занимает не последнее место. Он не просто друг и приближенный к семье вожака, он ещё и советник, правая рука и тот, кто смотрит за стаей и семьёй вожака, когда Намджун покидает поселение для обхода.       Хосок не из тех, кто любит показывать свою власть, но если придётся, он укажет Юнги, где его место в чужой стае. Пренебрежительного отношения к себе Хосок терпеть не станет, даже если это отношение показывает его истинный. Хосок знает, что оплошал, что не оказался рядом в трудный и опасный момент.       Он чувствует злость на самого себя за медлительность, на перемирие между стаями, которое ровным счётом не имеет никакого смысла, ведь без разрешения Намджуна он не смог бы даже приблизиться к границе. Хосок злится на Джина и Джихёна за то, что те посмели угрожать жизни Юнги, что захотели его сломать и очернить в глазах стаи. Хосок жаждет перегрызть им за это глотки.       Если понадобится, то он сам спрячет Юнги так хорошо, что никто не найдёт. Никогда. Даже если Юнги будет против.       — Юнджун, ты не устал?       Голос омеги выводит из мыслей. Хосок не оглядывается, но навостряет уши и внимательно слушает.       — Нет, — коротко отвечает волчонок.       — Ты не станешь в моих глазах слабым, если признаешься в том, что идти по таким сугробам тебе трудно, — мягко говорит Юнги и останавливается.       Хосок тоже останавливается и поворачивает голову назад, внимательно смотря на семейство Мин. Перед ним Юнги показывает себя независимым, гордым и холодным, но к брату относится с теплом и нежностью. Часто облизывает его, касается головой и носом маленького тела и урчит.       Волчонок протискивается между задних лап белого волка и останавливается между передними. Он лижет подбородок омеги, когда тот опускает к нему голову.       — Всё в порядке. Я хочу, чтобы мы дошли до поселения, где ты сможешь отдохнуть, — стоит на своём Юнджун. — Ты силён в бою, но я прекрасно помню, что твоя выносливость не настолько хороша, — тихо говорит волчонок, не желая, чтобы эти его слова услышал альфа.       — Если хотите, то мы можем остановиться на несколько минут и отдохнуть, — предлагает Хосок, прекрасно слыша слова волчонка. — Поселение уже близко, ничего не случится, если мы возьмём перерыв.       — Нет, продолжим путь, — отказывается Юнги и поднимает голову, твёрдо смотря в глаза альфы.       Юнджун тихо ворчит и кусает брата за переднюю лапу, на что получает недовольный рык. Иногда волчонок ведёт себя так, словно он здесь старший брат, а не Юнги.       — Твой брат хочет позаботиться о тебе, почему ты ему не позволяешь этого? — спрашивает Хосок и склоняет голову набок, он переводит взгляд на волчонка, который проводит языком по своему носу и быстро отводит взгляд от альфы, вновь поднимая голову к своему брату.       Хосок ему не понравился с первой встречи, но Юнджун знает, что первое впечатление может быть обманчиво.       — Потому что это я должен о нём заботиться, а не он обо мне, — твёрдо говорит Юнги и слегка бьёт Юнджуна головой. — Если ты не устал, то мы идём дальше, — говорит он брату и возобновляет ход.       Хосок только качает головой и идёт дальше в сторону поселения. Он оглядывается несколько раз, но не останавливается и больше не предлагает отдохнуть.       — Ты не заметил ничего странного в Чонгуке? — первым нарушает тишину Хосок.       — Что ты имеешь в виду под странным?       — Что-то, кроме его белых волос. Не хочу, чтобы он оставался в лесу и приближался к поселению, — коротко говорит Хосок. — Я прекрасно знаю, как одержим твой отец полукровками, и к чему может привести его желание заполучить Чонгука в свои руки. Но… волосы Чонгука белые, он другой.       — Он очень добрый, смелый, пусть и бледнеет при виде крови и мёртвого животного, он открытый и искренний в своих эмоциях. Думаю, духи леса приняли Чонгука из-за его сердца, — размышляет Юнги. — Но даже не вздумай ему навредить, Хосок. Он мне жизнь, считай, спас, я его буду защищать.       — Чонгук не знает твоего имени, — напоминает альфа.       — Неважно. Я перед ним в долгу. Тем более моё имя не даст ему ровным счётом ничего, я не его истинный, — в конце Юнги тихо рычит, предупреждая альфу. — Почему ты так настроен против него? Я думал, что только Тэхён в вашей стае против полукровок.       — Я не против него, не хочу, чтобы стая оказалась в опасности из-за Чонгука. Полукровки не изучены, мы о них почти ничего не знаем, а Чонгук совсем другой полукровка.       — Мой отец не получит его, — решительно говорит Юнги. — Я не позволю, и Тэхён, я думаю, тоже.       — Выше слова Тэхёна сейчас стоит слово его брата — Намджуна, а выше Намджуна — слово отца — Дусика. Если Дусик скажет, что во избежание пролитой крови, нужно отдать соседям Чонгука, его отдадут, Юнги. Никто не встанет на сторону Чонгука, потому что об истинности ничего не известно, Тэхён ведь молчит. Да и, зная Тэхёна, он лучше себе язык вырвет, чем объявит в стае, что Чонгук его пара. Для него полукровки — грязь. А родственников Чонгука здесь нет.       — А его дедушка? — вспоминает о Хансоне Юнги.       С дедушкой Чон он знаком уже давно, несколько лет назад, когда умер папа, Юнджун сильно заболел. Лекарь их стаи не мог найти лекарство, тогда Юнги решился выйти в деревню к дедушке Чон, зная, что тому известны чуть ли не все рецепты отваров, которые можно приготовить в этом лесу.       — Дедушка Чон покинет поселение, как только река покроется льдом. Вместе с Чонгуком, — повернув голову назад, Хосок заглянул в глаза Юнги.       — А ты не думал, что дедушка Чон живёт в деревне, потому что не хочет, чтобы Чонгук узнал о секрете своей семьи? Никто не может запретить Хансону остаться в лесу. Здесь его дом родной, — не понимает омега и тихо урчит себе под нос.       — Но если Чонгук принадлежит к этой стае, то разве наш отец может его забрать? — встревает в диалог Юнджун. — У него нет на это никакого права.       — Он может напасть, Юнджун, — объясняет Хосок. — Дусик старается всех полукровок отправлять обратно в мир людей, когда те ступают в лес, чтобы спасти их от жестокой смерти в соседней стае. Но иногда этого сделать не удаётся, и он, чтобы избежать войны и обезопасить свою стаю, жертвует полукровками.              — Неужели он настолько безжалостный к этим созданиям? — фыркает Юнги. — У него нет сердца.              — Дусик думает о своей стае в первую очередь. Как думаешь, что должен выбрать вожак: жизнь глупого полукровки, родитель которого совершил страшное кощунство, или жизнь всех членов стаи? — Хосок замедляет шаг и вновь поворачивает голову к омеге. — За Чонгука горой будешь стоять только ты, потому что он тебе помог, и Тэхён, потому что он обещал Хансону. Но, я уверен, Тэхён не станет рисковать стаей. Он умеет быть жёстким.       — Но ведь если Чонгук истинный Тэхёна, то…       — Тогда он может его спрятать. Но Тэхён не признает такого истинного, Юнги, — со вздохом говорит Хосок. — Для него Чонгук — грязь. Он может признать его для себя, но не скажет об этом стае.       — Глупо это всё. Вы, альфы, думаете только о себе. Вам истинную пару дают для того, чтобы вы её оберегали. И если Тэхён этого не сделает, то сам станет грязью. Неужели ему будет стыдно за Чонгука? Это ведь глупо, парнишка не виноват в том, каким родился.       Хосок останавливается и полностью поворачивается к омеге.       — Даже если вы все будете против Чонгука, я буду его защищать, — смотря в глаза Хосока, с уверенностью говорит Юнги. — И если ты против Чонгука, то тебе никогда не заполучить меня, Хосок.       С высоко поднятой головой Юнги проходит мимо альфы.       Поселение совсем близко, Юнги чувствует его по новым запахам, поэтому не дожидается, пока Хосок его обгонит, он уверенно идёт вперёд.       — Не делай из нас врагов, Юнги. Мне нет дела до Чонгука, я не собираюсь ему помогать, потому что в первую очередь думаю о стае, — решает не ставить точку в диалоге Хосок. Он догоняет омегу и идёт рядом с ним.       — Если мой отец потребует отдать ему Чонгука за сохранность стаи, то вы его отдадите, — Юнги поворачивает голову к альфе и слышит тихий вздох. — Но если он попросит отдать ему меня?       — Я не отдам ему тебя. Ты мой истинный, он не может просто так тебя забрать, Юнги, — жёстким голосом говорит Хосок и рычит.       — Ему ничего не помешает убить тебя.       — Пусть попробует, — рыкнув, скалит зубы альфа.       — Тем не менее, ты ставишь мою жизнь выше жизни Чонгука.       — Потому что ты мой истинный, Юнги, — твёрдо говорит Хосок и вновь заглядывает в глаза омеги.       — Чем я лучше него, Хосок?       — Ты чистокровный оборотень, а не помесь, — резко отвечает альфа.       — Но я уверен, что Тэхён в случае угрозы не отдаст ни Чонгука, ни меня. В этом ваша разница, Хосок. Тэхён думает обо всех, даже о тех, кого, как ты сказал, считает грязью.       — Ты плохо знаешь Тэхёна, Юнги.       Омега бросает на Хосока короткий взгляд и медленно заходит в погружённое в тишину поселение. В окнах домов не горит свет, на улице никого нет, кроме постовых. От дома к дому расчищены дорожки, в центре поселения есть полянка, где, скорее всего, происходят собрания всех членов стаи и празднования.       — Я провожу вас в свободный дом, где вы сможете остаться, — коротко говорит Хосок и обгоняет омегу, он оглядывается и останавливается около дома Ким, когда слышит оттуда шорох.       Из дома вожака выходит Намджун и тянется руками вверх на крыльце. Он замирает на месте, когда видит Хосока с омегой и волчонком, и улыбается им.       — Шустро ты, Хосок, — тихо смеётся Намджун. — Я иду на обход, так что сами тут без меня.       Альфа спускается с крыльца и протягивает руку белому волку для знакомства. Он поднимает уголок губ, когда тот касается пальцев холодным носом, и опускает взгляд на волчонка, смотрящего на него большими заинтересованными глазами. Волчонок тихо скулит и тянется носом, прося протянуть руку и ему.       — Значит, Юнги, да? — узнаёт омегу Намджун и коротко кивает. Он протягивает руку волчонку, знакомясь с ним.       Дверь дома приоткрывается, и в проёме появляется лицо сонного Чимина с взъерошенными на голове волосами. Омега хмурится и быстро моргает, пытаясь отогнать сонливость. Его лицо вытягивается, когда он видит перед домом Хосока с омегой и волчонком.       — Намджун! — громким шёпотом зовёт он альфу и хмурит брови. — Джун-и, иди сюда.       — Минутку, — коротко говорит Намджун гостям и возвращается на крыльцо к своему омеге. Он без лишних слов целует того в губы и мягко гладит по голове, укладывая волосы. — Ты чего встал?       — Если встретишься с Тэхёном, то спроси у него про Чонгука. Хорошо? — тихо спрашивает Чимин и смотрит на альфу просящими глазами. Не даёт Намджуну даже шанса отказать ему.       — Я всё помню, — улыбается ему Намджун и целует в висок.       — А кто это? — шепотом спрашивает Чимин. — Истинный Хосока, да?       — Да. Это Юнги и его брат Юнджун.       Чимин округляет глаза, понимая, кем является истинный Хосока.       — Можно я его к нам заберу? У нас же есть свободная комната. Тем более у него волчонок, помогу им, расскажу и покажу тут всё, — просит Чимин с улыбкой на лице. — Ему так, думаю, будет спокойнее. В доме вожака его никто не тронет.       — Хорошо. Я вернусь к вечеру.       Чимин коротко кивает и переводит взгляд на омегу и волчонка. Внизу проёма появляются четыре заинтересованных мордочки. Волчата тихо скулят и пытаются вырваться из дома на улицу, чтобы познакомиться с гостями. Но у них ничего не выходит из-за слишком узкой щели.       — Юнги, вы можете остаться у нас, Чимин со всем поможет, а когда я вернусь, то мы всё обсудим, — говорит Намджун и оглядывается на своего омегу и скулящих волчат. Он хмурит брови и грозит волчатам пальцем, на что те по очереди исчезают из проёма. — Хосок, мне нужно поговорить с тобой, отойдём.       Юнги проходит мимо альф и тихо урчит, когда Чимин толкает дверь, пропуская волка и волчонка в дом.       Как только омеги скрываются в доме, Намджун и Хосок отходят в лес подальше от поселения. Намджун обращается в волка и встряхивает шкуру, после чего сразу принюхивается и оглядывается по сторонам.       — Как там Тэхён и Чонгук? Отец сказал, что у него плохое предчувствие. У меня тоже. Река, которая не замерзает, напрягает слишком сильно, такое впервые происходит, — рассказывает Намджун и поднимает голову к ночному небу. Через час начнёт восходить солнце.       — У них всё в порядке, Чонгук уже почти с белой шевелюрой. Он приютил Юнги, когда тот был ранен после побега из своей стаи, — говорит Хосок и тоже поднимает голову к небу. — Один из них может стать причиной нападения стаи Мин.       — Что будешь делать, если стая Мин потребует вернуть им Юнги?       — Я не могу его отдать, не после того, как Юнги там пытались выдать за другого силой. Он мой, — твёрдо говорит Хосок. — Будет моим, я его не отдам. Надо будет — спрячу. Другое дело Чонгук.       — Тэхён его тоже не отдаст.       — Почему такая уверенность? — ворчит на вожака Хосок.       — Потому что я знаю Тэхёна. Он может перебороть свою неприязнь и ненависть, но спасёт чужую жизнь, тем более он обещал. А ты знаешь, что такое дать обещание оборотню. Он не имеет права его нарушить, — уверенно говорит Намджун.       — А если Чонгук его истинный?       — Тогда захочет любым способом вернуть его в мир людей, Тэхён его как пару не примет, — вздыхает Намджун. — Спасёт, но лучше сердце вырвет, чем полюбит такого, как Чонгук. Главное, чтобы сердце Тэхёна не успело полюбить.       — Тэхён слишком твёрд в своих убеждениях, — соглашается Хосок.       — Вопрос лишь в том, чувствует ли истинность Чонгук. Он ведь не виноват, что таким родился, — качает головой Намджун. — Я его не знаю, но ты знаешь, как для меня важно, чтобы все омеги чувствовали себя хорошо. Даже такие, как Чонгук, я не поддерживаю плохое отношение к омегам, вне зависимости от их происхождения.       — Если Чонгук чувствует связь, то это может стать проблемой?       — Я не знаю, — Намджун переводит взгляд на советника. — Полукровки не изучены нами, одни духи леса знают, на что те могут быть способны. Я не знаю ни одного полукровку, у которого есть волк, но что, если у Чонгука он есть? Лес звал его сюда не просто так. Вдруг, если ранить полукровку, то тот озвереет и начнёт убивать всех подряд? Пусть Чонгук, по мнению Тэхёна, глупый и трусливый, но мы не знаем, что тот может сделать.       — Раз стая Мин их убивает, значит, они что-то знают. А ты, Намджун, слишком много читаешь, — урчит Хосок, смеясь над другом.       — Возможно, — соглашается Намджун. — Я в любом случае хочу поговорить с Тэхёном на этот счёт. Если стая Мин потребует Чонгука и будет угрожать войной, то нам придётся либо попытаться его спрятать, либо отдать им. И мне бы очень не хотелось, чтобы нам пришлось отдавать на верную смерть этого омегу. Даже если Тэхён не примет его как истинного, это не значит, что он с лёгкостью его отдаст.       — Нам нельзя допустить войны на этих землях.       — Нельзя, — вздыхает Намджун. — Присмотри за стаей и нашими омегами, кто знает, как они решат разгромить дом, — по-доброму говорит Намджун и направляется в лес.       — Буду держать ухо востро, как говорится.       Хосок вновь поднимает голову к небу и прислушивается к тишине леса. Ему самому не нравится, как тихо здесь стало за последние дни. Он оглядывается на маленькое поселение и направляется к дому.       Поселение построено на священной земле, осквернить его кровью — потерять защиту духов.

🌙

      За порог дома вожака Юнги заходит под громкий скулёж волчат. Они маленьким вихрем сносят с лап Юнджуна, валят его на бок и прыгают по нему, нюхают и облизывают со всех сторон. Их короткие хвостики виляют из стороны в сторону маленькими веерами, а скулёж становится только громче.       — Чиджун, Чиюн, Чихон, Чисон, — перечисляет имена волчат Чимин и упирает руки в бока. — А ну прекратите сейчас же!       Омега кидается к волчатам и ловит двоих из них, и пока он пытается поймать остальных, двое пойманных вырываются из хватки папы и убегают от него в разные стороны. Юнджуну удаётся подняться с пола и высоко поднять голову, чтобы волчата не смогли достать своими языками до его носа.       — Святые духи, простите, они у нас слишком ласковые, любят всех подряд, — быстро извиняется Чимин и убегает в комнату, откуда возвращается с длинными шортами и майкой. — Держи, можешь обратиться.       Белый волк обращается в человека и быстро одевается в предложенную одежду. Волчата обращают на него своё внимание и с интересом обнюхивают нового оборотня, лижут босые ноги и легонько кусают.       — Сколько им? — интересуется Юнги и наклоняется, гладит волчат между ушами с короткой улыбкой на губах. — Впервые вижу четверняшек, да ещё и все одного пола.       — Ой, они совсем ещё маленькие, скоро год будет, — с широкой улыбкой говорит Чимин и ставит на кухне чайник. — Тебе сделать чай или ты хочешь поесть? Я увидел, что на тебе есть раны, могу заварить отвар из трав.       — Я буду просто чай, — Юнги садится за стол и поворачивает голову к брату. Юнджун сидит на задних лапах и хмуро смотрит на Юнги, пока волчата бегают вокруг него и совершают маленькие нападения.       — Раны зажили, не нужно обрабатывать? — продолжает беспокоиться о множестве покрытых корочкой ран Чимин и ставит перед омегой кружку чая.       — Я в порядке, не впервой.       — Юнги, — Чимин опирается руками о стол и заглядывает в глаза омеги. — Тебе незачем рядом со мной быть сильным и таким жёстким. Я не альфа, передо мной не надо геройствовать.       — Я сын вожака.       — Мне об этом прекрасно известно, — улыбается Чимин и склоняет голову набок. — Просто расслабься, здесь тебе никто не причинит вреда. Хочешь быть сильным в глазах Хосока? Хорошо, но не надо им быть передо мной. Я не буду лезть к тебе в душу, не в моём праве это делать. Но подружиться ведь мы с тобой можем.       — Ты слишком добрый для омеги вожака, — фыркает Юнги и отворачивает голову. — И доверчивый.       — Если надо будет идти в бой, то я пойду, но пока в этом нет необходимости, я доверяю свою защиту тому, кого лес избрал для меня. Это никак меня не ущемляет, в стае меня слушаются, я могу наказать провинившегося волка, могу поощрить, могу помочь, могу отругать. То, что я такой маленький и худенький, не говорит о том, что я не могу вцепиться в глотку. Просто я не люблю показывать силу и агрессию, особенно, когда рядом со мной такой альфа, как Намджун, — продолжая улыбаться, Чимин садится напротив Юнги.       — Ты очень много болтаешь, Чимин, — вздыхает Юнги. — Я не могу расслабиться, когда с боем сбежал из стаи вместе с маленьким братом.       — Значит, Хосок не успел.       — Не успел.       — Он ворвался к нам в дом во время полнолунной ночи, чтобы спросить у Намджуна, может ли он пересечь границу с вашей стаей, — задумчиво говорит Чимин. — Никто из членов стаи не может перейти границу даже в полнолунную ночь без разрешения вожака. Мы опасаемся, что стая Мин может напасть на нас за такое.       — Он зашёл к вам в полнолунную ночь? Как Намджун его не убил вообще? — округляет глаза Юнги.       — Не убил же, — пожимает плечами Чимин. — Так что, раны твои я могу осмотреть?       Юнги шумно вздыхает и коротко кивает.       — Отлично, — довольно громко говорит Чимин и уходит за аптечкой. — Как там Чонгук?       — Он мне очень сильно помог, боюсь, без него я мог погибнуть на руках брата. Не каждый оборотень подошёл бы к чужаку, чтобы осмотреть раны, а Чонгук подошёл. Наверное, мы с ним одногодки, но это сложно понять, потому что иногда он выглядел так, словно маленький ребёнок. Глаза большие, ресницами хлопает, — с короткой улыбкой вспоминает омегу Юнги. — От него энергетика другая, как от полукровки. Не такая, как от тех полукровок, что я видел раньше. Более сильная. У Чонгука очень доброе сердце.       — Я всё больше хочу его увидеть, — дует губы Чимин и хмурит брови, пока обрабатывает глубокую рану на спине Юнги.       — Его не приведут в поселение, опасаясь нападения, — вздыхает Юнги и поворачивает голову к брату, когда слышит его тихий рык.       Волчата вновь повалили его набок, но теперь облепили со всех сторон и разместили на нём свои маленькие мордочки.       — Сколько Юнджуну? — интересуется Чимин. — Он выглядит очень терпеливым. Не каждый волчонок в поселении готов так смиренно лежать, пока мои волчата сходят рядом с ума.       — Ему пять, — улыбается Юнги. — Он намного умнее своих сверстников, наверное, потому что большую часть времени был посвящён сам себе. А ещё он действительно терпеливый к волчатам, особенно к омегам, никогда не позволяет себе даже рявкнуть на них.       — Прости за такой вопрос, но где ваш папа? — тихо спрашивает Чимин и заканчивает с обработкой ран.       — Он погиб, когда Юнджуну было несколько недель, — задумчиво говорит Юнги и вспоминает картинку из прошлого. Он вздрагивает и мотает головой. — Если бы не его смерть, то полукровок бы никто не трогал.       — Его убил полукровка? — шёпотом спрашивает Чимин и смотрит на Юнги большими заинтересованными и полными ужаса глазами.       — Нет, — коротко отвечает Юнги, ставя точку в этом разговоре.       — Есть хочешь? — меняет быстро тему Чимин и трёт ладони.       — Нет, — мотает головой Юнги. — И Юнджун тоже нет, — говорит омега быстрее, чем успел спросить Чимин.       — Тогда… Давай я покажу тебе комнату, где вы сможете поспать. Ещё рано, да и вы с дороги, не спали всю ночь, — предлагает Чимин, на что Юнги только кивает.       Чимин отводит омегу в пустующую комнату, которую они с Намджуном обустроили на всякий случай, чтобы в случае чего принять гостей.       — Спасибо за заботу, Чимин, — искренне благодарит омегу Юнги и коротко ему улыбается. Он подзывает к себе Юнджуна жестом руки и закрывает дверь.       С тихим вздохом Чимин поворачивается к своим волчатам и тянет уголки губ вверх. Он идёт в свою комнату и поднимает волчат на кровать, чтобы продолжить вместе с ними спать.

🌙

      Небо медленно окрашивается в красный цвет с восходом солнца. Птицы молча сидят на ветках деревьев, ветер не кружит между стройных сосен и пышных елей. В лесу стоит тишина.       Тэхёну не нравится, как лес поменялся за последние дни: стал более тревожным, слишком тихим. Тэхён понимает, что изменения в лесу связаны с появлением здесь Чонгука, потому что духи звали его сюда, они явились к нему ночью.       Что делать с омегой, Тэхён не знает. Он чувствует с ним слабую связь, ту самую, которую даруют духи каждому волку. Эту связь можно разорвать только двумя способами, но они слишком жестокие даже для Тэхёна. Убивать ни Чонгука, ни себя он не станет, а ранить его сердце Тэхён боится. Ему неизвестно, на что могут быть способны полукровки. О них ходит много слухов и опасений.       В Чонгуке Тэхён не видит опасности, как в человеке, потому что глаза омеги полны света, тепла и добра. Никто не знает, каким он может стать, когда познает свою силу.       — Но если сделать ему больно, во что может превратиться этот свет в глазах? — рассуждает вслух Тэхён и поднимает голову к небу. — Сможет ли он превратиться из доброго омеги в жестокого?       Белый волк мнёт лапами снег и садится у сосны на границе. Ещё ночью услышал вой соседней стаи, доносящий просьбу о встрече. После побега Юнги и Юнджуна это был вопрос времени.       — Нет, только не Чонгук. Он не сможет быть жестоким.       За прошедшие долгие дни с омегой, Тэхён обдумал множество идей, как вернуть его обратно в мир людей. Но чем больше Чонгук смотрел на него, тем сильнее Тэхён чувствовал их связь. Она слабая, потому что Чонгук полукровка, но она будет становиться сильнее по мере роста их чувств друг к другу. Тэхён знает, что как только он полюбит своего истинного, его сердце будет принадлежать ему одному до тех пор, пока один из них не погибнет или не причинит сильнейшую боль. Но он не знает, что будет с Чонгуком, будет ли он чувствовать ответную привязанность как оборотень, или истинность никак не повлияет на него.       Тэхён думает много, старается не подпускать Чонгука к себе близко, но омега настырный и слишком любопытный, он своими действиями заставляет обращать на себя внимание всегда. Влюбляться в такого омегу, как Чонгук, Тэхён не хочет. Он понимает, что если их связь станет крепкой, то вернуть омегу в город будет мучительной пыткой. Но Тэхён не может ничего поделать со своим сердцем, даже мозг не помогает.       Для Тэхёна Чонгук не оборотень, он жалкий людишка, которого занесло туда, куда ему заходить было нельзя. Такого, как Чонгук, Тэхён любить не хочет. Он не знает, как будет смотреть в глаза стаи, если приведёт Чонгука в своё поселение как пару.       Тэхён — будущий вожак. Он тот, кто сменит Намджуна, как только найдёт свою пару и объявит об этом перед стаей. Брат никогда не хотел быть вожаком, Намджуну пришлось временно занять главенствующий пост. Быть вожаком — это не только мудро править, но и сохранять уважение в глазах соседей. А как Тэхёна будут уважать, когда его истинный — полукровка? Таких, как Чонгук, никто не любит и не жалует. На таких, как Чонгук, в лесу смотрят с жалостью.       — Что же мне делать с ним?       Тихий хруст снега нарушает тишину леса. Соседняя стая не старается быть осторожной, они предупредили о встрече, им незачем прятаться и таиться среди леса.       Тэхён встаёт на лапы и проводит языком по холодному носу. Хруст снега за спиной вынуждает его обернуться.       В его сторону идёт Намджун.       — Что происходит? Чего они хотят? — первым задаёт вопрос вожак, когда доходит до брата.       — Ещё неизвестно, просто предупредили о встрече на границе.       Намджун становится рядом с Тэхёном и вглядывается в глубину леса, хмуро смотря на Джихёна и Джина, которые идут к ним.       На морде советника заметна свежая рана чуть выше глаза и следы от когтей по всему телу, на передней лапе Тэхён замечает укус, не характерный для взрослого волка. Он понимает, что это след от клыков Юнджуна.       — Намджун, как хорошо, что ты тоже здесь, — первым говорит Джихён и останавливается около невидимой границы.       — Не зачастили ли вы к нам за последнюю неделю? — твёрдым голосом спрашивает Намджун.       — Нам нужны Юнги и Юнджун, которые сбежали в вашу стаю в полнолунную ночь, — спокойно говорит Джихён и смотрит в глаза Намджуна.       — Вы не можете забрать омегу, — отвечает за брата Тэхён. — Юнги пришёл сюда к своему истинному, сейчас они вместе.       — Он мой сын, я требую встречи с ним, — стоит на своём вожак. — Он обещан другому альфе.       — Джихён, ты знаешь, что идти против законов леса нельзя, — встревает Намджун. — Мы можем попросить Юнги о встрече с тобой, но если тот откажется, то большего мы сделать не сможем.       Тэхён внимательно следит за реакцией Джихёна, подмечает, как тот сдерживает себя от угрожающего рыка и злится на отказ. Стае Мин ничего не помешает напасть на них, чтобы вернуть беглеца домой и закончить начатое.       — Тэхён, — обращает своё внимание вожак на альфу и смотрит ему в глаза. — Что насчёт Чонгука? Он всё ещё в лесу.       — Чонгук не заходил на ваши земли, — чётко проговаривает Тэхён и чувствует, как по спине пробежался холодок.       — Почему бы вам просто не отдать нам этого омегу во избежание конфликта? — спрашивает Джин, молча наблюдавший всё это время.       — Он наш омега, вы не имеете никакого права требовать отдать вам его, — смотря в глаза советника говорит Тэхён.       — Учти, что если он хотя бы одной ногой ступит на наши земли, то вам придётся отдать нам его, — предупреждает вожак.       — Вы не получите ни Юнги с Юнджуном, ни Чонгука, — с высоко поднятой головой говорит Намджун. — А если пойдёте на нас войной, чтобы отобрать омег, то нарушите наши договорённости и лесной закон.       — До поры до времени, Намджун, — коротко говорит Джихён и первым разворачивается. — Вам придётся отдать мне их.       Тэхён провожает вожака и советника взглядом и скалится, не сдержав в себе раздражения и злобы.       — Держи Чонгука рядом с собой и никуда не уходи от него надолго. Ты знаешь, что Джихён добивается желаемого различными способами, — хмуро говорит Намджун. — Лучше, конечно, чтобы ты отвёл Чонгука в другую часть нашей территории, как можно дальше от границы Мин.       — Как ты себе это представляешь? Чонгук по снегу ходить совершенно не умеет, — недовольно отзывается Тэхён и клацает челюстями. — Все проблемы бы решились, если бы мы смогли вернуть его в город.       — Побудь с ним до завтра, на охоту если пойдёшь, то ночью и заперев дверь на замок, — продолжает давать наставления Намджун. — А до завтра я придумаю что-нибудь. Можно попробовать построить лодку, чтобы переправить через реку Чонгука и Хансона, но это рискованно, лёд может пробить каркас. А ещё Чимин хочет навестить Чонгука.       — Нет, исключено. Чимин может проболтаться, сейчас нельзя, — мотает головой Тэхён и дёргает ухом, прислушиваясь. — Если мы с Чонгуком переберёмся подальше отсюда, тогда, возможно, Чимин сможет навестить Чонгука. Если Джихёну станет известно об изменении цвета волос у Чонгука, то он любыми способами захочет прибрать его к рукам.       — Этого нельзя допустить. Даже если Чонгук нам чужой, мы не можем позволить им забрать его и подвергнуть пыткам с мучительной смертью, — хмуро говорит Намджун и оглядывается. — Наши предки всегда были мудрыми, они спасали людей, никого не убивали и жили в мире со всеми вокруг. Мы не можем позволить себе потерять Чонгука.       — Если Джихён откроет на Чонгука охоту, мы ничего не сможем сделать. Мне останется только вплавь доставить его на другой берег.       — Встретимся завтра на рассвете, обговорим всё.       Тэхён только кивает и уходит в сторону дома с тревожным чувством в груди. Ситуация становится только хуже.

🌙

      С первыми лучами солнца Чонгук выходит из дома с кружкой чая и глубоко вдыхает морозный воздух. Он улыбается и прикрывает глаза, слушает пение птиц и наслаждается природой.       Чонгук всегда любил моменты, когда можно побыть среди деревьев и красивых звуков природы. В городе это только парки, но даже там слышны звуки машин, лай собак и шумные голоса людей. Он нисколько не жалеет, что оказался здесь, в этом лесу, полностью отрезанный от мира с не особо общительным ворчуном под боком.       К альфе он уже привык, когда того нет дома, Чонгук чувствует незнакомое ему ранее ощущение пустоты внутри. Он ждёт его возвращения и радуется каждый раз, когда тот приходит под утро.       В этом домике Чонгук уже чуть больше недели, дни здесь ему кажутся длиннее, чем в городе, несмотря на то, что солнце заходит рано. Чонгук оправдывает это тем, что ему скучно и нечем заняться. Благодаря тому, что альфа разрешил ему вчера присоединиться к заготовке дров, день прошёл быстро и познавательно. Чонгуку удалось не только повеселиться, но и разговорить альфу.       Чонгуком не осталось незамеченным то, как альфа пришёл поддержать и успокоить его, когда Чонгук со слезами убежал после увиденного убитого зайца. И несмотря на то что тот очень загадочный и полон тайн, Чонгук постепенно принимает тот факт, что он начал к нему привязываться и чувствовать симпатию. Он головой понимает, что этого нельзя допустить, но ничего не может сделать со своим сердцем, которое начинает быстро биться в груди, стоит только подумать о человеке, который его спас.       Допускать эту симпатию было нельзя, Чонгук знает, что уйдёт отсюда, что альфа не ответит ему взаимностью, потому что каждый раз раздражается из-за Чонгука и большого количества вопросов. Он уверен, что если признается альфе в своей симпатии, то тот ничем ему не ответит.       Чонгук головой понимает, что это место не для такого, как он. В городе у него родители, друзья, множество возможностей, а здесь, в этом большом лесу, у него нет ничего. У него нет работы, нет образования, нет целей. Чонгук готов закрыть глаза на то, что здесь условия для жизни намного хуже, чем в городе. Он уже привык к этому, умеет адаптироваться ко всему. Чонгук не понимает, что будет делать здесь, когда даже альфа с ним толком не общается, а от скуки хочется лезть на стену.       — Надо меньше с ним разговаривать, тогда я смогу справиться с этой симпатией. Ведь именно из-за того, что мы с ним стали много общаться, я почувствовал себя комфортно рядом с ним. Да, меньше разговаривать. Отличная идея, Чонгук. Да, — рассуждает вслух Чонгук и опускает взгляд на ступеньки, желая на них сесть.       Каждая из них почищена от льда. Спуск с крыльца больше не скользкий, и омега может не бояться упасть вновь.       Где-то в груди Чонгук чувствует, как сердце начало биться слишком быстро. Альфа позаботился об этом.       — Но когда он успел?       Чонгук садится на ступеньки и поджимает к себе ноги. Он до сих пор не знает его имени, поэтому не понимает, как к нему обращаться ни в жизни, ни в своих мыслях. Это сводит его с ума.       — Его даже дикарём уже не назовёшь. Он ведь заботится обо мне. Но тот факт, что этот альфа живёт здесь, на отшибе леса, спокойно ходит передо мной голым!..       Воспоминания возникают перед глазами чёткими картинками. Чонгук вспоминает сначала комнату для мытья, когда от страха забежал к альфе и бесстыдно начал его разглядывать, полностью позабыв о смущении. А потом как стоял с кружкой чая, а тот зашёл домой с улицы полностью голый. За эти два раза Чонгуку удалось разглядеть альфу полностью.       И от этого Чонгуку ни капельки не легче.       Лучше бы он просто размышлял, что прячется под одеждой у альфы, нежели увидел это собственными глазами. После увиденного Чонгук не знает, чего ему хочется больше: прикоснуться к этому всему с красными щеками или забыть, чтобы не смотреть на альфу со смущением.       — Что же мне делать? Если я проведу здесь ещё немного времени, то не смогу больше сопротивляться своему сердцу. Я ведь не виноват, что оно влюбляется в такого альфу.       С усталым стоном Чонгук запрокидывает голову назад и смотрит на кроны деревьев. Вокруг него вновь начинает кружить лёгкий ветер, Чонгук поднимает руку ладонью вверх и чувствует тёплое прикосновение к коже.       — Что скажешь, а?       Ветер с тихим свистом опускает на ладонь омеги горстку снега, тот за считанные секунды превращается в воду и стекает между пальцев. Чонгук смотрит на это с нахмуренными бровями, совершенно не понимая, почему так происходит.       — Либо у меня слишком горячая кожа для этого снега, либо лес не позволяет этому снегу охладить мои ладони, — рассуждает Чонгук и улыбается, когда ветер вновь кладёт на его ладонь снег. — Я совершенно ничего не понимаю. Если бы этот ветер умел говорить, то точно бы объяснил. Не то что альфа.       Чонгук жмурит глаза, когда ветер взъерошивает его волосы и сдувает пряди на лицо. У него волосы не настолько длинные, чтобы попасть на глаза, но омега не любит, когда они касаются лица, поэтому всегда зачёсывает их назад и заправляет за ухо.       С тихим смехом омега поспешно зачёсывает пряди назад и закрывает глаза, когда ветер сдувает волосы обратно на лицо.       — Что ты делаешь? — смеясь, спрашивает Чонгук и открывает глаза. Он чувствует, как ветер играется с его волосами, устраивая полный беспорядок на голове.       Чонгук ставит кружку с чаем на край крыльца и двумя руками зачёсывает волосы назад.       — Тебе понравились мои волосы? — спрашивает Чонгук. — Дожили… Я уже с ветром разговариваю от одиночества. Точно скоро с ума сойду. Или это лесной дух, о котором говорил альфа?       Омега мотает головой, отбрасывая дурные мысли и замирает на месте, уставившись перед собой на белоснежный и сияющий на солнце снег.       — Мне просто показалось, просто показалось, — шепчет себе под нос Чонгук и берёт пальцами пряди на виске, после чего оттягивает в сторону. Они не настолько длинные, чтобы можно было разглядеть без трудностей, но боковое зрение улавливает белый цвет. — Что… Что это?! — вскрикивает Чонгук и резко встаёт на ноги.       С бешено колотящимся сердцем в груди, Чонгук оттягивает волосы сильнее в сторону, после чего наклоняет голову и вновь тянет волосы к лицу, пытаясь разглядеть их цвет.       — Я побелел?! Что происходит?       Чонгук оглядывается по сторонам, после чего забегает в дом и метается взглядом по всем предметам, но у альфы нет ничего, где можно было бы посмотреть на своё отражение.       Бросив взгляд в сторону кухни, Чонгук забегает туда и достаёт нож. Он стискивает челюсти и срезает прядь волос за ухом. Дрожащей рукой Чонгук открывает ладонь, пальцами которой сжимает прядь коротких волос и поражённо открывает рот, медленно выдыхая. Волосы белые, с русым отливом.       Чонгук выкидывает прядь в мусорку и чувствует, как у него гулко бьётся сердце в груди.       — Так, успокойся, Чонгук. Ничего страшного не произошло, — пытается успокоить себя омега и дрожащими пальцами зарывается себе в волосы. — Бред. Этого быть не может! Почему он мне ничего не сказал? Почему не объяснил? Это же всё из-за этого леса. Да? Да, это просто из-за леса, он ведь не простой, с ним явно что-то не так. Да. Чонгук, всё хорошо, ты не умираешь.       Из груди омеги вырывается нервный смех.       — Нет, ну я же хотел покрасить волосы в какой-нибудь цвет, поэкспериментировать, вот, пожалуйста, — продолжает успокаивать себя Чонгук, нервно ходя по комнате. — Но он должен будет мне объяснить, почему это со мной произошло. У него ведь тоже белые волосы, он должен знать причину.       С шумным вздохом Чонгук садится на кровать и складывает руки на груди. Он помнит, что раньше альфа не давал никаких объяснений насчёт своих волос, но теперь он будет просто обязан это сделать. Чонгук не позволит ему скрыть правду, не сейчас, когда у него тоже волосы побелели.       — Бред какой-то.       Чонгук слышит хруст снега на улице и тихий топот ног на крыльце. Он быстро выходит из комнаты и останавливается перед входной дверью, в ожидании, когда альфа её откроет.       Стоит альфе открыть дверь, как Чонгук рвано вдыхает его запах, от которого ещё вчера перед сном внизу живота всё скрутило в желании, а сердце в груди забилось быстрее.       — Не надо оставлять чай на улице, — первым делом говорит альфа и показывает кружку, которую омега забыл на улице.       — Почему мои волосы белые? — задаёт волнующий его вопрос Чонгук.       — Что?       — Почему ты мне ничего не сказал? — задаёт новый вопрос омега и не даёт Тэхёну пройти дальше порога. — Почему скрыл от меня это? Ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы не понять?       — Как ты узнал?       — У меня есть глаза.       — Но твои волосы не настолько длинные, чтобы ты мог это увидеть, — спокойным голосом говорит Тэхён, желая показать Чонгуку, что в сложившейся ситуации нет ничего страшного.       — Я отрезал волосы, — говорит Чонгук и поворачивает голову, показывая альфе на срезанные волосы.       Тэхён хмурится и сжимает пальцы рук в кулаки, что не ускользает от взгляда омеги.       — Чонгук, зачем ты...       — Так почему? — стоит на своём Чонгук и заглядывает в глаза альфы. Ему приходится уступить дорогу Тэхёну, когда тот делает решительный шаг вперёд, желая пройти. Сталкиваться с альфой Чонгук не желает.       — У всех жителей этого леса белые волосы, — объясняет Тэхён и моет за Чонгуком кружку. — Это проделки духа, так он обозначает своих детей и тех, кого готов защищать. Тебе ведь не холодно на улице даже в майке, снег тает в твоих руках за считанные секунды.       — Значит, лесной дух считает меня своим ребёнком? — хмурит брови Чонгук и садится за стол, внимательно смотря на альфу. Когда тот поворачивается, Чонгук заглядывает ему в глаза, пытаясь понять врёт ли альфа, но тот перед ним спокоен и открыт.       — Да.       — Почему?       — Ты добрый, лесу не вредишь, плачешь при виде убитого животного, ты не испугался огромного волка и помог ему, — перечисляет альфа, не разрывая с Чонгуком зрительного контакта.       Тэхён не знает, сколько ещё удастся кормить Чонгука такими сухими объяснениями. Как сказать ему о том, что перед ним стоит оборотень, что в глубине леса находится поселение целой стаи, членом которой раньше был его папа? И как сказать, что всё то происходящее сейчас с ним не просто так? Как сказать, что в спину омеге дышит опасный враг?       — Ты выглядишь очень взволнованным, — подмечает Чонгук и склоняет голову набок. — Что-то случилось?       С шумным вздохом Тэхён зачёсывает волосы назад и заглядывает в большие глаза омеги. Тэхён не знает, как ему не допустить, чтобы эти глаза не потеряли своего блеска. Перед ним сидит его пара, которую духи даровали ему, и Тэхён обязан спасти и сберечь Чонгука, даже если он неприятен ему своим происхождением.       — Я не могу тебе сказать всего, — тихо говорит Тэхён и прочищает горло кашлем.       — Знаю, — хмурится Чонгук. — В этом лесу полно тайн, ты не хочешь, чтобы я о них узнал, даже имени своего не говоришь.       — Понимаешь, Чонгук, — Тэхён садится напротив омеги и трёт своё лицо ладонями. — Завтра нам, скорее всего, придётся уйти из этого дома. Далеко уйти.       — Ты беспокоишься, что я не смогу дойти по такому снегу, да? — мягко спрашивает Чонгук, видя, как бегает взгляд альфы по его лицу.       — Да.       — Я справлюсь. Если что-то случилось и ты не хочешь говорить, что именно, я не буду спрашивать.       — То есть ты не будешь совать свой любопытный нос? — с прищуром спрашивает Тэхён. — Вопросов от тебя всегда много.       — Не буду. Но… Давай будем меньше разговаривать? — вдруг просит Чонгук и встаёт со стула. — Пожалуйста.       — Если ты не хочешь задавать вопросы — пожалуйста. Но мы с тобой живём вместе, едим вместе, нам придётся разговаривать, — вздыхает Тэхён. — Говорить причину не станешь?       — Нет.       — Я сделал что-то не так?       — Нет.       Чонгук заглядывает в глаза Тэхёна, видит там непонимание и уходит в комнату, где ложится на кровать и отворачивается к стене. Где-то в груди становится до боли неприятно за собственную просьбу, ведь его сердце уже начало чувствовать то, чего Чонгук так боялся.       Ему необходимо обуздать свои чувства, чтобы по возвращении домой не страдать от боли слишком сильно.       Тэхён не идёт за ним, не задаёт вопросов, как это любит делать сам Чонгук. Под давящую на уши тишину альфа начинает готовить им обед. Он понимает, что ему самому будет легче, если Чонгук от него отгородится, не будет приставать с вопросами и смотреть своими невозможными глазами. Тэхён понимает, что так будет лучше, но ему от этого нисколько не легче.       Почему омега так поменялся за одну ночь — Тэхён не знает. Спрашивать он не хочет, не в его характере задавать вопросы.       Проблема лишь в том, что Чонгук начал беспокоить его сердце. Ещё немного, и истинность свяжет их сиянием в глазах.

      🌙

      Чонгук.       Омега резко распахивает глаза и садится на кровати, он сонно моргает и оглядывается по сторонам, пытается разглядеть альфу в темноте, но ничего не замечает.       — Что происходит?       Чонгук жмурит глаза и мотает головой, дома стоит идеальная тишина. Омега выглядывает из комнаты и открывает рот, когда понимает, что вновь остался один.       — Опять ушёл.       После утреннего диалога они друг с другом почти не обменялись больше словами за оставшийся день. Чонгук молча читал книгу, которую под шумок стащил со стола альфы, после обеда сам всё убрал и в тишине дома продолжил читать. Он чувствовал на себе иногда взгляды альфы, они были тяжёлыми и задумчивыми, но Чонгук не желал выходить с ним на диалог.       Своим ответным молчанием альфа дал понять, что ему так только лучше. Без постоянной болтовни Чонгука ему хорошо, можно спокойно читать и делать свои записи.       Чонгук заходит на кухню и наливает себе стакан воды.       Чонгук.       От неожиданности омега роняет кружку и проливает воду на пол. Он хмурит брови и выглядывает в окно, а когда видит огромного сияющего волка, который ходит между деревьями, перестаёт дышать от удивления.       — Он вновь пришёл ко мне, — шепчет омега и выходит на улицу. Он слышит, как на пол что-то падает и с нахмуренными бровями поднимает разломанный замок. — Этот альфа хотел запереть меня? Зачем?       Вдруг испугавшись, Чонгук кидает замок на пол и забегает обратно в дом. Альфа говорил, что выходить из дома нельзя, по этой причине он и запер Чонгука, зная, как тот не умеет сидеть на месте смирно.       За несколько секунд страх проигрывает любопытству, и омега выглядывает обратно на улицу. Он смотрит на волка большими глазами, тот подходит ближе и потоком мягкого ветра пускает омеге в лицо снег, взъерошивает волосы и вновь зовёт.       Чонгук спускается с крыльца и оглядывается по сторонам, после чего медленно идёт в сторону волка.       — Он зовёт меня с собой в лес? — шёпотом спрашивает Чонгук и ступает по высоким сугробам за сияющим волком, который несколько раз оглядывается в его сторону.       — Помогите!       Крик с обратной стороны заставляет Чонгука остановиться. Омега оборачивается и вглядывается в темноту леса за домиком, от которого не успел отойти достаточно далеко.       Чонгук чувствует ветер, который начал кружиться вокруг него, но упрямо побежал в обратную сторону. Он помнит раненого волка, которого нашёл в той же стороне, но теперь приходится зайти ещё глубже в лес, пока ветер кружит вокруг него и свистит в ушах.       — Помогите.       От неожиданности Чонгук вздрагивает и поворачивает голову в сторону чужого и незнакомого голоса. Из-за пышной ели к нему выходит высокий и крепкий альфа с белыми волосами и скалится в ухмылке.       — По-мо-ги-те, — с улыбкой говорит тот по слогам и делает несколько шагов к Чонгуку.       Омега чувствует неприятный холодок проскользивший между лопаток и как бешено забилось сердце в его груди. Ветер, круживший вокруг него, резко пропал, лесного духа рядом больше нет.       — Кто вы? — шёпотом спрашивает Чонгук и пятится назад. Его нога проваливается под снег и он падает спиной назад, со страхом в глазах смотря на незнакомца.       Из тени деревьев выходят два белых волка, они скалятся и облизывают свои носы. Чонгук смотрит большими глазами на альфу, а после на волков и так по кругу несколько раз.       — Вот ты и попался, Чонгук, — говорит альфа и с громким рыком обращается в белого волка.       В глазах Чонгука застывает ужас от увиденного, у него в горле стоит крик, но он не может позвать на помощь, до сих пор не зная имени альфы, с которым живёт.       — О святые духи, — шепчет Чонгук и отползает назад, когда волки с опущенными головами начинают идти к нему. — Он мне ведь говорил, что если мне придётся звать его на помощь, то я уже не жилец.       Чонгук слышит громкий рык и закрывает лицо с головой руками, готовясь к нападению. Но ничего не происходит. Омега слышит, как волки рычат, и с опаской открывает глаза.       Перед ним на одного волка стало больше. Белый волк стоит к нему спиной, но отбивает каждую атаку, которую ему наносят чужаки. Его рык грозный, тело крупнее, и вгрызается в чужие шкуры он безжалостно.       С большими испуганными глазами Чонгук наблюдает за кровавой битвой, которая разгорелась перед ним. В голове красным цветом сигналит «бежать», но путь к дому перекрыт волками. Чонгук оглядывается и медленно встаёт, не отводя взгляда от волков, он делает осторожные шаги назад.       Тот волк, что встал на его защиту, уже расправляется с двумя волками, оставляя их тела в сугробах. Он резко оглядывается и рычит на Чонгука, когда омега делает шаг назад. Чонгук, пугаясь рычания, делает ещё один шаг назад и смотрит в глаза волка.       — Глупый Чонгук, — рычит Тэхён и кидается к омеге, хватает его пастью за руку и резко тянет в противоположную от границы Мин сторону.       Ещё пару шагов и Чонгук бы пересёк границу.       Тэхён кидает омегу в высокий сугроб, слышит рык за спиной и успевает обернуться в тот момент, когда чужаки вновь атакуют после минутной паузы. У Тэхёна единственное преимущество — размер. Он крупнее трёх волков, его укусы сильнее и способны разорвать, но он не хочет убивать никого из стаи Мин, тем более на глазах шокированного Чонгука.       Снег под лапами окрашивается кровью, белая шкура покрыта ранами, но Тэхён не сдаётся, до последнего бьётся за жизнь Чонгука и оттесняет чужаков обратно на их территорию.       — Проваливайте отсюда! — рявкает альфа и хватает одного из волков за шкирку, откидывая в сторону границы. — Вы посмели ступить на чужие земли и очернить их кровью.       — У него белые волосы! — рычит на Тэхёна один из альф. — Ты хоть понимаешь, насколько он опасен?       — Чонгук на моей территории, он мой омега, я его никому не отдам, так и передайте Джихёну. Для вас Чонгук не представляет никакой опасности, — с низко опущенной в угрозе головой рычит Тэхён. Он мельком смотрит на омегу, который сидит на снегу с прижатой к груди рукой и смотрит на них не моргая.       — Лучше отдай нам полукровку, — стоит на своём альфа и клацает челюстями, смотря на Чонгука.       — Нет.       — Ты об этом пожалеешь, Тэхён.       — Нет. Уходите.       Волки медленно уходят, оглядываясь на смотрящего им вслед Тэхёна. С тихим рыком белый волк подходит к Чонгуку, нависает над ним огромной скалой и смотрит в глаза.       Омега весь сжимается и прячется за своими руками, боясь подошедшего к нему волка. Его тело всё дрожит, запах кружит вокруг, говоря о сильном испуге.       — И как я это всё ему объясню?       Урча, Тэхён опускает голову и осторожно касается горячим языком укуса на руке омеги, слизывает кровь и залечивает рану. Он смотрит в глаза Чонгука, замечает влажные дорожки на щеках и отходит назад.       Он кивком головы указывает в сторону домика и первым направляется домой. Тэхён оглядывается несколько раз, проверяет, идёт ли за ним Чонгук, и протаптывает лапами снег. Раны по всему телу саднят слишком сильно, они кровоточат и не дают сделать вдох полной грудью. В волчьей сущности Тэхён продержится так какое-то время, но человеком может потерять сознание от боли.       Около дома альфа останавливается и поворачивает голову к Чонгуку. Тэхён поднимает голову и воет, сообщает брату о том, что произошло на границе.       Чонгук закрывает ладонью рот и мотает головой, не в силах принять тот факт, что альфа, который его спас, не человек, а такой же, как и те чужаки — опасный зверь.       — Нет, — шепчет Чонгук и забывает о своей боли, когда альфа делает шаг вперёд и обращается в человека.       У Чонгука глаза расширяются от увиденного. Он не успевает осознать и принять, потому что альфа пошатывается от множества ран по всему телу. Чонгук подбегает к нему и успевает облокотить его о себя, прежде чем альфа упадёт на снег.       Кряхтя и хмуря брови, Чонгук затаскивает его в дом, а после в комнату для мытья, где опускает на пол и убегает за аптечкой. Возвращается Чонгук быстро, оставляет аптечку на полу и подтаскивает ближе кастрюлю, где ещё вечером оставил немного горячей воды, она не успела остыть слишком сильно за несколько часов.       Чонгук опускается на колени и размещает голову альфы на своих бёдрах, кончиками пальцев убирает пряди волос с его лица и не сдерживает своих слёз. Они падают с глаз большими каплями на лицо альфы, приводя того в чувство.       — Не плачь, Подснежник, я живой.       Не в силах сдержать свои эмоции, Чонгук обнимает альфу за шею и плачет в голос.       — Не боишься меня? — с тихим смешком спрашивает Тэхён и морщится от боли во всём теле.       — Ты спас мне жизнь. Второй раз, — шепчет Чонгук и прислоняется лбом ко лбу альфы. — Я так испугался, потому что не смог тебя позвать.       — Лесной дух позвал меня, — коротко говорит Тэхён и осторожно берёт Чонгука за запястье раненой руки, он проводит языком по собственному укусу и слизывает каждую каплю крови.       — Что ты делаешь? — хмурится Чонгук.       — Зализываю твою рану, завтра даже болеть не будет.       — Значит, ты оборотень? — шёпотом спрашивает Чонгук и смачивает полотенце в тёплой воде, он осторожно касается им ран, смывает кровь и сдерживает в себе приступ рвоты. От запаха и вида крови его тошнит.       — Да.       — Теперь ты можешь мне всё рассказать?       — Чонгук, правда слишком тяжела для тебя, — хмуря брови, Тэхён поднимает руку и касается волос омеги.       — Я выдержу.       — Уже хочешь со мной разговаривать? — с короткой улыбкой спрашивает Тэхён. — Вчера не хотел.       — Ты должен был быть рад моему молчанию, — надувает губы Чонгук и моет полотенце в воде, после чего проводит по другим ранам.       — Но я не был рад.       Чонгук смотрит на альфу большими глазами и задерживает дыхание, медленно осознавая сказанное им только что. Он не был рад молчанию. Он хотел с ним разговаривать.       — Ко всему плохому рано или поздно привыкаешь, — вдруг говорит Тэхён, на что Чонгук сначала округляет глаза, хлопая ресницами, после чего ворчит себе под нос и дует губы.       — Тебе нужно отдохнуть, — тихо говорит Чонгук.       — Почему ты не хотел разговаривать со мной, Подснежник?       — Ты знаешь, — избегая взгляда глаз Тэхёна, отвечает Чонгук. Он точно не готов сейчас говорить о своих чувствах.       — Нет, я не знаю, — не отрывая взгляда от омеги, говорит Тэхён и прищуривается.       Он думал, что не допустит укрепления связи между ними, что сможет заставить сердце не биться быстро из-за полукровки, но оно билось слишком быстро, когда Чонгук оказался в опасности. Тэхён не смог сдержать себя и заявил стае Мин, что Чонгук его. Этих слов он забрать обратно не сможет уже никогда. Его слышали не только чужаки, но и лесные духи.       — Так ты расскажешь мне всё? — меняет тему Чонгук и кидает перепачканное в крови полотенце на пол.       — Если ты готов к этому, — со вздохом соглашается Тэхён.       — Готов.       Чонгук открывает аптечку и достаёт бинт, но на его запястье опускается рука альфы и забирает бинт.       — В этом нет необходимости, Подснежник. Мои раны уже не кровоточат, а завтра покроются корочкой. У оборотней всё быстро заживает, лес этому способствует, — говорит Тэхён с приподнятыми уголками губ. Он замечает, что глаза Чонгука всё ещё блестят от слёз и тихо вздыхает. — Почему ты плачешь?       — Я хотел помочь. Я… Я думал, что кто-то в беде, но стал причиной того, что тебя сильно ранили, — с громким всхлипом говорит Чонгук и роняет на альфу свои слёзы. — Прости меня, — шепчет омега и опускает голову.       — Ты слишком добрый, — подмечает Тэхён и с тихим шипением садится. — Не подашь мне штаны, которые висят на крючке?       Чонгук коротко кивает и быстро приносит альфе штаны, он отворачивается и краснеет щеками, осознав, что тот всё это время был без одежды.       — Разве я мог оставить кого-то в беде? Лесной дух пытался увести меня отсюда, но я услышал и пошёл на крик о помощи, — рассказывает Чонгук и вытирает ладонями свои слёзы.       — Но я же запер тебя.       — Замок был сломан.       Чонгук помогает альфе подняться с пола и перекидывает его руку через свои плечи, не замечая, как тот кратко улыбается на его переживания. Он отводит альфу в комнату и опускает на кровать, сам же останавливается перед ним с опущенной головой.       — Почему они на меня напали? Почему ты меня укусил? Тебе сильно больно?       — Подснежник, ложись на кровать, — вздыхает Тэхён и хлопает по одеялу.       — Сегодня здесь будешь спать ты. У тебя так много ран, тебе нужнее удобная кровать, — мотает головой Чонгук.       — Подснежник, здесь твоё место.       — Тогда, может, ляжем здесь вместе? — предлагает Чонгук и смотрит на альфу большими красными глазами, в которых смешались и уверенность, и смущение.       — Что?       — Что?       Тэхён качает головой и вновь хлопает по кровати, дожидается, пока омега ляжет около стенки, после чего ложится рядом и замирает, когда Чонгук заботливо накрывает его единственным одеялом, которым укрыт сам.       — Ты спас мне жизнь, это меньшее, что я могу сделать для тебя, — ворчит Чонгук и отворачивается от альфы лицом к стене, желая спрятать от него всё своё смущение, напрочь позабыв о том, что запах может сказать больше, чем глаза.       — Если бы ты сделал ещё два шага назад, то пересёк бы границу с этой стаей. Тогда они смогли бы забрать тебя, а я ничего не смог бы сделать. Мне пришлось схватить тебя пастью за руку и откинуть в сторону, ради твоего спасения, — рассказывает Тэхён и отворачивает голову к окну. — У меня не было другого выхода, кроме как ранить тебя ради спасения.       Он старается лежать на самом краю, чтобы не касаться Чонгука ни руками, ни телом, которое укрыто под общим одеялом. Кровать настолько тесная, что сделать это практически невозможно.       Чонгук его сводит с ума.       — С тобой всегда надо быть начеку, — коротко говорит Тэхён.       — Те волки, которые приходили сюда, тоже оборотни? — интересуется Чонгук, не поворачиваясь к альфе.       — Да.       — Так вот почему они меня не испугались…       — Да, тот волк, которого ты спас, по твоим глазам понял, что ты ему не навредишь.       — А… Имя ты своё мне так и не скажешь?       — Спи, Чонгук. Поговорим обо всём завтра.       С тихим вздохом Чонгук обнимает уголок одеяла и быстро засыпает. В отличие от омеги, Тэхён долго смотрит в окно и думает о произошедшем. Он понимает, что рано или поздно ему придётся разорвать между ними связь. Тем самым навредив и Чонгуку, и себе.       Приводить в поселение омегу Тэхён не собирается, показывать стае такого истинного он не хочет, отец прикажет от него избавиться и любым способом вернуть в мир людей, во избежание проблем со стаей Мин.       Тэхён же вредить Чонгуку не хочет, но лучше сердце вырвет, чем позволит ему полюбить полукровку.       Тихо бормоча во сне, Чонгук поворачивается лицом к альфе и утыкается кончиком носа ему в плечо. Тэхён смотрит на него несколько длительных секунд, сдерживает себя от желания убрать белые пряди с лица Чонгука, но стискивает челюсти и отворачивает голову.       Чонгук хмурит брови и закидывает ногу и руку на альфу, прижимается всем телом и шумно вздыхает во сне, пока жмётся к Тэхёну, окончательно нарушая его личное пространство. Рядом с этим альфой он чувствует себя в безопасности, его запах расслабляет и защищает.       — Он даже во сне невыносимый, — закатывает глаза Тэхён и осторожно двигается вместе с Чонгуком к центру кровати, чтобы они вдвоём не упали на пол.       Если бы Тэхён мог, то он вырвал бы своё сердце прямо сейчас. Слишком быстро оно бьётся, раздражает.       Тэхён не понимает, почему Чонгук его не боится. У него в голове не укладывается, как омега может быть таким. Он одновременно и трусливый, и бесстрашный. У Тэхёна голова болит из-за этого. Пока Чонгук доверчиво жмётся к нему, Тэхён думает о том, что другой любой человек с криками убежал бы от такого существа как можно дальше, а Чонгук обработал раны и заплакал.       Чонгук плакал из-за него. Плакал, потому что видел множество ран, видел, как Тэхёну плохо и больно. Чонгук считает странным Тэхёна, но при этом сам не менее странный.       С тихим вздохом Тэхён осторожно просовывает руку под шеей Чонгука, разрешая омеге прижаться к нему удобнее. Тэхён разрешает ему это.       — Так уж и быть, первый и последний раз, и только потому что ты сегодня был очень смелым, — тихо говорит Тэхён и переводит взгляд на окно.       Завтра их с Чонгуком ждёт тяжёлый путь, и не менее тяжёлый разговор.

🌙