Your blueberry eyes

      Откровенно говоря, Луи никогда до этого не получал такого удовольствия, как то, что ему подарил Гарри, лаская его своей ладонью и целуя его в шею, плечи и грудь… а то, какое эстетическое наслаждение Луи получил, доставляя приятные ощущения самому омеге… Тихие стоны, приглушённые ладонью, прямо на ухо — это что-то невероятное, а эти потемневшие зелёные глаза… Луи не мог оторвать взгляда от раскрасневшихся щёк, от пухлых алых губ, когда он убрал руку от них… Гарри восхитителен, когда они дарят себя друг другу.       — Ты так себе это представлял? — шёпотом интересуется Томлинсон, когда они лежат в постели и приходят в себя. — Ты же представлял подобное?       — Немного по-другому, но это было так же хорошо. Просто я думал, что это будет чуть более романтично, после свидания или вроде того, но я рад, что мы сделали это сейчас… Мне было очень хорошо, а тебе?       — Мне тоже было очень хорошо, милый, — Луи мягко ему улыбается и позволяет себе снова поцеловать длинную покрасневшую шею. — Чёрт, ты просто невероятно красивый. Ты так сильно изменился за этот учебный год…       — Разве? Кажется, что нет, всё тот же, каким был… — повседневно отзывается Гарри и проводит ладонью по своему мягкому животику. — Набрал пару килограмм…       — Ты стал прекрасным юным омегой, Гарри. Правда, ты очень привлекательный. Стал намного красивее и привлекательнее за эти несколько месяцев, я серьёзно. Раньше это было не так очевидно, ты был… ну, знаешь, более угловатым, как ребёнок, а сейчас… Сейчас — нет.       — Ты тоже изменился… Мне нравится, что ты теперь такой… эмм, мускулистый, но в меру, мне нравится это, — с этими словами Стайлс очаровательно улыбается ему и стеснительно опускает ладонь на его грудь. — Раньше ты был другим. Раньше я слабо представлял нас в отношениях…       Луи согласно кивает и прижимает парня к себе, словно и сам боится, что всё произошедшее этой ночью было только лишь сном. Очень приятным сном, во всех смыслах. Им нужно какое-то время, чтобы принять тот факт, что пора идти в душ и возвращаться к Джемме. Но прежде чем они собираются по очереди привести себя в порядок, Гарри тихо просит:       — Мы можем никому ничего не говорить? Хотя бы до моего совершеннолетия… Я не хочу, чтобы тебя или меня донимали всякими вопросами и разговорами… Мне бы очень хотелось, чтобы всё это было только между нами. А родители только волноваться будут…       — Хорошо. Мы можем подождать, прежде чем расскажем им. Но ты же не предлагаешь это только потому, что мы всю жизнь были очень близкими друзьями? Ты же не стесняешься признавать нашу связь?       — Нет, конечно, нет, Лу. Просто переживаю из-за возраста.       — Гарри, тебе будет восемнадцать почти через полгода. А мне далеко не тридцать пять. Разница в четыре года ничего не значит, тем более, что наши родители прекрасно знают нас, а мы — друг друга. Это не то, из-за чего следует переживать, но если тебя это волнует, я не стану настаивать на обратном.       — Спасибо, альфа, — искренне проговаривает Гарри и притягивает его к себе, чтобы подарить поцелуй. — Можно я первый схожу в душ?       — Конечно. А что насчёт Джеммы? Ей мы тоже не скажем?       — Не знаю… Мы можем сказать ей, но я боюсь, что она кому-то расскажет…       — Не расскажет, я попрошу её.

.

.

.

      Джемма готова убить Луи, когда чувствует достаточно ощутимый природный аромат альфы на своём брате, невинно улыбающемся их родителям и помогающем накрывать на стол. Нет, она, конечно, очень рада, что они наконец-таки всё обсудили, но она в ярости от того, что Луи позволил себе то, что сделал сразу после этого.       — Идиот, ты должен был хотя бы пару неделек поводить его куда-нибудь! — тихо шипит на него Джемма, сильно толкая в грудь, поэтому Томлинсон больно ударяется о стену, переживая, что Энн и Десмонд всё услышат — глупо устраивать сцену у лестницы.       — Да тише ты! — в ответ шипит Луи, глядя на неё. — Мы просто немного побаловались, я бы не стал… делать с ним ничего такого, что ваши родители могли бы услышать. Успокойся, у нас с ним всё в порядке, мы всё обсудили, мы пойдём на свидание сегодня днём.       — Я убью тебя, если он пожалуется на тебя хотя бы раз. Я не шучу, Луи, на тебе живого места не останется, — тихо угрожает ему Джемма, и Луи почему-то верит ей, кивая в ответ и обещая, что всё будет в порядке.       — Только не говори никому ничего, пожалуйста. Гарри очень расстроится, если ты сделаешь это. Он хочет подождать до…       — Подождать до чего? — заинтересованно спрашивает Десмонд, неожиданно появившийся в дверях. — Всё в порядке?       — Да, всё отлично. Мы просто обсуждали… эмм…       — Я узнала, что Гарри уже купил подарок мне на День Рождения, — тихо объясняет Джемма. — Очень рано, конечно, но да. Идёмте завтракать?       И эта маленькая ложь вскоре станет достаточно большой и совершенно невозможной для сокрытия… рано или поздно.