Мемуары холодной России

Индиго с Малышенко прощаются у двери Лизы. Обнимаются, посмеиваются и обещают списаться друг с другом. Андрющенко заходит в свою квартиру и… замирает. Лиза не верит, что это происходит с ней. Не хочет в это верить так сильно, что её трясёт. В её квартире теперь так же, как и при жизни с отцом. Бутылки из-под пива и водки, запах перегара… и пьяная мама. Она, видимо, не смогла проснуться по будильнику и проспала работу. Индиго вышла в подъезд и сидела там, пока не замёрзла настолько, что перестала чувствовать пальцы ног и рук. Вернулась в квартиру и убралась. Отдраила полы, кухонный стол, выкинула пустые бутылки и бутылки с алкоголем. Села за стол и поняла, что всё пошло по наклонной. Что мама стала выпивать, что скоро её уволят и что всё будет как тогда Плакать нельзя было теперь. Андрющенко решила попробовать вытащить маму из алкогольного болота, хотя что-то внутри говорило, что она потерпит поражение. Как и с отцом. Через пару минут послышался скрип кровати, а потом на кухню вышла мама. Она выглядела растрёпанной и ещё не отошедшей от выпивки. Видимо, пила много. Увидев свою дочь, женщина мягко улыбнулась: — Доченька, ты вернулась. Ты в порядке? Индиго кивает, а потом спрашивает тихо: — А ты, мам? Женщина замирает, а потом улыбается шире, пытаясь казаться честной: — Конечно, Лизонька. Отравилась просто немного селёдкой под шубой, тётя Нина заходила, мы с ней сидели. Андрющенко не любила тётю Нину. Та постоянно пила, курила и дебоширила. Мужа своего бывшего даже пырнула, но не села — тот под давлением брата Нины заявление забрал и сбежал в другой город. Вздохнув, Лиза налила себе и матери чай и бросила, облокотившись о холодильник, чтобы быть перед мамой: — Ты хочешь закончить так, как отец, мама? Зачем ты пьёшь? Женщина хмурится, в глазах появляется недобрый блеск, она смотрит на свою дочь как на врага, а потом сквозь зубы говорит: — Не тебе меня попрекать. Я твоя мать. Я не пью, я иногда выпиваю, в небольших количествах. И вообще, я взрослая женщина, сама решу, что мне делать или чего мне не делать. «Но я же не взрослая, мам», — думает Индиго, смотря на то, как её самый близкий человек уходит в свою комнату и закрывается. Закрывается не только в комнате, но и от Лизы. Покрывается шипами.

***

Этот день проходит смутно. Лиза просто сидит в своей комнате, делает домашнее задание и пишет Виолетте. Та отвечает на удивление быстро, говорит, что её мама скоро уедет в командировку и что Лиза может приходить к ней с ночёвкой. Андрющенко соглашается. В семь вечера ей пишет, на удивление, Кира. 19:01 от кого: Кира Кис, занята? Лиза хмурится и печатает ответ. 19:01 кому: Кира Нет. И не называй меня так. 19:02 от кого: Кира Отлично. Окей, Киса. Не хочешь прогуляться сегодня? Скажем так, через десять минут? Лиза пару секунд думает, а потом, махнув рукой, отвечает. 19:03 кому: Кира Хочу. Давай.

***

Лиза, не говоря с матерью, выходит из квартиры. Она чувствует обиду на маму за то, что та, являясь взрослым человеком, совершенно не думает о своей дочери. И, конечно, Индиго обижена на то, что мама впервые повысила на неё голос. Это было… очень непривычно. До этого дня они были очень близки, а тут начали отдаляться с большой скоростью. Андрющенко оделась теплее, потому что похолодало — ноябрь получался холодным. Надев толстовку, девушка на неё накинула парку. Штаны она выбрала потеплее, как и ботинки. На улице её уже ждала блондинка. Она тоже была тепло одета и выглядела, в принципе, хорошо, особенно если учитывать ночное происшествие. Увидев Лизу, Кира улыбнулась и протянула: — Кис-а-а, вечер добрый. Чё как? Андрющенко жмёт плечами, а потом всё-таки отвечает: — Пойдёт. Она не хочет говорить с Медведевой о своей маме. Пока не время. Та пару секунд на неё выжидающе смотрит, но, поняв, что ответа ждать не стоит, кивает, и они начинают свой путь. Бредут по уже тёмному Питеру, где, на удивление, тихо. И Лизе спокойно. Она отвлекается от проблем, забывает о них как о страшном сне. Кира ей в этом помогает. — Кем хочешь стать после школы? — спрашивает Лиза, садясь на лавочку. Медведева стоит перед ней, выкуривая уже вторую сигарету. На вопрос жмёт плечами: — Не ебу. Думаю попробовать себя в роли бармена. Мне такое нравится. Индиго кивает, уточняя: — То есть руками больше любишь работать? Кира смотрит на неё, щурится, а потом искренне смеётся. Лиза только с непониманием смотрит, пока подруга не поясняет: — Кис, ты даже не представляешь, как двусмысленно говоришь. Лиза фыркает: — Каждый думает в меру своей испорченности. А Кира подмигивает: — Проверишь уровень моей испорченности? Андрющенко молчит, но чувствует, как уши под красной шапкой становятся такого же цвета. Медведева же ёрничает: — Киса, ты у нас красная шапочка? Не боишься, что тебя съест большой и страшный волк? Индиго смотрит на Киру, молчит. А потом ухмыляется и отвечает вопросом на вопрос: — А кто этот «большой и страшный волк»? Ты, что ли? Медведева наклоняется к ней, близко очень. Андрющенко становится немного некомфортно — вспоминается бывший. Но его образ исчезает сразу, как только Кира говорит: — А что, не похожа? Потому что она не похожа. Вообще. Скорее на… — Ты на песца больше похожа. Кира смотрит на неё даже с обидой и, отодвинувшись, произносит: — Сама ты писец.

***

Они заходят в кафе. Лиза говорит, что заплатит за себя сама, но Медведева не поддаётся — говорит, что, раз сама пригласила, значит, сама заплатит за обеих. Приходится это принять. Андрющенко заказывает себе блинчики с шоколадным кремом и ягодный чай. Кира заказывает курицу и гречку, к огромному удивлению Лизы. Светловолосая поясняет, что это её любимое блюдо. Едят девушки молча, зато потом, когда доели, вновь начинают болтать. — Как Вилка? Кира смотрит на Индиго, проходясь салфеткой по губам. Собеседница жмёт плечами, опуская взгляд: — Если честно, то не думаю, что хорошо. Хотя у неё мама вроде на выходных уезжает по работе. Медведева кивает, а потом говорит: — Мы нашли с Шумой тех придурков, которые сделали это с Вилкой. Завтра поедем разбираться. Андрющенко кивает. Она против насилия, но когда насилие было совершено против её близкого человека… она готова ножи метать. Минута молчания, а потом фраза, сказанная Кирой: — Я думаю, Крис влюблена в Вилку. Индиго поднимает на светловолосую взгляд, смотрит пару секунд прямо в глаза, а потом кивает: — Я тоже так думаю. И Вилка, я думаю… чувствует к Крис что-то такое. Не уверена, но… наверное. Не знаю. Вилка вроде открытая, а вроде как за каменной стеной. Медведева понятливо кивает и, допив свой чай, говорит: — Понимаю. Пойдём?

***

На часах девять вечера. Девушки медленно идут к дому Лизы. Та туда не хочет совершенно, но ничего поделать не может — ей нужно быть с мамой. Нежелание идти домой Кира, кажется, видит, но в душу не лезет — за это Андрющенко ей благодарна. — Кис, пиши, если что. Встретимся завтра, как обычно. Индиго смотрит на неё, не понимая, как это, «как обычно», а потом до неё доходит. Они обычно видятся в школьном туалете на перемене, когда Вилка тащит туда Лизу. А там обычно либо уже стоят Медведева и Захарова, либо вскоре туда приходят. Кивнув, темноволосая мягко улыбается Кире: — Хорошо. Спасибо за вечер. Глаза светловолосой загораются, это видно даже под светом фонаря. Она кивает и говорит: — И тебе спасибо. Они прощаются.

***

Дома вновь пахнет алкоголем. Это первое, что чувствует Лиза, когда открывает входную дверь. Пахнет спиртом сильно, так, что голова пару секунд кружится. Андрющенко морщится и разувается. Снимает куртку, идёт на кухню. Там, как и ожидалось, сидит мама. Но не одна. С ней та тётя Нина. Они пьют. — Лизка, ты выросла. Прям невеста. Тётя Нина смотрит на неё пьяными глазами, улыбается маслянисто, что становится противно. Индиго хочет уйти куда-то. Мама улыбается и кивает своей подруге: — Да-а, Лиза взрослая девочка. Скоро замуж выйдет, внучков мне родит… Лиза челюсть напрягает, язык прикусывает, чтобы не сказать то, о чём потом пожалеет. Поэтому просто уходит в свою комнату. Достаёт дешёвые проводные наушники, вставляет их в телефон и включает музыку так громко, как только может. Прислоняется спиной к стене и мечтает о другой жизни. И почему-то в этих мечтах быстро мелькают тёмные глаза, светлые волосы и татуировки на руке.

***

Мама с Ниной пьют почти всю ночь. Лиза иногда даже сквозь музыку слышит их смех. Становится страшно. Она чувствует себя маленькой девочкой. Снова. Андрющенко выходит из комнаты только в туалет, где находится не больше пары минут. Заснуть у неё так и не получается.

***

В шесть утра она встаёт с кровати. Голова гудит, словно это она пила. Спать хочется сильно, но Индиго не может. Ей нужно в школу. Один день, и можно будет поспать. Мама ушла на работу час назад. Или не на работу, Лиза не проверяла. Она кое-как сделала себе кофе и яичницу, посидела пару минут на кухне, выбросила бутылки и оделась. Сегодня она выглядела ещё хуже, чем обычно. Кожа бледная, с синевой, под глазами ярко выделяющиеся синяки, волосы никак не укладываются. «Блять, убожество», — с раздражением думает Андрющенко, проводя пальцами по лицу. Вздыхает и, схватив рюкзак, выходит из квартиры. А у подъезда встречает Малышенко. Вспоминает, что забыла списаться с ней. Но Вилка об этом, видимо, даже не думает. Увидев подругу, тут же широко улыбается и обнимает её сильно-сильно, как ребёнок обнимает игрушку. Индиго чувствует себя такой слабой сейчас, словно она не занималась долгое время спортом, словно она не была сильнее Виолетты. — Малыш, ты чего такая бледная? Вилка смотрит на неё с беспокойством, а Андрющенко этого не понимает. Это не её лапали, это не она резалась, это не она страдала. Да, ей было плохо, но это было не так важно. Не правда ли? — Я в порядке, просто не смогла поспать. Малышенко смотрит на неё взволнованно, а потом тихо говорит: — Лиз, я слышала ночью, что твоя мама с какой-то женщиной… кажется, пила. Я не уверена. Андрющенко чувствует смущение и отворачивается, показывает, что говорить об этом не хочет. А с другой стороны, чувствует, что выговориться нужно. Но молчит как партизан. — Ладно, не буду ебать мозги. Но если захочешь поговорить, — Вилка поворачивает её лицом к себе, гладит холодные щёки и добавляет, — я всегда готова. Всегда рядом, бля. Мы же подруги. Индиго кивает. Да, они подруги.

***

В школе Лиза засыпает. Сначала на обж, потом на истории. Учителя не особо раздражаются, ведь Андрющенко обычно не отвлекается на уроках и хорошо себя ведёт, но негодуют. Вилка тоже. Она смотрит на неё как на больную, это раздражает. «Я в порядке. Это я должна спрашивать, как ты, блять, а не ты меня», — раздражённо думает Индиго, смотря на взволнованную Виолетту. Та кусает губы и часто кидает на неё свой взгляд. Лиза хочет провалиться сквозь землю. На перемене они идут в туалет. Лиза садится на подоконник, Вилка приземляется рядом. И постепенно Андрющенко вновь выключается. Просто прикрывает глаза и от усталости засыпает. Малышенко смотрит на неё, курит и думает, что делать. В туалет заходят Захарова и Медведева. Виолетта кладёт указательный палец на губы, прося молчать. Те замечают спящую Лизу и кивают. Крис подходит к Малышенко, и та её обнимает, не слезая с подоконника. Ногами только обхватывает и руками, а Захарова честно смущается немного, но не отодвигается. Кира смотрит на Лизу с беспокойством. Когда Шума и Вилка друг от друга отлипают, Медведева кивает на Андрющенко, а потом смотрит на Виолетту, ожидая от неё ответа. Та вздыхает и аккуратно спрыгивает с подоконника. Подойдя ближе, шепчет: — Говорит, что не спала. Я не уверена, но… кажется, её мама пить начала. Слышала ночью смех её и какой-то женщины. Кира хмурится, а потом кивает. Лиза в этот момент хочет перевернуться, соскальзывает с подоконника и… Медведева ловит её быстро, на рефлексах. Выдыхает, замирает, не понимая, как так вышло. А Индиго глаза открывает и удивлённо смотрит. А потом хрипит: — Кира? Ты что здесь… Она осматривается, пытаясь понять, где находится. Вспоминает. Говорит: — Отпусти. Светловолосая послушно опускает девушку на землю. Та волосы поправляет и трёт глаза, пытаясь прийти в себя. Крис в это время Виолетту приобнимает, видит, как та волнуется за Индиго. — Всё в порядке. Не смотрите на меня так, блять, — говорит Елизавета, хмурясь. Голос подаёт Кристина: — Индиго, мы, вроде, не чужие тебе люди. По крайней мере, Вилка с Кирой точно. Они волнуются. Андрющенко хмыкает, смотрит на них колко, а потом говорит: — А я не просила за меня волноваться. Мне ваше волнение не нужно. Она резко выходит из туалета.

***

Индиго в этот день больше с ними не говорит. Избегает разговоров с Виолеттой, избегает любого контакта с Кирой. Бежит от них и от себя одновременно. Лиза впервые за долгое время идёт домой одна. Ступает по помятой, уже коричневой листве под ногами, думает о том, что, наверное, дура последняя. Прогнала от себя единственных людей, которым было не плевать на неё. «Сама порчу свою жизнь. Дурная кровь, видимо», — мысли совсем не утешительные. Желания тоже. Андрющенко подходит к подъезду. Впервые хочет покурить, но не делает этого. Понимает, что так пойдёт против принципов, а принципы — единственное, что у неё есть. В квартире тихо, матери нет дома. Девушка садится за уроки, делает их не больше часа, а потом просто бездумно листает видео. Виолетта ей не пишет. От этого горько, хоть она и понимает, что сама виновата. Сама отвадила от себя близкую подругу. Вечером Лиза не выдерживает. Ранее привычное одиночество давит, заставляет чувствовать себя плохо… впервые за долгое время. Ей впервые так одиноко. Девушка собирается, выходит из квартиры и идёт к квартире Вилки. Стучит. Дверь открывает Виолетта. Увидев Лизу, она улыбается, словно Андрющенко её не обидела, и говорит: — Лизок, заходи.