Мемуары холодной России

— Простишь меня? Лиза сидит на кухне у Виолетты. Перед ней стоит горячий чай, бутерброды с колбасой. Рядом сидит Вилка. Она пьёт чай и выглядит довольно расслабленной. Услышав вопрос, девушка кивнула: — Да… по сути, я понимаю тебя, — она ставит стакан на стол и, смотря в глаза, продолжает, — я часто так делаю. Ну, отказываюсь от тех, кто мне дорог. Не ебу, почему. Просто отвергаю. Андрющенко кивает и вздыхает, откидываясь на спинку стула. Смотрит в окно, кусает губы, раздумывает. А потом рассказывает: — У меня мама пить начала. Ты права. Я… я просто не хотела в это верить. Признавать это полностью. Хотелось видеть пути отходов, отрицать… ну, для себя. Внутри где-то, — девушка сглатывает и вздыхает, трёт веки пальцами до жжения. Малышенко кладёт ладонь ей на плечо: — Маленький, всё хорошо. Я понимаю. Я честно не обижаюсь. Индиго посмотрела на подругу и кивнула, а потом слабо улыбнулась, прижимаясь к чужой груди: — Спасибо. Охуеть какое спасибо.

***

Они сидели дома у Виолетты почти до ночи. Виолетта призналась, что ей нравится Кристина. Лиза была рада за подругу, ведь та выглядела счастливее, но… она не была уверена в Захаровой. Та казалась гомофобкой, хоть Индиго не была в этом уверена. Распрощались девушки в девять вечера. Лиза вставила наушники в уши и заперлась в своей комнате. Она предполагала, что мама придёт не одна и что она будет не чай пить. Отношения у них стали хуже, потеряли ту теплоту и доверие. Индиго была начеку, она перестала доверять родному человеку, и это было больно. «Иначе не выжить», — пыталась успокоить себя темноволосая, но получалось плохо. Другая её часть, более наивная и детская, надеялась, что мама одумается, перестанет пить, но… Рациональность не выключалась. Девушка знала, что мама может бросить пить только тогда, когда сама поймёт, что катится на дно. А до этого… кодировки не помогут, специалисты тоже. Никто не может вылечить человека против его воли. Лиза не выходила из комнаты до утра, а утром вышла только тогда, когда мама ушла на работу. В этом месяце у неё не было выходных, поэтому Андрющенко даже немного успокоилась: времени пить у женщины не так много. Убираясь на кухне, Индиго вдруг поняла, что не хочет так жить. Что не хочет вечно убирать пустые бутылки из-под пива и водки, не хочет жить с наушниками в ушах, лишь бы не слышать пьяную маму. Она хочет быть счастливой, очень хочет. «А смогу ли я? Я ведь никогда не была счастлива», — подумала Лиза, остановившись в зале у окна. За ним были почти голые деревья и… красивый рассвет. Это был словно знак. Знак, что всё ещё может измениться, и только Индиго решает, в какую сторону.

***

В двенадцать ей пишет Виолетта с предложением погулять. Лиза соглашается. А потом Вилка добавляет, что с ними ещё будут Кира и Кристина. Индиго против ничего не имеет, но, когда думает о Медведевой, внутри что-то переворачивается. Девушка гонит от себя неуместные, как ей кажется, мысли и собирается. Одевается как обычно, в толстовку и джинсы, сверху куртку натягивает, а на голову зелёную, на этот раз, шапку-бини. В зеркало не смотрит, чтобы не расстраиваться, и идёт к квартире Малышенко. Та ждёт её, постукивая ногой по ступеньке. Увидев подругу, Вилка улыбается широко и обнимает её. Она пахнет привычным табаком и сладкими духами. Приятно пахнет. Уже по-родному. Лиза привыкла и отвыкать не хотела. — Маинький, приве-е-т. Как ты? Она отстраняется, смотрит в лицо Индиго, а та жмёт плечами и уклончиво отвечает: — Привет. Пойдёт. Малышенко потухает немного, но не лезет. Кивает только и, взяв за руку, ведёт за собой. Девушки спускаются на первый этаж и выходят из дома. На улице холодно, ветер довольно сильный, каре Виолетты разлетается в разные стороны, и она жалуется, что шапка не высохла, ведь дома отопление почему-то не очень хорошее. Андрющенко, как заботливая мамочка, натягивает подруге капюшон на голову и просит придерживать его руками, а то слетит. Вилка бурчит, что это «совсем убого».

***

Кира и Крис подъезжают на машине второй. Останавливаются рядом, и девушки прыгают в салон, где куда теплее, чем на улице. Только внутри Лиза видит, что у Киры глаз подбит, как и губа. Она хмурится и спрашивает, натягивая на себя ремень безопасности: — Что случилось? Блондинка фыркает и отвечает, смотря в окно: — Мы с Шумой учили жизни одних ублюдков. Индиго понимает, о каких ублюдках идёт речь, и кивает, показывая, что до неё дошло. — Бля, Крис, ты хоть обработала? Лиза смотрит на передние сиденья, где сидят Вилка с Кристиной. Малышенко смотрит на Шумахера обеспокоенно, бледными руками с чёрными линиями касается щёк подруги, а та вдруг дёргается и отодвигается, прохрипев: — Всё бля заебись, Вилка. Не доебывайся. Виолетта замирает, а потом отворачивается к окну и больше не говорит. Лиза смотрит на Киру. Та жмёт плечами. Они ничего не понимают.

***

Девушки приезжают к Кире. Они бы погуляли, но на улице слишком холодно. В квартире тихо и спокойно, и Лиза задаётся вопросом, действительно ли Медведева живёт одна. — Ну мы и показали, что могут сделать бабы, когда их подругу обижают. Кира рассказывала о том, как они избили насильников Вилки, с улыбкой. Виолетта слегка улыбается, а потом обнимает Медведеву: — Кирь, спасибо. Та кивает и похлопывает подругу по спине. Смотрит на Крис. Та смотрит куда угодно, но не на Малышенко. Она кажется озадаченной и взволнованной. Индиго решает, что ей нужно поговорить с Захаровой. Лиза не позволит той играть с Виолеттой, та и так очень ранимая. Она подходит к Шумахеру и кивает в сторону балкона. Та брови поднимает, но послушно идёт следом. На балконе холодно, он не застеклён, но Индиго потерпит. Посмотрев на светловолосую, девушка со всей серьёзностью произносит: — Не делай больно Виолетте. Не ломай её ещё больше. Крис смотрит на неё с непониманием, а потом отводит взгляд: — Не понимаю, о чём ты. Андрющенко вздыхает и, посмотрев вперёд, цедит: — Все прекрасно видят, что Виолка тебе нравится. Не отрицай очевидное. Либо скажи ей, что между вами ничего не будет, либо скажи обратное. Не играй с ней. Захарова смотрит на неё, молчит, а потом, выбросив бычок, выходит с балкона, тихо сказав: — Иди ты.

***

Они слушают музыку и танцуют. Ну, по-большей части, танцуют Кира с Виолеттой. Вторая особенно подвижная, она прыгает, бегает по комнате и говорит, что любит девочек. Те молчат, но принимают это с благодарностью. Любовь Малышенко — это важно. Пока девушки курят, Лиза остаётся в квартире и моет за всеми посуду. Она сама вызвалась, всё равно делать нечего. Мысли о доме постоянно проскальзывают в голове, но Андрющенко гонит и гонит их прочь. Она не хочет об этом думать в окружении близких, не хочет портить им настроение. Девушки расходятся в девять вечера. Правда, к Виолетте идёт Кристина. Она, смотря на Лизу нечитаемо, заходит в квартиру Малышенко, а Вилка обнимает Индиго и говорит, что потом ей всё расскажет. Та надеется, что Захарова поступит как умный человек. Дома Лиза готовит ужин для матери и для себя, ест варёную картошку с курицей и надеется, что сегодня мама пить не будет. Та приходит в одиннадцать… трезвая. Заходит на кухню, в руках торт и коробка апельсинового сока. Она ставит покупки на стол, грустными глазами смотрит на свою дочь и… шепчет: — Лиза, прости меня, пожалуйста.

***

Они говорят с мамой три часа. Лиза плевать хотела на сон, главное, что родительница рядом, трезвая и понимающая, что поступала неправильно. Женщина клянётся, что больше не будет пить, что поняла, что была не права, и… Индиго верит ей. Хочет верить. Они обнимаются и уходят в свои комнаты. Андрющенко пишет первым делом Виолетте с улыбкой на лице. 02:12 кому: Виолетта (Вилка) Я поговорила с мамой. Она сказала, что больше не будет пить. Я очень рада 02:14 от кого: Виолетта (Вилка) ооо! я рада! 02:15 кому: Виолетта (Вилка) А что у тебя с Кристиной? 02:30 от кого: Виолетта (Вилка) ничего. при встрече давай обсудим 02:31 кому: Виолетта (Вилка) Окей. Тогда завтра встретимся? 02:32 от кого: Виолетта (Вилка) да)

***

Воскресенье морозное. Очень морозное. Лиза уверена, что скоро выпадет первый снег. Она одевается теплее чем обычно и идёт к Виолетте. Та ждёт её, и Индиго радуется, что у Малышенко мама уехала. Девушки обнимаются на пороге, а потом Андрющенко заходит внутрь квартиры. На стеклянном столе, в зале, стоит пепельница, в ней куча окурков, а рядом пачка сигарет и зажигалка. Видимо, Вилка не заботится о том, чтобы в квартире не пахло куревом. — Так что у вас с Захаровой? Лиза садится на диван и смотрит на Виолетту. Та отвечает, делая абсолютно ничего не чувствующее лицо: — Ничего. Я ей не нравлюсь, и у нас ничего не может быть, кроме дружбы братанов. Она садится рядом и хмурится, а потом закуривает. Индиго думает о том, что Шумахер проворонила своё счастье.

***

— Так что вы решили? Кира стоит рядом с Кристиной и курит. Захарова же молчит и смотрит в одну точку, а сигарета в её руке тлеет и тлеет. — Она мне не нравится, мы друзья, вот и всё. Больше, блять, не еби мне мозги с этой пидорской хуйнёй. Я, бля, ничё против не имею, но это не про меня. Кристина знает, что Кире нравятся девушки, и относится к ней нормально, но… Она же не такая. Медведева долго смотрит на неё, а потом цедит, отводя взгляд: — Ты, блять, нихуя не понимаешь и не видишь. Анализировать — вот что не про тебя. Шумахер вскипает. Хватает блондинку за грудки и шипит ей в лицо: — Чё за хуйню ты говоришь? По ебалу хочешь получить? А Кира отвечает, усмехаясь: — Правду говорю. Ёбнешь за неё? Крис молчит.

***

— Ты уверена, что всё в порядке? Лиза глядит на Виолетту. Та периодически перед собой пустыми глазами смотрит, отвлекается и часто переспрашивает. Индиго видит, что та, очевидно, в шоке. «Из-за Кристины?» — саму себя спрашивает Андрющенко, а Вилка улыбается неловко и кивает: — Да… бро, прости. Лиза бормочет: — Тебе не за что извиняться. Разговоры о чувствах — далеко не Лизин конёк. Но она постарается ради Малышенко: — Вил, насчёт вас с Крис… Она дурная. Не приняла себя. Не… постарайся не брать это на свой счёт. Это не с тобой что-то не так. Виолетта смотрит на неё блестящими от благодарных слёз глазами, а потом тянется и обнимает подругу: — Бля, братан, спасибо. От души просто. Лизе вновь тепло.