Мемуары холодной России

Лиза выходит из школы уставшая, ищет глазами Виолетту, но не находит. Хмурится, замирает. «Что случилось? Она даже не предупредила, что уходит», — Андрющенко вздохнула и, достав телефон, написала подруге. 15:36 кому: Виолетта (Вилка) Эй, ты в порядке? Куда ушла? Индиго ждёт пару минут ответа, но не выдерживает и, написав ещё одно сообщение, идёт в сторону дома. 15:50 кому: Виолетта (Вилка) Вил, я ухожу. Если что, встретимся вечером. Надеюсь, ты в порядке. Поправляя взъерошенные волосы, девушка кладёт телефон в карман, а в следующую секунду крупно вздрагивает. Её за локоть кто-то хватает и дёргает на себя. Индиго уже дать по лицу слишком смелому незнакомцу хочет, но, повернув голову, замирает. Перед ней стоит широко улыбающаяся Кира, лицо которой от мороза красное. Андрющенко закатывает глаза и говорит: — Ну привет. Чего пугаешь? Светловолосая отпускает локоть подруги и жмёт плечами: — Привет, кисуль. Стало интересно, как отреагируешь. Хотела ёбнуть? Собеседница кивает, и Медведева с уважением на неё смотрит. Радуется, что та за себя заступиться, если что, может. Кира, конечно, могла бы надавать пиздюлей особо приставучим к Лизе, но она же не всегда будет рядом? Сощурившись, Индиго спросила: — Куда идёшь? Медведева взгляд отвела и сказала: — Да не знаю… просто гуляю. Елизавета ложь чувствует и вдруг улыбается, говоря: — Ко мне идёшь? Светлоловосая вздыхает, и Индиго прыскает. Смеётся, видя смущение всегда каменно-спокойной подруги, а та любуется Лизой, впервые видя, как девушка так открыто смеётся. «Ей идёт смех и улыбка», — думает Медведева, тоже улыбаясь. И всё-таки говорит то, о чём думает: — Ты такая красивая, пиздец просто. Индиго смеяться перестаёт, смотрит на неё пару минут, а потом шепчет: — Спасибо.

***

Они неспешно бредут по улице, периодически останавливаясь. То Кира фотографирует красивый вид, то Лиза. Обе чувствуют спокойствие рядом друг с другом, даже тревожность Андрющенко чуток стихает. Зима близится, осталось совсем немного до декабря, Индиго волнуется немного из-за предстоящего итогового сочинения. Она даже с Медведевой об этом говорит, пока они идут к дому Лизы. Та фыркает и говорит, что ей вообще плевать, сдаст она или не сдаст. Индиго её отношение не разделяет, но лишний раз не лезет — не её дело. Около дома, остановившись, девушки замерли. Лиза смотрела на то, как светловолосая курит, и это не вызывало у неё отвращения. Да и в принципе, после того, как она сдружилась с девочками, её реакция на сигаретный дым стала другой. Индиго не захотела курить, нет, но больше не морщилась в отвращении, только чуть отходила. — Дома посидим, кис? Кира бычок носком ботинка притушила и посмотрела на собеседницу. Та кивнула, так же посмотрев на Медведеву, а потом открыла подъездную дверь. Они поднялись на нужный этаж и наконец вошли в квартиру. Разувшись, Андрющенко пошла мыть руки и сказала: — Будешь обедать? У меня должны быть макароны с курицей. Ответ последовал почти сразу же: — Да, спасибо, кисуль. Люблю курицу. Лиза хмыкнула и, вытерев руки полотенцем, произнесла: — Я тоже. Проходи на кухню. Через секунду Медведева уже сидела за кухонным столом и осматривала комнату внимательным взглядом, пока Андрющенко ставила тарелку с макаронами и курицей в микроволновку. Спустя пару минут на столе стояли две тарелки с едой и две чашки горячего чая. Пока подруги ели, Лиза думала об учёбе, а Кира… Кира думала об Индиго. Поглядывала на неё и все думала, как начать разговор. А потом всё-таки решилась. Выпрямилась и, глядя прямо в лицо, сказала: — Мы должны поговорить. Андрющенко вопросительно на неё посмотрела, поставив пустую тарелку и кружку на стол. Кира продолжила, стараясь не показывать своего волнения: — Там, в клубе, мы говорили о «нас». Я хочу знать, стоит ли мне надеяться на то, что мы можем перевести наши отношения на другой уровень? Индиго взгляд отводит, смотрит в окно, молчит. А потом тихо говорит: — Я не знаю. Кир, я… Я была в отношениях, и мне не понравилось. И я боюсь, что наше общение пойдёт по пизде, если мы… Если мы будем парой. Вот. Светловолосая кивает, а потом кладёт ладонь поверх ладони Лизы, заставляя ту посмотреть на неё. Твёрдо произносит, смотря прямо в глаза: — Давай попробуем. Я не буду лезть к тебе, настаивать на чём-то, окей? Что-то не устроит — говори сразу, не терпи. Андрющенко молчит, глазами по лицу Киры бегает, а потом жмурится и кивает: — Давай попробуем. Сердце Медведевой в мгновение начинает биться чаще.

***

Девушки проводят вместе весь день и вечер. Сидят друг к другу довольно близко, общаются на разные темы и больше не обсуждают их отношения. Но у каждой в голове теперь при взгляде на другую высвечивается фраза: «она моя девушка!». Лиза не готова признаться, что ей это нравится. В девять Медведева одевается, Андрющенко в щёку целует и собирается уходить, а Индиго говорит ей, мол, «будь аккуратна». Когда дверь за светловолосой закрывается, Лиза улыбается и идёт мыть посуду. Она вдруг чувствует себя чуточку счастливее.

***

Неделя перед первым декабря проходит быстро. Каждый день Индиго готовится к пробным экзаменам и к итоговому сочинению, устаёт и почти не видится с подругами. Виолетта каждый день пишет, что боится не сдать предметы, а Лиза пишет ей, что та всё сдаст. Дома у Малышенко вновь атмосфера угнетённая, Вилка пару раз получает от матери и долго жалуется на переменах, что устала от такой жизни. Она часто сбегает по ночам то к Ронни, то к другой девочке, имени которой Андрющенко не знает, а в школе выглядит так, словно спивается уже несколько месяцев. Виолетта смеётся, говорит, что, в принципе, особо не пьёт, а Лизе не легче, потому что она узнаёт, что подруга вновь курит не сигареты. И что у той глаза иногда узкие и красные, зверский голод и отходняки. Кристина тоже к экзаменам вроде бы готовится, правда, с Лизой они толком не общаются. Здороваются только, да и всё. Отношения Индиго и Киры стоят на месте, они не целуются ещё, ведут себя как подружки, ведь каждой страшно перейти черту. Медведевой — потому что она боится надавить, Андрющенко — потому что та боится слишком сильно привязаться. Двадцать восьмого, двадцать девятого и тридцатого ноября Лиза не видит Малышенко. Пишет ей, но та не отвечает. Волнение растёт, Андрющенко чувствует, что что-то случилось. Боится, что мама Вилки могла ту в прямом смысле убить. Поэтому девушка звонит Кире и объясняет ситуацию. Та говорит, что приедет. Они вдвоём идут к квартире Виолетты и стучат в дверь. Им открывает мама Вилки, Елена. Она смотрит на них с настороженностью: — Кто вы? Что вам нужно? Лиза отвечает, сглатывая: — Мы с Виолеттой дружим, учимся в одной школе, я её одноклассница. Её нет в школе, могу я поинтересоваться, что с ней? Елена молчит пару секунд, а потом кивает и отвечает совершенно спокойно: — Виолетта в больнице. В школе появится ближе к середине декабря. Индиго переглядывается с Кирой, та в свою очередь спрашивает: — А что с ней? Женщина вздыхает и отвечает, отводя взгляд: — Она… совершила ошибку, за которую расплачивается сейчас. Внутри Андрющенко что-то ухает. Лиза, видимо, бледнеет, потому что чувствует горячую ладонь Киры на своей пояснице, пока та прощается с мамой Виолетты. Они идут в квартиру Индиго в тишине, а там темноволосая поддаётся эмоциям и вплетает пальцы в отросшие волосы. Садится на диван и наклоняется к своим коленям, чувствуя себя беспомощно. Медведева садится перед ней на корточки и шепчет: — Кис… Кис, Вилка в порядке будет. Да, хуёво, что такая хуйня произошла непонятная, но… она выйдет к середине декабря, ты сама слышала. Лиза смотрит на свою девушку и тихо говорит: — Я знаю. Но… Она же одна там. Даже не спишемся. Я переживаю. Медведева кивает понятливо и, сев рядом на диван, обнимает Лизу рукой, к горячему телу прижимает и шепчет, что она её поддержит. А потом произносит очевидное — о том, что они узнали, нужно сообщить Кристине. У той реакция очевидная. Она злится, кулаки разбивает и говорит, что все эти центры — фуфло. Что Вилке ничего это не нужно, что ей нужны «братаны» рядом, а не кучка «идиотов в халатах». Захарова долго возмущается, а потом успокаивается и говорит, что они её дождутся. В школе уже начинается подготовка к новому году. Первого декабря школу украшают резными снежинками и плакатами со сненовиками и дедом морозом, младшие классы вовсю кричат о предстоящем празднике, а старшеклассники… старшеклассники готовятся к допуску к ЕГЭ. Итоговое сочинение будет писаться седьмого числа, и Лиза переживает, что не справится. Пишет днями и ночами сочинения и некоторые показывает учительнице. Та какие-то красной ручкой черкает, а какие-то хвалит. От этого Индиго чуть легче. Андрющенко Кире и Крис так же помогает, неплохие сочинения даёт почитать и объясняет правила написания, чувствуя себя учительницей. Те не глупые совершенно, но с концентрацией внимания у обеих проблемы. То в окно смотрят, то в стену. Лиза за это сначала ругает, а потом вздыхает и говорит, что пусть куда хотят смотрят, главное, чтобы понимали, что без подготовки с их уровнем сдать итоговое сочинение будет проблематично. Новостей от Малышенко никаких нет, и Индиго ещё о ней думает, когда пишет двадцать третье по счёту сочинение. Нервы на пределе, Лиза пьёт кофе и надеется, что не умрёт. По крайней мере, до сдачи экзаменов. «А то будет обидно», — раздумывает Андрющенко, разминая уставшие пальцы. Дома всё неплохо. Мама больше не пьёт, с тётей Ниной больше не общается, и Индиго как маленькая радуется, целует маму в щёку, когда они встречаются, и говорит, что любит её. Всё, в принципе, наладилось, за исключением Виолетты. Пару раз Лиза даже пишет ей сообщения, что «скучает очень сильно» и что «Шуме и Кире курить не с кем, грустят». Думает, удалять или нет, но оставляет — Вилке будет приятно знать, что о ней думали. В ночь перед седьмым декабря Андрющенко исписывает вторую тетрадь, прочитывает памятки для сочинений и надеется, что всё пройдёт хорошо. Засыпает только в три часа ночи, а встаёт в семь. Собирается быстро, даже не успевает позавтракать, только стакан воды выпивает и паспорт в карман суёт, а потом бежит по улице, особо не смотря по сторонам. Вне дома холодно, Лиза чувствует, что скоро пойдёт первый снег, и вроде как радуется этому, но совершенно не хочет замерзать. Кожа шелушится на морозе, губы трескаются… В итоге она не опаздывает. Пишет сочинение довольно быстро, пару раз проверят черновик, а потом переписывает всё в основной лист. Лиза, на своё удивление, сдаёт одной из первых и уже в двенадцать (начало было в десять) бредёт домой. Пишет Кире: 12:01 кому: Кира Я написала. Все вроде в порядке. Ты как? Андрющенко суёт телефон обратно в карман и погружается в свои мысли, а потом вдруг её прижимают к кирпичной стене гаража. Перед Лизой стоит Медведева, она тепло смотрит и улыбается нежно, так, что Индиго даже замирает в удивлении. Внутри вязко и горячо растекается радость и спокойствие. С Кирой всегда так. — Я в порядке. Вроде сдала, хуй знает. Кис, к тебе или ко мне? Индиго краснеет от того, как двусмысленно это звучит, а потом хрипло отвечает, прокашлявшись: — Давай ко мне, тут ближе.

***

В квартире, очевидно, никого. Только тишина, которая в компании хорошего человека Лизе приятна. Они раздеваются в прихожей, и Андрющенко идёт на кухню, но не доходит до неё. Медведева аккуратно разворачивает её лицом к себе и прижимает к стене. Смотрит игриво, улыбается уголками губ и тихо шепчет: — Киса-а… Индиго слегка краснеет и взгляд отводит, ей неловко, стыдно… Цепкие пальцы за подбородок поворачивают голову обратно к Кире, когда сама Медведева произносит мягко: — Не прячься от меня. Пожалуйста. Лиза кивает, а потом прикрывает глаза, когда светловолосая приближается. Улыбаясь, Кира щёлкает девушку по носу и отодвигается, чтобы сильно не пугать. Через пару мгновений Индиго открывает глаза и смотрит на Медведеву удивлённо. Та жмёт плечами и идёт на кухню, где берёт на себя приготовление чая и еды, пока Андрющенко сидит за столом и, подперев голову рукой, смотрит на неё. — Чё делать будем, кис? Лиза жмёт плечами и растекается по столу, чувствуя усталость. Спать хочется и… Она открывает глаза и понимает, что что-то не так. Девушка проснулась на своей кровати, а не за столом. «Как я могла так заснуть? Действительно так устала, что заснула за столом?» — шокированно подумала Андрющенко, садясь на кровати. Осмотревшись, темноволосая Киру рядом не видит и хмурится. Встаёт кое-как, а потом идёт на кухню. А там замирает. Медведева, ловко двигаясь, готовит что-то очень вкусно пахнущее. Её волосы впервые распущены, она стоит спиной к Индиго и, кажется, ту совершенно не замечает. Рукава её рубашки завёрнуты, и Лиза с удивлением понимает, что ей очень нравятся руки Киры. Слишком нравятся. Неуверенно подойдя к подруге, Андрющенко хрипло сказала: — Кхм… привет. Светловолосая вздрогнула и резко обернулась. Девушки почти столкнулись носами, они стояли очень близко друг к другу. Лизу бросило в жар. Она отвела взгляд и облизала сухие губы, а Медведева проследила за этим тёмными глазами. И потом светловолосая не выдержала. Кира сделала ещё один шаг вперёд, заставляя Индиго боком упереться в столешницу и наконец прижалась к чужим губам. Те были все покусанные, тёплые и совершенно потрясающие, такие, какие нужно. Пару минут Андрющенко не двигалась, была словно каменная, а потом вдруг расслабилась, неумело ответила на поцелуй и холодные руки положила на плечи Медведевой, чувствуя себя счастливее немного. Или намного. Они бы так целовались до бесконечности, наплевав на дела и проблемы, если бы не звук открываемой двери. Девушки тут же отстранились друг от друга, Лиза выглядела смущённой, а Кира очень довольной. На кухню зашла уставшая мама. Медведева тут же выпрямилась. Женщина уставшими глазами оглядела девушек, а потом мягко улыбнулась: — Здравствуйте, девушки… Лизочка, представишь мне свою подругу? Индиго кивнула и, прокашлявшись, произнесла: — Это Кира Медведева, мы в одной школе учимся. Анна (мама Лизы) улыбнулась светловолосой и, подойдя, пожала её руку: — Очень приятно, я Анна Сергеевна, мама Лизы. Я рада, что у моей доченьки появилась подруга. Младшая Андрющенко покраснела и опустила взгляд, а потом спохватилась: — Мам, мне Киру проводить нужно. Покушай пока, Кира тут приготовила. Женщина кивнула, села за стол и, вновь посмотрев на Медведеву, сказала: — Милая, можешь приходить, когда захочешь, тебе тут рады. Кира, впервые выглядя настолько смущённой, кивнула и слегка улыбнулась. У входной двери девушки замерли, а потом светловолосая пододвинулась к Индиго и оставила поцелуй на её щеке, прошептав: — Кис, я тебе напишу. Лиза глупо улыбается и закрывает за девушкой дверь.