Путь воды

      Теперь раз в несколько дней мы стали проводить ночь в Бухте Предков. Кажется, это помогало Тстирею, хотя он и не рассказывал о том, что ему снится, а я сама не лезла. Если он захочет — расскажет. Зато с Пийей мы виделись очень редко — судя по последним новостям, Тоновари и Ронал поговорили с ней и сказали, что таким поведением она позорит клан.       Зато мне удавалось удержаться в седле цурака, не так хорошо, как это получалось у Джейка, но я хотя бы перестала падать и срываться. А ещё Тстирей стал интересоваться о том, как жили Оматикайя и взаимодействовали с людьми. Я с удовольствием ему рассказывала, а затем стала и показывать с помощью планшета. — Это был наш первый день в лесу. Ведёт нас Грэйс, а за ней Норм, я и Джейк. И у нас-то хоть какое-то представление было о лесе, а вот у Джейка — никакого. И он идёт, вздрагивая от каждого шороха, — я замолчала, делая паузу. Джейк, собирающий одну из нитей для входа в наш маруи, остановился, усмехаясь. Нейтири, занимающаяся тем же общим делом — созданием занавеси для входа, улыбнулась. Я нанизала на бичевку ракушку и продолжила рассказ. — И вот мы все остановились, чтобы изучить окружающую нас местность. А затем раздаётся жуткий рёв. Мы оглядываемся, а Джейка рядом не видать! Ну всё, думаем мы, сгрыз его кто-то и бежим прямо на шум. Выглядываем из-за кустов, а там Джейк едва ли не отплясывает с ангтсиком на пару: зверь ревёт и мечет, готовится к атаке, а Джейк совершенно не знает что делать. — И поэтому я решил на него побежать и напугать, — хохотнул брат. Тстирей усмехнулся. — И получилось, — кивнула я. — Правда, напугался ангтсик не Джейка, а палулукана за его спиной. Признаюсь, в тот момент я потеряла дар речи! Ведь стоит Джейк, кричит вслед убегающему ангтсику, а в следующий миг злющий палулукан рычит за его спиной. И тогда назревал один вопрос — что делать? Конечно же бежать, так что мы только и видели, как наш доблестный будущий Торук Макто ломанулся в кусты, а палулукан радостно помчался за ним! — Я до этого от палулуканов не бегал, — под смех Тстирея хохотнул Джейк. — Слушай, Джулс, а почему, когда ты рассказываешь о нашей первой вылазке, я выгляжу в твоих рассказах полным дураком? — Джейк, ну ты же не влезаешь ни в один маруи! — рассмеялась я. — Надо было добавить тебе пару недостатков, чтобы на обычного на’ви был похож, Торук Макто. — Не влезаю? — вскинул брови брат. — Хочешь сказать, я толстый? — Точно. Именно так я и рассказываю о битве. «Торук Макто обрушился на врага, как огромный кусок талионага под фруктами». Так оно эффектнее звучит. — А почему под фруктами? Не слишком эпично звучит, не находишь? — Всем не угодишь, — улыбнулась я, вставая, чтобы посмотреть, как будет выглядеть собранная мной нить.       Я долго не решалась, однако всё же подошла к Ронал, спрашивая её о пути воды. В первые секунды её удивил мой вопрос, а затем заставил рассмеяться, когда я уточнила не обычная ли это дорога случаем? Но всё оказалось не так просто, как мне казалось.       Это была сама жизнь тех, кто живёт у рифов. Чем-то они были похожи на клан Манкван, или же они на них. Путь воды это не просто дорога или река, это нечто особенное. Наверное, ребята с базы бы назвали это философией. Но это… У пути воды, на самом деле, не было ни начала ни конца. Вода давала жизнь рифовым на’ви и забирала. Вода становилась домом до рождения и после смерти. Мы все были частью океана, воды.       Рождение каждого члена Меткайина происходит в Бухте Предков. Весь клан собирается, чтобы поприветствовать нового члена после особой церемонии. Чаще всего эта церемония проводится вместе с рождением тулкунов, однако, Ньяра родила раньше, чем прибыли духовные братья и сёстры клана Меткайина. Я впервые видела, как рожают под водой, а когда родилась малышка, Ронал помогла ей всплыть, чтобы сделать первый вдох. Это был символический переход от одной стихии к другой, от воды к воздуху. А новорождённой дали имя Хи’ия. — Она такая маленькая, — спустя несколько дней заметила Тук, когда Ньяра вышла вместе с Хи’ией на руках. — Ты тоже была такой маленькой, — с мягкой улыбкой заметила Нейтири, держа младшую дочь за руку. — И Нетейам тоже? — Туктирей взглянула сначала на подругу, затем перевела взгляд на меня. — Мы все, — подтвердила я. — Пойдёмте, поздороваемся.       Нейтири взяла Тук на руки, подходя к Ньяре и спящей Хи’ие. Девочка была действительно маленькой и казалась такой хрупкой. Помню, когда Джейк впервые дал мне на руки маленького Ло’ака: ему ещё месяца не было, он не то, что сидеть не умел, он даже голову не держал, но зато весьма громко пищал и дёргал маленькими ручками — я тогда сама едва не закричала от страха. Конечно, с детьми я имела дело и с радостью возилась, но с новорождённых не держала ещё ни разу.       Наверное, дети на Пандоре всё же были счастливее, чем дети на Земле. Да, у земных детей есть мультфильмы, но нет той свободы и беззаботности. Зато пандорские малыши были дружны меж собой, в их распоряжении был целый огромный мир и та свобода, которой нет у детей с Земли.       Я не рискнула брать Хи’ию на руки, да и сама Ньяра не спускала дочь со своих рук. Она была абсолютно счастлива, и я решила, что в ближайшее время точно отправлюсь домой, чтобы разузнать как они, чтобы увидеть моих Менари и Пейрал.       Джейк встал рядом со мной, с лёгкой улыбкой наблюдая за Тук, которая разглядывала новорожденную, а затем осторожно взяла её за крохотную ручку, чуть сжимая пальчики. Однако в следующую минуту меня привлёк Нетейам, стоявший чуть позади всех. Старший племянник взял за руку Сьянан и стал тихонько с ней пятиться назад. Оба улыбались, стараясь улизнуть ото всех и выходило у них это весьма хорошо. — О, Салли, от вас все девчонки без ума, — не удержалась я от ухмылки. Джейк повернулся ко мне и непонимающе взглянул. Я кивнула вперёд, на уходящих, а когда брат дёрнулся, чтобы их остановить, удержала за руку. — Не будь дураком, Джейк. — Когда это я был дураком? — усмехнулся Джейк и я отпустила его руку. Тонкие пальцы прошлись по спине, а после коснулись бока, щекоча. Я дёрнулась и едва сдержала писк. — Какие планы? — Пойдём с Тстиреем в лес, он говорит, что здесь есть где поохотиться, — ответила я и оглянулась. Тстирей, говоривший с Равмом, стоял чуть в стороне и быстро заметил меня, легко кивнул и стал проходить к нам. — Если повезёт, на ужин будет мясо. — Хорошей охоты, — кивнул Джейк.       С подошедшем Тстиреем мы направились к нашему маруи, где я взяла свой лук, а затем мы направились в лес за деревней. Лес на острове отличался от того, что был на материке, как и звери, населяющие его. Здешние шестиноги были куда мельче, чем те, что обитали у нашего дома, а их веера на голове были ещё более яркими.       Небольшой лес не спал, тут и там были слышны вскрики животных. Мы прошли мимо цветастых крылатых созданий, облюбовавших одну из нижних веток местных деревьев. Завидев нас, несколько крупных самцов животных зашипели, но нападать не стали. Когда мимо пролетел шиммифлай, сверкая своими большими крыльями, я остановилась, разглядывая насекомое и невольно коснувшись кулона бабочки на шее.       Мне казалось, что я уже сотни лет так не кралась по лесу, выслеживая добычу. И даже Тстирей, шедший рядом и наблюдавший за охотой, вовсе не мешал. А когда был убит второй йерик и произнесена молитва, я обернулась к воину, нёсшего первую тушу. — Хорошая работа, — оценил Тстирей. Я обтёрла нож о траву и спрятала его в ножнах, достав следом стрелу. — Спасибо, — кивнула я, проверив наконечник. — Я училась у лучших. — Наш клан не умеет пользоваться луками, мы используем копья. — Ничего, каждый из нас хорош в своей стихии, — не скрыла я улыбки и протянула свой лук. — Но можешь попробовать.       Тстирей задумчиво взял лук со второй стрелой из моей руки. Он натянул пальцем тетиву, проверяя её, а затем встал в стойку, накладывая стрелу. Для на’ви, который ни разу не пользовался луком, стойка Тстирея была весьма неплоха. Я подошла к нему, поправляя его руки. — Сделай вдох глубже и натягивай туже. Вот так. Хорошо. А теперь попробуй…       Я огляделась по сторонам, выбирая цель. Висевший крупный зеленоватый плод на дереве подходил хорошо, учитывая, что мясо мы собирались делать с фруктами. Указав Тстирею на плод, я сделала шаг назад. Тстирей прицелился и выстрелил, стрела попала точно в ветку над плодом. — Весьма неплохо для первого раза, — не скрыла я улыбки, подходя к дереву и забираясь на него, чтобы вытащить стрелу. — Ух ты, целая! Знаешь, когда я впервые дала свой лук Нетейаму, чтобы он попробовал пострелять не из детского, то, — я помахала стрелой в руке, а затем стала спускаться. — Он переломал мне почти все стрелы. Это было весьма забавно. До поры до времени. — С ним не очень удобно, — вернул мне обратно лук Тстирей.       Мы разделали зверей, чтобы было удобнее их донести до деревни, а затем направились в Ава’атлу. Оставив часть добычи, которую несла сама и сказав, какие фрукты стоит собрать, я направилась в маруи, чтобы оставить там свой лук. Правда, когда я уходила в лес, тут никого не было, сейчас же, подходя, я услышала как Джейк отчитывает сыновей, напоминая то, о чём он просил — ни с кем не ссориться. — Что происходит? — отодвинув рукой недавно созданную занавесь из бусин, палочек и ракушек, вошла я в маруи. Стоило бы подумать над тем, как закрепить её так, чтобы вход днём или когда нам удобно, был открыт. — Ничего, — тихо буркнул Ло’ак на английском, сжав кулаки. — Просто Аонунг и его друзья — придурки! — Ло’ак! — отдёрнул младшего сына Джейк. — Что? Па, они Кири дразнили! Аонунг её обзывал! — Они что делали?! — вскинулась я, убирая рук и оглядывая мальчишек. Только сейчас я заметила, что Ло’ак и Нетейам были весьма помятыми, а у старшего разбита губа. Сразу становилось ясно, что они подрались. И даже с кем. — Ступай, извинись перед ним, — велел Ло’аку Джейк, вызвав негодование сына. — Аонунг — сын вождя, — напомнил брат. Я сдержалась, чтобы не заметить, что это не отменяет того, что он полный засранец. Дома никто не дразнил Кири, хотя все и подмечали, что она была весьма необычной девочкой. Мо’ат говорила, что из Кири вышла бы отличная тсахик — дочь Грэйс как никто другой ощущает Эйву, лучше, чем хоть одна из когда-либо живущих тсахик, а сама природа тянулась к Кири. — Делай что хочешь, но вы должны помириться. Свободны.       Ло’ак вздохнул, я поджала губы — мне всё это не нравилось. — Эй, — окликнул выходящего следом Нетейяма Джейк. Старший тут же остановился, обернувшись. — Они такие же помятые? — Хуже, — ответил Нетейам, не скрыв усмешки и вызвав у Джейка тихое и даже гордое «хорошо». — Намного хуже, — добавил Нет. — Давай обработаю раны, — предложила я Нетейаму. Ло’ак стремительно отдалялся от маруи. Нетейам произнёс «да всё нормально» и ушёл, нагоняя Ло’ака. Я повернулась к Джейку. — Я поговорю с Кири, — вздохнув, произнёс брат, прикрыл глаза, вновь делая глубокий вдох, а затем покинул маруи.       Я глубоко вздохнула, потерев переносицу и покидая маруи. Очень надеюсь, что Тоновари и Ронал доложили о том, как себя повёл их сын и что они поговорят с Аонунгом. Или это у Меткайина такая обычай — дразнить других?       Слухи разносятся быстро и когда я вернулась к Тстирею, чтобы помочь разделать тушу и отделить мясо от костей, он уже знал о произошедшем, как и половина деревни точно. Но надо отдать должное Тстирею, задавать лишних вопросов он не стал, лишь уточнил всё ли в порядке. — Хорошо, теперь нужно взять кусочек и завернуть его с фруктами, вот так, — я взяла кусок мяса и положила его на сложенные крест-накрест съедобные листья, а затем накидала сверху порезанных фруктов и стала заворачивать всё. — И заворачиваем. — Это не выглядит сложным, — заметил Акили. — А ещё очень вкусно, — закрепив листья, кивнула я. — И готовится легко.       Мы готовили молча, пока Саваики не запела песню, задавая весёлый настрой. Слов я не знала, но мотив, восхваляющий океан и Эйву мне понравился. Акили нервничал, периодически катая жемчужину на руке, что вызывало недовольные взгляды Тстирея. Какая кошка меж ними пробежала?       Когда все свёртки были подготовлены, я осталась у подвесного очага, чтобы проследить за готовкой. Акили решил составить мне компанию. — Я хочу тебе кое-что подарить, — спустя время, сказал воин и протянул жемчужину, которую до этого крутил в руке. — Ты знаешь, что это? — Я знаю, как её называют небесные люди, — протянула я, принимая подарок. — Мы называем нари тампай. Это подарок Великой Матери тому, кто найдёт их, они редкие и не в каждой ракушке находятся. — Спасибо, — не скрыла я улыбки и не став рассказывать о том, как на самом деле появляется жемчуг. Акили улыбнулся в ответ.       Однако, одного происшествия за день быть не могло и мнимое спокойствие, длившееся до ужина, было похоже на взрыв бомбы. Ло’ак на общем ужине так и не появился и я предположила, что мальчишка просто злиться, но периодически оглядывающийся Аонунг заставил меня занервничать. Однако я не успела ничего сделать, когда Тстирей предложил прогуляться. — Что-то случилось? — когда мы отошли подальше от маруи, уточнила я. — Я кое-что вспомнил, — Тстирей помолчал, внимательно осмотрев меня, наблюдая, словно бы я могла внезапно выкинуть что-нибудь эдакое. — Это была поляна у светящихся деревьев, ты рассказывала мне древнюю историю о подземном мире и любви.       Я потеряла дар речи, застыв. Этого просто не может быть! Не может!       И, собравшись с силами, я отступила на шаг назад, осматривая Тстирея, который говорил то, что знать не должен. — Кто ты?       Он не ответил, но взгляда не отвёл от меня. А я чувствовала, как собственное сердце бьётся где-то в районе горла, заглушая прочий шум в ушах. Этого просто не может быть! Откуда Тстирей знает о том, что произошло много лет назад? О том, что я рассказывала Тсу’тею? А знает ли он о том, что произошло потом? Неужели?.. Нет! — Джули! — я не сразу обернулась на голос Нетейама, смотря на Тстирея, но затем всё же обратила на племянника внимания, видя впервые его такого рассерженного. Впереди себя Нетейам подталкивал напуганного и побитого Аонунга. — Ты не видела отца? — Н-нет. Что вы натворили на этот раз? — Ло’ак за рифом, — ответил Нетейам, бросив злой взгляд на сына Тоновари. — Что?! Как Ло’ак там оказался? Джейк запретил вам плавать там! — Это моя вина, — подал голос Аонунг. — Когда Ло’ак пришёл с извинениями, мы просто решили подшутить над ним… — Обхохочешься! — не сдержала я злого комментария и подозвала Блю, которая, наверняка, была где-то рядом. Баньши слышал своего всадника, а нам стоило начать поиски Ло’ака. За рифом небезопасно днём, что уж говорить о ночи? — В общем, мы хотели его проучить. — вздохнул Аонунг, опустив взгляд. — Думали он вернётся сам, но Ло’ака всё не было, и тогда мы сплавали к скалам трёх братьев и не нашли его там. Я хотел… Я хотел рассказать, но!.. — Вы оставили его у скал трёх братьев? — я за руку притянула мальчишку к себе, услышав, как захлопала крыльями Блю где-то справа от меня. Аонунг испуганно закивал и сглотнул. — Тогда молись Великой Матери, чтобы он был жив. — Найдите Джейка, — обратился Тстирей к мальчикам. — А я соберу воинов и сообщу обо всём Тоновари.       Аонунг опустил голову, кивая. И Нетейам повёл его в сторону маруи. Взглянув на Тстирея, я подошла к севшей рядом Блю, сказала «поговорим позже», создала связь и баньши стала подниматься вверх.       Прошу тебя, Эйва, пусть с Ло’аком всё будет в порядке. Этот засранец выходил сухим из воды из стольких переделок, что я со счёта сбилась, так пусть и сейчас всё обойдётся.       Водный мир окрашивал поверхность воды у рифа в яркие цвета, но чем дальше летишь, тем меньше становиться света и красок. В тёмно-синей, или даже чернильной, воде найти одного на’ви было не просто. Я старательно вглядывалась в неспокойную морскую воду, пытаясь найти племянника. Блю молчала, также как и я, вглядываясь в воду, и я чувствовала, как она волнуется вместе со мной.       Резкий вскрик икрана заставил меня вздрогнуть. Я взглянула вперёд. На гигантском камне стояла одинокая фигурка на’ви, и чем ниже спускалась Блю, тем знакомее она становилась. — Ло’ак! — не скрыла я облегчения, разрывая тсахейлу с икраном, а затем нырнула в воду, став подплывать к камню. Вот только камень оказался странной формы и двигался в добавок. Всплыв, я огляделась по сторонам. — Джули! Не бойся, это мой друг! — присев, протянул мне руку мальчишка. — Он спас меня от зубастой штуки. — Это… — Тулкун, — подтвердил Ло’ак. Огромное создание издало урчащий звук, племянник покачнулся и едва не свалился носом в воду, но только чудом смог остаться на спине тулкуна, который стал разворачиваться. На меня взглянули два оранжевых глаза и я коснулась пальцами лба, приветствуя создание. — Спасибо за спасение Ло’ака, — добавила я и повторила «спасибо» на языке жестов, которым пользуются рифовые на’ви под водой. — Ло’ак, нужно возвращаться назад, тебя наверняка все уже ищут. — Я… — Ло’ак соскользнул со спину тулкуна и подплыл ближе ко мне, смотря в глаза созданию, затем прижался к нему, что-то прошептав. — Спасибо. Мы ещё увидимся. Обязательно!       Тулкун вновь издал урчащий звук и скрылся под толщей тёмной воды. Блю вновь нырнула под воду рядом со мной, где мы установили связь, а затем взмыли над солёной водой. Я протянула руку Ло’аку и тот сел позади меня, от чего икран недовольно воскликнул, но направился обратно к деревне.       Мы пролетели мимо нескольких поисковых отрядов, которые, завидев нас вдвоём, тут же направились отзывать других и стекаться в деревне. Раздались радостные вскрики, что мы вернулись. Блю приземлилась на одной из дорожек, куда тут же поспешили на’ви во главе с Тоновари. За ним чуть позади шли Ронал, Аонунг с синяком под глазом и взволнованная не на шутку Цирея.       Завидев сына вождя, Ло’ак дёрнулся к нему, но был остановлен Джейком, который бегло осмотрел его. — Ло’ак! — подскочила Нейтири, обеспокоенно оглядывая мальчишку. Голос её был полон страха и злости. — Дай мне Эйва сил с моим младшем сыном! — Нет! — возразил Тоновари. — Мой сын не должен был звать его за риф, — вождь положил руку на шею Аонунгу, заставляя того склониться. — Он будет наказан. — Ладно, — согласился Джейк и кивнул всем нам. — Идём. — Стойте, — выдохнул Ло’ак. — Это я во всём виноват. Это я предложил! Аонунг меня отговаривал, правда, — закопал себя мой младший племянник, вызвав недовольные возглас матери. — Ну прости… — Идём, — выдохнул Джейк и кивнул Тоновари. — Мы разберёмся.       Я осталась стоять, наблюдая, как брат, Нейтири и двое их сыновей уходят в сторону. Кири подошла ближе ко мне и я порывисто обняла девочку. — Ему крупно попадёт, — прошептала дочь Грэйс. Я лишь кивнула, соглашаясь. — Джули! — окликнул Тстирей, приближаясь. Кири отстранилась, заинтересованно взглянув на меня. — Это важно, — воин кивнул в сторону.       Девочка легонько мне улыбнулась и мы направились прочь, дойдя до песчаного пляжа. Взгляд Тстирея был задумчив, он тяжело дышал, сжав кулаки, раздумывая долго над чем-то, и лишь спустя несколько долгих минут решил заговорить. — Я не понимаю, что происходит. Я даже не понимаю кто я! — Тстирей разжал кулаки, всплеснул руками и сделал несколько нервных шагов по песку, остановился, смотря на меня. — Я не помню своего детства здесь, не помню, как установил связь с тулкуном, не помню Ли’эн. Но зато я помню лес, икранов и тебя. — он коснулся своей рукой моего плеча, стал спускаться ниже. — Твои руки, прикосновения, взгляд, улыбку. — То, что ты сегодня мне рассказал, — я вздохнула, собираясь с силами. — Знал лишь один на’ви, лишь ему я рассказывала на той поляне о любви Орфея и Эвридики. И лишь он знает, что было дальше.       То, что произошло дальше было весьма неожиданным. Тстирей мгновенно притянул меня к себе и почти невесомо коснулся своих губ моими, а затем, словно бы что-то решив для себя, углубил поцелуй. Я дёрнулась и он тут же отпустил меня, прижимающую ладонь к горящим губам. — Кто ты?