Путь воды

      Ронал не скрывала удивления, смотря на нас. Что ж, могу поставить всё что угодно, что тсахик впервые сталкивалась с чем-то подобным. Равм выглядел задумчивым, а Ли’эн весьма потерянной.       Разумеется, мы решили рассказать обо всём тсахик, потому что ни Тстирей, ни я совершенно не знали что делать. Он рассказывал мне то, что совершено не должен был знать. И это пугало.       Равма и Ли’эн мы встретили по пути к маруи. Тстирей попытался им объяснить всю ситуацию, но объяснение вышло скомканным, поэтому они увязались за нами. — Ты не тот Тстирей, который был раньше, — взяла слово Ронал. — В тебе живут две жизни, но так нельзя. Нужно выбрать одну. Сейчас. — Но как? — тихо спросила я. — У Древа Духов, — ответила тсахик. — Ты пойдёшь с нами. И вы тоже, — взглянула на Равма и Ли’эн Ронал.       Тсахик стала подготавливать всё, что нужно на случай, если ритуал может пойти не так. С собой она позвала и Цирею, сказав ей, что в будущем это будет полезно для будущей тсахик.       В Бухту Предков мы отправились незамедлительно.       Мерцающие в ночи ветви Древа Духов колыхались под водой. Ронал не стала нас обмазывать никакими маслами, не нанесла никаких ритуальных узоров, лишь кивнула нам. — Когда погрузитесь под воду, держитесь друг друга, — велела тсахик. — Ты будешь помогать с прошлым, — женщина взглянула сначала на меня, затем перевела взгляд на Равма и Ли’эн. — А вы с настоящим.       Ронал тихо что-то произнесла — напутствие или молитву, но я не разобрала, а затем нырнул под воду. Цирея тут же последовала за матерью. Я не стала медлить, направляясь за ними и подплывая к одной из ветвей. Очень быстро рядом со мной оказались и остальные, создавая связь с Древом Духов.       Я подхватила косу и тоже создала связь, закрывая глаза. А открыла, когда почувствовала, как ноги облизывают морские волны, а сама я стою на мягком песке. За тонкой полосой песка начиналась яркая зелёная трава, а за ней возвышалось огромное дерево. На моём лице невольно появилась улыбка, потому что это был старый дом Оматикайя до того, как Селфридж и Куорич устроили там огненный ад.       Я обернулась. Позади стояли Тстирей, Ли’эн и Равм, а ещё дальше на морской глади виднелась деревня Меткайина. — Ну, вперёд, — и я первая пошла вперёд к знакомому месту.        И чем ближе я подходила к дереву-дому, тем всё слышнее были звуки родного леса, тихие напевы Оматикайя. Мы шли вперёд и мимо нас проходили на’ви, занимаясь своими привычными делами. Словно ничего этого не было. Словно бы это были те прекрасные дни обучения с Пейрал.       Хотелось здесь остаться, погрузиться в те безмятежные дни: уроки охоты, рыбалки, выживания в лесу, рассказы историй и сказок, полёты на икранах.       Вскоре рядом со мной поравнялся Тсу’тей и я не сразу заметила его, решив, что это кто-то из духов, что живут в Эйве. Но он взял меня за руку, заставляя остановиться, и я просто застыла в шоке, не скрывая слёз. — Это правда ты? — касаясь руками его лица, боясь упустить малейшую черточку, боясь отпустить его самого. Он в ответ протянул свою руку, убирая с лица волосы, гладя по щеке, а затем мы оба соприкоснулись лбами. Я не скрывала своих слёз и всхлипываний. — Столько лет я пыталась связаться с тобой. Столько… Столько всего произошло. Я так скучала. — Моё сердце. Моя Джули, — он обнял меня, пока, наконец, я не прекратила плакать.       Утерев слёзы, я взглянула на друзей из Меткайина. Рядом со мной стоял Тсу’тей, держа за руки, но Тстирей продолжал стоять рядом с Ли’эн, рассматривая в удивлении свои руки. — Я вас Вижу, — прошептал Тстирей, затем взглянул на стоявшую рядом красавицу. — Я тебя Вижу, Ли’эн. — Ты всё вспомнил? — она осторожно обхватила его за пальцы. — Да. Прости меня, — прошептал Тстирей. — Рад видеть вас обоих, но что нам делать дальше? — спросил Равм, нахмурившись. — Идти вперёд. Что-то мне подсказывает, что это только начало, — впереди был вход в дерево-дом, и мне действительно казалось, что стоило туда войти. Но что нас там ждало? Дальше мы направились рука об руку, ускоряя шаг, так что внутрь мы едва ли не вбежали.       А внутри было пусто. Раньше здесь всегда кипела жизнь, но теперь всё словно бы замерло, за исключением одного на’ви, сидящего у разоженного очага. Дымок поднимался вверх, а лицо погибшего вождя было спокойным и безмятежным. Он сидел в позе лотоса, положив руки на колени и, увидев нас, кивнул, приглашая присесть рядом. — Я тебя Вижу, Эйтукан те Цкаха Камун’итан, — поприветствовали отца Нейтири и я, и Тсу’тей. Все мы сели вокруг костра. Я протянула руку к языкам огня, но оно не обжигало и было холодным. — Наконец мы встретились, Тсу’тей. Твоя дорога в объятия Великой Матери была долгой и трудной, но теперь ты здесь. — Я прожил одну жизнь с Тстиреем, — оба воина переглянулись. — Но я не понимаю, как такое произошло. — Ты так стремился жить, — звонкий голос Сильванин заставил нас всех посмотреть в сторону. Девочка спускалась по спиральный лестнице, мягко улыбаясь. — Но твоё тело уже не подходило. Оно оставалось с народом, а дух возвращался к Великой Матери. Но, превозмогая, ты нашёл приют в чуждом теле, и позабыл напрочь обо всём, что было раньше. — Пока мы не пришли, — протянула я. Сильванин кивнула и села рядом с отцом. — Это заставило его всё вспомнить? — Не всё, но помогало напомнить о прошлом, — села рядом с отцом девочка. — Теперь вам нужно принять решение. — Какое? — удивился Тстирей. — Кто из вас останется, — после слов Сильванин воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня. Каждый погрузился в свои раздумья, но самый главный вопрос, который был у меня — неужели это возможно? И этот вопрос озвучил Равм. — Возможно. Великая Матерь позволила дать вам выбор. Решение только за вами двумя. — Пойдём, — тут же поднялся Тсу’тей. Тстирей поднялся следом, Ли’эн хотела было встать и пойти за ними, но Равм остановил её и покачал головой. Им действительно стоило обсудить всё самим, но оттого тяжелее было ожидать решение. — И сколько нам ждать? — спросил Равм. — Терпение, юный воин Меткайина, призвал Эйтукан. — Чтобы пройти через Глаз Эйвы нужно время. — Глаз Эйвы? — удивилась я. Сильванин вновь кивнула, а Ли’эн спросила знаю ли я о чём речь. — Знаю. Я тоже проходила через него, как и Джейк. И как наша подруга до нас, но она была очень слаба и… Она умерла. — Но зачем вам пришлось это делать? — уточнил Равм. Я замялась, не зная стоит ли рассказывать обо всём, но пристальный взгляд морского на’ви не давал покоя. Я вздохнула. — Помнишь, когда мы только прилетели к вам, Джейк сказал, что мы родились от небесных людей? — я дождалась его кивка. Ли’эн тоже внимательно посмотрела на меня, в то время как Эйтукану и Сильванин была известна наша история. — Мы не просто родились от них, мы были небесными людьми. Да, этими жуткими демонами. Нас готовили, обучали, чтобы мы могли наладить отношения с Народом. Нам дали эти тела, чтобы мы могли свободно передвигаться. — Ходящие во сне, — добавила Сильванин. Ли’эн прошептала, что слышала о таких. — Мы были ими, попали к Оматикайя и прошли обучение. Отношения начали налаживаться, но потом… Люди уничтожили священную рощу. Акт агрессии, они пытались спровоцировать народ на войну, чтобы получить то, что они хотят. А потом они уничтожили дерево-дом Оматикайя. Мы пытались помочь, всё исправить, а по итогу сбежали от людей и присоединились к народу. А дальше битва в Айрам Алусин. Дальше, я думаю, вам известно.       Равм и Ли’эн молчали, обдумывая мои слова. Эту историю знали Оматикайя и наши друзья-люди, для остальных мы не распространялись — не было смысла. — Но как вы прошли через Глаз Эйвы? — вновь спросила Ли’эн. — И что случилось с вашей подругой? — Грэйс ранили, очень сильно. Она умирала и Мо’ат сообщила, что её сознание можно спасти в её другом теле. В теле аватара. В таком, — я указала большим пальцем на себя. — Такие у всех сноходцев. Люди назвали их «аватарами». Но не смогли. Она была слишком слаба. А что же до нас с братом, то мы прошли этот ритуал после битвы. Чтобы навсегда остаться с Народом. Вот. — выдохнула, меняя позу и садясь прямо на землю, согнула одну ногу в колени и положила руку сверху, смотря в ту сторону, куда ушли Тсу’тей и Тстирей. — Теперь вы знаете всю правду. И вам решать как к нам относиться теперь. — Я никому не расскажу, — пообещала Ли’эн. — Это ваша история и только вам решать, кому о ней говорить. Вы больше не демоны, вы часть Народа. Верно, Равм? — и она пихнула здоровяка. — Да, конечно, — подтвердил воин.       Наконец, вернулись Тстирей и Тсу’тей. Тстирей тут же позвал поговорить Ли’эн, а Тсу’тей попросил меня. Я тут же встала, направляясь с ним на несколько ярусов выше, там где можно было выйти к ветвям. Несмотря на то, что мы находились в Эйве, здесь всё так же чувствовалась жизнь. — Чтобы ты не решил, я приму это, — обернулась я. — Если ты решил остаться здесь навсегда, то я прошу лишь о возможности хоть иногда тебя видеть. — Я выбрал тебя, — сообщил Тсу’тей, нежно улыбнувшись и погладив мою щёку. Я непонимающе взглянула на него, ожидая объяснений. — Когда-то давно Тстирей случайно напоролся на одну из ядовитых рыб, — начал рассказ воин. Я кивнула, это я помнила из нашего разговора с Тстирей. Или всё же Тсу’теем? — Он умирал и душа его была уже у Великой Матери. В тот день умирал и я. Но Тстирей был готов к смерти и более не желал мучиться. Я хотел жить дальше. Мы не прошли через Глаз Эйвы, но оказались всё же вместе в одном теле. Теперь настало время это сделать. — То есть, ты хочешь сказать, что Тстирей уступает тебе место?! — не поверила я. — А как же Ли’эн? Она ведь пятнадцать лет ждала и… — Тстирей сказал, что она всё поймёт. Это был его выбор, Джули.       Одновременно, я была и рада этой новости, ведь теперь мы сможем быть вместе. А с другой стороны мне было очень жаль Ли’эн, которая так долго ждала Тстирей и его чувств. Но я лишь обняла его и предложила вернуться назад.       Мы вновь вернулись к очагу и Эйтукану. Тстирей и Ли’эн уже были здесь. Взгляд девушки был несчастен, хотя и выглядела она весьма спокойной. Сильванин объявила, что время пришло и я была вынуждена отпустить руку Тсу’тея, которую держала всё это время. Он вместе с Тстиреем направился прямиком на низший ярус дерева-дома, где обычно проходила Охота Грёз. А затем всё стало растворяться, последним что я увидела долгий взгляд Эйтукана и улыбку Сильванин.       Я открыла глаза, разрывая связь с Деревом Духов. Ли’эн уже поднималась наверх, за ней Равм и я поспешила за ними, пока Ронал дожидалась Тсу’тея. Глотнув воздуха, я обратилась к Ли’эн, спрашивая, как она. — Теперь, когда я всё знаю, когда стало известно… Я буду в порядке. Всё будет хорошо, — подозвав илу, ответила девушка. Наконец всплыли остальные. — Тсу’тей? — осторожно позвала она. — Да… Да, — подтвердил воин с небольшой заминкой. Я невольно облегченно выдохнула.       Путь до деревни прошёл в тишине, каждый был погружен в собственные мысли или всё ещё пытался осознать то, что произошло после этого подключения к Эйве. Когда мы приплыли и отпустили илу, почти все в деревне спали, лишь природа горела своими ночными яркими красками. Ронал сообщила, что все вопросы мы решим с утра, а пока велела всем разойтись и отдыхать. День вышел насыщенным на события, уже действительно хотелось лечь отдыхать, так что я направилась прямиком в наш маруи. Тсу’тей предлагал пойти с ним в бывшее маруи Тстирея, но я всё же отказалась. Нужно, признаться, привыкнуть к мысли, что он вернулся. — Где ты была? — прошептал Джейк, приоткрывает глаза, когда тихо звякнули подвески на входе. У кого-то весьма чуткий сон… — С утра расскажу, спи, — в ответ прошептала я, как можно бесшумнее укладывая с на свой гамак. Заворчалась Нейтири и брат тут же приобнял её. Перевернулся в своём гамаке Ло’ак на живот да так что его рука свесилась вниз. — Хорошо, — едва заметно кивнул Джейк, а я почти сразу провалилась в сон.

***

      С утра меня разбудила возня родных. Я перевернулась на другой бок, закрыв уши руками, но это особо не помогло. Пришлось открыть глаза и недовольно смотреть на всех, не вставая. — Ты проснулась! — обрадовалась Тук, привлекая внимание остальных. — О, где ты была ночью? — тут же спросил Ло’ак. — Да, кстати говоря, — согласился с младшим сыном Джейк.        На меня тут же все посмотрели, однако рассказать что либо я не успела — подошли дети Тоновари и Ронал, старший их сын был со своим неизменным другом. Однако, надо заметить, на Ротхо не было ни одной царапины. Он не принимал участие во вчерашней драке? Дети забрали наших на очередное занятие, так что я осталась с Нейтири и Джейком.       Потянувшись, я всё же не спеша села в гамак. Что ж, могу поспорить на свой хвост, что они очень удивятся после новости, которую им расскажу. — Тсу’тей вернулся, — наконец, ответила я. У Джейка даже от удивления рот приоткрылся. Нейтири же неверяще смотрела на меня. — В теле Тстирея.       И я рассказала им обо всём: странных видения Тстирея, его снах и воспоминаниях, которых не должно быть, о нашем ночном путешествии к Древу Духов и о выборе, который предстояло сделать Тстирею и Тсу’тею. — Здравствуй, Нейтири, Джейк, — тихо звякнули подвески на входе. Я уже знала, кто вошёл. — Я вас Вижу.