Я.

После полуночи дом погрузился в необъятную тишь настолько, что Крис, сев на кровати,  услышал стук собственного сердца, отдающийся в ушах непривычной пульсацией. Чёрт потянул его посмотреть, что же врач прячет в своём саквояже. Встав, он аккуратно открыл сумку и  запустил туда руку, украдкой следя за доктором. Вскоре Крис достал средних размеров потрёпанную книгу. Поднеся её к окну парень увидел окроплённый лунным светом, весьма знакомый заголовок:       <<Полный сборник лесных трав>> Пару дней назад отец принёс эту книгу домой, сказав, что одолжил у знакомого. Ещё тогда юноше запомнилась каллиграфическая роспись хозяина на внутренней стороне обложки. Открыв и увидев её на первой же странице, он удостоверился в своих подозрениях. Мысли в голову лезли нескончаемым потоком, одна перебивая другую: "Отец уехал на рынок, прихватив с собой книгу, желая вернуть владельцу. Врач и есть владелец? Может он украл её? Вряд ли они встретились по дороге и папа сам её отдал." Кристоф положил книгу под подушку, расчитывая показать матери. "Отец приедет этим утром. Тогда и разберёмся." Парень хотел было закрыть сумку и бросить эту дурацкую затею, но в его груди засияло необъяснимое любопытство, буквально заставив Кристофа заглянуть туда ещё раз. Внимание притянуло что-то неествественно белое и яркое для такой темени. Десяток секунд он просто очаровано смотрел на предмет, а уже после вытащил его. Театральная маска. Зачем доктору театральная маска? Какая-то часть Криса понимала, что врач в любом случае заметит пропажу и поднимет этот вопрос, первым делом обратясь к нему, но другая часть была настолько восхищена изящностью и гладкостью находки, что не могла противостоять соблазну подержать её в руках ещё немного. За эти пару секунд в голове начали появляться причудливые, размытые образы сцен, расплывчатые силуэты актёров, музыкантов, зрителей, отдаваясь в груди приятным настольгическим чувством, словно эти ведения являлись воспоминаниями парня. В беспамятстве он сел на кровать, не моргая глядя в чернотные глазницы. Она будто улыбалась именно ему, точно радовалась, что эта встреча произошла и они, наконец-таки, нашли друг друга. ...Маска и актёр... Первое, что почувствовал доктор после просыпа - глухо-щемящая боль в ногах, про которую он забыл из-за усталости ещё днём. Голова кружилась, мешая обрывистые воспоминания о вчерашнем дне. Доку понадобилось немало секунд, чтобы понять, где он находится. Присев на кровати, лекарь медленно оттянул местами порваную штанину. Взгляду предстали многочисленные  ссадины, ранее кровоточащие занозы и небольшие ушибы, столь любезно подаренные лесом. Док никогда не любил долго разлёживаться в постели тратя время впустую, но в этот момент ему было необходимо остаться хоть на немного в тёплой кроватке. Зато сейчас, при свете солнца,  он может лицезреть комнату во всей её красе. Сразу в глаза бросилось одно - Кристофера здесь нет. Док быстро потянулся к сумке и обомлел, когда поднял её с необычайной лёгкостью. Открыв, он не обнаружил в ней ничего из того, что имелось ещё вчера. Ни книги, ни Маски. В голове на миг промелькнула мысль, что демон - лишь второсортный плод его воображения, который, появившись на день, пропал навсегда. Но потом заиграло навязчивое осознание того, что дока попросту обокрали. Конечно, нельзя делать преждевременные выводы и безосновательно обвинять жильцов дома, но его переполнял гнев и осознание произошедшего казуса. Мог ли демон сам уйти, не добившись желанного результата? Тогда зачем ему книга? Размышления дока прервал внезапный спазм живота, сопровождаемый голодным урчанием. Нечему было удивляться, ведь лекарь не ел больше суток. Может не стоило отказываться от ужина? Закинув суму на плечо, он спустил ноги на пол. Встать получилось не с первого раза: ступни, словно пронизанные сотнями игол, не выдерживали на себе тяжесть всего тела и сильно подкашивались. Дав себе привыкнуть к этому состоянию, врач неторопясь вышел из комнаты. На кухне, у стены напротив окна, хозяйка чем-то гремела в ящиках. - Здравствуйте. - Женщина вздрогнула, резко закрыв дверцу шкафчика. - Доброе утро. Извините. Не слышала, как вы вошли. - Её голос звучал наигранно спокойно, будто бы женщина пыталась что-либо скрыть. - Ничего страшного. Как Стефан себя чувствует? - Доктор тихо выдохнул с облегчением, когда у него получилось незаметно опереться спиной о стену, сбавив нагрузку с ног. - Не лучше, чем вчера. Но нам удалось сбить жар. - Она неглядя залезла рукой на одну из нижних полок, располагающихся под рабочим местом и достала от туда что-то увесистое. - Уже хорошо. - Несомненно. - Она подошла ближе, протянув доктору тёмно-зелёный сборник трав в коженной обложке. - Вы могли видеть это раньше? Лекарь оцепенел. Сейчас он не мог понять, какие чувства испытывает: Страх, лёгкая досада, капля злобы. Несмотря на весь этот спектр,  верх взяло непонимание происходящего, желание поскорее разобраться. - Возможно. Откуда она у вас? - Сейчас он ощущал себя не лучше, ибо сам был вором, украдшим вещь у мёртвого. - Мой супруг любит читать книги. Недавно он одолжил этот сборник у своего товарища. - Она деловито повертела книжонку в руках, следя за реакцией доктора. - Он купец. Выехал вчера утром на рынок, забрав её с собой. - Я... - Слава, ситуация прояснилась и всё встало на свои места. - Вот как. - Он всяко отворачивался, отводил взгляд подальше от пристального взора женщины, стараясь сбавить напряжение. Лекарь старался никогда не лгать, ибо считал это мерзким и непростительным. Всегда руководствовался правилом "Лучше недоговорить, чем соврать" и всячеки избегал подобных ситуаций, почему и ответил: - Примите мои соболезнования. Он мёртв. Женщина побледнела, выронив сборник. Её глаза неестественно расширились, уставившись в пустоту, куда-то через доктора и стены дома. - У меня нет оснований верить вам. Мой муж приедет к обеду. - Она ненароком повернула голову в сторону окна, не найдя там солнца, которое уже как час было в зените. - Он просто задерживается.- Прошептала женщина, будто бы утешая саму себя. - Вы правы, нет. Но я нашёл эту книгу в разбившейся повозке. Там был человек, мужчи- Док остановился, когда заметил поджимающиеся губы хмурившейся хозяйки. - Я не верю вам.- Выдавила из последних сил девушка, задержав дыхание, дабы не разрыдаться. Она развернулась к окну, устремив взгляд куда-то вдаль. - Я всё ещё-...-сделав небольшую паузу, под которой скрылся крадкий вспхлип, продолжила: - Не понимаю..Вы украли её у мёртвого? Доктор молчал, ибо знал, что догадка хозяйки - чистейшая правда. "Все люди допускают ошибки, совершая необдуманные поступки. Это не является из ряда вон выходящим. Я - живой, я имею право на грех. ...Так ведь?" Доктор начал судорожно перебирать в голове все подобные нравоучения, о которых только знал, но этого было недостаточно для усмирения быстронаростающего стыда. Тогда, в лесу, в панике и страхе у него и в мыслях не было, насколько похамски он поступает. Да док, возможно, никогда бы и не вспомнил про это, если бы не попался близкому человеку умершего, который... Который "нашёл" справочник? Он опомнился. Женщина рылась в его сумке, пока он спал? Да, док придерживался правила "не делай преждевременных выводов", однако других вариантов произошедшего лекарь не видел. Его личное пространство нарушили. Прикоснулись к неприкосновенному. Дискомфортное ощущение, словно ты больше не находишься в безопасности. И всё же стыдно. В первую очередь стыдно перед собой. Перед девушкой, её мужем. Хочется оказаться в своём доме, в тёплой мягкой кроватке, закутаться в одеяло с головой и не показываться никогда на этот свет, в котором ты уже опорочил своё имя и теперь должен найти новое, чтобы начать всё с чистого листа и оставить грязные поступки позади. Скрыться от всех и вся. Отмотать время назад и сделать всё, чтобы этого не произошло. Отмотать время. Время... Док молчит слишком долго. Воздух успел затянуться чем-то вязким и гнетущим, что мешало дышать, бросая всё тело в холодный пот. " Человек становится эмоционально восприимчивым, когда испытывает такие чувства. Всё принимается слишком близко к сердцу, каждая несусветная мелочь. " Осознание проблемы - первый шаг на пути к её решению. Фраза уже не актуальна. - Я..-Док начал говорить не потому, что нашёл ответ на вопрос. Его не покидала мысль о том, что он молчит слишком долго. - Не знаю, что ответить. Вы правы, я украл её. Невыносимая колющая боль в груди, осядающая всё больше. От неё просто так не отделаешься, как, например, от страха или злости. Всегда остаётся знобящий отпечаток, изводящий душу на протяжении долгого времени. - Прошу про- - Пойдите прочь.- Женщина вздёрнула ладонь в сторону зала, указывая на входную дверь. Худшее прощанье. Не думалось доку, что всё закончится именно так. - Я понял вас. Позвольте последний раз удостовериться в состоянии Стефана. - Несмотря на то, что ему здесь отнюдь не рады, доктор оставался доктором, у которого есть свои, установленные собой же, обязанности. Ни теряя ни секунды он прошёл в покои спящего больного. Под кроватью стоял таз с водой, а на лбу мальчика бесформенно распласталась мокрая тряпка, оставляя под собой тёмные пятна. Нагнувшись к ребёнку, врач прислушался к его дыханию. К его равномерному, свободному дыханию, в котором еле различались отголоски сухого хрипа. Значит ли это, что Стефан идёт на поправку? ...Невзирая на свои плотные одеяния и упругий кожаный плащ, доктора пробрал жуткий холод, когда он ощутил на своём плече чью-то руку. Когда док входил, в комнате был только Стефан. Будь здесь Кристофер или ещё кто-то, он бы заметил присутствие постороннего сразу же. В обычном случае доктор бы обернулся, дабы поскорее разузнать, кто смеет его тревожить, однако сейчас застыл на месте, стоило ему лишь слегка окинуть голову вправо и увидеть то, что лежало на его плече. Язык не поворачивался назвать рукой изувеченную, обкусанную конечность с местами содраной кожей, сломанными под корень окровавленными ногтями, с вязкой, чёрной субстанцией под ними, которую лекарь не мог ассоциировать ни с чем из того, что видел ранее. Чем дольше он разглядывал это извращение, тем больше ему казалось, что чернотная жидкость сочится также и из ссадин, смешиваясь с кровью в бардовый дуэт, капля которого уже беззвучно упала на пол, скатившись по пелерине врача. Нечто позади прильнуло ближе к голове врача, приподняв края капюшона грязными пальцами. Оно обдало шею доктора едва тёплым, тяжёлым дыханием, словно зверь принюхиваясь к добыче. - Кристофер... - В невообразимой близости от уха дока раздался протяжный, подобный рыку прерывистый глас, схожий со страдальческим, предсмертным стоном. - Сожалеет...о своём скверном поведении и...-он остановился, со свистом набирая воздух в лёгкие. -Просит у вас...проще-н-ние. - Запнувшись в конце, оно резко отстранилось от врача, буквально отпрыгнув назад. Лекарь немедля развернулся. Его взору предстало пробирающее до дрожи зрелище: Теперь, ранее отошедший Кристофер, осев на пол, не контролируя рвотный рефлекс пытался засунуть свободную руку в рот как можно глубже, точно пытался от туда что-то достать. Доку хватило секунды, чтобы понять, куда делся демон: Другой рукой парень чуть отодвигал от лица маску, которая, словно слившись с его кожей воедино, не хотела отставать от лица. Тело Кристофера было исцарапано до крови, словно это сделало бешеное животное. Вдоль рук красовались сплошные полосы содраной кожи, идущие от вырваного мяса, будто он, кусая себя,-... Не успел врач и предположить, как с характерным подавленным кашлем изо рта парня вышло что-то тёмное, вязкое, схожее со смолой, что непрерывно стекала с губ тонкими струйками, прилипая к груди. - Крис- Лекарь опустился к нему, не зная, чем помочь. Тот, упав на локоть, лишь немощно всмотрелся в глаза доктора. Доктора, который находится в полном порядке. Доктора, чьей жизни сейчас ничего не угрожает. Доктора, который сейчас не лежит в собственной рвоте, доживая последние мгновения. Резкий шлепок фарфора о кожу заставил дока опомниться. Теперь маска прилегала к лицу Кристофера полностью, не пропуская через отверстия глазниц и рта ни лучика света, из-за чего всё по ту сторону казалось чернушной пустотой. Некоторое время двое молча сидели на полу и переглядывались: Остолбеневший врач четно пытался проглотить ком в горле, попутно с этим продумывая предстающий диалог, а Демон смиренно наблюдал за ним. Лекарь, наконец-таки нашедший слова, хотел было нарушить тишину, но позади раздался быстрооборвавшийся скрип кровати. Доктор не оборачивался. Ему хватило настороженного взгляда демона за своё плечо, чтобы понять происходящее. Нечисть прислонила обглоданный палец ко рту, жестом говоря проснувшемуся Стефану молчать. Молнееносным движением он вскакивает с пола, хватает дока и тащит его к двери, грациозно волоча по полу. Совсем недавно это худощавое тело дёргалось на полу не в силах подняться, а сейчас "Кристофер" спокойно стоял в проходе, ища женщину. - Её нет. Идём. Только сейчас док понял, что говорил не парень. Челюсть Кристофа оставалась бездвижной, в то время как ротовое отверстие маски вело себя как настоящее. Раньше демон всё время улыбался, без возможности сменить эмоцию, в то время как здесь его мимика была живее людской. Завораживает. - Только быстро. - Он было дёрнул доктора в сторону двери, но врач остался на месте, затормозив и его. - Мне больно ходить. - Несмотря на свой испуг, до сих пор сковывающий всё тело, лекарь говорил грубо и раздражённо. Дом был небольшим, оттого услышать разговор двоих из любого угла не составляло труда. - Док, вы всё ещё..- выпахрнув из кухни, женщина, уже готовая ругаться, завидев Кристофера вскрикнула, закрыв рот рукой. - Мне тоже. - Ответно грубо отрезал Маска, взяв лекаря за плечи и ринувшись с ним из дома вон, чуть ли не вышибив собой дверь.