Дарья и Уэнздей.

Уэнздей решительным и быстрым шагом идёт по направлению к Инид и Аяксу, которые о чём то всё более яростно спорят. У Инид заметно удлинились когти, тяжёлый нехороший взгляд. Плохо знакомым с ней могло показаться, при первой встрече с Синклер, что это просто весёлая, беззаботная девчонка, забавная и немного глупенькая, но Уэнздей хорошо знала подругу, слишком хорошо. Инид услышала знакомый перестук каблуков и удивлённо уставилась на соседку по комнате и лучшую подругу: — Что… ? Но Уэнздей не дала Инид договорить — она крепко обняла Синклер и буквально впилась той в губы. Стало ОЧЕНЬ тихо. Инид застыла с пылающими щеками и ртом нараспашку. Уэнздей молча развернулась на каблуках и, провожаемая недоумёнными взглядами невольных свидетелей происшествия, быстро, в полной тишине, почти убежала, скрылась за поворотом. Инид, которая совсем забыла о Аяксе, пришла в себя, вспомнила, наконец, на каком она свете и бросилась вслед за подругой. … Уэнздей открывает глаза, пытается отдышаться, щёки такие горячие, что, дотронувшись, можно сильно обжечься. Хорошо знакомый аромат духов, светлая прядь щекочет левую щёку. Уэнздей скашивает глаза — Инид улыбается, но глаза красные — девушка опять плакала. Уэнздей откашливается и спрашивает хриплым шёпотом: — Вы снова поцапались? Инид молча кивает и утыкается подруге в плечо. Есть ещё нечто странное — Уэнздей всё ещё чувствует привкус помады Инид на губах, как продолжение сна наяву. Машинально касается губ кончиками пальцев и Инид краснеет, прячет глаза: — Прости, не смогла удержаться. Ты была такая смешная и так мило улыбалась во сне… Пауза. Инид может только догадываться о чём сейчас думает лучшая подруга. Уэнздей молчит и эта тишина начинает тяготить. Инид приподнимается: — Ну я пойду… Её хватают за плечи — оказывается у Уэнздей очень сильные руки, но Инид не сопротивляется. И на удивление тёплые и мягкие губы. — Успокоилась, наконец? — спрашивает Уэнздей с улыбкой. Это такая редкость — искренняя улыбка на губах у вечно сумрачной Аддамс, что Инид не может удержаться — снова стискивает подругу в объятиях и крепко целует. — Ой, — Уэнздей недовольно хмурится, а Инид краснеет от смущения и прячет когти: — Прости… — Вы помиритесь, — говорит Уэнздей. Она, как всегда, сама невозмутимость. — Не первая ваша ссора и не последняя. — Может быть, — пожимает Инид плечами. Она уже поднялась и собирается к себе, — но я уже начинаю уставать. — Мои родители до сих пор ведут себя, как влюблённые подростки, — вздыхает Уэнздей. — Или, как коты в марте. Вечный медовый месяц. — Разве это плохо? — удивлённо приподнимает брови Инид. — Слишком много сахарного сиропа, — морщится Уэнздей. Спина немного чесалась, но это вскоре прошло и Уэнздей успокоилась. Инид и Аякс вроде помирились, но Уэнздей подозревала, что это ненадолго. Аякс милый парень, но иногда… Бык в китайской лавчонке, а Инид слишком остро всё воспринимала и легко выходила из себя — особенно перед полнолунием. Её реакции становились труднопредсказуемыми. Психолог бы помог, но тут нужен был специалист, который был бы, что называется «в теме»… … — Фрик… — Уэнздей поднимает голову от газеты — видимо новенький. Лукас и его приятели теперь побаивались задевать Аддамс и её друзей лишний раз. Тем более, что Аддамс помогла разоблачить убийцу отца Лукаса… — И? — Уэнздей и бровью не ведёт. — Это моё место! — невысокая девочка в форме «Академии для фриков» не выглядит грозным противником. Та продолжает сидеть на прежнем месте: — Я не заметила тут таблички «Зарезервировано». — Сейчас увидишь! — шипит парень. Уэнздей достаточно одного тяжёлого взгляда, почти не моргает, и Лукас с друзьями не вмешиваются в происходящее, молча садятся за свой столик, предвкушая потеху. Парень протягивает руку и кисть тут же перехватывают холодные и крепкие, словно стальные, пальцы с длинными когтями. Клыки девушки стали заметно длинней и глаза какие то волчьи. Уэнздей почти рычит: — Ты можешь сильно пожалеть о своей наглости, парень. Лукас уводит, потерявшего дар речи от шока, новенького к себе за столик: — Не лезь к Аддамс, если хочешь жить. — Кто она такая? — спрашивает, выпив целый стакан холодной воды, новый приятель Лукаса. — Та, что может надрать тебе задницу, — говорит сама Уэнздей, — а ещё моей семье принадлежит земля на которой стоит Джерико, большая его часть. … Хрустальный шар. Теперь рядом с Уэнздей пристроились Пагсли и Инид. Мортиша внимательно смотрит на дочь: — Что случилось, милая? — Что такое, моя грозовая тучка? — хмурится Гомес. Уэнздей молча машет родителям когтистой кистью руки и очень зубасто улыбается. Инид виновато пожимает плечами: — Теперь Уэнздей в моей стае. Я её случайно обратила, когда… — Инид моя девушка, — сообщает Уэнздей родителям. — Интересные новости, — качает головой Мортиша. — Скоро полнолуние, — с озабоченным видом напоминает жене Гомес. — Я помогу Уэнздей, — говорит Инид, — на мне теперь ответственность за неё. — Доброй тебе охоты, дочь, — говорит Мортиша. — Потом расскажешь, как прошло. … — Было весело, — говорит Уэнздей, — мне понравилось. И мои новые силы. Семья Инид познакомилась с Аддамсами и все остались довольны друг другом. Как оказалось у Уэнздей имелось несколько любимых дядюшек и тётушек Аддамс — оборотней. И через пару месяцев состоялась помолвка Инид Синклер и Уэнздей Аддамс.