Страна Севера

Аромат грозы нарастал, а с ней раскаты грома все чаще застилали округу своей властью. Гарь дразнила дыхание, вызывая странные позывы внутри души. Вода шустрее лилась из низкого неба, словно издеваясь и сгущая напряжение, которое витало в воздухе. — Бюлейст, — Локи покачал головой, — Сначала вредишь, а после спасаешь? — голос йотуна стал ниже, а я нахмурилась, — Как благородно. — Не понимаю о каком вредительстве идет речь, брат? Сам конунг приказал мне найти вас. Наш отец доверил тебя и твою жену мне, Локи. Ореховые глаза среднего сына Фарбаути сверкнули, а сам мужчина вскинул темную бровь, продолжая пристально смотреть на меня. Локи неспешно обернулся, а я перевела взгляд с Бюлейста на мужа, который нахмурился. Северянин фыркнул, от чего холод вновь наполнил мои жилы, напомнив о недавней ссоре, которая заставляла мою гордость насупливаться и упрямиться. — Идем. Локи схватил мою руку, не позволяя мне опомниться, и потащил за собой к хижине, в которую помчалась и хозяйка дома. Холодные капли разрезали пространство, словно острые иглы, и впивались в землю, которая принимала незваных гостей в свои владения, не имея возможности отказать. Дверь в хибару травницы скрипнула, и я вместе с Локи вошла внутрь. Тепло укусило за кожу, а холод не желал отступать, от чего я поежилась и вздрогнула. — Гутрун, — громко произнес имя хозяйки Локи, а та вмиг оказалась рядом, — Собери все для лечения Лив. Кроме того, ей нужна накидка, чтобы от дождя могла защитить, и еды дай в дорогу. Я прикусила губу, отойдя к столу, а с этим раздражение стало подступать к горлу. Обида прильнула к сердцу, а непонимание, почему мой муж говорит обо мне с другой женщиной так, словно меня не было рядом, стало удушать. Локи еще несколько минут давал какие-то указания Гутрун. Старуха послушно кивала, а затем отправилась в другую часть дома, оставив меня наедине с йотуном. Сын правителя страны огня вынул из сундука, что стоял в углу, чистый кусок хлопковой ткани, окунул его в воду, а после достал из-за пояса мой окровавленный кинжал. Локи крепче ухватился за рукоять и стал начищать лезвие, возвращая ему привычный вид. — Всегда очищай оружие после использования, — сухо произнес йотун, смывая кровь мужчины, которого я ранила. Я ничего не ответила, а младший сын правителя страны огня обернулся и впился в меня хлестким взглядом, который заставил сжаться, при этом испытывая протест и недовольство. Я едва кивнула, а после подошла ближе к огню и протянула руки, желая согреть озябшие пальцы. Час молчал, позволяя треску дерева захватить власть, а с этим оставляя меня и северянина в своих собственных мыслях. — Ну вот, — дверь скрипнула и из соседней комнаты выбежала Гутрун. Старая ведьма держала два свертка, в которых, видимо, находились лечебные травы и мази, а также еда. — Здесь все, — фыркнув, выпалила Гутрун, — Продолжайте обрабатывать ожоги, а также следы от них. Ну вы и сами знаете. Я вам лепешек свежих положила и отвар для госпожи, — голос травницы вдруг стал подрагивать, от чего я переглянулась с Локи, который был удивлен не меньше меня, — И потом.. ну вы.. вы.. ох.. Гутрун замерла, понурив голову, а ее плечи стали подрагивать. Шумные всхлипы доносились от женщины, а я вмиг встала и подошла ближе к ней. — Гутрун, — я положила руку на плечо ведьмы, — Ты чего плачешь-то? — А что ж вы, госпожа, — травница вскинула голову, а из ее выцветших глаз покатились слезы, — Я уж привыкла, что дом полон.. шумно с вами.. вы ж старуху не забывайте-то.. я ж.. — Гутрун, — вмиг возле нас оказался Локи, который достал два мешочка, — Во-первых, думаю, что серебро и золото скрасят час расставания, — лисьи глаза северянина сверкнули, — А во-вторых, каждую новую луну к тебе будет приходить муж из Утгарда, — Локи ухмыльнулся, — Заказывай любые травы, что нужны тебе. Все достанут. Монет не возьмут. — Да что ж вы, господин, мы сами как-то.. — И нечего тут обсуждать, — йотун вскинул ладонь, — Кроме того, за Бенгтой твоей тоже приедут. В Утгард заберут ее, — Локи кивнул. — Что? Да куда ж я ее отдам? — Гутрун, шмыгая носом, вытирала слезы, — Ей замуж уже пора, да и травницей она хотела быть. — Послушай, будет служанкой у Улля работать. Все же лучше там, чем в захолустье этом жить, — северянин пожал плечами, — А надо будет замуж выдать, так выдам за викинга какого. Что же до дела твоего.. так сама говорила, что травница из нее никудышная, а так хоть работой будет занята. Деньги получать станет. — Ну.. — Гутрун взглянула на меня, а я едва улыбнулась и кивнула, — В Утгарде много мужей плохих, а она девка глупая, того глядишь и беды натворит какой, а мне потом эту беду нянчи да красней. — Я же сказал, что если надо, то выдам ее замуж, — йотун хмыкнул, а глаза травницы прищурились. — Локи прав, Гутрун, — я вздохнула, стараясь скрасить слова мужа, — Так будет лучше. Кроме того, Бенгта не кажется глупой, а помогать она хорошо умеет, значит, служанкой путней будет. Час прощания растянулся, когда в дом вернулись Улль, Хельблинди и Бенгта. Мужчины принялись собираться в путь, а я поблагодарила Гутрун и ее племянницу от всей души, прекрасно понимая, что без помощи и ухода женщин, я бы точно умерла. Рассвет окончательно подошел к Йотунхейму, а травница вместе с племянницей вышли провести нас. Я обняла старую женщину, которая вновь стала громко плакать, едва успевая протирать мозолистыми пальцами морщинистые глаза. — Ну хватит плакать, старая, — северянин сжал плечо Гутрун, — Свидимся еще. Травница несколько раз кивнула, пробормотав что-то про удачную дорогу, лечение и еду, а мы все разместились на скакунах, вновь поблагодарили хозяйку одали, что радушно приняла нас в свои объятия, и покинули свободные земли. Как только одаль осталась за спиной, то мы встретились с жителями, которых по-прежнему держали на прицеле викинги Бюлейста. Взгляды местных были наполнены гневом и брезгливостью, а ощущение враждебности витало в воздухе столь явно, что мои глаза улавливали эти тонкие темные нити. Слейпнир, как и скакуны братьев моего мужа, спокойной прошел мимо людей, а после обошел сгоревшую деревню и перешел на галоп. Стук копыт о влажную землю смешивался с ударами капель дождя о сочные темные листья. Я закуталась плотнее в накидку, а мои глаза сосредоточенно следили за мелькающим лесом. Каждый звон заставлял концентрироваться на ощущениях и чувствах, что становились оголенными, а с этим уязвимыми. Напряжение от непонимания, которое сквозило меж мной и Локи, а также странный дикий страх превращали меня в камень, который ждал подвоха от того, кто якобы пришел на помощь. — Попробуй уснуть, — послышался голос моего мужа, на которого я оглянулась. Темная накидка северянина впитывала силу дождя, что оставлял свой холодный след лишь на теле мужчины, который закрывал меня от воды. — Давай, Лив, — Локи перехватил поводья в одну руку, а второй залез под мою накидку. Горячее прикосновении пустило по телу мурашки, что заставили мое сердце биться быстрее. Я откинулась на мужчину и зарылась в его шею, втянув запах тела мужа. Йотун шумно сглотнул, от чего обоюдное напряжение сплелось со странным жаром, который вызывал неловкость. Я окропила дыханием прохладный воздух, что вдруг стал моим врагом, а пальцы северянина сильнее сжали ткань моего платья, лишь усиливая смущение. День длился вечность, неспешно стуча своими невидимыми копытами. Я едва боролась с сонливостью, периодически сдаваясь и засыпая на плече у Локи, который больше не проронил и единого слова. Осенний дождь прервал свою власть к обеду, а к вечеру и вовсе выглянуло тусклое солнце, которое лениво показало земле огня свои золотистые косы и стало медленно клониться к горизонту. — Остановимся, — скупо выпалил Улль, — Здесь безопасное место, можно сделать привал, а с этим отдохнуть. Сыны Фарбаути раздали приказы викингам, которые поспешили исполнить поручения. Улль пошел осмотреть округу и найти для ужина что-то посытнее лепешек, которые дала в дорогу Гутрун, а Бюлейст и Хельблинди отправились контролировать работу воинов. Локи забрал меня от Слейпнира, с которым я шепталась о моей безмерной тяге к рудому скакуну, что пах теплым сеном и яблоками, которые конь до безумства любил. Мужчина привязал Слейпнира к дереву, а затем вдруг замер, осматривая своего друга. — Постарайся лишний раз не говорить с Бюлейстом, — твердо произнес северянин, а после обернулся и уставился на меня. Разговаривать с Локи, как и ранее, желания у меня не было, от чего я лишь кивнула. — Лив.. — йотун вдруг остановил себя, а после поморщил в недовольстве нос. Я с неким ожиданием смотрела на мужа, толком и не понимая чего я хочу услышать от сына Фарбаути, но тот лишь покачал головой, а после повел меня к своим братьям и викингам. Крупный душистый луг стоял вокруг. Дождь наполнил влагой длинные зеленые прутики и черную рыхлую землю. Ветви желтеющей рябины раскрашивали хмурые виды, а ее червонные бусины придавали пространству жизнь и красоту, что была особенно искриста в золотом свете. Трое воинов разводили костер, к которому они притащили пару старых пней и бревен, а четверо остальных викингов, которые прибыли с Бюлейстом, устанавливали три шатра для сна. Локи подвел меня к костру, дабы я могла согреться, и ушел помочь устанавливать шатер для нас. Я подошла к небольшому бревну, которое один из викингов застелил тканью, села на дерево и протянула руки к пламени. Невидимые теплые пальцы огня приласкали мои кисти, рисуя на них странные узоры. — Замерзли, госпожа? — добродушно задал вопрос высокий русоволосый мужчина с пронзительными голубыми глазами. — Немного, — я слегка кивнула. — Сейчас костер побольше сделаю, дабы вам теплее было. Я поблагодарила воина и продолжила греться, пытаясь переварить происходящее. Еще вчера все было спокойно и хорошо, но после случился пожар, который устроили некие разбойники. Были ли они случайными путешественниками, что решили совершить набег на поселение? Или их подослал Бюлейст, надеясь на то, что разбойники одолеют Локи, Хельблинди и Улля? Или же он просто пытался запугать нас? Быть может, все же это лишь совпадение, но нечто так и шепчет мне на ухо, что это не так. Бюлейст причастен к моему похищению, причастен к нападению на деревню и пожару. Рауд подтвердил то, что некто отдал ему приказ, и этот некто радовался бы моим мучениям. Это могла быть Линн, но ее влияние на викингов не столь велико, как влияние Бюлейста. Кроме того, она бы не успела договориться с Раудом, а вот у среднего сына Фарбаути часу было больше. Я уверена, что он стоит за всем. — Лив. Я вздрогнула, вырвавшись из раздумий, а после шумно сглотнула, осознав, что тот, кто все время сидел в моей голове, сейчас стоял прямо напротив. Ехидная улыбка лежала на губах мужчины, который протянул мне флягу. Ореховые глаза с искрой подсвечивали остроту взгляда, а медные волосы темнели, пожирая свет от костра. — Выпить хочешь? — Бюлейст осмотрел меня, — Меда. — Нет, — я покачала головой, с настороженностью осматривая предложенную флягу. — Перестань, — голос брата моего мужа стал елейным, — Он расслабит и уснуть поможет. — Она и без меда справится с тем, чтобы уснуть. Я обернулась и увидела северянина, который слегка ухмылялся. Локи подошел к брату, вскинув ладонь, от чего Бюлейст убрал посудину, а младший сын правителя страны Севера сел рядом со мной. — Или я помогу ей. Так что.. спасибо, Бюлейст, — йотун кивнул, — Следи лучше за тем, чтобы ты сам смог попасть во власть сна. — О, не стоит волноваться, — средний сын Фарбаути цокнул, — Я прослежу. — Да, — мой муж хмыкнул, — И воинам своим прикажи тоже следить за твоим сном, а то мало ли, — Локи пожал плечами, — Вдруг кошмар какой приснится? Или наяву нечто по душу твою придет? — Спасибо за совет, брат, — медноволосый йотун недовольно поджал губы. — Всегда обращайся. Бюлейст, постояв еще с несколько секунд, развернулся на своих пятках, а затем отошел к викингам и принялся с ними распивать сладкий хмель. — Не бери ничего из его рук, Лив, — твердо произнес Локи, а я поджала губы, — Сейчас вернется Улль, мы поедим, а после я заведу тебя в шатер и ты до самого утра не будешь выходить из него, договорились? — Да, — я тихо ответила и кивнула. Молчание вновь встало меж мной и северянином, который, как и я, внимательно осматривал языки пламени. Когда асгардец вернулся с торбой, что была набита грибами, то мужчины принялись готовить на костре принесенные дары земли, а также стали разогревать куски печеной рыбы и лепешки от Гутрун. Место вокруг костра замкнулось, пространство наполнили рассказы о пути в поселение, а также местные легенды, которые вызвали интерес и на мгновение выбили из меня тревогу. Когда я поела и напилась отваров, которые передала для меня Гутрун, а солнце оставило лишь тонкий след на небе, то Локи потянул меня к нашему пристанищу, которое великаном возвышалось над лугом и будто охраняло его. Темный шатер вместил в себя настил со шкурами и шерстью для сна, свертки с одеждой и лекарствами для меня, пару фляг с водой и небольшую корягу, в которой стояло несколько горящих свечей. Прохладный аромат навевал мысли о дожде, а запах влажной травы сплетался с грибными нотками, ударяя в нос. Я подошла к настилу и присела на мягкие шкуры. Усталость изъедала кости, а желание лечь спать стало мучить рассудок. Ленты напряжения витали в воздухе, извиваясь, словно змеи, что только и ждали часа для атаки. Локи молчал, осматривая ткани, что играли тенями. Внезапно северянин вздохнул, а после подошел ко мне, наполняя мою душу волнением, и стал на одно колено. — Я просто не могу понять, — лисьи глаза прищурились, а я стала хлопать ресницами, — Зачем ты это делаешь? — Делаю что? — я тихо пробурчала слова, отведя взгляд в сторону и прикусив губу. — Ц.. — Локи фыркнул, — Рискуешь собой, конечно. Сначала Линн, потом это дитя и Улль. Я пожала плечами, не понимая, что плохого в том, что я пытаюсь помочь тем, кто в этой помощи нуждается. — Разве ты не понимаешь, что могла погибнуть? — голос северянина стал серьезнее, а его пальцы ухватились за мой подбородок и повернули лицо к мужчине, — А если бы ты сгорела? Задохнулась в дыму? Или наткнулась на иных разбойников? — щека моего мужа дернулась, — Что тогда, Лив? — Я хотела помочь, — больной ком застрял в горле, — И помогла, — мой голос захрипел, — А иначе зачем я учусь магии и стрельбе из лука? Зачем ты согласился научить меня обращаться с клинками? — Для защиты, — резко выпалил северянин, отпуская меня, от чего я вздрогнула, — Я позволяю все это, чтобы ты могла себя защитить, но не для того, чтобы ты лезла сама на поле боя, — Локи скрестил руки на груди и нахмурился. — Исгерда умерла бы без моей помощи, как и Улль. Локи вздохнул, закатив глаза, и стал качать головой, то ли не соглашаясь со мной, то ли с мыслями, что витали в его голове. — Ты больше никогда не полезешь никого защищать. Не станешь вступать в схватку, — янтарные глаза наполнились холодным свечением, — Я запрещаю тебе. Недовольство вмиг захватило власть надо мной. Душа, одурманенная бурлящими чувствами, выгрызала саму себя, словно желая пустить мою жизнь по чужому руслу. — Я не обязана спрашивать у тебя разрешения, — я хмыкнула, вскочив, — Ты не имеешь права мне приказывать. — Имею, — голос Локи стал ниже, а его лисьи глаза переполнились хищным свечением. Северянин встал и навис надо мной, а ощущение угрозы стало распространяться от тела йотуна, от чего раздражение в моей душе становилось все более тягучим. — И ты обязана слушаться. Тени от свечи плясали на стенках ткани, изображая странный шаманский ритуал, значение которого было ведомо лишь им. Возмущение схватило сердце в замок, который было невозможно вскрыть никакими силами. Я едва сдерживала злость и слезы, что наполнили мое тело, а после фыркнула, обойдя мужчину и покинула шатер. Прохладный воздух взбудоражил рассудок, заставляя меня пойти в сторону леса и подальше от викингов, братьев Локи, а главное — от него самого. Позади послышались спешные шаги, которые заставляли шустрее перебирать ногами, надеясь на то, что власть темного леса успеет скрыть меня от взгляда янтарных глаз. — Куда ты идешь? — Локи схватил мою руку, от чего я остановилась. — Хочу пойти в лес, — я на выдохе выпалила слова, толком не понимая, как побороть злость. — Нет, — с возмущением произнес йотун, — Там.. — Знаю, опасно, — я кивнула, перебивая северянина, — Я не собираюсь идти вглубь, — мой голос трепетал, — Хочу побыть одна. Подальше. Оставь меня, Локи. Янтарные глаза пристально осматривали мое лицо, а я пыталась подавить в себе все чувства и эмоции. Соленая вода, что хотела вырваться наружу, спелась с силой раздражения, которое нарастало с каждым мигом. Локи вздохнул, а после отпустил мою кисть, даруя мне свободу, и слегка кивнул. Я вмиг бросилась к ветвистой тьме, что не пугала меня своей силой, а лишь тихо урчала слова успокоения. Скрывшись в лапах хвои и листвы, я прошла лишь несколько шагов, всхлипнула и села на небольшой моховой выступ. Крупные и мелкие корни вырывались из земли, сплетаясь со мхом и рисуя на темном полотне причудливые узоры, которые рассказывали о лесном мире, что жил до меня и останется жить после моей смерти. Я втянула в легкие влажный хвойный аромат, а затем прислушалась, стараясь успокоить расшатавшийся рассудок. Спокойный темный лес на первый взгляд был молчалив, но где-нигде можно было уловить легкую мелодию капель, уханье очнувшихся сов и шуршание мелких животных, что прятались от случайного чужака. Четкий ритм воды, настраивал на определенный лад, что вводил в легкий транс. Словно рисунки, перед глазами стали мелькать картины моей жизни, ускоряясь, как и вода, что прощалась со старыми деревьями. В голове всплыла сгоревшая деревня, а с ней возникли огромные перепуганные глаза Исгерды, что крепко прижималась ко мне. — Я знаю, что совершила глупость, — тихо произнесли мои уста, а я прикрыла веки, — Но разве.. — Твоя помощь была своевременна. Я вздрогнула, распахнув глаза, а после на мгновение застыла. Как только ступор отступил, то я обернулась и увидела Хельблинди, который неспешно подошел ко мне и сел рядом. Высокий мужчина молчал, осматривая хвойный лес своими оливковыми глазами, зеленый цвет которых стал чуть ярче, а с этим вызвал во мне легкий страх. Я с непониманием ждала, надеясь на то, что первенец Фарбаути продолжит говорить, но он молчал, словно требовал первого шага от меня. — Зачем ты пришел? — я нахмурилась, сдаваясь, — Локи подослал? — Нет, — спокойно ответил мужчина, — Хотел поговорить. — Говори, — я слегка кивнула. — Ладно. Ты ведь понимаешь, что после того, как тебя похитили, то твоя жизнь больше не будет прежней, Лив? — Не будет? — я отрицательно покачала головой. — Да, — худощавый йотун кивнул, — Твои занятия станут куда усерднее, при этом количество сопровождения увеличится. Локи будет контролировать каждый твой шаг. — Что? — я нахмурилась, — Нет. Он не может.. — Может, — спокойно произнес первенец Фарбаути, — Твоя безопасность, как безопасность Линн или Мирки - это первое, что должно беспокоить Локи, меня и Бюлейста. Я отвернулась, поджав в недовольстве уста. Прохлада стала заполнять округу и дикие мурашки принялись атаковать меня, смешивая свою силу с тревогой, которая проявлялась дрожащими коленями и тем, что низ живота стал давить, от чего мерзкий ком поднялся к горлу. — Я не привыкла к такому, — я покачала головой, — Я пошла на многие уступки. Но это желание контролировать.. — Лив, послушай, дело.. не только в контроле. — Правда? — я воскликнула, — А в чем же еще? Красные и темные кроны стали шуметь, оберегая лесных обитателей от власти осеннего ветра. Я с недовольством осматривала создание, которое вдруг решило прийти и говорить со мной так, словно мы с ним старые друзья. — Ладно, — мужчина кивнул, — Поверь, Лив, — Хельблинди вздохнул, — Я последний человек, кто хочет говорить тебе это. — Говорить что? — я сосредоточенно осмотрела худощавое лицо старшего брата моего мужа. — Как бы сказать.. неужели ты не видишь, — мужчина обернулся ко мне, а его оливковые глаза стали переполняться льдом, — Что моему брату ты важна? Он перерыл каждый сантиметр Утгарда и этих лесов, пока не нашел тебя. Локи волнуется, потому что боится тебя потерять. — Да, я ведь нужна, — едва слышно прошептали мои уста, — Договор меж Йотунхеймом и Мидгардом держится на браке.. в том числе, — я пожала плечами. Влажный вечерний запах стал тяжелее, от чего мне было сложнее делать вдохи, что холодили внутренности. Лес старался вновь и вновь утянуть меня в томную беседу, но первенец правителя страны огня не допускал этого. — Дело не в договоре, Лив, — Хельблинди покачал головой, — Меж Фарбаути и отцом Линн также есть уговор, который скрепил наш с ней брак, как и в случае Бюлейста и Мирки. Да что уж, так у большинства, — мужчина пожал плечами, — Однако это самое большинство не дорожит мужьями и женами, использует их или просто влюблены в других, — я нахмурилась, но слегка кивнула, — Я и Бюлейст должны заботиться о Линн и Мирке, но делаем ли мы это? Я с удивлением слушала речи Хельблинди, а после слегка покачала головой. Сам ведь говорил, что безопасность — самое главное, что волнует его и остальных сынов Фарбаути. Не понимаю я его. — Лив, Локи заботится о тебе из-за чувств. — Чувств? — я свела брови домиком, — Мне казалось, что его чувства исчерпали себя после истории с Сигюн. — Знаешь о Сигюн? — Хельблинди вскинул брови. — Не без участия Линн, — я пожала плечами, вспоминая хищный сапфировый взгляд блондинки и ее историю о бывшей возлюбленной северянина. — Ясно, — темноволосый мужчина кивнул, призадумавшись, — Было ожидаемо. В любом случае, Лив, тебе кажется. — Что ей кажется? Позади послышался знакомый голос, от чего я вздрогнула и шустро обернулась. Локи стоял в нескольких шагах от меня и своего брата. Рыжий мужчина с прищуром взирал на темноволосое создание, а в его руке находилась небольшая тканевая сумка. — Ничего, — спокойно вымолвил Хельблинди и тут же встал, — Спасибо за беседу, Лив. Я слегка кивнула, а старший брат моего мужа направился в сторону луга, покидая мое тайное лесное убежище. Локи хмыкнул, едва ухмыльнувшись, а после сел на место, где еще недавно находился первенец Фарбаути. Неловкость прошлась по округе, оставив за собой неприятный липкий след, который невидимыми щупальцами цеплялся за щиколотки и затягивал сознание в свою старую трясину. Я ухватилась за прядь волос, а замерзшие пальцы принялись перебирать белые нити, что были признаком болезни. — Лив, — голос Локи был наполнен нотками лукавости, а я молча рассматривала небольшую рябину, листья которой постепенно желтели, — Брось, взгляни на меня. Нежелание говорить с Локи смешалось с острой необходимостью все обсудить, а борьба этих двух чувств стала давить на нечто в области груди. Я вздохнула, но все же сдалась и обернулась к мужу. Северянин, осмотрев меня, слегка улыбнулся и приподнял торбу. — Знаешь, что здесь? — голос йотуна наполнился игривостью. — Нет, а должна? — я пожала плечами. — Морковь для Слейпнира, — Локи подсел ближе, а я лишь насупилась, — Я захватил ее, чтобы ты научила меня кормить диких животных. — Уже поздно, — я поджала губы, — Вряд ли мы сможем найти оленя или хотя бы косулю. Молчание вновь затянуло округу, а влажный аромат мха стал пробираться к моему сердцу, минуя баррикаду из чувств. Холод усиливался, поддаваясь вечеру, старший брат которого еще вчера радовал своим теплом и бескрайним чистым небом, что было усыпано яркими звездами. Казалось, что мир отказывался дышать и идти дальше, все время возвращая мои мысли к прошлому, которое омрачилось ссорой, пожаром, разбойниками и приездом Бюлейста. Я прикусила губу, ощущая нестабильность, а после потянулась к извивающимся корням, что лежали под моими ногами. Пальцы стали бегать по земляным жилам, а я сосредоточилась, пытаясь почувствовать связь с природой, которой мне не хватало, и надеясь, что смогу выветрить дурное семя из головы. — Что ты делаешь? — Пытаюсь услышать деревья, — я усерднее принялась водить рукой по корню. — Что? — голос моего мужа наполнился удивлением, — Зачем? Да и потом, разве это возможно? — Не знаю, — я пожала плечами, — Однако деревья видят время, Локи, в отличие от людей. Для наших глаз долетают лишь осколки часа, от чего мы и совершаем ошибки, — я поджала губы, а после вздохнула. Внезапно шуршание листвы донеслось до ушей, от чего Локи и я насторожились. Йотун вмиг вскочил на ноги, а я последовала его примеру, внимательно осматриваясь. — Стой на месте. Я ничего не ответила и лишь прошла вперед, обходя мужчину, и услышала недовольный вздох. — Лив.. — Тихо. Я выставила руку назад, а сама прищурилась и впилась взглядом в рыжий куст, который поглощала тьмы, что срасталась с природой. — Что там? — с интересом задал вопрос Локи, потянувшись вперед, а я заметила клок шерсти. Я вновь аккуратно остановила мужа, а затем едва бросила взгляд на создание, которое пряталось в листве и ветках. Белая, словно цветок мидгардских пионов, лисица настороженно сидела во влажных зарослях. Ее тревога нарастала, от чего я принялась неспешно отступать, потянув за собой Локи. — Там лисица, — я сглотнула, чувствуя напряжение зверя, — Она напугана. — Ты ведь можешь поговорить с ней и успокоить, — с простодушием произнес северянин. — Нет, — я покачала головой, — Ее глаза.. не поверит. Нужно уйти и оставить ее, Локи. Я вновь впилась в кусты, а красный перепуганный взгляд был столь знаком, что сердце защемило. Особенный страх и непонимание, которые часто дрожали во мне, жили и в глазах лисы. — Что? — йотун фыркнул, — Темно же, как ты ее глаза-то увидела? — Я видела ее шерсть, — я сглотнула, — Она полностью белая, а ее глаза.. она почти слепая, потому.. потому что белесая. — Что? Наследие белесых в ней? В лисе? — Локи еле слышно задал вопросы, а после вмиг схватил меня под руку, мягко притянув к себе, — Она.. как ты? — Много видел здесь белых лисиц? — я нахмурилась. Северянин прищурился, явно пытаясь вспомнить всех животных, что попадались ему в жизни, а после покачал головой. Локи аккуратно отпустил меня, отступив на шаг и позволяя мне отправиться на выход из леса. Я неспешно шагала, стараясь не пугать зверя, пока впереди не появился силуэт мужчины, которого я не желала видеть. Вмиг рядом оказался мой муж, который обхватил мою ладонь своей, передавая мне силу его жизни. — Нашли что-то интересное? — с ухмылкой произнес Бюлейст. — Голодную лосиху, — Локи хмыкнул, — Ждет еды и ласки. Хочешь, иди, полюбуйся. Однако потом не ной, что она из тебя получит и еду, и ласку. — Ладно, лишь хотел узнать все ли хорошо, — Бюлейст отпил из фляги, — А то смотрю, что твою жену из леса все никак вывести не получается, — брат моего мужа пожал плечами, — Дай думаю помогу. — Привычка помогать чужим женам никак не отпускает твою душу, да? — Локи ухмыльнулся, — Но лучше прибереги свою помощь для Линн. Идем, Лив. Йотун потянул меня за собой, оставляя позади бурчание среднего брата Локи. Как только я с мужем покинула лес, то северянин отвел меня в знакомый шатер. Недовольство и тревога продолжали жить во мне, от чего я молча скинула накидку, напилась воды и поплелась к настилу. Умостившись, я прикрыла веки, надеясь, что усну, а затем ощутила, как на меня упало покрывало и несколько теплых шкур. Горячее медовое дыхание коснулось моей щеки, а следом жаркие подушечки провели по коже, поправив прядь волос. — Отдыхай, золотко. Локи тихо прошептал мне на ухо слова, а затем отступил, позволив прохладе напасть и попытать счастье, прорываясь сквозь ткани. Шуршание и шаги захватили слух, а с этим я поняла, что мой муж покинул шатер, то ли позволяя мне вновь побыть одной, то ли желая контролировать происходящее на улице. Ночь, темнея, застилала рукавом земли Йотунхейма. Беспокойство никак не проходило, а с ним сон все не мог позволить себе вступить во власть. Час шел долго, сменяя минуты на новые, и все сильнее изводя мою душу. Я вертелась, а в голове пухли мысли. Что происходит со мной? Почему столь странное ощущение давит в груди, вызывая боль? О чем именно говорил Хельблинди? Локи.. он действительно может испытывать нечто, что чувствовал к Сигюн? И как это? Я никогда не ощущала того, что было у моего мужа к его бывшей возлюбленной. Я не понимаю даже о чем речь. Или.. Шумно хмыкнув, я сжала покрывало до онемения в пальцах, стараясь изгнать глупые мысли. Время продолжало идти вперед, ускоряя танец ночи, а с ним усиливая смех и мужскую речь, что доносилась с луга. Когда тьма еще пыталась удержать власть, то я услышала, как в шатер кто-то вошел. Едва приоткрыв глаза, я увидела Локи, который потушил остатки свечи, а после шаткой походкой дошел до настила и лег рядом со мной. Сильный аромат сладкого хмеля ударил в нос, от чего мне стало ясно, что северянин был пьян. Тяжелая рука обвила мою талию и притянула меня к мужчине. Я зажмурилась, не желая давать понять, что не сплю, а йотун зарылся в мои волосы и стал шумно втягивать их аромат. Мурашки забегали по телу, от чего я слегка поджала ноги. Рука Локи натянула на нас двоих побольше шерсти и меха, а следом горячий поцелуй упал на мою макушку. — Я знаю, что ты не спишь, — произнес младший сын Фарбаути заплетающимся языком, а я тут же перестала дышать, словно меня словили за неприглядным делом, — Золотко.. — Спи, Локи, — я едва сдержала дрожь в голосе, — Нам нужно уснуть. — Разве? Я вздохнула, ничего не отвечая на вопрос мужчины, а после припала к горячему телу, пытаясь согреться и погрузиться в царство сновидений. Северянин с недовольным причитанием прижал меня к себе сильнее, а после еще какое-то время не мог успокоиться то сжимая меня, то целуя, пока не лишился сил и не позволил нам двоим провалиться в тревожный сон. Утро пришло шустро, а я очнулась от шума, который доносился с улицы. Мужские голоса что-то бурно обсуждали, иногда срываясь на смех, а с этим выбивая из меня крупицу спокойствия. Я потянулась к фляге с водой, из которой отхлебнула прохладной жидкости, а следом ощутила, как рука на моем теле вздрогнула. — Лив, — сонно пробормотал Локи, — Спи. — Не могу. Я хочу уехать скорее. Йотун недовольно вздохнул, отпустив меня, и сел, поправляя длинные рыжие пряди. Собравшись с силами, Локи встал с настила, привел себя в порядок, а после вновь вернулся ко мне. — Тебе надо поесть. — Давай скорее поедем в чертог, — сосредоточенно произнесли мои уста, а мой муж покачал головой, — Я поем, схожу в баню, согреюсь, а после вновь начнем лечение, Локи. Прошу, мне неспокойно здесь. Я бросила взгляд на вход в шатер, из-за которого продолжали доноситься голоса разных мужчин. Северянин поджал губы, но все же согласился, а после помог мне привести себя в порядок, надеть свежее светлое платье и укутаться в теплую накидку. — Лив, — внезапно произнес мой муж, слегка улыбнувшись, от чего я удивленно вскинула брови, — Ты прекрасна, когда злишься, плачешь или просто чем-то озадачена. Но мое сердце пылает, когда я вижу блеск в твоих глазах и улыбку. Перестань обижаться на меня, золотко. — Я не должна обижаться или злиться, потому что тебе нравится моя улыбка? — О Боги, — йотун закатил глаза, — Ну конечно, нет. — Ты считаешь, что я должна беспрекословно исполнять твои приказы, — я нахмурилась, — Смеешь мне запрещать. Янтарные глаза стали смотреть на меня мягче, а пальцы йотуна коснулись рыжей бороды. Мой муж хмыкнул, от чего я недовольно скрестила руки на груди, а северянин облизал свои уста. — Золотко, — рука Локи вмиг обвилась вокруг моей талии, выбив из меня равновесие и заставив ухватиться за предплечья мужчины, — Я ведь не запрещаю обучаться тебе. — Ты отчитываешь меня и приказываешь мне, Локи, — я свела брови домиком, а после покачала головой, — Я не служанка. — Конечно нет, Лив, — пальцы северянина коснулись моего подбородка, — Я был груб, — йотун кивнул, — Это была ошибка. Но я не хочу, чтобы ты рисковала своей жизнью. Никогда. Голос Локи, хоть и был наполнен мягкостью, но все же стал слегка тверже. Перед взглядом в очередной раз всплыли воспоминания о прошедших событиях, а с этим пришло понимание того, что северянин действительно, как и я, испытал много скверности. — Все это из-за похищения, да? — В том числе, — пальцы мужчины коснулись моих волос и заправили прядь за ухо, — Если с тобой вновь что-то случится.. — северянин поджал губы, — Я не могу этого допустить. Я свела брови на переносице, а в голове закрутилось слишком много мыслей. Все же Хельблинди прав? Локи волнуется не из-за договора меж нашими странами? С другой стороны, не допустить звучит именно так, словно дело лишь в мире, что держится на нашем браке. — Локи, — я вздохнула, — Уж не знаю, что именно тобой движет, — я сглотнула, а мужчина нахмурился, — Но.. Странный шум усилился, а к нему вдруг приплелся громкий неестественный взвизг. Я обернулась на выход из шатра, как и мой муж, который попытался пойти первым, но мои ноги понесли меня вперед. Выскочив на улицу, я увидела Хельблинди и Улля, которые с недовольством смотрели на викингов Бюлейста, что стояли кольцом. Каждый из них громко смеялся, а знакомый русоволосый воин находился в самом центре круга и с ожесточением двигался, словно бил кого-то ногой. Я заглянула меж воинами, а после с ужасом ахнула. Знакомая белая лисица находилась рядом с костром, глядя на мир мутными розоватыми глазами. Пушистая белая шерсть, которая едва качалась на ветру, была покрыта свежей кровью. Растерзанное создание больше не пыталось подняться на хрупкие лапы, а лишь лежало, с ужасом раскрыв пасть, из которой брызгами вырывалась красная жидкость. — Что вы делаете? Я вскочила в круг, отпихивая одного из викингов, который стал что-то бормотать о шутках и развлечениях, а затем припала к истерзанному зверю, который посмертно взвизгнул. Мои руки задрожали, я подняла лису, прижав ее к груди. Тихое бормотание сорвалось с моих губ в ухо животному, в надежде, что оно очнется, но все было тщетно. Страх прошелся по спине мурашками, а кровь, что продолжала литься из зверя, стала пачкать меня, сливаясь с сознанием. — Брось, Лив, это всего лишь лиса. Ехидный голос звоном окатил пространство, заставляя меня уставиться на его владельца. Бюлейст, восседая на крупном пне, словно прародитель местной нечисти, внимательно осматривал меня ореховыми глазами, что открывали черную душу среднего сына Фарбаути. Мужчина отхватил шмат мяса от ножки птицы, а после лишь хмыкнул, облизав блестящие от жира губы. Мое нутро стало сжиматься, а взгляд Бюлейста был до жути проницательным. Надуманный шепот, что был схож на голос брата моего мужа, угрожал мне, проводя тонкую параллель меж мной и павшим зверем. Земля подо мной дрожала, округа плыла, смазываясь из-за слез, которые наполняли мои глаза кристаллами, а с этим выдавали не слабость, но ненависть и презрение. Я шумно дышала, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. На всех. На каждого, кто участвовал или просто стоял рядом, молча наблюдая за тем, как сын правителя страны Севера вместе с другими мужчинами издевался над беззащитным животным. — Разошлись, — позади послышался голос Локи. Викинги тут же исполнили приказ йотуна, отступая и открывая вид на луг, в котором было безмерно много свежего воздуха, от чего я стала жадно хватать его своими устами, пытаясь игнорировать привкус металла, что терзал горло. — Что ты творишь? Северянин встал передо мной, закрывая меня от взгляда своего брата и возвращая реальность в мою голову. — Развлекаюсь, что же еще? — Значит, — Локи хмыкнул, а его голос стал лукавее, — Теперь это, — мой муж отвел руку назад, указывая на меня и мертвую лису, — Ты называешь развлечением? — Да, — голос Бюлейста наполнился самодовольством, а я поджала губы, не веря в то, что слышала. — В руны сыграй, — Локи пожал плечами, — Помечтай о том, как станешь конунгом.. хотя бы в своей голове. — Это так скучно, — Бюлейст фыркнул, — Руны, мечты. Да и потом, что мне до этого, если меда нет, дев тоже, ну.. почти. Но эта дева ведь твоя жена. Старший брат моего мужа хмыкнул, а ладони Локи сжались в кулаки, от чего вся легкая лукавость, что исходила мгновение назад от йотуна, исчезла, заменив себя осязаемыми нитями напряжения. Я выглянула, принявшись рассматривать северянина и пытаясь понять, насколько все плохо. Нудное гудение, что жило в голове, стало заглушать окружающие звуки, а чувство тошноты наполнило тело, которое задрожало то ли от холода, то ли от ужаса. — Бюлейст, — Локи покачал головой, — Видишь ли, я в последнее время совсем не в ладах с подобными шутками. Боюсь, — злостный смешок сорвался с уст северянина, — Все закончится тем, что у нашего отца останется лишь два сына. Красивый, умный и талантливый, — Локи указал длинными пальцами на себя, а после кивнул в сторону первенца правителя страны огня, — И Хельблинди. — Брось, брат, — средний сын Фарбаути фыркнул, — Ты сам сказал. Это была шутка. А в руках Лив всего лишь лисица. Не стоит так горячиться, — голос Бюлейста заискрился, — Хотя.. да, точно, — мужчина приумолк, а после впился своими ореховыми глазами в Локи, который слегка оскалился, — Все никак не привыкну к тому, что у тебя появилось странное.. — медноволосое создание прокрутило кистью, — Желание заботиться обо всем подряд. О любой мелочи. Однако нужно быть аккуратнее, Локи, ведь у разных чудны́х мелочей есть одна общая особенность, — Бюлейст ухмыльнулся, а его глаза впились в мои, — Когда они кому-то дороги, то их так и хочется, — старший брат северянина сжал ножку, раздавив мясо и кости, — Забрать какому-нибудь злодею, чтобы проучить того, для кого эти мелочи являются ценностью, — Бюлейст вновь посмотрел на своего брата, — Понимаешь, Локи? Громкий смех сорвался с уст моего мужа, а яркие искры побежали по его рукам, от чего я стала хлопать ресницами, понимая, что ситуация крайне нестабильна. — Бюлейст.. — Локи. Вмиг между двумя братьями оказался третий, который остановил выпад моего мужа. — Забирай Лив, — спокойно произнес Хельблинди, — И уезжайте домой. Я сам поговорю с нашим братом. Локи нахмурился, шумно задышав, а с этим я мгновенно встала и коснулась его плеча, надеясь, что этот жест все скажет без слов, и мы сможем убраться подальше от Бюлейста и его жестоких викингов. Локи, словно опомнился, вырвал из моих рук мертвую лису и после потянул меня за собой к Слейпниру, который только и ждал нас. — Нет, — я принялась протестовать, — Ее надо отнести в лес. Локи.. — Улль, — твердо выпалил северянин, а лучник тут же бросился к костру, — Он все сделает. — Но я должна попросить лес принять ее! — Будем надеяться, что Улль справится. Мы едем домой. Сейчас же. — Я позабочусь о ней, Лив, — с весельем прокричал Бюлейст, а я всхлипнула. — Замолчи, — Хельблинди перевел внимание брата на себя. Я прикусила губу, а северянин лишь сильнее потянул меня за собой, от чего я замельтешила ногами. Оседлав Слейпнира, йотун окутал нас в хлопок, а после ухватился за поводья. — Лив? — Да, да, — я шустро закивала, — Поехали, Локи, поехали. Северянин вмиг отреагировал, а конь помчался вперед, унося нас подальше от луга, пропитанного кровью. — Лес не простит этого, — я шумно схватила воздух, покачав головой, — Он будет мстить, Локи, будет.. Я обернулась, выглянув из-за плеча мужа, и увидела воинов, которые смотрели нам вслед так, словно мы были добычей, а они псами, что ждали отмашки хозяина, дабы броситься за нами вдогонку. Страх окутал меня в толстые черные цепи, что не просто сдерживали тело, но выжигали мою плоть. Боль изъедала нутро, а перед глазами мелькали страшные видения с солнцем, улыбка Бюлейста и его ореховые глаза, что будто следили за мной и моим мужем. Слейпнир несся вперед, а Локи лишь жестче управлял скакуном, вытягивая из животного все силы. Как теперь жить с этим человеком в одном чертоге? Каждый раз еду проверять на то не отравлена ли она? Что еще Бюлейст сможет сделать, желая навредить мне? И что сделает Локи в отместку? Я ведь прекрасно понимаю, что все это не закончится примирением. Нет. Каждый шаг одного из братьев приведет к тому, что второй начнет отвечать. И ответы эти будут с каждым часов все хуже. Локи натравил на Линн свою мать, подставив любовницу Бюлейста, а тот.. Боги, я уверена, что именно он стоит за моим похищением. И что будет дальше? Пытки? Насилие? Убийство? — Не думай о нем, — послышался голос Локи, который словно читал мысли в моей голове. — Разве это возможно? — я сглотнула, — Ты видел, что он творит, Локи? Мой муж сильнее прижал меня к себе, а я лишь прикусила нижнюю губу. В голове возникли образы из детства, когда Ратмир и я играли в лесу, а также то, чем закончилась одна из прогулок. Кустистые ветви вновь стояли перед взором, а сочная трава манила своей прохладой. Я стянула с ног маленькие сандалии, завязала подол юбки и стала идти вперед, прячась от брата, который выискивал меня. Детская забава постепенно затягивала нас в водоворот, при котором я уходила все глубже в лес. Я брела тихой поступью, пока мои глаза не наткнулись на странный след, схожий на отпечаток лап пса. Страх за то, что животное могло заблудиться и оказаться в беде, затмил все мысли и чувство осторожности, от чего я стала нестись вперед, зазывая зверя. Лесные виды менялись, все сильнее втягивая меня в свою власть, а след становился отчетливее и свежее. Я летела, шумно дыша, пока не споткнулась о мелкий корень и не повалилась вперед, выскочив из чащи прямо на небольшую опушку, которая открывала вход в крохотное каменное укрытие. Крупный волчонок стоял прямо передо мной. Его удивленные темные глаза вмиг сменили остроту взгляда, а оскал и вставшая дыбом шерсть дали понять, что я ошиблась. След не принадлежал псу, но был частью животного, во владения которого я забрела. В следующее мгновение мир замер, заставив меня зажмуриться от страха и отдаться рыку, непонятным звукам и ударам. Я помнила шум ветра, который принес аромат сладких цветов и странный теплый запах металла. Когда я открыла веки, то увидела мертвого волка, а также Ратмира, что стоял с клинком в руках, с конца которого капала кровь. Цветастая бабочка пролетела мимо глаз, рисуя мир жуткими красками, от чего казалось, что округа стала еще уродливее. Ратмир помог мне подняться, а после стал уводить подальше от места, которое впитало кровь одного из своих хозяев. Каждый шаг был нереальным, словно мои ноги принадлежали кому-то иному. Тогда я услышала дикий вой, который извергла волчица, что бросилась следом за мной и моим братом. Миг сменялся новым, а зверь догонял нас, но вскоре поплатился за свое решение и был уничтожен охраной отца и самим Олавом, который был вынужден убить животное. Чтобы сделать лес безопаснее, а с этим избежать дальнейшей охоты со стороны волков, отец приказал лучшим охотникам Мидгарда зачистить лес у жемчужного озера, а я тогда навсегда поняла, что большинство, даже в мире животных, будет идти до конца, забирая головы друг друга и поддаваясь мести. Мир неспешно расслаблялся, а солнце прошло наивысшую точку, постепенно желая покинуть Йотунхейм. Слейпнир мчался к родному чертогу, а мое сознание мутнело от тревог и злости. Внезапно Локи остановил скакуна, а я с непониманием обернулась к мужу, чей взгляд был сосредоточенным. — Тебе нужно привести себя в порядок, — спокойно произнес северянин, а я впилась глазами в свои руки и платье, которые были покрыты засохшей кровью лисицы, — Здесь есть небольшое озеро. Локи направил Слейпнира в другую сторону от тропы, что вела к Утгарду. Поворот сменился новым, а после йотун остановил коня. Мужчина спешился, как и я, и мы вместе направились к воде. Небольшое темное озеро стояло в окружении нескольких деревьев и каменистого берега. Высокое небо отражалось в глади воды, а мягкие волны, отзываясь на стихию ветра, неспешно качались, образуя тонкую рябь. Я подошла вместе с северянином к озеру. Локи стянул с меня шерсть, открывая испачканную одежду, а после мы принялись очищать места, что были запятнаны следами жизни мертвого зверя. Мысли в голове путались, отказываясь выстраиваться в стройный ряд. Локи молчал, что-то обдумывая, а после вдруг посмотрел в мои глаза столь пронзительно, что я вздрогнула. Янтарь стал темнеть, превращаясь в уголь. Нечто странное коснулось рассудка, а мои губы бесконтрольно выпалили: — Твой брат стоит за моим похищением, верно ведь? — я сглотнула, — Я сомневалась, но не теперь. Бюлейст приказал Рауду похитить меня. Он позволил ему это сделать. Позволил издеваться надо мной. Пальцы северянина коснулись моей щеки, а сам мужчина на мгновение прикрыл веки, вздохнув, и внезапно наклонился ко мне. Легкий поцелуй приласкал мои губы, от чего щеки стали рдеть, а смущение примешалось к желанию услышать правду. — У меня нет доказательств этому, — оторвавшись от меня, твердо произнес северянин, а я прикусила губу, понимая, что пойти против сына конунга, не имея подтверждений его деянию, невозможно, — Но я их добуду, золотко. Я впилась в медовые глаза мужа, которые хищно взглянули на меня в ответ. Я слегка кивнула, а северянин едва ухмыльнулся, наполнив мое сердце доверием. — И я обещаю, — Локи взял прядь моих волос и втянул их аромат, от чего мое сердце затрепетало, — Ты лично сможешь станцевать на его костях.