Два сплетённых Дракона

Спустя 9 месяцев со дня свадьбы Эйгона и Хелейны, через неделю после 14-х именин Эймонда и Элейны, принцесса Хелейна с утра мучалась в родовых агониях. Хелейна тяжело дышала, лёжа на кровати в своих покоях. Её поддерживали мать и сестра. Элейна, как только узнала, что у Хелейны отошли воды, сразу же бросилась в покои сестры, дабы быть подле неё. — Мама, почему же так больно! — кричала Хелейна в приступе очередных схваток. — Терпи, дочь моя, скорое появление ребёнка сотрёт из твоей памяти всю боль, которую ты испытываешь сейчас, — Алисента крепко сжимала руку дочери, нежно поглаживая её по щеке. Элейна с ужасом наблюдала за происходящим, стараясь не показывать свой страх, чтобы не пугать и не нервировать сестру ещё больше. А боялась она подобной участи и такой же боли. Конечно, ребёнок — это великое чудо, но Хелейна так сильно мучалась, что это отбивало всё желание заводить дитя. — Хелейна, ты молодец, — шептала Элейна, промакивая лоб сестры платком. На улице бушевала гроза. Сильный ветер и дождь стучались в окна. А драконы ревели так, что их было слышно из-за толстых стен замка. Особенно сильно ревела Пламенная Мечта, подобно хозяйке оглушая всех вокруг. Пока женщины помогали Хелейне, Эйгон в компании Эймонда находился за стенкой, слушая крики жены и ожидая появления наследника. Свою нервозность Эйгон хотел залить вином, но здравый смысл и отговорки Эймонда препятствовали будущему отцу. Кто бы что ни говорил про вечно пьяного принца — но встретить своё первое дитя в неподобающем виде он не желал. Он также не хотел, подобно отцу, забываться в каких-то делах или в турнирах, пока его, пусть и нелюбимая, жена мучается в родах. — Когда же это прекратится? — напряжённо спрашивал Эйгон, понимая, что никто не сможет ответить на данный вопрос. — Семеро решат, — уверенно отвечал Эймонд, который более стойко и хладнокровно воспринимал сложившуюся ситуацию. Эймонд не был чёрствым, просто он в отличие от Эйгона мыслил здраво, не охваченный эмоциями надвигающегося отцовства. Спустя полчаса крики прекратились. Эйгон и Эймонд напряглись, оказавшись наконец в тишине. За окном яростно взревел Вермитор, это был точно он, никакой ошибки быть не может, Эймонд, проводящий много времени в компании Элейны и её дракона, прекрасно знал голос Вермитора. — Эйгон! — неожиданно раздался возглас Элейны, ворвавшейся в его покои, — Скорее, пойдём! — запыхавшись кричала она. Эйгон испугался. Сестра была взволнованна и ничего не объяснила. Он покорно поплёлся за ней, не желая спешить, дабы опасаясь плохих вестей. Эймонд же был строптивее и чуть ли не толкал брата в покои Хелейны. Как только братья вошли в соседнюю комнату они узрели удивительную картину. — Эйгон, двойня! — улыбалась Элейна, держа на руках одного малыша, — Это благословение, по другому не назовёшь, — лепетала девушка, оглядывая то дитя на своих руках, то на груди Хелейны. Эйгон стоял словно ударенный током, не смея ни пошевелиться, ни произнести слова. — Поздравляю, мой принц! — восклицал мейстер, — Принцесса Хелейна произвела на свет двойню: мальчик и девочка. Подобно нашей королеве четырнадцать лет назад. На последней фразе мейстера Эймонд и Элейна переглянулись, вспоминая день своего рождения. Двойняшки Эйгона и Хелейны так походили на них, даже моментом своего рождения. Элейна улыбнулась Эймонду, нежно прижимая к себе новорождённого мальчика, которой очень слабо кряхтел. Девочка же на груди Хелейны разрывалась в ужасном крике. — Не стой, Эйгон, — счастливая Элейна подошла к брату, — Держи же своё дитя! — принцесса осторожно переложила ребёнка в дрожащие руки брата. — Не привычно поднимать что-то тяжелее кувшина вина? — шутил Эймонд, выводя брата из транса. Эйгон же недовольно хмыкнул на реплику Эймонда, переводя заинтересованный взгляд на дитя. — Эйгон, ты слышал как взревел Вермитор, когда дети появились на свет? — оживлённо восклицала Элейна, — Это знак, Эйгон! — Какой ещё знак? — не отрывая взгляда от сына, бубнил Эйгон. — Знак того, как нужно назвать детей! — рьяно произносила Элейна, дивясь тугодумству брата. — Назвать сына Вермитором? — Эйгон непонимающе посмотрел на Элейну. — Джейхейрис, — тихо пролепетала Хелейна, — Вермитор был драконом великого Джейхейриса! — уже громче отмечала Хелейна, поглаживая головку девочки на своей груди. — Моего сына будут звать Джейхейрис, — неуверенно произнёс Эйгон, смотря на ребёнка в своих руках, — Подобно своему предку — моему сыну будут уготованы долгие лета и великие свершения! — Замечательное имя, сын мой! — Алисента была впервые довольна решением сына, — А как же дочь? — интересовалась королева. — Нечего думать, — уверенно утверждал Эйгон, — Джейхейра! Они же близнецы. Пусть и девочка носит имя великого деда! — в этот момент Эйгон понимает, что он наконец-то принял достойное решение, перекрывающее все его прошлый грехи. — Джейхейрис и Джейхейра, — блаженно шептала Хелейна, смакую на губах имена своих детей. Тем временем счастливая Элейна подошла к Эймонду, который отстранённо стоял около двери комнаты. — Если я буду рожать, Эймонд, обещай, что ты будешь рядом со мной! Ни смотреть на турнир или заниматься своими делами, как отец, ни находиться за стенкой, мечась по соседней комнате, как Эйгон, а ты будешь рядом со мной, как я сегодня с Хелейной! — Элейна умоляюще смотрела на брата. Эймонд стоял с непонимающим и непроницаемым лицом. А его один глаз уверенно скользил по встревоженному лицу Элейны, которая была уставшая и замотавшаяся, проведя весь день на ногах и помогая Хелейне, но всё такая же прекрасная. — Когда, — твёрдо и коротко ответил Эймонд. Элейна непонимающе взглянула на брата, и на её лице читался вопрос «Что это значит?». Должно быть она так устала, что стала ещё туго соображать. Эймонд невольно ухмыльнулся. Это заставило Элейну сделать ещё более непонимающее лицо и начать не много злиться, как будто она сморозила какую-то глупость. — Когда ты будешь рожать, Элейна, я буду рядом с тобой, — лишь пояснил Эймонд свои мысли, отчего Элейна широко заулыбалась. — Спасибо! — прошептала радостная Элейна и крепко обняла брата. Королева Алисента заинтересованно смотрела на своих младших детей, которые были так рады компании друг друга. Женщина в очередной раз убедилась, что стоит сочетать Эймонда и Элейна узами брака, ведь они, очевидно, любят друг друга. И Алисента была бы счастлива, коли кто-то из её детей будет рад замужеству. Кроме того, лучше иметь двух пылко настроенных драконов, которые всегда будут вместе и всегда будут готовы защитить семью, чем двух разобщённых драконов, страдающих в разлуке. — Завтра устроим пир! — вдруг воскликнул Эйгон, перекладывая сына на грудь Хелейны, — Небывалый пир в честь рождения моих детей! — пылко произносил принц. — Конечно, сын, — Алисента не могла противиться приказу сына, ведь Джейхейрис и Джейхейра станут наследниками Эйгона, к тому же это её первые внуки. — Только не перебери вина от радости, папаша, — ухмылялась Элейна брату. — Да, Эйгон, не напейся как обычно! — уже строго заявляла королева-мать, — Я сделаю на пиру важное объявление, — поцеловав на прощание Хелейну, озвучила Алисента и удалилась из покоев дочери. Алисента собиралась сообщить мужу о своём решении. Визерис всё также болел, злоупотребляя маковым молоком, ему время от времени становилось легче. Некогда красивый и жизнерадостный король увядал на глазах. В делах государства он уже практически не принимал ни какого участия, переложив свои обязанности на десницу и королеву-жену. Но Алисента считала должным советоваться с супругом по некоторым вопросам. Помня, в какое бешенство привело короля известие о поспешной женитьбе Рейниры и Деймона, королева решила поставить в известность Визериса, касательно венчания Эймонда и Элейны. К тому же она помнила, как горько король высказывал свои слова отказа за судьбу младшей дочери. Но прошло четыре года, и отходчивый и добродушный король Визерис не мог вечно держать обиду. — Муж мой, — Алисента присела на краешек кровати, где покоился король, предварительно поправив ему подушки, — Поздравляю тебя с двумя прекрасными внуками! — улыбалась Алисента, говоря мужу радостные вести, — Хелейна родила прекрасных близнецов — мальчика и девочку! Они словно маленькие Эймонд и Элейна, столь же прекрасны! — Какая радостная новость, дорогая! — Визерис улыбался и приподнимался с подушек, превозмогая боль, — А как же… — король хотел поинтересоваться об имени внуков, но Алисента его перебила. — Элейна заметила, как во время появления детей на свет взревел Вермитор. Поэтому Эйгон решил назвать их Джейхейрис и Джейхейра. В честь великого деда, — улыбалась королева мужу, нежно сжимая его руку. Алисента старалась чаще упомянуть имя Элейны, чтобы король вновь проникся расположением к дочери. — Прекрасное решение! — Мы все так рады рождению детей Эйгона и Хелейны! — подмечала Алисента, улыбаясь уголками губ. — Да, поистине радостная весть! — кротко замечал Визерис, также радуясь прибавлению в семье. — Завтра будет пир в честь рождение близнецов. Я хочу сделать на нём некоторое объявление, — уже более осторожно, но также уверенно произносила Алисента. — Какое же? — Брачный возраст Эймонда и Элейны приближается. Я понимаю, что ты в своё время не хотел их женить, но коли та помолвка разорвалась, благослови детей на брак. Эймонд и Элейна близнецы, Визерис. Они так любят друг друга. Пусть же они соединяться, согласно валирийским традициям и будут счастливо жить, укрепляя род Таргариенов. Алисента молила мужа о благословении детей. Она знала, что король смилостивится, ведь не было в нём ни злопамятства, ни гордыни; что он любит своих детей и желает каждому из них счастья. — Я помню, как рьяно Элейна защищала честь брата, поступившись даже моей волей, — спокойно отвечал Визерис, не желая вспоминать прошлого. — Разве это не истинная любовь, Визерис? — интересовалась Алисента, защищая дочь, — Думаю, семья будет процветать, если Эймонд и Элейна, поженятся подобно Эйгону и Хелейне, или Рейнире и Деймону, — королева намеренно упомянула Рейниру, чтобы супруг вспомнил, что любит всех своих детей одинакова. — Я думаю, это хорошее решение, — наконец произнёс Визерис, одобряя предложение жены, — Ведь дом Таргариенов зиждется на родственных узах. Думаю, брак Эймонда и Элейны будет счастливым и принесёт много блага нашему роду! — Визерис нежно улыбался, мягко сжимая руку супруги. — Спасибо, муж мой! — искренне радовалась Алисента, целую руку супруга, — Эта весть преисполнит счастьем королевство. На следующий день вся столица отмечала появление на свет принца Джейхейриса и принцессы Джейхейры. В Красном замке же по этому поводу уготовили восхитительный пир, который посетили все члены Малого совета и лорды, находившиеся в Королевской гавани. Радостная весть никого не оставила равнодушным, даже те кто не смог прибыть — поздравляли королевскую чету с помощью весточек с воронами или гонцами. Пир выдался на славу, особенно для Эйгона, которому никто не запрещал пить. Дед лишь недовольно на него косился, но никак не препятствовал. Эйгон же благосклонно не лапал служанок, понимая, что сие действие было недостойно по отношению к его детям, которым был посвящено данное застолье. Хелейна спокойно восседала подле матери и мужа, впервые довольная поведением Эйгона, которые почти не злоупотреблял дорнийским вином. Эймонд и Элейна мирно болтали по другую сторону от матери. Они мило перешёптывались, и Элейна частно улыбалась на фразы брата, который лишь горделиво ухмылялся. Казалось, все были довольны происходящим. Была довольна и королева, понимая, что это идеальное время для ещё одной радостной вести. — Минуточку внимания, — Алисента приподнялась со своего места, гордо взирая на окружающих. Все заинтересованно взглянули королеву, готовясь слушать её племенную речь. Эймонд с Элейной прекратили свой разговор, обернувшись в сторону матери. — Дорогие лорды и леди, верные подданые Короны и любимая семья, — громко обратилась Алисента, оглядывая присутствующих, — Сегодня мы чествуем рождение принца Джейхейриса и принцессы Джейхейры, наследников моего сына Эйгона. От моего лица и от лица короля мы выражаем все возможные слова поздравления! Но не только эта радостная причина сегодня будет согревать ваши сердца. Мы с королём Визерисом пришли к решению, что наши младшие дети — Эймонд и Элейна, подобно их брату и сестре, согласно традициям Древней Валирии, свяжутся узами брака, дабы продолжить Великий род Таргариенов! В ту же секунду, как королева Алисента, прекратила свою речь, зал заполнили возгласы поздравлений и громкие аплодисменты. Виновники этого действия пару мгновений оставались неподвижными, не веря услышанному. Всю речь матери Элейна нежно держала руку брата под столом. Но как только услышала заветные слова, тут же её отпустила, как будто она была раскалена. Элейна непонимающе смотрела то на мать, то на брата. Эймонд же был более сосредоточен, чем сестра, поэтому слова матери воспринял чётко и хладнокровно, скрывая за внешней непроницаемой маской внутренние чувства и переживания. Принц тут же поднялся с места, протягивая Элейне ту же ладонь, которую она пару мгновений назад так крепко сжимала под столом. Эймонд приглашал подняться и Элейну, дабы поблагодарить матушку за благословение. Элейна тут же вложила свою ладонь в ладонь Эймонда, выходя из оцепенения. Теперь эмоции замешательства на её лице сменились настоящим ликованием, которое она с трудом могла подавить. Обручённая пара гордо приблизилась к королеве-матери. — Благодарим тебя, матушку, что Вы с отцом благословили наш брак! — Эймонд поклонился матери, которая сначала поцеловала в щёку его, а после Элейну. — Благословят Семеро Вас на счастливую семейную жизнь! — улыбалась Алисента. — Я буду молится Семерым за Ваше здоровье, матушка, и за здоровье отца! — Элейна нежно обняла мать, при взоре стольких пар глаз. — Тогда тост! — Эйгон вдруг подскочил со своего места, удивлённый происходящим не меньше Элейны, он поднял высокого над головой кубок с вином, — За нерушимые братские и сестринские узы, которые по настоящему крепчают и скрепляются лишь в постели! — громко восклицал Эйгон, хищно ухмыляясь Эймонду и Элейне. Несмотря на пыл и энтузиазм Эйгона, с которыми он произносил тост, никто не поддержал его дерзкую выходку. Элейна и Эймонд недовольно смотрели на него, а мать и дед откровенно негодовали. Хотя многие лорды и леди терпимо относились к кровосмесительству Таргариенов, женивших близких родственников постоянно, пить за открытую агитацию родственных связей и их «интимное» скрепление они не желали. Ведь женить братьев и сестёр разрешалось лишь Таргариенам. — Коли мой тост Вам не понраву, — в тишине произнёс Эйгон, не ожидая подобной реакции, — Выпьем же за славное продолжение рода Таргариенов! За плодовитость моей сестры и крепкое семя моего брата! — Эйгон вновь ухмыльнулся, понимая, что со своим энтузиазмом он может ещё долго мучать всех своими тостами. — Спасибо, брат! — Элейна не выдержав столь неловкой ситуации, подняла свой кубок со стола, показывая остальным, что за слова Эйгона стоит выпить. Только после её жеста народ вновь взревел, и все начали вновь веселиться. — Спасибо, что спасла нас от глупых речей Эйгона и неприятной паузы, — Эймонд склонился над невестой, шепча ей слова благодарности, и нежно приобнимая за талию, притягивая к себе. Теперь он мог прилюдно выказывать своё расположение к сестре, не боясь косых взглядов матери и пересудов зевак.

***

Весть о рождении детей Эйгона и Хелейны и обручении Эймонда и Элейны в тот же вечер достигла стен замка Драконьего Камня. Принц Деймон недовольно вглядывался в записи мейстера, читая написанное с нескрываемым отвращением. — Радуйся племянничкам, жена! — злорадствовал Порочный Принц, — Сестра твоя, Хелейна Таргариен, разродилась вчерашним вечером двойней. Джейхейрис и Джейхейра. Как они могут порочить великое имя моего деда! — Это всего лишь дети, Деймон. А имена достойные, как подобает дому Таргариенов, — успокаивала Рейнира мужа, поглаживая его по спине. — А что ты скажешь на то, что твоя бывшая невестка (и ещё одна сестра) отныне помолвлена на брате своём Эймонде! — Деймон передразнивал тон мейстера, который писал данное письмо, чтобы подчеркнуть абсурдность и явное неприятие данной вести. — Что? Они всё-таки поженятся? — уже встревоженно произносила Рейнира, пристально вглядываясь в написанные слова. — Похоже, девчонка добилась своего, после того как прилюдно высмеяла моих дочерей, тебя и Люцериса. — Зелёные укрепляют свои позиции, — взяв себя в руки, твёрдо заявила Рейнира. — Так что же мы будем делать? — Деймон заинтересовано смотрел в глаза супруги, решая, что же они будут делать дальше.