Мир трёх

Лес казался бескрайним. Каждый шаг в густой листве оставлял свой собственный след. Сардис и Джаспер без проблем пересекали ветви высоких деревьев. Их ноги уверенно находили опору на пока ещё мягких пушистых мхах, которые, в скором времени из-за жары, пожухнут. Легкий ветерок играл с листьями, создавая мелодичный шепот природы. В кронах деревьев, мягко скользя по веткам, друзья наслаждались высотой, погружаясь в пелену зеленой листвы. Вдали простирался мерцающий свет, проникающий сквозь густую зелень. Они были как тени, двигающиеся вглубь зеленого лабиринта. — Ты это почуял? — Сардис резко повернул голову в противоположную сторону от своего направления и сделал глубокий вдох, принюхиваясь. — Что именно, Сар? — недоумённо обернулся на него Джаспер, продолжая скакать по веткам вперёд. — Кровь, — пояснил тот, останавливаясь и окончательно концентрируясь на едва улавливаемом шлейфе. — Слушай, этот запах крови уже везде, — раздражённо прорычал Джас, также прекращая ход. — Если ты хочешь спасти ещё одного участника, то валяй. Мне-то что? Но я бы лучше их просто… — Я не об этом, — сердито возразил Сардис. — Запах был, а потом резко исчез… А ещё он очень знакомый… — Сар, сзади! — резко крикнул Джаспер, но было поздно. Сардис успел уклониться, чтобы стрела не попала прямо в сердце, но наконечник задел бок, порвав плащ и рубашку. Всё было бы не страшно, обычная царапина, однако Сардис тотчас понял, что стрела была отравлена. Аурит сразу решил скрыться, покидая территорию. Джаспер понёсся за ним, совсем скоро нагоняя врага. Резким движением руки Джас со спины проделал дыру в грудной клетке парня, мгновенно убивая. Движения Джаспера были настолько отточены, что капюшон плаща не слетел с его головы, до сих пор прикрывая макушку. Видно, что он убивал довольно профессионально. Джаспер недолго стоял над упавшим замертво ауритом, спешно возвращаясь к раненому другу, сидящему и опирающемуся о дерево. Сардис ругал самого себя за расслабленность и беспечность, еле слышно кряхтя от боли и прикладывая ладонь к кровоточащей ране. — Э-эх, тебе ещё расти и расти, Сар. А ведь я старше тебя всего на год. Насколько можно быть долбоёбом, чтобы попасть под такую очевидную атаку? — Джаспер покопался в заднем мешке на ремне Сардиса, доставая лечебное зелье и выливая его на рану друга. — Ты что творишь?! — стал возражать Сардис, пытаясь оттолкнуть Джаспера, но дело уже сделано. — Это же была всего лишь царапина, я бы смог приспособиться к яду. Вдруг, мне понадобится зелье потом? — А всё, а раньше надо было, — из-под капюшона выглядывал довольный оскал с выпирающими острыми клыками. — Если надо будет, я отдам тебе своё. Мне оно всё равно не понадобится. — Ты очень самоуверенный, — Сардис отбил руку друга, испачканную в крови аурита, а потом встал на ноги и пошёл в противоположную от их направления сторону. — Ты куда эт? — окликнул его Джаспер, но не пытался остановить. — Не уж-то искать ту раненую зверушку? Источник же всё равно утерян. — У нас разные взгляды на подобные вещи, Джас. Продолжай искать Эмби, а я оторвусь от тебя на день, — отмахнулся Сар, уже не смотря на друга. — Завтра встретимся. Всё равно в команде, быстро найдёмся. — Не буду мешать, — посмеялся он и козырнул на прощание, быстро взбираясь на деревья по веткам, высоко прыгая и скрываясь за многочисленными листьями. Сардис еле заметно улыбнулся и, планируя найти источник его волнений при помощи осмотра территории, приготовился к прыжку. Сардис сделал скоростной рывок и также быстро, как и Джаспер, взобрался на верхушку одного дерева. Сар хотел мыслить здраво, применяя логику, но интуиция говорила иначе. А интуиция обычно его не подводила. Тот резко возникший и также резко исчезнувший запах крови был безумно знаком. Еле улавливаемый шлейф уже давно развеялся ветром, и теперь Сардис планировал идти лишь по памяти и внутренним ощущениям. Он направился вперёд, далеко прыгая с ветки одного дерева на ветку другого, благо, они были очень широкими и служили для многих участников импровизированной кроватью. Одного такого мирно спящего индивидуума Сардис встретил по пути и с лёгкостью снял браслет, разбивая кристалл, не забывая заодно взять некоторые припасы. На самом деле тот парень хорошо замаскировался, найдя слепую зону, вот только улучшенное обоняние ланей никто не отменял, и Сар почуял присутствие человека. На месте Сардиса Джаспер бы просто убил этого беднягу, поэтому пареньку действительно повезло. Не повезло девушке-аурите, которая, завидев вдалеке движущуюся фигуру Сардиса, решила начать преследовать его. Он заметил это с самого начала, но сделал вид, будто не почувствовал слежку. Так продолжалось до того момента, пока аурита не начала действовать, применяя магию ветра, пытаясь сбить Сардиса с пути и сбросить с дерева. Наверное, девушка рассчитывала, что падение с высокой точки если не убьёт, то точно дезориентирует парня, вот только она не предполагала, что Сар перенаправит этот воздушный поток на неё саму. Попытка устоять на ветви дерева. Случайный оступ, и аурита падает, в последний момент ухватившись за маленькую произрастающую веточку рукой. Мало сил, чтобы держаться. Сардис перепрыгнул на саму ветку, на которой совсем недавно была аурита, уже возвышаясь над нею, едва державшейся. Он, присаживаясь на корточки, склонился и подал руку, и девушка, не имея иного варианта, кроме как сорваться вниз, приняла помощь. Мгновение. Сардис потянул на себя руку — и аурита уже стояла на своих двоих, а потом смиренно сняла браслет со своего запястья и отдала ему. Да, она согласилась со своим поражением. Не все участники были настроены победить. Многие просто хотели выжить или найти того, кто помог бы им покинуть испытание. Не все рвались в бой. Не все готовы были убивать. У той ауриты было оружие, но вместо этого она использовала слабую стихийную магию. Уже потом Сардис понял, что девушка хотела просто выбраться. Хотела, чтобы её кристалл кто-то разбил. Почти час прошёл с тех пор, как Сардис впервые уловил тот запах крови. В лесу почуять кровь для ланей было несложно, учитывая то, сколько участников было убито за неделю. Но всё имело свой уникальный запах. И когда Сардис, по прошествии столь длительного времени, вновь почувствовал узнаваемый шлейф, он, не раздумывая, ринулся к его источнику. Совсем скоро Сар оказался у лесной поляны, на которой разворачивался бой между двумя девушками. Одна явно уступала другой, хотя и держалась достойно, уворачиваясь от атак и парируя их своим маленьким кинжалом. Она абсолютно не использовала магию. В стороне стояла маленькая девочка и своей неумелой магией воздуха старалась отвлекать более сильную соперницу, которая не пренебрегала магией льда, используя ледяные шипы в качестве колющего оружия. Приглядевшись, Сардис заметил, что та, что уступала, была сильно ранена в правую руку. Атаки быстры и, хоть реакция у брюнетки хороша, но ей не хватало скорости, которую могла дать внутренняя магия. И вот, очередной ледяной шип, появился за спиной проигрывающей. Она предугадала атаку, поэтому успела увернуться, а потом, перекинув кинжал с левой руки на раненую правую, через боль махнула и сделала несколько нападающих движений, попадая лезвием по ключице рыжеволосой. Запах новой крови отрезвил Сардиса, словно он отмёрз от ледяного гроба. Он искал именно ту брюнетку. Рана на её руке после частых движений стала кровоточить сильнее. Когда очередная алая капля, стекая по руке, упала на траву, Сар окончательно осознал, кого искал. Её. Это была её кровь. Он, не медля ни секунды, собственной магией воздуха, мощным воздушным потоком отбросил в сторону рыжую. Девушка ударилась боком о стоящее рядом дерево и, потерев больное место, злобно покосилась на Сардиса. Сар сам не понимал, 'почему', но его переполняла неимоверная ярость, которая заставила раскрыться новым потокам внутренней магии. Ланеи, при сильных эмоциях или физическом возбуждении, неосознанно заставляют внутренним потокам быстрее циркулировать по всему телу, из-за чего их клыки удлинялись, температура тела повышалась, а глаза начинали хищно светиться даже днём, при ярком солнце. Сейчас, когда Сардис был скрыт за густыми ветвями и листьями в тени деревьев, он источал невероятную жажду крови, и его убийственный взор не на шутку напугал рыжую. От страха она не смогла сдвинуться с места, и Сардис, секундно преодолев нужное расстояние, впечатал девушку в дерево, заведя её руки над головой и сведя тонкие запястья одной ладонью. К этому времени маленькая девочка подбежала к брюнетке и пыталась как-то поменять перевязанный вокруг раны платок, который был насквозь пропитан кровью. Старшая тихо шипела, концентрируясь на том, чтобы не упасть бессознательно от истощения, сидя на коленях, пока младшая выполняла махинации с платком. Рыжая делала тщетные попытки выбраться, но Сардис был сильнее. Намного сильнее. И от ярости ему хотелось убить соперницу, вгрызшись клыками в шею и ломая позвонки. Однако Сардис пересилил себя и, вместо этого, резко дёрнул второй рукой за браслет девушки. Отпуская её руки, он сжал его в своих ладонях, ломая кристалл. Сар уже не обращал внимания на то, как рыжую телепортировало. Он смотрел на двух оставшихся участниц, обращая внимание на старшую, вглядываясь в её лицо и узнавая в чертах знакомые ярко-голубые глаза с густыми нижними ресницами на внешних уголках, прямые и густые брови, в боли чувственно изгибающиеся домиком… И те самые длинные угольно-чёрные волосы с постоянно выбивающимися прядками покороче. Потом Сардис перевёл взор на девочку, вспоминая слова близкой подруги, которая не раз в красках описывала свою сводную сестру, упоминая её огромные малахитовые глазки и золотистые кудряшки. — Ру… — хрипло и в полном неверии произнес он. — Ди… — тихо произнесла девушка имя и, спешно вставая на ноги и чуть ли не спотыкаясь, бросилась в сторону ланеи. Ей не хватило всего двух шагов. Она запнулась, обессиленная падая на колени, но Сардис успел подхватить её, заключая в объятия. — Не могу поверить… — удивлённо проговорил Сардис, обнимая. — Н-не верится, что это ты… Его руки дрожали, когда он коснулся её лица, словно проверяя реальность этого момента. Взгляд Руби был полон слёз радости, и её губы дрожали, не в силах произнести даже слово. Перл обеспокоенно ходила из стороны в сторону, её ручки неконтролируемо тряслись в страхе. Когда Сардис случайно задел плечо Руби, она не сдержала громкое шипение и поморщилась. Он тут же убрал руку и посмотрел на уже окровавленную ладонь. — Я почуял кровь ещё час назад, но вскоре запах словно исчез. Я бездумно искал источник, не мог долгое время найти, — Сардис кинул быстрый взгляд на масштаб проблемы, замечая, как платок Руби вновь спешно пропитывался багровой жидкостью. — А затем внезапно кровью стало так сильно веять, что я быстро вас нашёл, — объяснил своё появление Сардис, а потом обратился к Перл: — Вы сначала всё залечили, но через час её рана раскрылась? Поэтому запах на время пропал? — У нас не было зелья, никто не лечил рану и кровь не переставала течь, — объяснила Перл. — Просто мы были под воздушным барьером. — К-как… — удивился Сардис и стал осматривать перевязанную рану. — Жгут и повязка наложены правильно… но с тебя буквально ручьём стекает… — С-свёртываемость крови низкая из-за недостатка внутренней магии… словно у меня гемофилия, — с трудом говорила Руби. В этот момент Сардис на автомате потянулся к своему ремню с мешочком, в котором должно было находиться лечебное зелье, но потом вспомнил, что уже использовал его. Стал проверять взятые вещи от бывших участников. Ничего. Ни одного зелья. Ди выругался себе под нос. Сёстры поняли, что на это можно было не рассчитывать. — Кристалл… — сам себе прошептал Сардис и взглянул на запястье младшей, а затем на запястье старшей. У Перл кристалл был другого цвета, нежели у остальных участников, а у Руби браслета вообще не было. Лишь через несколько секунд он заметил на шее подруги ожерелье с красным камнем. Сардис быстро сложил все факты воедино и ужаснулся, надеясь, что его догадка всего лишь догадка. — Пожалуйста, скажи, что я ошибаюсь, — он с надеждой посмотрел в глаза Руби, но она лишь виновато отвела взгляд. — На тебе митер из-за сестры? У нее камень телепортации? Ру не произнесла и звука, а лишь кивнула. На глазах она с каждой секундой слабела, и её кожа становилась бледнее, тело холоднее. Жгут не помогал, а платок был насквозь пропитан кровью. Времени мало. — Т-ты же владеешь огнём, — голос тихий и охрипший. Руби тратила оставшиеся силы, прожёвывая окончания слов. — Н-нагрей мой кинжал и прижги рану. — Но… — Прижги! Иначе я умру от кровопотери! — это должен был быть крик, но вместо него вырвался лишь сиплый стон. Маленькая Перл очень редко видела, когда Руби срывалась и кричала. В такие моменты старшая всегда старалась перенести всё в одиночку, поэтому уходила из дома и шла либо к пустырю, либо к лесу. Поэтому то, что сейчас видела малышка, было для неё болезненно непривычным. Даже не так… Ужасно пугающим. Руби могла умереть просто от раны на руке, это не шутки. Пересилив себя, Сардис потянулся к кинжалу Ру, который она до сих пор держала в здоровой руке. В отобранных вещах лежала бутылка с водой, которую Сар, немедля, вылил на оружие, вытирая от грязи. После этого Сардис развязал платок на руке Руби и выжал из него скопившуюся кровь. Затем снял с себя плащ и, оторвав край, скомкал ткань для того, чтобы вложить её в рот Руби. — Прошу тебя, потерпи немного. Будет больно, — Ру кивнула и сжала здоровой рукой рубашку на груди Сардиса. Он раскрыл ладонь и создал пламя, к которому поднёс конец кинжала. Спустя некоторое время металл раскалился до красноты и Ди развеял огонь. — Готова? Руби не ответила, просто сильнее сжала рубашку и закрыла глаза. А потом раздался истошный крик и громкие мычания. Почувствовался запах горелой плоти, а из прижигаемой раны исходил дым. От боли Руби сильно сжимала челюсть и, если бы не ткань плаща, то Ру бы точно раскрошила зубы из-за давления. — Терпи, пожалуйста. Терпи, родная, — Сардис просил, еле сдерживая собственные эмоции. Он до безумия хотел прекратить эти мучения, отстраниться, отвести взгляд и отключить звук, чтобы до его уха не доносились душераздирающие крики. Но он не мог. Он не позволял. Ведь иначе Руби бы погибла. «Больно…» «Бездна, как больно!» Перл, не выдерживая этих ужасающих звуков и картины, села на траву, сжавшись клубочком, прикрыла ушки ладошками и зажмурила глазки, тихо плача и читая про себя мантру, чтобы с сестрой было всё хорошо. Всё это время Сардис что-то шептал Руби, стараясь успокоить и отвлечь, но она ничего не слышала, кроме собственных издаваемых звуков. Ее тело дрожало под воздействием огненного металла, и кожа на руке приобрела оттенок красного пекла. Слезы выступили на закрытых веках. Даже сквозь ткань голос Руби был громче чего бы то ни было, рычащий крик резал уши. Даже не видя картину, можно было прочувствовать всю мучительную боль, которую испытывала Ру. — Тише-тише, ещё чуть-чуть… Изначальная рана во время сражения увеличилась, поэтому площадь прижигания была больше, чем рассчитывалось. Недопустимо халтурить. Сардис просто не мог оставить рану открытой. — Всё! — крикнул Сар, убирая кинжал от руки Руби и кидая его на траву. Сардис сразу взял небольшой сосуд с водой и облил кровавый платок, промывая и выжимая алые капли, а потом обмотал им рану, накладывая повязку. Чувствительность не снижалась и Руби до сих пор болезненно мычала. — С-сестрёнка… — Перл не осмеливалась подойти, лишь смотрела, как Сардис аккуратно приобнимал Руби, гладя её по голове и нежно целуя в макушку. — Всё-всё-всё, чш-ш-ш… больнее не будет… — шёпотом приговаривал он. — Всё хорошо, я не уйду. Руби и не думала отстраняться, сильнее прильнула к Сардису, кладя голову ему на грудь, затихая и замирая. Они сидели так, молча, долгие минуты, слыша учащённое сердцебиение и прерывистое дыхание друг друга. Руби уже засыпала, что было неудивительно, учитывая потраченные силы, не имея возможности для восстановления при помощи внутренней магии. — Перл, не переживай, — обратился к малышке Сардис, не отрывая взгляд от умиротворённого лица спящей на его руках Руби. — Твоя сестра теперь в безопасности. — Вы… меня знаете? — девочка робко и недоверчиво, маленькими шажками, стала подходить к ланее. — Нет, но будем знакомы, — улыбнулся он, протягивая в знак приветствия руку, которой не удерживал Руби. — Я Сардис. — У…угу… — Перл пожала его ладонь и еле заметно кинула. — Сестрёнка мне многое про тебя рассказывала. Сардис вновь повернул голову к подруге и нежно провёл кончиками пальцев ей по мокрой от слёз щеке, спускаясь всё ниже и проводя подушечками по сухим губам. Он притянул Руби поближе, обнимая сильнее и утыкаясь носом ей в изгиб плеча, вдыхая её еле ощутимый из-за рубуса запах, окончательно осознавая, что Ру здесь, рядом, живая, хоть и в плохом состоянии. У Сардиса были смешанные чувства. Он был рад, что встретил Руби, но его одолевал ужас понимания, при каких обстоятельствах случилась их встреча. — Она тобой очень дорожит, — продолжил Ди. — Ты для неё важнее жизни и всего, чего бы только ни было. — Сардис… — неуверенно позвала его Перл. Парень откликнулся, поворачивая голову к малышке. — Ты же можешь… ну… разбить мой камень? — Сейчас? — он старался говорить тише, чтобы не разбудить Руби. — Да, — утвердительно кивнула малышка. — Тебе придётся охранять нас обеих… это сложно. — Ни капли, — постарался возразить Сардис, но Перл не дала ему это сделать: — Я же знаю, — девочка суматошно сняла браслет и протянула его парню. — Я арбу… обуза, как для тебя, так и для сестрёнки. Всё это произошло из-за меня, — из больших зелёных глазок вновь потекли горькие слёзы. — Я н-не хочу больше никого напрягать. Нам надо было «продержаться как можно дольше и найти ланею или аурита, который смог бы разбить камень». Мы нашли. Это ты. Не хочу тянуть. — Не думаешь, что было бы лучше подождать, когда Руби проснётся и успеет попрощаться с тобой? — по парню было видно, что он сомневался, отводя взгляд и смотря то на Перл, то на спящую подругу. — Сестрёнка тогда уделит последние минуты только мне… а до этого она будет долго спать. — И? — Нельзя объединяться в межрасовые команды, — Перл вложила в ладонь Сардиса браслет, параллельно цитируя правила. — Объединение в команды зачисляется тогда, когда участники пробыли вместе без нанесения ущерба друг другу больше шести часов, — процитировала девочка слова сестры. — Уверена, она бы хотела уделить тебе всё оставшееся время. — Руби не понравится наша своевольность, — говоря это, Сардис уже подносил вторую ладонь к камню. — Ага, — улыбнулась Перл и достала оставшиеся два амулета из своего кармашка и положила их в мешочек на ремне сестры, а потом невесомо поцеловала спящую в щёчку, прощаясь. — На одном из них я ей написала послание, не читай его, пожалуйста. Просто скажи о них сестрёнке. — Хорошо, — согласно кивнул Сардис. — Разбиваю… — Угу. Ди сжал браслет в обеих ладонях, и камень разбился. Через секунду под ногами малышки возник магический круг, который перенёс её домой. После этого Сардис провёл кончиком пальцев по собственному браслету и на высветившейся голограмме возникло сообщение. В лесу осталось чуть больше двухста участников из изначальных восьмиста. — Она дома, — прошептал Сардис, кладя ладонь на голову Руби и прошёлся по волосам, а потом убрал выбивающуюся чёрную прядку за ушко. — Теперь у тебя есть время на отдых. Сардис аккуратно наклонился к лицу Руби и поцеловал её в уголки глаз, в которых скопились оставшиеся капельки солёных слёз.

***

— Т-ты… ланея? Девочка удивлённо отскочила от мальчика, который несколько секунд назад на её глазах, проведя по волосам, явил свои волчьи уши, а глаза приобрели медовый оттенок. Из-под накидки виднелся каштановый кончик хвоста, который неконтролируемо затрясся из стороны в сторону, но потом замер и опустился, когда выражение лица мальчика изменилось: — Удивлена? Злишься, что не сказал? В нём читались разные эмоции: облегчение, потому что подруга не убежала, опасение, потому что неизвестно, что делать дальше, страх, потому что возможно, что всё обернётся катастрофой. Ночь была тихой и безветренной, поэтому долгое молчание ощущалось так, словно тишина длилась практически вечность. Лишь стрекотание сверчков разбавляло атмосферу неопределённости. И когда малышка заговорила, создалось впечатление, что всё внимание леса было обращено лишь на неё: — Первое — да. Второе — тоже да, — ответила она. Ушки у ланеи уже были готовы опуститься вниз, но внезапно девочка крепко обняла мальчика, тихо посмеявшись: — Дурачок ты, Сардис. Почему раньше не сказал? — Э?.. — удивился он и замер в непонимании. — Н-ну… я же ланея… другая раса и… — И что? — перебила она его, отстранившись. Она, не убирая руки с плеч, невинно наклонила голову набок и посмотрела прямо в глаза Сардису. — А? — не понял он. — И что? — переспросила девочка. — Но, Руби… — Не бывает плохих народов. Бывают плохими отдельные личности, — проговорила она, пальчиком нажимая на кончик носа мальчика, словно это маленькая кнопочка. Из-за маски не было видно нижней части лица, но по глазам можно было определить, что Руби улыбалась. — Так всегда говорят Берилл и Джет. — Но я тебя обманул. — На то были причины, — развела она руками, пожав плечи. — И ты не обманывал. Ты недоговаривал. Не помню, чтобы хотя бы раз слышала от тебя ложь. Ты спокойно рассказывал о семье, просто не упоминал, что у них жёлтые глаза, клыки и волчьи уши с хвостом. — Ты меня сейчас оправдываешь, — опустив взгляд, пробормотал Ди. Сидя на ветке дерева, он, скрестив и поджав к себе ноги, нервно сминал край штанины. — Не хочешь подыграть? — довольно подмигнула Ру.

***

Её лицо было всегда бледным, очень белым, но щёчки постоянно украшал довольно заметный румянец, хотя без маски и в дневном свете Сардис увидел Руби впервые, но он всегда представлял её именно такой. Наверное, при смущении её лицо не могло не залиться краской. Сардис даже и не заметил, как широко улыбался, представляя себе зардевшую Руби. Он сразу потряс головой и похлопал ладонями себе по щекам, чтобы выбить эти мысли из головы. Не время для мечт и желаний. Руби была спасена, но ещё так слаба: кожа холодная и покрыта испариной, губы сухие и потрескавшиеся, а тело пробирала мелкая дрожь. Ру казалась такой беззащитной в его руках, неосознанно прижималась сильнее, в надежде найти поддержку и опору, чем и являлся Сардис, поклявшись самому себе не покинуть её до последней минуты, пока не пройдут установленные шесть часов. Сардис остановил свой взор на поблёскивающем красном камне на её шее. Ди смотрел с огромным презрением и желанием выдрать и раскрошить в пылинки этот рубин, из-за которого Руби не могла восстановиться, из-за которого ей пришлось пренебречь магией, из-за которого она чуть не погибла. Всё то время, пока Ру спала, Сардис не отпускал её руку, сжимая холодную ладонь с посиневшими на концах пальцами. Он нёс её на спине, пока искал нужные лекарственные травы, сменил повязку, отрывая очередной лоскут от своего плаща. Сардис смог найти место, похожее на пещеру, только с открытым верхом, и решил остановиться там. К его удивлению, Руби спала не так долго: всего три часа. Расфокусированный взгляд, глаза полные непонимания, которые смотрели на Сардиса, а потом она резко встала, прикрывая рот и выбегая из пещеры. Руби чуть ли не упала на четвереньки, когда раскрылась рвота. Ди аккуратно придерживал волосы Руби и гладил по спине, пока её, держась за живот, выворачивало наизнанку. Голова кружилась, а тело одолевала неимоверная слабость, из-за чего Ру чуть ли не упала в собственную блевотину, если бы не Сардис, который вовремя подхватил подругу, поднимая её на руки. Вернувшись в пещеру, он усадил Руби на одном из камней у стены. Сардис вытер тыльной стороной ладони её губы и дал сосуд с водой, который Руби осушила за раз. Переведя дух и вытерев тыльной стороной ладони рот, она просидела ещё несколько минут в тишине. — Прости, — прошептала она. — Ужасно я выгляжу… — Не извиняйся. Я всё понимаю, — Сардис улыбнулся и направился к дальнему углу пещеры, в котором, скрытые от палящего солнца, лежали запасы еды. Ланея набрал горсть рубуса, а также два плода малума для себя и Руби. Он подошёл к сидящей подруге, которая озадаченно осматривала пещеру, словно ища что-то или кого-то. — А где… — С Перл всё хорошо, — ответил Сардис, опережая вопрос. — Она дома. Ди присел рядом с Ру, кладя ей в руки ягоды и фрукт, сам начиная принимать пищу. Руби молча смотрела на еду, наконец, решаясь взять первую желтовато-оранжевую ягодку рубуса в рот. — Спасибо, — поблагодарила она друга. — Если бы не ты… Руби не договорила, потому что Сардис очень быстро заткнул её малумом, в плод которого она вгрызлась зубами, откусывая кусочек и тщательно прожёвывая. Ди наблюдал за этим с довольной улыбкой. После этого Ру не пыталась заговорить на эту тему. Так прошли несколько часов. Руби разделила еду на части и периодически ела, делая небольшие перерывы. Постепенно нездоровая бледность кожи ушла, и Руби лишь чувствовала притупленную боль в руке и небольшую слабость. Друзья разговаривали и обсуждали дни, которые они пробыли в лесу, как выживали, давали друг другу советы. Они обсуждали день выбора участников, что чувствовали, то, как хотели встретиться друг с другом в лесу Фатум, но из-за барьера не могли. Потом разбирали книгу, которую Сардис одолжил Руби из домашней библиотеки, а также содержание небольшой книжечки, которую подруга написала, в качестве прорабатывания правописания и грамматики. Это был сборник песен и стихов, которые Ру когда-либо слышала в своей жизни. — Почему больше не ешь? — спросила Руби, заметив, что с тех пор, как она проснулась, Сардис больше не притрагивался к пище. — Уже наелся. Малум очень сытный фрукт, одного плода хватает на целые сутки, а я съел аж три. — Знаю, но мне как-то некомфортно есть одной… может, хоть для вида поешь со мной ягоды? — как только Руби сказала это, она мгновенно осеклась, невольно прикрыв рот ладонью. — Прости… забываю. — Ха-ха, ничего, — посмеялся Сардис, откинувшись назад и оперевшись спиной о каменную стену пещеры. — Я уже привык, что ты меня постоянно хочешь отравить. Помню, как сейчас, когда ты мне хотела всучить свои кексики. — Ну откуда я тогда могла знать, что рубус для ланей опасен? — смущённо сказала Руби и положила очередную ягодку в рот. — Для меня это наивкуснейшая ягода на свете. — А тебя никто и не винил, — Сардис улыбнулся и придвинулся поближе, а потом забрал один желтоватый плод из жмени подруги, начиная крутить в пальцах и рассматривать ягоду. — Рубус не имеет запаха, поэтому определить его наличие в пище, не распробовав само блюдо, невозможно. На самом деле, рубус для нас не так уж и страшен, как я говорил ранее. — В смысле? Раньше же утверждал, что они сродни яду, нет? — Ты права. Неподготовленному организму придётся несладко, сразу можно умереть. Когда я впервые случайно съел рубус… сам чуть не откинулся, — усмехнулся он и, подбросив ягодку в воздух, словил её ртом и стал жевать. Увидев это, Руби в ужасе хотела подскочить к Сардису и попытаться достать ягоду, вызвать рвоту, да хоть что-то. Однако Ди выставил указательный палец перед Ру и, скривив лицо, словно съел что-то невероятное кислое, проглотил рубус. — Для вас рубус на вкус сладок и прян. Для ланей же безумно горький и противный. Рубус постепенно вызывает изменение внутреннего потока магии, из-за чего наш резерв количества внутренней магии возрастает трёхкратно. Это огромная нагрузка для тела и, как я и говорил, большинство на этом этапе не выдерживает. У меня была схожая ситуация, но потом я приспособился к подобному скачку, — Сардис довольно улыбнулся, показывая Руби, что с ним всё в порядке. — Если хозяин такого избытка использует магию, то весь исчерпанный поток не восстановится. Проще говоря, у нас сначала возникает скачок внутренней магии и её до невозможности много, а потом через время он резко исчезает и потраченная за тот короткий промежуток времени магия бесследно пропадает. У многих тело просто не выдерживает при первом скачке, но и при втором случаев смерти хватает. — То есть, у вас сначала идёт избыток этой внутренней магии, а потом по истечению времени резко возникает дефицит? — Практически, — кивнул Сардис. — Но дефицит возникнет только в том случае, если в этот промежуток времени, после принятия ягоды, я буду использовать магию. Потому что энергию я буду черпать из собственного потока, а не из восполнившегося ягодой. Из последнего я смогу использовать магию только в том случае, когда собственный поток опустеет. После рассеивания эффекта внутренний поток приходит в норму, в изначальное состояние организма, но если учесть тот факт, что я использовал магию, потраченная часть не вернётся. Это как раз та самая брешь и есть причина дефицита. — То есть тебе сейчас просто придётся побыть в моей шкуре некоторое время, верно? — Верно. Без внутренней и стихийной магии. — Ты идиот, — сделала заключение Руби и надулась. — Придурок, какого поискать нужно. — Нашла же, — посмеялся Сардис, удержавшись, чтобы не потискать щёки подруги. Ди провёл подушечкой указательного пальца по своему браслету. Перед лицом Сардиса высветилась голограмма табло. Он обратил внимание на правый верхний угол, где указывалось время. Ему осталось лишь полчаса общества с Руби. Так мало. Разочарованный и поникший взгляд не могла скрыть даже каменная мина и невозмутимое выражение лица, которое Сардис безуспешно пытался показать. Руби и сама понимала, что тянуть смысла не было. Время не резиновое, а правила жестоки. — Тебе скоро уходить… — Знаю… и не хочу. — Живы лишь сильнейшие, те, кто умел прятаться и… удачливые, — сказала Руби, заглядывая в опущенное лицо Сардиса. — Сейчас я слаба, не пыталась прятаться. Мне везло. И… — она запнулась, сделав небольшую паузу, но потом продолжила: — Просто доверься моему везению. Я выберусь отсюда. — Ру… — Всё! — похлопала она ему по спине, подбадривая и выпровожая из пещеры. — Топай. И не думай ни о чём плохом. Встретимся уже за пределами купола. — Нет! Я тебя не брошу, — Сардис стал упираться и остановился у выхода, не двигаясь, словно скала. Хоть он был в данный момент не способен пользоваться внутренней магией, чтобы увеличить свои физические характеристики, но Сардис и без этого был сильным. Сильнее Руби и большинства собственных сородичей. Сардиса нельзя было назвать шкафом, как обычно называли высоких и довольно накаченных парней, но дети в городе называли его «дядя Стоун». Это парня никогда не обижало, ведь ему было лестно, когда его звали именем дедушки — одного из самых почитаемых людей в городе. — Упёртый! — сердито заявила Руби. — Какой есть, — улыбнулся Сардис, но потом изменился в лице, словно его осенило: — Ах, да, забыл, — он хлопнул себе ладонью по лбу, за такое важное упущение. — Тебе Перл передала два оставшихся амулета. На одном из них она написала тебе что-то, прочитай. Руби удивилась и спешно полезла в кожаную сумочку на ремне. Там действительно лежало два амулета, на одном из которых маленькими буковками, начерченными при помощи тонкой палочки и сока красных ягод, было написано небольшое письмо. Руби, даже и не думая откладывать, стала читать. В процессе чтения она стала дрожать, поэтому, найдя опору в виде стены в пещере, опёрлась о неё и медленно осела на каменную поверхность земли. Сардис наблюдал за внезапным изменением поведения Руби и не на шутку заволновался, но подруга, дочитав последние строчки, звучно всхлипнула и, улыбнувшись, посмотрела на Сардиса. — Не переживай, — она кончиком указательного пальца смахнула проступающую слезинку, а потом заправила выбивающуюся прядь волос за ухо. — Мне Перл пожелала удачи. Просто очень трогательно. И, Ди, тебе действительно уже надо уходить. Кто знает, какое расстояние от участников засчитывается при образовании команд. — Я останусь здесь, — всё равно настаивал парень. — Но правила… — Правила всегда можно обойти, — улыбнулся он. — Уйду лишь на два часа подальше от тебя. Мы будем на достаточно большом расстоянии, чтобы сбить счётчик, а потом я вернусь к тебе. — Это значит… — Именно. Я смогу остаться с тобой до самого конца испытания, просто периодически буду на часика два уходить. Это время я смогу потратить на сбор трав, пропитания и воды. — Это… довольно очевидный, но действенный способ, — задумалась Руби. — Тогда я пошёл. Встретимся через два часа. — Давай, — улыбнулась подруга. Когда Сардис уже собирался отодвинуть лианы, закрывающие выход из пещеры, с его браслета и с ожерелья Руби высветилось по табло. На каждом из них был написан идентичный текст:

«Союз против правил. Организаторы всё видят. Это ваша последняя встреча на данной арене»

— Что за… Не успела Руби произнести предложение, как кристалл испытания на браслете Сардиса засветился, а под ногами возник магический круг, который появлялся при телепортации участника. Его принудительно перемещали на другую часть арены. — Нет! — в панике Руби быстро встала и ухватилась за руку Сардиса, чтобы постараться удержать его, но им обоим было прекрасно известно, что такие действия были бесполезны. — Ифрит, за что?! — выругался себе под нос Сардис, а потом повернулся к подруге: — Ру, слушай внимательно, — Ди положил свободную руку на её плечо и слегка наклонился, практически уткнувшись ей лбом в лоб, устанавливая зрительный контакт, — оставайся в пещере. Никуда не выходи. Мы вернёмся за тобой, слышишь? — Да, но… — Пожалуйста, только не лезь на рожон, поняла? — Поняла. — Держись. Яркая вспышка света… и он исчез. Словно Сардис не стоял тут пять секунд назад. Левая рука Руби всё ещё была в подвешенном состоянии, держа фантомную руку. На пальцах до сих пор чувствовалось тепло чужой ладони, но оно быстро развеивалось… и когда на кончиках возник мелкий холодок, Руби сжала ладонь в кулак и поднесла его к сердцу, сильно прижимая к груди и падая на колени. — Держаться… а должна ли? Она осталась сидеть в центре пещеры, освещаемом палящим солнцем. Руби посмотрела наверх, сощурившись от яркого света, и скомкала амулет Перл в правой руке. На торчащем из-под кулака уголочке бумаги было написано несколько строчек:

«Сестрёнка, я знаю, что ты задумала. Пожалуйста, не умирай. Ради меня…»