Четвёртый — не лишний

Весело перепрыгивая небольшие лужи, которые остались после утреннего дождя, мы с Кирой шли через наш сквер. Кирюху домашние погнали за каким-то чистящим средством, которое продавалось в магазине на другой стороне сквера. Погода прямо благословила нас на подвиги по добыванию чудодействующей химии, так что мы шли и наслаждались чудесным весенним днем. Деревья приятно шелестели зелёной листвой, птицы заливались пением про Синь-Чинь-Пиня. Пригревало солнце. Мы быстро нашли нужное средство и пошли обратно. И всё было бы отлично, если бы не тот факт, что день у меня сегодня выдался не самым везучим. Причём не самым везучим — это ещё хорошо сказано. Скорее, абсолютно невезучим. Мало того, что на третьем же уроке я завалилась на опросе по биологии (и, что самое обидное, на какой-то ерунде), так ещё и Артём потом попал мне под горячую руку и мы умудрились поругаться. Было чертовски обидно. Я уже не помню, с чего всё началось, но отлично помню, чем закончилось. А закончилось всё тем, что мы наехали друг на друга и разошлись. А вот теперь я рассказала это всё Кирюхе. Та задумчиво облокотилась на небольшой заборчик и слушала, наматывая прядь волос на палец. — Ты знаешь, он всегда мне казался каким-то странным, — наконец призналась Кира, выслушав меня до конца. — У него полная голова своих каких-то тараканов. Так что не зря они с Даней перестали общаться. А ты с ним носишься, как с писаной торбой, — засмеялась подруга. То ли она действительно была не слишком хорошего мнения об Артёме (особенно после конфликта она окончательно и бесповоротно дала понять, что поддерживать будет теперь исключительно Даню), то ли приняла сейчас на себя роль той самой подруги, которая успокаивает свою приятельницу после разрыва отношений. Знаете, как это в сериалах иногда бывает: девушка в слезах приходит к подруге, они открывают бутылочку вина и весь вечер проводят под девизом а-ля «Все мужики — козлы!». Не, в мои планы так рано сдаваться не входило. — Ну он как-никак наш друг, Кира! — Твой друг, — подчеркнула собеседница. Я промолчала. — Ну должны же у нас быть хоть какие-то принципы! — немного раздражённо пожала плечами Кира. — Конечно. У меня вот, например, есть. — Какой? — Не верить сплетням. Знаешь, чем похожи сплетни и фастфуд? И то, и другое готовое и вкусное. И вредное. Подруга улыбнулась, но после снова начала рассуждать: — Алис, ну правда, с учётом того, что он сделал в прошлый раз, я полностью на Даниной стороне. Ты понимаешь, он же фактически струсил и обманул всех. Даже нас. Даже тебя. Понимаешь? Придумал же ещё такое… записки какие-то… — А это тебе что-нибудь говорит? — с этими словами я достала записку, которую нашла тогда в тетради Артёма — она всё это время лежала у меня в рюкзаке и в тот момент пришлась весьма кстати. Меня почему-то начал охватывать гнев, и я едва сдержалась, чтобы сказать это как можно спокойнее. Кирюха с интересом пробежалась глазами по бумажке. Потом поинтересовалась: — Как она у тебя оказалась? — Это когда Артём у меня спал, он забыл конспект… Ты чего так на меня смотришь? — В смысле «спал»? — Да в том смысле, что в тот день, когда мы собрались делать стенгазету, он потерял ключи и ему пришлось остаться у меня ночевать. А ты о чём подумала? — засмеялась я. Кирюха смущённо отмахнулась: — Контекст уточнять надо. Мы шли дальше. Подруга отдала мне записку, и я машинально засунула её в карман куртки. — А, мне же ещё в швейный зайти, — вспомнила я. — Зачем? — Шерсть купить. Так, там для себя… — почему-то замялась я. Не, ну а как доступно объяснить подруге, что после визита Артёма мне резко стрельнуло в голову возродить своё рукоделие? — О, смотри, — Кира, которая, судя по всему, хотела ещё что-то спросить, но её что-то отвлекло, указала мне на мостик. Он соединял два конца поляны, посредине которой был большой искусственный пруд. Там стоял Даня. Значит, не «что-то», а «кто-то». Он тоже заметил нас, и, замахав рукой, спустился к нам. За спиной у него была сумка для гитары. — О, а чего это вы не дома? — поинтересовался Даня, поравнявшись с нами. — Добывали секретный ингредиент для магического зелья Кирюхиной мамы, — пошутила я, а подруга демонстративно приподняла пакет с бутылкой. — А ты куда намылился? — Кирюха оживилась. — На вечеринку? — Впервые вижу тебя с гитарой, — заметила я. — Ну Даня у нас ещё тот бард, — весело откликнулась подруга. — Та ну? Не верю, — я довольно скрестила руки. — А ну, докажи. — На понт берёшь? — Даня хитро прищурился, правильно разгадав в моей интонации провокационный задор. — Ну смотри. А чем доказать? — Давай чем-то весёлым таким, лёгким. А то вся неделя какая-то трудная, надо как-то духом воспрянуть, — справедливо заметила Кира. — Весёлое, говоришь, — задумчиво повторил он. — Это можно! Мы заняли ближайшую скамейку. Даня достал инструмент и, пару раз сосредоточенно дёрнув за струны, начал играть. — Мне не придётся гладить смокинг Перед вручением Оскара Лучше бы вымыл грязные стёкла Глупый подросток, да. А ты, а ты, ты такая Ты такая красивая Не плачь, не плачь, умоляю Мы убежим с тобой за края. Кира весело хлопала в ладоши, отбивая ритм. Судя по её довольной улыбке, эта песня была ей хорошо знакома. — Давай сбежим, я помогу тебе оторваться От земли и других проблем Нет времени сомневаться Я потом объясню зачем. Даня, играя проигрыш, весело кивал головой в ритм сам и с задором смотрел то на нас (а чаще — на Киру), то на струны. — Я обещаю спрятать грозы До самого ноября. И мы посадим белые розы, Пошлём приветы морям. И ты, и ты, ты такая Ты такая красивая Не плачь, не плачь, умоляю Мы убежим с тобой за края. Дальше Кира, не сдерживая своей радости, начала подпевать Дане, а я довольно наблюдала за счастливыми друзьями. — Давай сбежим, я помогу тебе оторваться От земли и других проблем Нет времени сомневаться Я потом объясню зачем. Даня настолько вдохновлённо пел, что мне на секунду показалось даже, что это — его список обещаний и перспектив на ближайшее светлое будущее. Для Киры. — Давай сбежим, я помогу тебе оторваться От земли и других проблем Нет времени сомневаться Я потом объясню зачем Е-е, е-е, о-у Зачем! — крикнул Даня напоследок и финально ударил по струнам. — Ва-а-ау, — довольно протянула я. — Теперь верю! Друг довольно усмехнулся. Мы так хорошо сидели под цветущей акацией, что никуда не хотелось уходить. Походу, у ребят были те же ощущения, так как никто никуда не собирался — все блаженно замерли, разомлев под тёплыми лучами. Люди размеренно проходили мимо нашей скамейки, и только некоторые с одобрительными улыбками обращали внимание на наше веселое трио с гитарой. — Мне кажется, или это Илона? — вдруг вытянул шею Даня, пряча гитару в чехол. На соседнюю от нас скамейку действительно села девушка. Издалека было видно её нежно-розовые волосы. — Походу, да, — удивлённо подхватила я. Девушка закрыла ладонями лицо и, казалось, будто заплакала. — Чего-то у неё там случилось, — озабоченно заметила Кира. — Может, пойдём, узнаем? — спросила я. — Давайте, — Даня пожал плечами. Мы встали и направились к соседней скамейке. Пока мы шли, я вспомнила наш крайний с ней "диалог" и уже успела пожалеть о том, что предложила пойти на разведку. — Илона! — негромко обратил на себя внимание Даня, когда мы подошли ближе. Девушка подняла голову. Это и вправду оказалась Илона. — У тебя всё хорошо? — мы подошли совсем близко к скамейке. — Да, всё нормально, — тихо ответила девушка. Она не плакала, но была расстроена. — Точно? — уточнила я. — Точно, — она немного помолчала и нерешительно добавила: — Ребята, не сочтите за наглость, но… у вас не найдётся чуть-чуть денег? Хотя бы сотка... Одолжите, пожалуйста, до завтра, я завтра всё верну? Мы переглянулись. — Тебя что, обокрали, что ли? — удивилась Кира. — Да не, — отмахнулась Илона. — Там такое… бытовое. Мы отошли в сторону. — Чё делать будем? — прошептала я. — Не знаю даже. Можно было бы ей помочь, но она же такая… — видимо, у Киры после аналогичных с моими воспоминаниями не нашлось цензурных слов, и она решила просто промолчать. — Предлагаю дать ей последний шанс, — неожиданно для себя выдала я. Ребята задумчиво переглянулись. Даня снова пожал плечами, видимо, давая нам понять, что передал ситуацию в наши руки. — Ну у меня есть немного, — Кира достала кошелёк и заглянула в него. Мы с Даней последовали её примеру. Ещё раз переглянувшись, мы сложили наши "взносы" и отдали их Илоне. — Ребят, спасибо большое, — чуть ли не плача, пробормотала Илона. Признаться честно, я всегда её видела в таком стервозном виде, что видеть её вот так вот, сидящей на скамейке и полной благодарности, было даже малость необычно. — Может всё-таки скажешь, зачем тебе деньги? — робко попросила я. Илона вздохнула. Знаете, бывает так, что человек вроде и хочет кому-то что-то рассказать, но при этом как-то так вываливать всё не хочется. Вот и Илона тогда была в таком состоянии. Уставившись куда-то в сторону, она пробормотала: — Понимаете, меня без денег домой не пустят. Вернее, без… — она запнулась, — без покупки. — Какой покупки? — изумлённо переспросил Даня. Кира, поняв, что это надолго, присела на скамейку рядом с Илоной. — Энергетик. Это Ярику надо. — Ярик? — удивилась я. — Вы что, с ним вместе живёте? — Они — сводные брат и сестра, — тихо пояснил мне Даня, и я зависла в ступоре. Почему о каких-то интересных вещах я узнаю как-то невзначай и в последнюю очередь? — Просто у них сборняк как раз сегодня по какому-то поводу, ну им надо было чё-то к столу, скажем так, — Илона грустно улыбнулась. — Он мне говорит, купишь — тогда пущу. Я обычно покупала со своих денег, а потом у Ярика незаметно умыкала. А сейчас я вообще без копейки была. Спасибо вам, ребята, — ещё раз повторила она. — Я завтра всё верну. — Погоди, то есть ты вот так вот всегда живёшь, что ли? — переспросила я. — Ну да, — пожала плечами Илона. — Я, может, и понимаю, что это как-то ненормально, но уже привыкла. — А родители-то куда смотрят? — возмутилась Кира. — А родители ничего не знают. Извините, если шокировала вас, — засмеялась собеседница. — Не, ну от Ярика это было вполне ожидаемо, — заметил Даня. — Я ведь всё знаю, что сейчас происходит. И про вас, и про телефон, и про уловку Ярика. Мне так жаль, что у него получилось осуществить свой план мести, — грустно вспомнила Илона. — Погоди, какой план мести? — переспросила Кира. — Ну это больше по части парней, — Илона кивнула на Даню. — Он ведь специально продумывал, как тебе отомстить, и решил вас с Артёмом поссорить, типа его подставить и… Да что я рассказываю, вы же сами всё отлично знаете. Просто я слышала, как он это с Андрюхой обсуждал. Жаль, что вы повелись на эту провокацию. Да и я ничем не лучше. Кира, ты уж прости, что тогда… не очень поговорили. Я тоже ведь тогда ничего не знала. Мне теперь вообще неудобняк. Я вот так сделала, а вы ещё и выручили меня. — Проехали, — добродушно махнула рукой Кира. — И жаль, что теперь вас выгонят со школы. — Кого выгонят? — Кира удивлённо посмотрела на Даню. Тот смутился: — Меня… и Артёма. Но это не точно. — Не поняла? — переспросила я. — Даня, ты же сейчас шутишь, да? Тот покачал головой: — Я просто не хотел вас расстраивать. Но помните, когда классуха собрала нас всех в кабинете? Вот тогда она нам с Артёмом и сказала, что следующая неделя будет нашей последней в этой школе. Мы обескураженно замолчали. — М-да, ребят, знали бы вы, какой у меня иногда испанский стыд за своего брата, — призналась Илона. — Ладно, я пошла. Ещё раз спасибо вам! Пока! — Пока, — машинально ответили мы с Кирой и, дождавшись, пока Илона уйдёт подальше, обе накинулись на Даню: — Ну ё-моё, ну Даня! Чего вы нам опять ничего не рассказали? Блин, может мы бы вместе что-то придумали! — Кирюха выходила из себя и вместе с тем пыталась не заплакать. Мне казалось даже, что она с большим удовольствием стукнула бы друга по голове той бутылкой, что была у неё в пакете, но сдерживалась. — Да я думаю, что это классуха так ляпнула, больше припугнуть, — отмахнулся Даня. — Поэтому и молчали, чего зря кипиш поднимать? — Ты не знаешь Елизавету Викторовну! — вздохнула я. Мы стали продвигаться в сторону дома. Даня пошёл с нами. — Ну ничего, так бывает. В конце концов, жизнь течёт, всё меняется. Значит, так надо было, — рассуждал друг по дороге. — Кирюха, ну чего ты! Подруга и вправду шла, чуть ли не плача. — Блин, ну что вы так расстраиваетесь! Как будто нас там к расстрелу приговорили, ну в самом-то деле! Ну можно подумать, что мы вообще больше не увидимся! Вот если на той неделе уйдем, то через неделю приду к вам в гости. Может быть, даже с Артёмом. Можно? — Можно, — грустно улыбнулась Кира. — Отлично, вот и договорились! — довольно засмеялся Даня, спустя время вспомнив ещё один интересный аспект: — Я, кстати, даже и не понял, за что она на нас обозлилась? За драку, за проникновение в диспетчерскую или за проявленное недоверие? — За всё вместе, походу, — вздохнула подруга. — Слушайте, — я вспомнила про план мести Ярика. — Как же он всё продумал, а? Какие приёмы использовал, чтобы мы поверили? — Угу, — кисло ответил Даня. — Получается, что мы вправду Артёма обвинили зря? — продолжала я. Даня опустил глаза и смотрел себе под ноги, не проронив ни слова. Кира вспомнила: — А Алиса записку нашла! — Какую записку? — удивился Даня, подняв взгляд на меня. Я отмахнулась. Толку убеждать людей, которых всё равно не переубедить. Мне и без них на душе паршиво было. Получилось, что мы действительно всё это время не верили Артёму, но поверили Илоне. Почему? А может быть, ребята уже тоже признали свою вину, но из чувства гордости молчат? — Вообще, если бы не я, — неожиданно выдала Кира, — то ничего бы этого и не было. — Ну нет, здесь ты не права. Виновата не ты, а люди вокруг нас, — возразил Даня.