трепло.

Для тебя никто я, и что я вообще могу изменить, Я для тебя не первый. Чтобы между нами осталась эта нелепая нить, Я разрываю нервы... Даже к самым необычным обстоятельствам со временем начинаешь привыкать. Учеба, походы в больницу к матери, ежедневные неловкие встречи с Кристиной и ее братом. Отношения у них явно не лучшие, однако, с какого перепугу это должно волновать Лизу? Они не подруги, да и знакомыми их назвать язык не повернется, после произошедшего. Жертва и садист, что не даст в обиду, но потом обидит сам? В яблочко. Но почему-то все же волнует. Близятся осенние каникулы и первые пробники, а там уже и сочинение - первый официальный экзамен. Их усердно пытаются хоть чему-то научить на уроках родной литературы, но как можно обсуждать литературные аргументы с теми, кто серьезнее «Колобка» в жизни не читал? Лера с Аминой что-то отвечают изредка, и старая учительница заметно веселеет, понимая, что зачёт хоть кто-то из присутствующих получит. Ребята отшучиваются, мол, даже у Крис будет пять из пяти зачётов, а после услужливо предлагают той пересказ «Преступления и наказания» в двух словах: бабку зарубили, шлюха святая. Звон оплеухи и дружный смех. Только вот чей-то голос звучит слишком неуверенно. Побеги с последних уроков, принципиальное игнорирование физкультуры в расписании и авторский ресторан на задних партах – неотъемлемые спутники учебы. К тому же, недосып прекрасно можно компенсировать сном на физике или географии! А ночью можно пересмотреть сезон любимого аниме, или, если совсем уж грызет совесть, открыть злополучный РешуЕГЭ, и, оценив визуально первое задание, перейти на сайт со списком колледжей. Юля уже все уши Лизе прожужжала, что у Вилки на каникулах свалят родители, и квартира останется свободна. Мол, на Хэллоуин все придут на ночевку, и ее, Чекушку, там уже ждут, а она без Лизы никуда не пойдет, поэтому выбора у Андрющенко якобы нет. Отношения у нее со всеми уже не столь натянутые, да и маму к тому моменту из больницы должны будут выпустить, поэтому, может она и пойдет. Но учеба пока выходит на первый план. До конца четверти осталось два дня, и те, кого волнуют оценки в аттестате, активно бегают по учителям, сдавая долги и выпрашивая задания на дополнительную оценку. Нервы начинают сдавать и у учителей, и у учеников. К тому же, на завтра планируется первый пробник итогового сочинения, и директор с ужасом утирает со лба пот при мысли о предстоящих результатах – слишком уж несерьезно ведут себя будущие выпускники. День пробника, учителя на успокоительных, учеников тоже немного трусит, но все стараются сдержать страх, прикрывшись громким смехом. Виолетта забыла паспорт, и, под злобные причитания педагогов, отправилась печатать ксерокопию в кабинет классного руководителя. Валера устроил бизнес на чужой беде, и перепродает черные гелиевые ручки с огромной наценкой. Все возмущаются, но выхода у многих нет. Учителя пытаются дать последние наставления, ученики пытаются разрядить атмосферу шутками. Звенит звонок, и с гулом одиннадцатый класс вваливается в свою аудиторию. Последней вбегает Вилка с кривой ксерокопией паспорта, за ней входит Лаура Альбертовна и с волнением оглядывает ребят. Возможно, ее захлестывает ностальгия, ведь еще вчера эти малыши только перешли порог школы, а уже завтра они – врачи, артисты, программисты. А может, она просто представила, как всему педагогическому составу влетит после оглашения результатов пробника. В любом случае, на глаза у нее набежала кристальная пелена, которую она быстро смахнула, и, пожелав ребятам удачи, вышла из кабинета. Принтер мерно зажевывает страницы, и выплевывает их с распечатанным текстом. Для большей правдоподобности, учителя сошлись на варианте реальных тем прошлого года. 102.Какую жизненную цель можно назвать благородной? 210.Что такое взаимопонимание? 310.Когда представитель старшего поколения становится настоящим авторитетом для молодежи? 409.В чём ценность исторического опыта? 512.Почему достижения прогресса, дающие человеку удобства и комфорт, могут быть опасны для человечества? 605.Что делает человека подлинно счастливым? Лизу от страха потряхивет внутри, пальцы леденеют, пульс под 120. Раздают темы, и, о чудо, они вполне легкие. Отпускает. В голову сразу приходит один аргумент, и ручка начинает выводить на черновике ровные буквы. Сзади слышится веселое присвистывание одноклассников, а после шепот Мишель, пытающейся выяснить, кто написал «Вишневый сад». - Гаджиева, вы с ума сошли? Камеры работают, все пишется! Девушка лишь ухмыляется, но сразу делает вид, что ужасно стыдится. Главное, ответ она услышать успела. Спустя минут тридцать начинается массовый выход в туалет, на что учителя лишь закатывают глаза, ибо запретить выйти они не могут. Ученики же, вернувшись, начинают так вдохновенно писать! Будто второе дыхание открывается после освобождения мочевого пузыря. Кристина тоже выходит спустя час, но ни через пять, ни через десять минут не возвращается. С крайнего ряда раздается предположение, что она там целиком «Капитанскую дочку» перечитывает. Реакция не заставляет себя долго ждать – подростки смеются, а учительница обрушивает на юмориста гневную тираду. Конечно, никакие камеры не работают, их в кабинете-то в принципе нет, но видимость серьезности этого мероприятия необходимо сохранить. Кира просит выйти, видимо, переживая за подругу, но ее не выпускают. Лексикон, что следует далее, заставляет усомниться в содержании ее сочинения. Другие девочки лишь переглядываются, но Кристину никто спасать не спешит. Ее авторитет построен на страхе идти против силы, а не на уважении или дружеской любви, а диктаторов, как известно, спасть бегут либо их приспешники, или фанатичные граждане с промытыми мозгами, готовые за пакет гречки стерпеть что и кого угодно. Проходит еще минут семь, и Лиза встает, чтобы сдать работу. Два аргумента по русской классике, триста сорок слов – сочинение выглядит идеально, и девушка собой горда. Учитель смотрит наличие всех бумаг, кивает головой, и Индиго уже направляется к выходу, как ее аккуратно ловят за запястье. Это вторая учительница, что, склоняясь к уху, шепчет: - Проверь пожалуйста, что там с Захаровой. «Каждая история в этой школе начинается с того, что я неудачно захожу в школьный туалет. Наверное, аномальная зона.» Молча выходит из кабинета. В принципе, никто не узнает, если она не послушается, да и не обязана она. Но синдром спасателя, что так остро реагирует на беды бывшей подруги, что подкрепляется качелями с ее стороны – то помощь и спасение, то откровенный садизм. И ноги сами тянут ее к злополучному месту. На первый взгляд, помещение кажется пустым, лишь сквозь идеальную тишину пробивается неровное дыхание, будто не хватает кислорода. Забегая в кабинку, Лиза видит картинку из страшных снов – Кристина на полу, спиной упирается в стенку, по лицу слезы размазывая, за воздух пытается схватиться. Поднимая на Лизу глаза, она как будто пытается успокоиться, но это уже ее воле не подвластно, и слезы льют новым ручьем. Глаза бешено бегают. Страшно. Боже, как же страшно! Бросаясь на колени, девчонка ловит ее руки, пытаясь их хоть как-то зафиксировать. Эмпатия – ужасная вещь, и чужие переживания так же сильно тревожат ее, как и собственные. А когда кто-то плачет, то даже сильнее. Из головы разом вылетает все, кроме чертового дыхания по четыре. Сжав запястья сильнее, она командует: - Так, сейчас слушаешь лишь меня, и выполняешь все. Понятно? – Крис зашуганно кивает головой, - сейчас твоя задача – дышать. Четыре секунды вдыхаешь, четыре задерживаешь, четыре выдыхаешь и еще раз задерживаешь. Я буду считать. Раз, два, три, четыре. Слезы начинают высыхать, но глаза все еще красные, и синяки вокруг отливают в фиолетовый. Раз, два, три, четыре. Запястья все еще дрожат, но уже более мелко. Лиза выпускает их из своих рук, и, положив их Кристине на колени, накрывает своими ладонями. Раз, два, три, четыре… Минут пять проходит под мерный счет. Скрывая собственное волнение, Индиго даже голосу дрогнуть не позволяет, говорит громко, четко, смотрит неотрывно прямо в глаза. Когда Кристина успокаивается, она поднимает ее, придерживая за плечи, и ведет к умывальнику. Холодная вода смывает остатки слез, но все последствия смыть она не в состоянии. Расшатанная психика, недосып и абсолютная растерянность – набор типичного одиннадцатиклассника. Каждый день – паника, на мозги капают, мол, от тебя зависит твое будущее, кодификатор явно превышает школьные знания, да и выбор предметов в голове все еще не точен… Перед пробником их, и без того уставших и нервных, запугали еще сильнее. Поэтому ситуация не так уж и удивляет. Понимая, что теперь она здесь не нужна, да и увидеть слабость Крис – не самое безопасное событие, Лиза порывается уйти, но человека в таком состоянии оставить не может. И, как мотылек летит на открытый огонь, понимая, что это самоубийство, девушка телом льнется, обнимая. И Крис обнимает в ответ, утыкаясь холодным носом прямо в оголенную шею, шумно выдыхая.