трепло.

Она ходила голой на лестницу, ходила голой на улицу. Она хотела даже повеситься, но институт, экзамены, сессия. Она жует свой оpбит без сахара, и вспоминает тех, о ком плакала. Она жует свой оpбит без сахара, и ненавидит тех, о ком плакала. Каникулы закончились, и бесконечной чередой потянулись рабочие будни. Все ближе итоговое сочинение, все больше сожалений о решении остаться до одиннадцатого класса. Кристина в школу ходит, но как в воду опущенная. Боль, осознание, что никогда больше не сядешь с этим человеком на кухне, больше, как в детстве, не пойдете во двор на площадку, чтобы он сидел на лавочке, а она бегала с девчонками… Но есть и еще чувство, что по телу разливается, переполняя ненавистью и отвращением к себе – облегчение. Больше никто на мать руку не поднимет, пьяный дебош не устроит, на последние деньги купив водки в ночнике. Но ведь это отец, нельзя, так думать нельзя… Мать пьет как не в себя, горе заливает спиртом, брат дома не появляется. И на теле свежие шрамы, а костяшки приходится перематывать, что тоже внимание привлечет, но без бинтов выглядит куда хуже. Никто с ней эту тему поднимать не решается, боясь задеть за живое, сделать хуже, или вывести на гнев, и самим по полной огрести. Да и сложно думать о других, пока своих забот по горло, дедлайны вот-вот передавят сонную артерию, а постоянные напоминания о будущем добивают. Лиза и хотела бы Крис поддержать, но та от нее как от огня бегает после того дня. В школе игнорирует, на переменах уходит курить, на уроках спит на задней парте, на районе, лишь издали заметив, маршрут перестраивает. Взглядами встречаясь, ни секунды не выдерживает, отводит, пряча боль на глубине серо-голубых озер из слез. Так и летят дни, недели. У Пчелки – парень новый, вроде турок, у платка – вагон новых историй, от сюжета которых сердце захватывает – настолько чувствуется пиздеж, а от нее пахнет завистью к Ангелине. И уж точно ей невдомек, как за эти букеты ее ночами вдавливают лицом в подушку, давя на затылок, сжимая шею второй рукой, и как слезы ей вытирают толстые пальцы с грязными ногтями, оставляя на столе очередную бархатную коробочку или пару купюр. У Юли синяки под глазами от недосыпа. Наступая на свои принципы, она остается иногда ночевать у Киры – моется, ест нормальную еду в одиночестве на кухне, высыпается про запас и с рассветом сбегает. И главное – молчит, осуждающе, загнано молчит, и сердце Медведевой каждый раз дрожит от этой тишины. Пару раз ночует и у Лизы – мать той всегда гостям рада, и чаем напоит, и истории расскажет, и порадуется, что у дочки наконец подруга есть. Но часто ночевать там не получится, а то, не дай бог, спросит, что там с семьей и почему так часто не дома спит. Поэтому в ход порой идет и зал ожидания местного вокзала, и хостелы – если деньги есть, и подоконники в подъездах хороших домов. С утра – слушать причитания учителей о плохой учебе, мол, и в колледж никакой не возьмут, а вечером – попытки выжить. Триместр окончен. Окончательно и бесповоротно выставлены оценки, учителя ходят с чувством облегчения, ученики давятся обидой или радуются, что получилось «вытянуть». Кто-то боится, что родители прибьют за тройки, кто-то, как и всегда, закончил на одни пятерки. В любом случае – в начале нового триместра и педагоги, и школьники наслаждаются заслуженной передышкой. Первый день зимы, легкий снег и комфортные минус пять – можно ходить без шапки. И все было бы чудесно, если бы как гром среди ясного неба не грянула новость – до итогового сочинения семь дней. И резко у всех возрастает интерес к русской литературе, новыми красками начинают играть лаконичные рассказы Чехова, поразительно близким становится внутреннее противостояние Раскольникова, как и всех героев Достоевского. Удивительная волна самообразования захлестывает одиннадцатую параллель, на что со смехом смотрят взрослые и с ужасом - ученики средней школы, которым это лишь предстоит в будущем.. Первые сливы тем появляются еще за два дня до экзамена. Их скидывают в общую беседу класса, куда Лизу лишь недавно добавили, и после этого на неделю замолчали, не готовые к ее появлению. Общим обсуждениям приходят к выводу, что это какой-то пиздец, и не дай бог это окажется реальным комплектом ИС. Следом скидывают молитву на успешную сдачу. Все отшучиваются, но в ночь перед экзаменом достают ее и шепчут вслух. Как бы то ни было, атеистом в чудесную силу молитвы поверить проще, чем людям верующим. Приходят еще несколько сливов, и в каждом, выбрав самую адекватную тему, одноклассники пытаются найти подходящий аргумент по памятному произведению, скидывая на оценку свои варианты. У Лизы наступает звёздный час. Она расписывает им краткие аргументы, авторов и названия произведений, пытаясь помочь каждому. Просыпается Андрющенко в пять утра, без будильника, от нервов. Смотря на время, понимает, что уже не уснет. Под ложечкой ноет, страх отдается в желудке. Тащится в ванную, умывается холодной водой, пробуждая разум. Пытается поесть, но от еды тянет блевать. Пьет воду, пытаясь успокоить мандраж. Не выдержав, в семь двадцать выходит из дома, направляясь в школу, в надежде, что рядом с людьми страх хоть немного уйдет. Под пяткой – пятирублевка, а мать на кухне, наливая валерианку, из последних сил ругает дочь и ее одноклассниц. Впервые на нее смотрят с уважением знакомые с детства люди. Тянут телефон со скрином нового варианта, и Лиза матерится про себя, понимая, что темы до ужаса узкие, и аргументы подобрать будет тяжело. Кто-то плачет от нервов, Кристина, опершись о стену, в кровь сгрызает губы. Руки до конца не прошли, писать еще немного больно, но с этим то она справится. Гораздо важнее не как, а что она будет писать, и глядя на возможные варианты, она уже готовится к пересдаче. В карманах – шпоры, в желудке – успокоительные, но легче не становится. Распределяют по кабинетам. Каждого внутри трясет, но все храбрятся, перешучиваясь. Мишель раскрывает шоколадку и раздает всем желающим. Она так пытается хоть чем-то поднять всем дух. За десять минут до начала Кира с Кристиной не выдерживают и идут курить, пока их еще не ограничили в возможности перемещения. Заходя, встречаются с девчонками из параллели, что с остервенением обновляют новости на втором телефоне, что умудрились протащить. Они здороваются, стреляют Кирин под, истерически посмеиваются. И вот сливают темы в последний раз, теперь уже хоть немного точно. Прочитав этот комплект, все невероятно радуются – от сердца отлегло. Переспросив раз пять отчество Булгакова, девушки расходятся, понимая, что справятся. - Уважаемые участники, сегодня вы участвуете в написании итогового сочинения, прослушайте инструкцию о порядке проведения итогового сочинения. Напоминаем, что во время проведения итогового сочинения вам необходимо соблюдать порядок проведения итогового сочинения. Раздают темы, и, о боже, как же они радуются, когда слив оказывается верным. У каждого из них, наверное, в кармане зачет, с лиц улыбка не сходит, и все хватаются за ручки. Спустя два часа начинают сдавать, проверяя правильность заполнения бланков и количество слов. Едва выйдя за дверь кабинета, бросаются звонить родителям или обсуждать с друзьями, что терпеливо сидели и ждали их. Или же, наоборот, садятся ждать, в нетерпении желающие послушать про чужие аргументы и выбор темы. Пока ждут, хрустят пальцами, бегают перекурить после пережитого стресса или строчат веселые посты в твиттер. Одиночки класса делают исключения и обсуждают впечатления в раздевалке с лидерами класса, радуясь, как же удачно вспомнилось им произведение из программы класса шестого. И все искренне рады друг за друга и надеются, что сдали все. Учителя, посмеиваясь, смотрят на эту идиллию. Прекрасно они знают и про пар в туалете, и про ненормативную лексику в диалогах будущих выпускников, но сегодня их за это никто не будет корить. Первый шаг тяжелого одиннадцатого класса сделан, и они имеют право порадоваться и немного отдохнуть. Лиза выходит предпоследней. У нее три аргумента и семьсот слов, но в себе она уверена процентов на девяносто. Сто может быть, в ее понимании, лишь после оглашения результатов. Под дверьми ее ждут одноклассники, что удивляет еще больше, нежели даже тема «дружбы» на итоговом сочинении. В ее жизни с дружбой было мало что связанно, поэтому литературные примеры она приводила с некой завистью, радуясь легкости с точки зрения аргументации. Но с моральной точки зрения тема тяжелая лично для нее. А тут – десять человек под кабинетом, которым интересно, о чем она там писала эти три часа. Захарова стреляет глазами-льдинками и улыбается, впервые за прошедший месяц. И на душе становится непривычно тепло. «Наверное, дружба всегда ощущается так. Малое количество опыта, и привычка искать тайные смыслы до благого меня не доведут.» Они дожидаются Настю и идут гулять по району, громко смеясь и включая звуки из тик-тока, куря дешевые сигареты и покупая пиво в честь сдачи. Лиза не пьет, не курит, а Кристина, смеясь, выдыхает на нее дым. Наверное, мама будет ругаться потом. - Пойдемте на заброшку в частном секторе? – выкрикивает один из парней. Его идею, естественно, поддерживают, а Лиза лишь ловит флешбеки. Ее ловят под локоть, когда она наворачивается на полуразрушенной лестнице. Ей рассказывают все те истории, что происходили в этих стенах в годы их средней школы, а она лишь заливисто смеется. Детство у них был веселым, бесспорно. - А здесь Захарова с Димкой целовались в классе седьмом. Я спустился поссать, а эти голубки лобзаются, того и гляди, сожрут друг друга! – Валера давится смешками, рассказывая, краснея, подобно закату на фоне. Кристина смущается, посылая нахуй, а Лиза смотрит с удивлением. Она ни про отношения их, ни в принципе про ориентацию девушки не знала (да и кто бы ей рассказал!), но в ее голове это кажется дикостью. Вслух она этого, конечно, не озвучит, но еще не раз в своих попытках вернется к этому факту. Странно, но получается, что в доводах своих она ошиблась. Они гуляют до вечера, игнорируя звонки родителей, но часам к шести все же начинают расходиться. Кира, Кристина и Лиза идут втроем – остальная компания разбежалась раньше. Идут, в воздухе висит неловкое молчание и запах табака. - Ты как? - робко спрашивает Лиза. И откуда вдруг берется эта робость, если чувства других ее не настолько уж и волнуют? - Жива, как видишь. Бля, ну, это… спасибо типа. Кира смотрит с недоумением, но объяснений так и не дожидается. Отворачивается обиженно, чем вызывает неуместную переглядку и громкий смех. - Да идите вы в пизду! - В твою, Кирюш? - Сказала бы в чью, обладатель тройки по матеше… Слабый подзатыльник и еще более громкий смех, пар изо рта, подъезд, чай с матерью и снег за окном заканчивают день, отдавая во власть ночи мысли вперемешку с мыслями. И вновь она возвращается к Диме и Кристине, пытаясь понять, что же в этом рассказе задело так сильно, какую же догадку разрушило. Засыпая, ответа она не находит, и, давя на больную точку, это ей и снится. Бьётся сердце, скорость набирает Кило герцы сердце разрывают Скоро, скоро, скоро, я не скоро Светофоры, по нулям приборы Просто такая сильная любовь Ты ещё не знаешь Просто такая сильная любовь