трепло.

Дед Мороз подарил Коле большой велосипед, Дед Мороз подарил Мише в спортзал абонемент, Положил под ёлку Кате огромный пистолет, А я положил под ёлку свою любовь к тебе. В ожидании результатов все сомневаются в каждой написанной букве, а учителя лишь ехидно отвечают, что не хотят обнадёживать раньше времени, мол, может перепроверка вам все и испортит. Лишь спустя неделю объявляют – два незачета, остальные с переменным успехом сдали. Незачет у Вилки, что до неприличия переврала содержание «Войны и мира» и у кого-то из мальчиков. К такому повороту Виолетта готова была, ибо, выйдя и спросив: - У Толстого же про графа Мышкина? И получив отрицательный ответ, морально уже приготовилась к пересдаче. Пацан эту новость воспринял тоже ровно. В конце концов, не конец же света! И еще две пересдачи впереди. Теперь, когда свои результаты знают все, а до ЕГЭ еще почти полгода, старшеклассники расслабляются. Залипать на уроках на мощный снегопад за окном гораздо интереснее, чем слушать про полномочия государственных органов. Перемены проходят большой компанией – после того, как они все вместе отметили сдачу, в коллективе отношения потеплели. Кто-то только сейчас понял, что конец школы не за горами, а вспоминать то не так много чего, и отчаянно пытается компенсировать нехватку общения с классом в течении всех лет. - Давайте в тайного санту! – предлагает Пчелка - Это что? - Ну, мы пишем имена всех играющих, вытаскиваем жребием бумажки, и тайно подарочек готовим этому человеку, анонимно подкидываем и пытаемся понять, кто дарил нам. - Я тебе Агата Кристи, расследования тут вести? – возмущается Захарова. - А тебе любой подарит пачку гандонов, вообще не догадаешься! – язвит Лера. - Душнилам слова не давали. В принципе, я за. Большинство ребят играть соглашаются. Мишель пишет список на вырванном тетрадном листе, отрывает по линейке, Виолетта складывает листочки вчетверо и складывает в одну кучку. Когда работа закончена, сгребает в ладони и все, толкаясь, пытаясь пролезть вперед, вытягивают имена. Эмоций одиннадцатый класс скрывать так и не научился. Кто-то глупо хихикает, кто-то откровенно озадачен – имя этого человека лишь к концу школы выучил, а тут еще и подарок придумай этому человеку… Лиза разворачивает записку с неким трепетом, и сердце пропускает один лишний заряд – у нее Захарова. Чужая идея с блоком сигарет неплоха, но связей для покупки у нее нету, да и дома их прятать неудобно будет. Книга лучший подарок, но явно не в этом случае – скорее уже случится конец света, чем Кристина читать начнет. На этом ее размышления прерывает трель звонка, и начинается математика. Лиза обещает себе, что вечером попробует посмотреть что-то в интернете или спросить у кого-то из девочек о предпочтениях жертвы, ненавязчиво, вскользь, но спросить. Лучше всего у Юли, она же в этом не участвует. - Андрющенко, на вас так зима действует? Вы вообще с нами? - Извините, задумалась. Да-да, слушаю. И приходится слушать про первообразную, интегралы и производную. В голове обезьянка продолжает бить в тарелки, но лицо приходится сохранять серьезным. Учителя математики они не боятся, но уважают за невероятную любовь к предмету и желание чему-то научить таких балбесов, поэтому молча сидят в телефонах, пряча их, когда он оборачивается на них. Не хочется его расстраивать, но тему понимают от силы человек пять, а большинство из присутствующих до сих пор делит в столбик с ошибками. Кто-то отчаянно пытается понять новые темы, но путается уже даже в определениях и впадает в невероятную тоску, понимая в определениях лишь предлоги. На перемене в класс влетает Юля, с подкастом очередных историй, обнимаясь со всеми, за исключением Киры, что на глазах тухнет. Глаза темные, грустные устремляет на Чикину, но та лишь демонстративно отворачивается, продолжая вещание о своем однокласснике, что протащил в школу дилдо и подложил его на стул географичке. Родину этого черного коня одноклассник выдавать отказывался, в силу чего появилось предположение, что он был приобретен для личного пользования. Пожилая женщина, едва заметив сий арт-объект на своем месте, схватилась за сердце и подняла вой, мол, после такого она даже стыдится, что при советской власти так отчитывала подростков, что кнопки подкладывали, мол, воспитания никакого нет и вообще, все мозги им промыл интернет гей-порно пропагандой. Докладная легла на стол директора, класс лег на пол от смеха. - И вы прикиньте, мамке его позвонят и скажут, что сын в школу хуй притащил, еще и в училку им тыкал. И че с ним дома сделают? Вот долбоеб обоссанный. Компания заходится смехом. Медведева, только недавно страдавшая от своего Печоринского поступка, уже задыхается от смеха, представляя злое лицо Лилии Геннадьевны. Школьные будни, репетиторы, курсы, переписки ночами и русский рок в наушниках становятся частью рутины. Приближается Рождество, по школе развешивают снежинки, вырезанные пятиклассниками, мишуру и гирлянды. Кому-то уже начинают подкидывать подарки, криво завернутые в упаковочную бумагу. Криво, но с душой. Лиза так и не знает, что дарить. Юля настойчиво предлагает купить книжку «Да, я лесбиянка» и вместо лица автора приклеить фотку Кристины. Лиза считает, что в таком случае ее отпиздят хуже, чем тогда в туалете, но вслух это озвучивать не решается – подруга бросится рвать и метать за такую бесчеловечность. Поэтому принимает решение думать сама. После длительных размышлений и поиска идей в тик-токе, ее осеняет. Она просит Чикину кое-что ей достать, сама заказывает еще вещь, и достает из темных закромов старые акриловые краски. Аккуратно расписывая пачку чапмана красивыми котиками, молится, чтобы мать этот арт-объект не нашла – итак от ее толстовки теперь нередко воняет сигаретами, а мать подозрительно косится, но спросить не решается. Весь одиннадцатый бегает весь в мыле в поисках подарков друг другу, и школьные коридоры заполняет теплота дружбы. Переживают, понравится ли подарок, ищут, где денег на него подзаработать, пытаются узнать, кто что бы хотел. На переменах в классах звучит классическое: Last Christmas I gave you my heart, But the very next day you gave it away. This year, to save me from tears, I'll give it to someone special. С ужасным произношением знакомые строчки подхватывают все школьники, улыбаясь, подпевают учителя. В кабинетах появляются маленькие елочки, гирлянды, шарики и плакаты. Кто-то, психанув, вместо урока включает «Один дома» и увлеченно смотрит с учениками. Снег за окном завораживает, заставляя на время вернуться в детство. * * * Такой же снегопад, Лиза по колено в сугробе, звонко заливаясь, лепит неровный комочек и кидает в маленького ангела в тонкой голубой куртке. Кристина пуляет в ответ, и попадает в нос. Кожу щипет холод, на глаза набегают слезы, но совсем не обидно! А на лавочке – знакомый родной силуэт… Папа. * * * Черт, в этой суматохе поиск решения этой тайны был отложен на неопределенный срок, а теперь в голове снова уставшее доброе лицо, которого она совсем не знает! Можно было бы попросить Кристину спросить что-то у своей матери, но явно не сейчас. Женщина стареет на глазах, угасая от горя, остатки своего огня заливая водкой… Нет. Сейчас. Как бы цинично не прозвучало, но позже может быть и правда поздно, а мертвецы, как известно, секретов не выдают. Другой вопрос – спросит ли об этом мать Кристина. Да и просить ее – та еще русская рулетка. Кто знает, какая черта переломанной личности в этот раз переклинит… Вспоминается цитата Воланда из «Мастера и Маргариты»: Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут! И Лиза решает действовать хитрее.