Жгучее пламя

      Холодная сталь медленно скользила по нежным щекам, тревожа воспаленную кожу. Ухмылка не сходила с морщинистого лица судьи, он без стеснения наслаждался ее мучениями, которые только начались. Резким движением Клод разрезал ее тюремную рубашку, оголяя грудь и свежий порез. Горячая кровь запачкала кожу и лезвие клинка. - Ты только посмотри, что ты наделала, цыганка, - с этими словами мужчина схватил Эсмеральду за шею и на мгновенье сдавил, а после прошептал ей в самое ухо. – Ты никогда отсюда не выйдешь, даже твой труп я оставлю в стенах этой затхлой темницы.       Девушка молчала в нерешительности. Казалось, еще пару минут назад она была готова осыпать этого самодовольного старика множеством оскорблений, но теперь, когда она сидела с обнаженной грудью, прикованная и замершая – ее уверенность улетучилась. Игра только начиналась, и она прекрасно осознавала ее масштабы.       Отложив орудие на безопасное от цыганки расстояние, Фролло голыми руками продолжил разрывать тонкую ткань ее рубахи, оголяя тело заключенной все больше и больше. Ему никогда и в голову не приходило, что такая порочная связь могла быть настолько прекрасной по ощущениям.       «После этого мне точно нужно помолиться о прощении Пресвятой Деве Марии»       Его сухие руки без сожаления хватали смуглое тело, прикованное в этой сырой камере. Нежная кожа отвечала на грубые прикосновения очевидным отторжением, но дальше каменной стены она бы не смогла отодвинуться от него. Все уже было решено. Не церемонясь, мужчина тут же прильнул к мягкой упругой груди губами, расцеловывая ее горячую кожу. В этой темнице только она могла согреть страстное желание судьи.       Целуя, облизывая, кусая грудь, он все больше и больше заводился. Перед глазами снова предстали все сны, все те, что мучили его призрачной надеждой, и вот наконец! - Прошу, хватит! Это отвратительно! – Эсмеральда всячески продолжала извиваться в его морщинистых руках, но все было бессмысленно. Ее ноги были прижаты тяжелыми кандалами, руки находились в подвешенном состоянии, а тело подвергалось самой ужасной пытке – им пользовались словно вещью. - Я уже устал напоминать о том, что тебе следует молчать! – Его ладонь снова ударила по алой щеке, от чего девушка немного взвыла.       Опомнившись, Клод снова взял в руки клинок, облизнул кровь с лезвия и снова подвинул к девушке. На этот раз он угрожал ее груди, такой ледяной и острый, металл медленно скользил по матовой коже пленницы, оставляя после себя тонкую алую полосу, из которой пока не текла кровь, нет. Не сейчас. - Знаешь, а ведь я сразу понял, что ты ведьма. Да-да, ты приходила ко мне во снах, точнее, вероломно вторгалась в них! За это ты тоже ответишь, да… Да ты хоть представляешь, как я изнывал? Нет? Ох, я покажу тебе все, на что способен, так что ты не останешься без … впечатлений.       Изрезав обе груди, Клод снова отодвинул кинжал и принялся с силой хлестать девушку по свежим полосам, от чего девушка вскрикивала и съеживалась, а ее кожа покрывалась кровавыми каплями, что сразу же размазывались от новых шлепков. - Ну как тебе, мой увядший подсолнух? Надеюсь тебе нравится, ведь дальше будет только больше. – На этих словах он вытащил из кармана рукава небольшую стеклянную пробирку, наполненную до краев белым порошком. Это была соль. - Пора тебе осознать на своей же шкуре, что такое моя любовь, – посыпая мелкими щепотками, это все равно вызывало жгучую боль не только на груди. Болезненные волны расходились как круги по воде. Смуглое тело извивалось, пытаясь спастись, но без толку. Руки только сильнее начинали болеть из-за отека, а груди, соприкасаясь друг с другом, привносили только лишний дискомфорт и новую волну боли. - Нет! Хватит! Хватит! – Вопила Эсмеральда. Ее растрепанные волосы напоминали гнездо, глаза начали мокнуть от слез, губы были поджаты, а все лицо было изуродовано гримасой боли. - Заткнись, цыганка! – Новая пощечина пришлась не по лицу, а по груди, от чего девушка только громче закричала. Такое действие забавляло его еще больше. - Нет ничего смешнее, чем заставлять кого-либо закрыть свой рот, делая при это все, чтобы он его разинул, да? – Наглая ухмылка все еще была при нем, как и соль. Взяв бутылек, он всыпал целую горсть прямо на изумрудные глаза. Тут же девушка начала плакать еще больше. Крупные слезы скатывались по подбородку и капали… прямо на раскрасневшую и изрезанную грудь. Новый вопль. - Смотрю, ты совсем не понимаешь мои слова, пора заткнуть тебя. Но только попробуй разочаровать меня снова, и ты никогда больше не сможешь, есть твердую пищу.       Встав с пола, судья быстро скинул с себя мантию, а после энергично начал расстегивать штаны. Эсмеральда, не способная открыть глаза, могла только догадываться, что ее ждет. Где-то на затворках сознания она понимала, что сейчас начнется, но изо всех сил не хотела в это верить, надеясь, что одними порезами все и закончится. Тут же она ощутила сильное тепло у своего лица, что-то очень теплое и нежное упиралось в ее щеку, но с достаточным напором. Очевидно, девушка не хотела брать в рот плоть судьи, так что она попыталась отвернуться. - Нет-нет-нет, моя золотая, я не дам тебе так просто избегать меня, не в этот раз. – Аккуратно, словно малое дитя, он взял ее за подбородок, и развернул в сторону себя. - Если ты будешь особо аккуратна и способна, то я дам тебе воды, дабы ты могла промыть глаза, что скажешь?       Девушка согласилась, но глаза начинало жечь все сильнее, а новая пытка только-только начиналась. Ее язык медленно прошелся по гладкой головке, без особого энтузиазма. Мужчина немного помогал ей, терпеливо проводя членом по губам, но и его терпение было не бесконечным. - Ради тебя повторю, если ты будешь не только аккуратна, но и способна, я дам тебе воды, так что не заставляй меня самому засовывать его в глотку, м?       Слова почти не подействовали, ведь девушка была сильно отвлечена болью в глазах. Фролло уверенно взял цыганку за голову в области ушей обеими руками и с силой вставил ей в рот свой член. Цыганка с характерным звуком подавилась. - Ничего, я все понимаю, тебе тяжело, но ведь я хочу тебе помочь, понимаешь? – С каждым новым словом его толчки были сильнее и грубее, дыхание участилось, а орган стал тверже. Ее слюни стекали по подбородку, из носа потекли сопли, она все еще плакала. Ничего из этого не волновало его. Даже если она умрет здесь.       Наслаждаясь ее слюнявым ртом, он быстро кончил, ведь не имел почти никакого сексуального опыта, но начитался достаточно той литературы, что ему было поручено сжигать церковью. - Что ж, думаю ты все таки заслужила воды… - Мужчина вытащил свой член из ее обмякшего рта, после чего сразу плеснул ледяную воду ей в лицо. Вода, смешавшаяся с солью уже не приносила столько боли порезам, ведь они распухли так сильно, что почти не ощущались. Спустя пару мгновений вода снова потекла на глаза Эсмеральды, но уже тонкой струйкой. - Какая же ты тупая… Моргай! Девушка начала послушно моргать через силу и наконец, смогла немного облегчить свою боль. Она снова видела, но уже с небольшим помутнением. - С…Спасибо… - Кое-как выговорила цыганка, закатывая больные глаза. Все тело пробила дрожь, одеяло под ней пропиталось водой, стало еще холоднее. Это неожиданное благодарение удивило даже ее саму, но подсознательно она надеялась, что хотя бы что-то может остановить это… - Всегда пожалуйста, моя роза, всегда пожалуйста. А теперь пора приступить к основному блюду.       Стянув с себя штаны, судья освободил холодные и мокрые ноги Эсмеральды, сразу же раздвигая. Такая смена положения затекших ног была болезненна, но не больнее, чем ее глаза в данный момент. Девушка старалась держаться за свой рассудок. Нехотя она все-таки проглотила этот ком горьких слюнок и постаралась расслабиться. - Что тут у нас? Самый сладкий десерт, я полагаю, а? – Его тонкие пальцы, прямо с кольцами, вошли во влагалище, такое мягкое и мокрое изнутри. Текстура была неповторима и от того очень манила, но торопиться он не хотел. Медленно и аккуратно архидьякон погружал свои пальцы: сначала два, а после и три в ее мягкое местечко, наконец услышав одобрительный стон, он понемногу ускорял движения, но не слишком. - Смотрю, тебе нравится такое, моя маленькая цыганочка. Можешь ответить мне, я разрешаю. - Д..да… Нравится… Медленнее…       И он послушался ее точно так же, как и во время того первого сна. Он бережно поглаживал стеночки, заставляя Эсмеральду постанывать чуть больше. Тело девушки размякло, грудь начала все чаще приподниматься, а ноги немного сводила дрожь. Наблюдение за таким поведением возбуждало Клода все активнее. Неспособный сопротивляться, он, незаметно для себя, снова ускорился, но это уже не доставляло дискомфорт. Цыганка подвинула бедра на мокром одеяле, дабы получить чуть больше его неожиданной ласки.       Когда пальцев стало мало, мужчина быстро сменил свою позицию и вот он уже сверху, готовится войти в нее в первый раз. Головка быстро проскальзывает по мокрым малым губам и входит в лоно. Такого он не ощущал никогда. Мягкая плоть бережно сжимает его со всех сторон, тело цыганочки поглощает, они стали одним целым. Его толчки постепенно нарастали, принося волну наслаждения. Наслаждение накатывало его все больше и вот он уже не может сдерживаться. Движения стали быстрыми, громкие мокрые шлепки наполняли комнату. Стоны любовников смущали даже суровых стражников, любящих лишний раз поглумиться над женщинами. - Да, теперь-то ты чувствуешь все то, что я хочу тебе передать? Я наполню тебя своим семенем, и ты больше никому не сможешь принадлежать, слышишь меня? Ты только моя! Моя!