На коленях

Жизнь и взаимодействия Паков держались на представлении Орюн о понятии семьи. Если завтраки и обеды из-за будних графиков у них не совпадали, то практически каждый ужин проходил совместно. Один выходной день в неделю семья Пак проводила вместе вне стен дома. Периодически они встречались с родителями Чимина или Орюн, периодически посещали званые вечера высокопоставленных лиц компании. Госпожа Пак не сидела без дела дома, у неё тоже был, хоть и плавающий, но свой рабочий график. Из-за постоянной занятости, необходимости думать о многих вещах, помимо чувств между ней и супругом, Орюн находила свою жизнь не просто нормальной, а хорошей. Но последнее время всё потеряло свою устойчивость, заставило женщину отстраниться от рабочих дел и погрузиться в чувства, которые в ней возникали. Сложно было их игнорировать, сложно контролировать, но в силу воспитания ей удавалось хотя бы частично скрывать свои эмоции. Мысли о том, что тщательно организованная ею жизнь не имела чёткого стержня и цели, приводили Орюн к поискам этих самых вещей, но пока безрезультатным. Господин Пак дожидался, когда Чанмён уснёт. Он уже принял душ и подготовил одежду, которую наденет на свидание с Нишан. Орюн читала книгу в спальной комнате, искоса наблюдая за передвижениями супруга. В районе солнечного сплетения билось ощущение недовольства происходящим. Ей не удавалось ценить искренность Чимина. Пожалуй, женщина предпочла бы скрытность и молчание по поводу его любовницы, чем пугающую открытость. Внутреннее желание протестовать никак не унималось, потому Орюн не могла сосредоточиться на чтении. В конце концов она захлопнула книгу и опустила её на слегка согнутые колени, укрытые покрывалом. Лёгкий хлопок привлёк внимание господина Пака. Он поднял глаза с манжета рубашки, который застёгивал, на жену. Но взгляд не задержался надолго, хотя выражение лица Орюн сулило ему испорченное настроение. — Думаешь, Чанмён ничего не замечает?.. — спросила она, старательно смягчив голос для обращения. Женщина облизала губы и отвела взгляд в сторону, всеми силами пытаясь казаться непринуждённой. — В таком возрасте дети способны подмечать даже то, к чему взрослые слепы. — Он всегда был внимательным мальчиком, — ровным прохладным тоном ответил господин Пак, занимаясь своей одеждой, не смотря на Орюн, что очень её цепляло. — Мы как имитировали видимость настоящей семьи, так и продолжаем имитировать. Чанмён и раньше чувствовал это. — Я не притворялась… — заметила госпожа Пак, внезапно задумавшись. — Или… Чимин внимательно посмотрел на супругу, опустившую взгляд. — Не будь такой уверенной, — посоветовал господин Пак. Мужчина начал раздражаться, потому что не мог не заметить, как каждый раз, когда он собирался к Нишан, Орюн пыталась всячески его задержать, вовлечь в разговор или озвучить какую-то проблему, которую срочно нужно было решить. Однако когда Чимин не имел никаких планов, супруга делала вид, будто его вовсе не существовало. Её поведение было очевидным, и господин Пак понимал, почему она сама не отдавала себе в этом отчёт. Дело заключалось в эмоциях, ослепляющих трезвый рассудок Орюн, и это ни на грамм не радовало мужчину. Сложно будет поставить точку в отношениях с ней, ведь обиженная женщина могла повести себя необдуманно. Чтобы сделать следующий шаг к Нишан, господину Паку нужна была «помощь» Орюн. Рано или поздно она должна признать, что их совместная жизнь являлась лишь трагичным сожительством, следовало лишь подтолкнуть её к этому выводу. Чимин надеялся, что они оба совместно решат, как поступить с Чанмёном, будут действовать сообща, ради их сына. Но проблема набирала новый оборот, а пространства для манёвров у господина Пака становилось всё меньше и меньше. — Знаешь… Я стараюсь принять твою связь с другой, но мне не становится легче, — неуверенным тоном произнесла Орюн, опустив голову и приложив обе ладони к лицу. Между взаимодействиями супругов кое-что сильно изменилось. Ранее Чимин вёл себя деликатно и спокойно, но теперь в нём всё чаще и чаще проявлялись нотки властности и нетерпения. — Я не справляюсь… — Хочешь поговорить об этом сейчас? — уточнил Чимин, приблизившись к Орюн и сделав акцент на последнем слове, тем самым давая понять, что не желал бы этого. Она медленно провела ладонями по лицу вниз. Её взгляд транслировал частые смены настроения. Сейчас женщина была открыта и растеряна, но в следующий момент вновь показывала свою злость и неготовность к поиску компромиссов. Орюн отрицательно покачала головой в ответ и сказала: — Хочу, чтобы ты просто остался дома и лёг спать рядом со мной, — проговорила, тем не менее понимая, что даже если Чимин так сделает, она не получит того, что ей требовалось. Никогда не получала… — Я не могу, — приподняв брови, ответил мужчина, почти полностью подавив раздражение в голосе внешним холодом. — Мне нужно ехать. Посчитав, что на этом их разговор окончен, господин Пак развернулся и взял лёгкий пиджак. Из-за поведения и нервозности Орюн он откровенно не знал, как мог бы безболезненно сообщить ей о своём желании развестись. После его ухода женщина точно расплачется и будет ещё долго ворочаться в кровати, пытаясь уснуть в одиночестве. Но если Чимин проявит слабость и останется, ночь Нишан тоже окажется слёзной и бессонной. Выбор был очевиден. Господин Пак пожелал Орюн доброй ночи и вышел из спальни. По пути к прихожей он услышал поспешные шаги супруги, из-за чего остановился и полуобернулся к приближающейся. Женщина была на взводе, и её растерянность уже практически полностью сменилась злостью. Чимин поджал губы и свёл брови у переносицы, всем своим видом тормозя агрессивный настрой Орюн. Взглянув в лицо мужа, запал женщины и правда немного поутих. Она облизала губы и сложила руки под грудью, пряча проявившийся страх и пытаясь сформулировать тот хаос, что происходил в голове. — Я всё ещё на первом месте? — наконец, задала Орюн вопрос и с вызовом воззрилась на мужчину в ожидании ответа. Его веки, несмотря ни на что, были слегка прикрыты. Господин Пак обещал себе больше не подпитывать жену ложными надеждами, но не мог вести себя столь опрометчиво, когда дело касалось его будущего с Нишан. — Разве это такой сложный вопрос? — уловив лёгкое замешательство в мужском взгляде, Орюн ощутила некое превосходство и уверенно вздёрнула подбородком. — На первом месте или нет? — У тебя есть повод считать, что это больше не так? — спросил господин Пак, развернувшись к супруге всем корпусом. — Есть. — Орюн положительно часто покивала. — Ты уходишь, когда я хочу, чтобы ты остался! — Веди себя тише, — склонив голову набок, посоветовал Чимин предупреждающим тоном. — Орюн, я просто не вижу весомых поводов оставаться. Существует какая-то проблема, которую нужно решить прямо сейчас? — Разве таковы были условия в прошлый раз? Ты готов был остаться просто, чтобы утешить меня! — взмахнув ладонями, излишне эмоционально воскликнула женщина. Господин Пак выпрямился и усмехнулся, разгладив лицо, будто улыбался совершенно искренне. — Тогда я ещё не знал, что ты станешь нуждаться в утешении каждый раз, как я уезжаю к Ней. Орюн, это происходит не так часто, чтобы ты продолжала этому препятствовать, — теперь мужское лицо снова приобрело холодность. — Если продолжишь и дальше вставать на пути, я превращу твою жизнь в ад. Уверен, ты совершенно этого не хочешь… Голос Чимина был спокоен и выдержан в одной тональности, но сквозь слова сквозила лёгко ощутимая угроза. Орюн казалось, что она вот-вот взорвётся от безвыходности. Женщина искала какие-то иные пути, чтобы вернуть прежний образ жизни, однако господин Пак каждый раз замыкал этот круг, приводя её к самому началу поисков. Она сдержанно выдохнула носом, пока мужчина наблюдал за ней с повышенным вниманием. Воцарилась тишина, но вскоре Чимин нарушил её повторным вопросом: — Так что?.. У тебя есть что-то неотложное или я могу наконец-то уйти? — раздражение к жене уже с трудом удавалось сдерживать в себе. Орюн подняла на супруга взгляд исподлобья. — Не думала, что мне когда-то придётся напоминать о своих естественных нуждах, Чимин. Но ты можешь идти, конечно же, это не срочно, — Орюн покивала, покривив лицо и угрожающе добавив: — Просто знай, ад можешь устроить не только ты. Последние слова прозвучали твёрдым металлическим тоном. Женщина сразу развернулась и стремительно ушла обратно в спальню. Некоторое время господин Пак продолжал стоять на прежнем месте, взвешивая услышанное. Он сильно сцепил зубы, взгляд его был невидящим и чрезмерно холодным. Мужчина испытывал внезапный приступ злости, но силой воли удерживал себя на месте. Знал, что Орюн манипулировала им, что секс в такой обстановке и при таких обстоятельствах был последним, о чём она думала. Но в нём внезапно проснулось садистское желание наказать женщину, «наградив» якобы желаемым ею сексом. Возможно, тогда Орюн начнёт думать более реально? Мужчина и так был возбуждён собственными фантазиями перед свиданием с Нишан, а злость и раздражение спровоцировали эрекцию. Чимин резко сбросил с себя пиджак и стремительно отправился вслед за Орюн. — Тебе это может не понравиться, дорогая, — проговорил он, входя в спальню, заставая женщину у зеркала. Она испытала лёгкий испуг, обернувшись к мужу, потому не смогла ничего ответить. Приблизившись, мужчина схватил Орюн за шею, пугая этим ещё сильнее. Начало близости между ними ещё никогда не бывало таким, как сейчас. Чимин вообще не вёл себя раньше подобным образом. Женщина схватилась обеими руками за мужское запястье, часто задышав и пятясь к кровати под напором шагов Чимина. Орюн упала на поверхность матраса от грубого толчка супруга и приподнялась на локтях, смотря на него испуганно и изучающе. — Из-за неё ты стал таким грубым со мной, — сказала госпожа Пак напряжённым, но воинственным тоном. — Нет, Орюн. Я всегда таким был.

***

Если ночью слёзы лились из глаз Нишан охотно и обильно, то утром, несмотря на отёчность век, девушке совершенно не хотелось плакать. Она проснулась благодаря какому-то приглушённому звуку, который впоследствии оказался вибрацией на телефоне. Организм уже выработал привычку вставать рано, потому девушка быстро очнулась и вспомнила вчерашний вечер. Своё предвкушение перед предстоящей встречей, прогулкой и совместной ночью… Несколько свечей, горящих в темноте гостиной, измеряющих прошедшее в ожидании время. А затем краткое сообщение на телефон о том, что всё отменяется. Нишан пришлось подавить расстройство, пока ночное такси, вызванное для няни, добиралось до их дома. Девушка проводила женщину и извинилась за лишнее беспокойство, даже не пытаясь избегать неловких пауз и таких же неловких слов с чужим человеком. После ухода няни, Нишан едва ли сумела дойти до дивана. Вселенская усталость и бессилие легли ей на плечи, придавливая к мягкой поверхности дивана. Именно поэтому платье, приготовленное для встречи так и не было снято. Девушка продолжала смотреть на свечи, полностью погрузившись в себя. Понимала, почему господин Пак так и не сумел приехать, это случалось не впервые. Она корила себя за чувство тоски и желание видеть мужчину рядом, ведь Чимин был нужен не только ей. Родной сын нуждался в отце, и это всё на законных основаниях и по праву рождения. На почве подобных мыслей и самобичевания сама она вместе с дочерью казались ей какой-то фикцией, просто искусственным приложением к Чимину. Не более. Между ними не было связи ни родственной, ни кровной, ни даже юридической. Казалось, Нишан не имела права расстраиваться из-за отсутствия господина Пака. Приказывая себе перестать, девушка всё равно не прекращала лить слёзы и обижаться до тех пор, пока не уснула. Сощурившись из-за приятного утреннего света, попавшего ей на лицо, Нишан заняла сидячее положение на диване. Поникший, но смиренный взгляд девушки обвёл комнату и снова опустился к телефону. Разбудивший её звонок был от директора Пака, но Нишан так и не смогла ответить, хотя держала гаджет дисплеем вверх в своей ладони. Нишан плотно поджала губы, отстранённо вспоминая свои ночные эмоции и события, приведшие к ним. Не ожидала, что будет настолько невыносимо чувствовать себя лишней в чьей-то жизни… Связь с Чимином приносила ей и счастье, и боль одновременно. Когда он находился рядом, счастье перекрывало всю возможную боль, но когда Нишан отчётливо ощущала влияние его семьи на их встречи, то ломалась так сильно, что после с трудом собирала себя назад. Это убивало, медленно, болезненно, с любовью… Именно сейчас, в это утро, девушка внезапно поняла, что ей следовало разорвать этот круговорот. Поспешно стаскивая с себя помятое после сна платье, Нишан думала о том, что не привыкла идти на поводу у своих внезапных мыслей. Нужно сделать паузу, успокоить эмоции и только тогда что-то решать. Но с другой стороны девушка понимала, что чем дольше станет думать, тем сложнее будет сделать вывод. Тяга к Чимину слишком сильна, чтобы можно было доверять самой себе. Под влиянием последних событий страх встречи с бывшим мужем показался Нишан безосновательным. Она приложила максимум усилий, чтобы затеряться в толпе и исключить даже случайную встречу с Чонгуком. Пусан не был маленьким городом, а местность, где некогда жил его дедушка, находилась очень далеко от места, где проживала Нишан с дочерью сейчас. Разве что воля случая будет настолько сильной, что бы столкнуть эти две судьбы снова в одном месте в одно время. Раздумывать было некогда. Работа совместно со специалистом Ким Тэхёном не дадут Нишан прохлаждаться. Девушке пришлось наспех собраться, так и не смыв вечерний, уже изрядно потускневший макияж, и отправиться к детскому саду, боясь встретиться с директором Паком, приезжавшим каждое утро, чтобы подвезти её. Такое поведение могло выглядеть как попытка манипулировать мужчиной, но Нишан не могла повести себя иначе. Встреча с ним и разговор могли привести к поспешному, не обдуманному принятию решения, а девушке совершенно этого не хотелось бы. К моменту, когда Нишан выходила из детского сада, её телефон зазвонил снова. Казалось, даже звук стал намного более настойчивым, требующим скорее ответить. Ощутив неладное, Чимин хотел срочно увидеться с ней, однако все попытки дозвониться жестоко игнорировались с другой стороны. Он следовал на машине по маршруту Нишан, но ещё ни разу с ней не пересёкся. Сжимал руль пальцами и мысленно внушал себе заверения, что в прошлый раз у него всё получилось. Быть может, Нишан уже беременна, и нестабильность её гормонального фона проявлялась вот таким образом. Тем не менее, Чимин становился всё беспокойнее и беспокойнее. Он не мог заниматься работой, зная, что она находилась всего одним этажом ниже, и она не желала с ним разговаривать. Мужчина не сумел поймать Нишан по пути к офисному зданию, а значит ему придётся терпеть и ждать вплоть до самого вечера, чтобы вновь попытаться выловить её. Однако спустя некоторое время после первого наплыва паники, господин Пак вспомнил, кем являлся и какая власть имелась в его руках. Чимин не видел причин, из-за которых не мог всем этим воспользоваться, потому немедленно связался со специалистом Кимом и потребовал Су Нишан явиться в его кабинет, не объясняя причины. Через камеру видеонаблюдения господин Пак видел, как девушка узнала о его желании видеть её. С десяток секунд она заторможено переваривала информацию, после чего отодвинулась от рабочего стола и встала, рассеянно расправляя одежду. Её робкий взгляд лишь на мгновение задержался на камере, после чего девушка слегка поклонилась Ким Тэхёну и направилась к лифтовому холлу. Чимин крутнулся на своём офисном кресле, задумчиво приложив несколько пальцев к подбородку. Надеть маску непринуждённости перед Нишан оказалось целой проблемой, ведь ранее это совершенно не было нужно мужчине. Из-за невозможности лгать самому себе, он признавал, что секс с женой в этот раз не стал для него привычной пыткой. Сочетание противоречивых эмоций в купе с изменениями, которые мужчине подарила Нишан, дали возможность провести с Орюн ночь. Именно поэтому господин Пак не смог после приехать. Он чувствовал вину и был изрядно озадачен терпеливой реакцией супруги на его жёсткость. Попытка оттолкнуть Орюн, кажется, пошла по причинному месту. — Господин Пак, оператор Су подошла. Попросить её войти? — послышался голос секретаря через динамик. — Пусть подождёт минутку, — попросил мужчина, внезапно чувствуя неготовность смотреть девушке в глаза. Он поднялся с места и бесцельно разрезал кабинет шагами. Господин Пак кропотливо работал, чтобы прийти к этому достатку и статусу… Ему может не хватить духа положить конец этой жизни, чтобы взяться за новую. Чимину не хотелось рушить созданное своими же руками. Было бы намного спокойнее оставить всё на прежнем месте, продолжить существовать в обществе, как муж Орюн и отец Чанмёна. В этом случае Нишан останется невидимой тенью для всех, но слишком важной и значимой для Чимина, чтобы он просто её отпустил. Однако в этом случае существовало одно огромное «но». Госпожа Пак сумеет смириться с наличием любовницы, а вот Нишан однозначно будет несчастна. Сможет ли Чимин наплевать на чувства девушки?.. Мужчина дышал учащённо и взволнованно, ведь активно думал о таком варианте событий ещё с этой ночи. Господин Пак не допускал и мысли, что будет кардинально менять свою жизнь ради Нишан, ни после первой встречи с ней, ни после второй или третьей… Им владело лишь желание получить девушку, а уж каким способом и на каких условиях — не столь принципиально. Лишь спустя время мужчина осознал важность внутреннего состояния Нишан. И вот теперь он вновь его обесценивал, за что тут же корил себя, ведь девушка определённо заслуживала получить его целиком и полностью. Открыв дверь кабинета, директор Пак показался в коридоре. Он нашёл взглядом Нишан, сидящую на диване напротив стола секретаря, и попросил войти. Распахнув дверь шире и чуть отойдя в сторону, мужчина дождался, когда оператор Су войдёт, после чего закрыл за ней. Девушка смотрела в пол, держа руки сцепленными впереди на уровне рабочей юбки, тогда как Чимин пытливо изучал её профиль. Она казалась виноватой, из-за чего в сердце мужчины щемило ещё сильнее. Глубоко вздохнув, господин Пак подошёл к ней поближе и подцепил подбородок, осторожно приподнимая его, чтобы их с Нишан глаза наконец-то встретились. Несмотря на его попытки, взгляд девушки по-прежнему был прикован к полу. Она молчала, чем разбивала сердце мужчины с каждой секундой всё сильнее, и Чимин ощущал это буквально физически. Сцепив зубы, он поиграл желваками. Обещал себе носить её на руках, расцеловывать каждый участок кожи, чтобы впредь Нишан не была подвержена таким состояниям. Обещал быть внимательнее, нежнее, страстнее. Однако уверенность в том, что Нишан этого будет достаточно, стремительно тухла. Не будет, однозначно. — Не поздороваешься? — спросил Чимин, чтобы нарушить тишину между ними. Девушка осторожно подняла взгляд на мужчину. Не ожидала, что первыми словами будут именно эти. Господин Пак смог заметить лёгкое, но очень весомое изменение в чужих глазах. Отстранённость. — Добрый день, директор Пак, — послушно, с ноткой доброжелательности произнесла она. Мужчина склонил голову набок, чувствуя, как власть над поведением Нишан легко ускользала из рук. — Я тебя чем-то обидел? — спросил он. Отрицательное покачивание головой послужило ему ответом. — Тогда почему меня избегаешь? Нишан перевела взгляд в угол кабинета, будто могла найти там подсказку. — Я не могу сказать. — Почему? — Это было ваше желание, — напомнила Нишан, прикрывая глаза. — «Твоё», — исправил Чимин. — Не уверена, что могу обращаться к вам так… — Она закусила губу, обернулась и страдальчески посмотрела на дверь, явно желая спрятаться от пытливого взгляда директора. Он взял девушку за плечи, заставляя снова смотреть в глаза. — Почему, Нишан? — требовательно, но с изрядной долей мягкости в тоне. — Единственные отношения между нами построены на работе… — Перестань, — ласково перебил Чимин и притянул девушку в свои объятия. — Ты обижена, я чувствую. Наверное, я должен объясниться… Мужчина запнулся, ощущая явный отпор. Нишан упёрлась ладонями ему в грудь и шумно задышала, пытаясь выбраться из объятий Чимина. — Вы ничего мне не должны, — на грани проговорила она, разрумянившись из-за «борьбы» с господином Паком. Она увеличила расстояние между их телами, но мужчина снова приблизился, не позволяя совсем отдалиться. — Вы сами говорили, что ваша семья для меня не должна существовать. Но несмотря на это, она всё равно влияет на мою жизнь. Просто… оставьте меня… Нишан запнулась, сдерживая эмоциональный порыв расплакаться. Из-за последних её слов и действий Чимин забил внутреннюю тревогу. — Не оставлю, — проговорил громче и безапелляционнее, чем собирался, и вновь взял сопротивляющуюся Нишан за локти. — Не прикасайтесь, иначе я закричу! — всхлипнув, воскликнула она, отойдя ещё дальше. Оба застыли на месте, слегка расставив руки. Чимин не мог поверить в то, что происходило. — Если приедете без разрешения, мне придётся вернуться домой, — дрожащим, но всё же твёрдым голосом заключила Нишан, заставляя директора Пака стоять молча и обездвиженно на месте. — Сегодня меня не нужно подвозить, — подчеркнув первое слово, добавила девушка и ещё несколько секунд отвечала на взгляд мужчины, пытаясь понять, как он воспринял её поведение. Её сердце колотилось сильно и гулко, а сама Нишан уже немного жалела о своих словах. Директор внимательно смотрел на Су, пытаясь отыскать в ней слабинку, чтобы схватиться за неё и заставить девушку сдаться. Но Нишан закрылась, пресекая все возможные пути подхода. — Хорошо, — наконец моргнув и сделав пару шагов в сторону, согласился Чимин. Он выглядел словно зверь, на которого вдруг надели ошейник и решили дрессировать. Не хотел слушаться, но был вынужден делать это ради того, чтобы продолжать жить. — Я заеду… завтра? — Нет. — Когда? — прозвучало требовательно и даже угрожающе. — Не спрашивайте у меня, я не знаю. Ноздри господина Пака расширились от возмущения. Он не желал принимать такие ответы. Не сможет спать, пока не будет точно знать, что Нишан по-прежнему зависима от него и не планировала побегов. Нужда во взаимности уже поджигала мужчину изнутри, потому думать о каких-то днях бесконечного ожидания и невозможности загладить вину было невыносимо. — Мне нужны ответы, — твёрдо сказал господин Пак, повернувшись к девушке лицом. Нишан поджала губы и увела взгляд в сторону. — Мне тоже, но вы мне их не дадите.