Было.

Дядя эмоционально поправляет праздничный колпак на моей макушке, разрываясь в задорном смехе. Отбеленные зубы ослепляют настолько, что хочется как минимум натянуть солнечные очки, а как максимум, и вовсе уйти в тень. Всматриваюсь в свечи на праздничном торте. Мелкие огонечки немного колышутся под напряженным куполом поместья, отбивая своеобразный ритм настенных часов. Исчезнуть до восьми вечера. Чтобы пожелания не превратились в колкости, подарки в мышеловки, а восхищение в порицание. Аминь. Задуваю. — С совершеннолетием, моя принцесса! — родственник оставляет влажный след на моей щеке, всё ещё продолжая улыбаться. — Твой любимый дядюшка приготовил тебе презент! — Поверь, Есения, Киря очень постарался! — сообщает очередная пассия его покоев. Надеюсь, он когда-то так и упокоится. В кровати. Прямо на ней. Огибает моё запястье, аккуратно направляя женское тело к выходу из особняка. Приглашённые гости с радостью направляются за нашими телами, а я всё грущу об отсутствии большей части близких мне людей. Из десяти человек самым главным человечком являюсь Я. А выходит так, что замыкаю рейтинг. — Акула в бизнесе, а как старается для своей племянницы. Нездоровые чувства какие-то. — шепот среди приглашенных возмущает. Очередной поток стресса. (Дерьма) Белоснежная иномарка с ярким неоновым бантом сиреневого цвета. Исподлобья всматриваюсь в лицо дяди, определенно, желая заполучить иной подарок от самого близкого человека. Например, человечность. К моим взглядам. Внимательность. К моим интересам. — Спасибо. — отрывисто и почти шепотом. — Есюш, ты чего, не понравилась чтоли? — приобнимает за плечи, несколько раз сжимая нежную женскую кожу. — Я тебе сотню других куплю, Есь. Выберешь и сразу закажем. — А эту я и себе могу забрать! — задорно сообщает глуповатая рыжеволосая дама. — Если вы не против, конечно. Выбираюсь из капкана родственных объятий, оборачиваясь лицом к собеседнику. Хорош, определённо. Но абсолютное игнорирование интересов крошки-Еси привело к тому, что малышка обиженно надула губы, села на стул и вот-вот разревется самыми горькими слезами. Гневный взор девичьих глаз устремляется прямо в лицо дядюшки. Явное недоумение яркими софитами загорается на его лице, вступая в невидимую борьбу с прожекторами моей ярости. — Я хотела провести день рождения в своей квартире! За просмотром футбольного матча и с человеком, который не пытается воссоздать из меня шаблонную куклу из соц сетей. — голос пропитывается ядом. — И лучше бы ты вложил миллионы в спонсорство Юбилейного, зная какой тяжелый сезон за занавесом от всего мира! — Есения, ты не права, я делаю всё… — Да-да, чтобы мне было хорошо! — выкрикиваю, не позволяя закончить столь шаблонную цитату. — А я просто хотела полистать фотографии в семейном альбоме и попытаться визуализировать то, чего у меня никогда не будет. Семью. Разгоряченные слезы обжигают мои щеки подобно раскаленному металлу. Ежусь и откидываю конечность Кира, явно желающего меня утешить. — Я тебя люблю, Кирилл, правда. Но мне нужно иное. — тихо заявляю я, прячась в объемный кокон страха бессознательного. — И я коньки себе хотела новые. С гравировкой. — по-детски. Разворачиваюсь, направляясь в дом. Присаживаюсь на стул во главе стола и с неприкрытым разочарованием от сегодняшнего вечера отламываю смачный кусок торта и аккуратно запихиваю себе в рот. Тщательно пережевываю, находя компромисс с малышкой внутри меня. И последняя улыбается. Любая сласть провоцирует экстаз. Ребенок. — Выпей сока, милая. Твой любимый. Цитрусовый, свежевыжатый. — доброжелательно реагирую на предложение Аси и аккуратно перенимаю напиток. Дядюшка присаживается на корточки, всматриваясь в моё лицо самым наидобрейшим взглядом. И даже в самом злачном месте будет виднеться поток теплоты и энергии. — Водитель отвезет тебя туда, куда пожелаешь. — ласково и успокаивающе произносит Кир, поглаживая пальца на моих руках. — Совсем взрослый дракончик. Он достоин тебя? Положительно киваю, воспоминания пшеничные волосы молодого человека. Достойна ли я его? — Твоя мать отправила письмо на почту и даже какой-то подарок пришел курьером, — отрицательно покачиваю головой, не желая в принципе слышать об этой женщине, — Ася, где коробка? Чудесная и самая родная женщина преподносит подарочную упаковку очередного дерьмового жеста внимания от мамы. Приподнимаю крышку и спешно откидываю столь мерзкую вещицу, а тело пробивает электрический разряд. Зарываюсь кистями в объемные волосы, стараясь воздействовать на нервные рецепторы и словить волну умиротворения. Дядюшка демонстративно приподнимает подарочную деталь указательным пальцем и откидывает в сторону. Неприятность огромными буквами сверкает в зрачках мужчины. Скалится. — Вот сука! — Ну же, дорогой, успокойся! Она просто хотела порадовать свою дочурку! Белоснежное белье валяется на полу, сообщая о порочности маменькиных мыслей и непорочности моей действительности. Было бы неплохо запятнать его кровью, так? — Заблокировать этой дряни все счета! — крик Кирилла порабощает. — Еся, милая, она не приблизиться к тебе, я обещаю. Положительно киваю. Приподнимаюсь с места, не спеша обходя пространство в поиске небольшой сумочки. Дракончик раскрывает крылья и покидает родимый дом в желании отмыться от позорного ощущения. — Хочу поблагодарить вас за посещение очередной постановки под названием «Моя семья». Буду благодарна, если содержимое сегодняшнего вечера не разойдется дальше слухов. Особенно ваших, очередная рыжая девушка с неизвестным мне именем! — горделиво заявляю я, всматриваясь в лица каждого присутствующего. — И, Кир, позавчерашняя была симпатичней. Подмигиваю родственнику и победоносной походкой направляюсь в сторону выхода.

***

Радостно обнимаю букет пионов, улыбаясь самой искренней. Парень напротив несколько раз нажимает на экран смартфона, и комната освещается вспышкой. Недоуменно всматриваюсь в лицо очаровательного молодого человека, наклоняясь вплотную к его телу. И пахнет до одури вкусно. Кажется, мускатным орехом, ледяной свежестью и ежевикой. Усмехаюсь, когда губы собеседника направляются к моему лицу и весело вырываю мобильник из эстетически привлекательных рук. Рассматриваю вновь получившийся снимок, самодовольно восхищаясь своей живостью. — Думаю, это отличное фото для моих соцсетей. — прищурившись заявляю я, перекидывая фото на свой телефон. — То есть иномарка с пошлым бантом тебя не впечатлила? Показательно закатываю глаза и наотмашь ударяю парня в плечо. Ничего, до четвертого этапа гран-при восстановится. — Это ты ещё про подарок маменьки не знаешь. — спокойно произношу я, завороженно добавляя снимок в свою галерею. — Ну же, не томи! — напускно и резвясь. — Кстати, тебе белый к лицу, могу передарить! — откровенно стебусь, всматриваясь в белоснежную футболку Жени, так красиво сочетающуюся с зеленоватой радужкой. — Пеньюар. Цвет непорочности, верно? Грустно выдыхаю и на несколько мгновений большой палец правой кисти застывает над раскладкой клавиатуры. Прижимаюсь к фигуристу, окунаясь в кокон теплоты и умиротворения. Приобнимает за плечи, и я немного подгибаю ноги, удобно устраиваясь на светлом бархатистом диване. Бегло набираю подпись к фотографии. И откидываю айфон в сторону. Желаю провести остаток своего дня рождения за приятными беседами, наслаждением друг друга и приятными бабочками-влюбленностями. И это точно сбудется! — Ты очень красивая. — аккуратно поправляет выбившиеся пряди из пучка, ласково проводя большим пальцем по скуле. — Я бы хотела кое-что обсудить. — тихо произношу я, сплетая пальцы с молодым человеком воедино. — Я вполне адекватно мыслящий человек и понимаю, что секс—это важно… Усмехается, отрицательно покачивая глазами. — Есь, в СССР секса не было и у нас не будет, пока не будешь готова. — улыбаюсь, оставляя влажный след на щеке Жени. И хочется объясниться, сообщить о ненависти совокупления будет глупо, отвратительно и не правдиво. Но месяц отношений уже хороший срок для углубления в отрицательное прошлое, верно? — Тогда, по возвращению из Стокгольма я застала свою мать, дядю и ещё несколько людей за употреблением и развратом. — довольно сдержанно отвечаю я, цепляясь за яркие воспоминания. — Я стою в проеме чертовой двери, когда мой самый близкий человек в жизни трахает предательницу. Я стояла так несколько минут, прежде чем какой-то чудак не заметил меня и не пригласил присоединиться. Любезно, правда? Уголки губ искаться в грустной усмешке и мне становится неловко от испытуемых мной раннее эмоций. Могла их избежать? Возможно, если бы не решила ощутить поддержку дяди после сложнейшего сезона. — Я психанула, вновь прыгнула в машину к горе-жениху в надежде просто помолчать… — Он приставал к тебе? — вопрос Жени отрезвляет и бьет пощёчину. Огрубевший кончики пальцев вихрем проносятся по сознанию, и я ежусь, ещё сильнее прижимаясь к моему причалу спокойствия и необходимости. — Немного. — В твоей жизни было слишком много дерьма. — уверенный подытог Семененко и мой неуверенный кивок. — Возможно, но сейчас я лежу в объятиях самого чудесного парня и ощущаю себя в безопасности. Значит, всё было не зря! — задорно и почти без прежней грусти. Не спеша касаюсь губ Жени, окуная нас в эмоциональный вихрь удовольствия и скольжения чувствительного эпителия по устам друг друга. Аккуратно приоткрываю рот, и язык партнера медленно проникает внутрь, ласково проводит по нёбу и после вступает в ближайший контакт с моим языком. Шумно выдыхаю, когда тело реагирует приятным покалыванием чувственной кожи бёдер. Кажется, существование временных потоков меркнет, когда ощущение необходимости друг в друге берет вверх. — Я купила брусничный пирог. — радостно сообщаю я, победоносно всматриваясь в лицо Жени. — Ты лучше. Усмехаюсь. — Чего? Брусничного пирога? — иронизирую словам Семененко, ласково целуя в шею. — Всего. Усмехаюсь, оставляя спешный отпечаток на губах Жени, прежде чем он подскакивает с дивана, направляясь к крупной тумбочки, расположившийся в коридоре. Радостно тащит огромный крафтовый пакет, и я предвкушаю возможность будущих испытуемых эмоций. — Ещё пятнадцать минут ты в статусе именинницы, поэтому открывай скорее. — перенимаю увесистый пакет, явно интригуясь его содержимым. Вынимаю крупную темную коробку, несколько мгновений всматриваясь в зрачки парня напротив. — Конечно, там не нижнее белье… — по-актерски отыгрывает Семененко, и я игриво протягиваю ногу, в надежде потолкать его бедро. Выдыхаю, поднимая крышку преподнесенного подарка. Мир замирает. Учащенное сердцебиение и невозможность продолжать мыслить адекватно. Накидываясь на парня с объятиями, позволяя коробке находиться между нашими телами. Несколько раз подпрыгиваю от переполненности положительных эмоций, всё ещё прижимая самого чудесного молодого мужчину к себе. Коньки. С гравировкой.

Прикрываю цветами своё влюбленное, восемнадцатилетнее лицо!

***