Было.

Тело неумышленно подпрыгивает вверх, в такт попадания колесика тележки в асфальтированную ямку на дороге. Улыбаюсь, ухватываясь тоненькими пальчиками за железные прутья. Смех окружающих меня людей и тренерского штаба веселит ещё больше. Вздымаю кисти рук вверх, когда мой новый транспорт вновь попадает в неровность, и моё тело с невероятным грохотом соприкасается с дорожным покрытием. Все замолкают. Шумно моргаю темными ресницами, стараясь избавиться от навязчивого ощущения испуга от неожиданности. — Есь, ты в порядке? Женя обеспокоено проводит руками по моему лицу, и я нервно дергаю головой, изображая положительный ответ. Приподнимаю уголки губ, позволяя фигуристу приподнять моё тело с асфальта. — Евгений, ты угробишь нам будущее фигурного катания! — обеспокоенность в голосе Алексея Николаевича прикрыто весельем о целостности моего кожного покрова. — Он—медик, сам калечит, сам лечит! Да, Жек? — усмехаюсь риторике Глеба, и одариваю присутствующих наидобрейшей улыбкой. Аккуратно отряхиваю пыль со светлых спортивных штанов, не долго всматриваясь в лицо цирюльника. Искренне усмехаюсь своей мысли и гордо направляюсь в сторону крупного торгового центра для осуществления съемки команды Мишиных перед гран-при. Спешно отвечаю на очередное благодарственное письмо поклонницы, полученное в директ инстаграма, предлагая увидеться на моем этапе для передачи автографов и обнимашек. И хоть тактильность с незнакомыми людьми обескуражит, но все же благодарность всегда возьмет вверх. И если понадобится готова приобнять каждого из трехста тысяч подписчиков в социальной сети. — Пагубно на тебя влияют поклонники! На меня уже времени нет. — по-актерски грустно произносит Женя, аккуратно закидывая руку на моё плечо. — Все думают, что мы друзья, так? — зачем-то в слух произношу я и медленно заправляю прядь локонов за ушко. Фигурист, уверенно шагающий рядом, поджимает губу, несколько раз вздыхает, а после неуверенно кивает, всматриваясь в невидимую точку впереди себя. Нервно дергаю указательным пальчиком и уверенно огибаю кисть молодого человека. Уголки рта непроизвольно приподнимаются, и я оставляю еле уловимый отпечаток губ на его щеке. — Прости. — тихо шепчу я, довольствуясь широкой улыбкой парня. — Похож на Чеширского кота? — весело задает вопрос Женя и лыбится самой милой. — Хочу хотя бы в Юбилейном не париться о демонстрации своих чувств. — Ну что, спектакль окончен? — задорная интонация Лизы, и её крошечное тельце, втиснувшиеся между нашими силуэтами. — И давно вы вместе? Подмигивает и добродушно огибает наши руки, явно опасаясь побега новоиспеченной парочки. — Возможно, месяц… — смешливо отвечаю я, соприкасаясь зрачками с лицом Жени. — Эй, почти два! Парень демонстративно округляет глаза, отображая эмоцию шока. Обиженно поджимает губу, и я искренне смеюсь. Ехидно приобнимаю Лизу за талию, несколько раз надавливая двумя пальчиками. Щекотка. Тело девушки между влюбленными телами содрогается, и она вырывается вперед, выставляя в качестве капитуляции смартфон, загорающийся от входящего вызова. Пожимаю плечами, вновь всматриваясь в лицо Жени. — Выходные. Столица. Мы вдвоём. — кратко и несколько загадочно произношу я и несколько поджимаю нижнюю губу. — Слишком заманчивое предложение. — ласково произносит Семененко, оставляя влажный след на моей макушке. — Сегодня забронирую гостиницу. Эмоционально отодвигаюсь от тела парня, определённо наслаждаясь такой быстротой исполнения любого невинного каприза. И пробирает дрожь. От вновь возникших бабочек в животе и возможности остаться наедине. Я всё делаю верно. Кира, ты должна избавиться от тотального контроля и опеки со стороны дядюшки и наконец-то вкусить жизнь в свое удовольствие без начерченных границ и реалиях получить по головушке. — Чудесна. — мило шепчет Женя, не спеша проводя большим пальцем по скуловой кости на моём лице. Всматриваюсь в отдаляющиеся силуэты команды. Наспех целую фигуриста в щеку и радостно бегу в сторону моей новой семейки. — Догоняй!

***

Аккуратно поддеваю лезвие конька. Поясница прогибается, позволяя выпрямить стройную ножку параллельно спине. Выдыхаю, совершая ещё несколько кругов на ледовой поверхности. Музыка обрывается в такт моему финальному движению короткой программы. Шумно выдыхаю, всматриваясь в силуэт, расположившейся за бортиком катка. Яркие хлопки его рук издаются по всей ледовой арене. — Браво, Есения. Ты была великолепна. — напускно. Нехотя отталкиваюсь ребром конька, оказываясь неподалеку от вдоволь знакомого, но такого отторгающего лица. — Что ты здесь делаешь? — сдержанно интересуюсь я, поправляя резинки спортивной кофты на ладонях. — Следую твоим желаниям, милая. Кир предложил стать спонсором вашего творчества и вот… Исполняю. — мужской тон звучит по сладкому напускно и несколько тошно. — Спорт, Савелий, это спорт. — грубо исправляю я, аккуратно ступая на поверхность бортика. Стискиваю зубы, старательно избавляясь от навязчивого желания набрать известный номер родственника и послать его к черту. Моё желание вновь было истоптано, и даже любовь не обогреет моё и без того невзлюбленное тело. — Под тобой никто стелиться не будет, спонсор. — уверенно заявляю я и перехватываю безопаску с бортика. — Мне будет достаточно тебя. — игнорирую утрированное высказывание Савы, присаживаясь на соседнюю скамью. — И часто ты задерживаешься на тренировках? Приподнимаю смартфон с деревянной поверхности, перевожу в беззвучный режим и отключаю от колонки, которая несколько мгновений раннее озвучивало окружающее пространство яркой мелодией. — И во сколько ты меня оцениваешь? — Ты не измеряешься деньгами, Еся. Но расположение всегда оценивается. И мне необходимо было вложить эти бабки, чтобы ты в принципе стала со мной разговаривать. — спокойство в его голосе прикрывает ехидство. Усмехаюсь, всматриваясь в серый стильный костюм на его теле. И вновь отглажен до тошнотворных рефлексов. Верхние пуговички белой рубашки распахнуты и еле заметны по верху жилета. — Ох, Сава, сколько тебе? Около тридцати, верно? Входишь в совет директоров международной компании, каждый день куча бумаг, подписи красивой ручкой и ежедневное наличие элитных дам в твоей постели. А, и да, каждый день новенькая! — игриво заявляю я, будоража мужчину рядом. — А я хочу любовь, настоящую. Чтобы желание прикасаться к человеку брало вверх над желанием разума. И дышать становилось легче, лишь от его взгляда. Моя жизнь не строится на трении члена в вагине, Сава. И твои бабки способны сгрести остатки уважения, но не позволят мне трахнуться с тобой в новом спорт каре под развод мостов. Мы разные, понимаешь? — Собираешься записаться в праведницы? — истерический смех из уст незваного собеседника и вибрация телефона о вновь прибывшем сообщении. — Поверь, монашеское обличие будет тебе к лицу. Недоуменно всматриваюсь в расширенные зрачки собеседника и ловко ударяю ладонью по его плечу. Невыносим. — И часто ты здесь будешь появляться? — По необходимости. Кстати, — ловко достаёт из небольшой кожаной сумки прозрачную папку с документами и застывает, — вот ещё одна причина моего приезда. Поверь, я лучший спонсор, которого ты могла пожелать. — Нет, Сава, это работает по-иному. Я не должна возжелать врага ближнего. — закатываю глаза, томно хлопая длинными ресницами. Перенимаю папку, мельком всматриваясь в содержимое бумаг. Коллаборация. Стать лицом. Вновь перечитываю, стараясь систематизировать полученную информацию. Амбассадор Puma. Вау. Действительно не безнадежен. — Нужна лишь твоя подпись. Ещё несколько спортивных линеек хотели с тобой сотрудничать, но ты уперто игнорируешь любые возможности твоего директа. Остановился на ней, самые выгодные условия. — и в голосе Савы пролетает эмоция гордости собственным трудом. — Я способен сделать многое для твоей реализации, Есения, никак не посягая на твои границы. Убедительно и лживо. Усмешка срывается с моих уст, однако ощущение благодарности в грудной клетке действует дурманяще. И я почти рада, что он заявился сюда в одиннадцатом часу вечера, на финальном аккорде моей прекрасно скатанной программы. — Ознакомлюсь и в понедельник позвоню, хорошо? Не хочется этим заниматься под конец недели, тем более я уезжаю на выходные… — глупая болтушка. Всё сокрытое для глаз и уст дядюшки становится известным в течение нескольких десятков часов. Сейчас это произошло даже без прикладывания им каких-либо усилий. Еся—трепло. — С кем? Искренне удивляюсь пропуску более главенствующему вопросу: «Куда?», однако мгновенно вспоминаю, с кем именно дружит человек в дорогом костюме. — Я не на допросе. — запихиваю телефон в карман спортивных шорт и приподнимаюсь со скамьи. Перехватывает женское запястье и немного сжимает чувствительную кожу под тонкой трикотажной тканью. — Есения, ты можешь сопротивляться, гулять, тусить с друзьями, наслаждаться молодостью и свободой. Но лишь ближайшие несколько месяцев. Затем ты сама придешь ко мне. Поверь. — угрожающе. — Я лучше умру! Весело сообщаю я, покидая атмосферу унылого Савы и его пессимистических раскладов на моё будущее. Неприятный.

***