Было.

Старательно зачерпываю мельхиоровую ложку с аукциона в рот, не специально задевая передние зубы. Неприятный скрежет металла будоражит крупную гостевую комнату, и я нервно откидываю прибор в крем-суп. Несколько брызг долетают до его белоснежной дизайнерской рубашки, оставляя симпатичные кляксы. Резко выдыхаю, окидываю туловище на дубовый стул и с презрением всматриваюсь в получателя моего некого творческого экспромта. Брызги, определённо, ему к лицу. Карма запятнана настолько, что эти и вовсе останутся не замечены. — Предлагаю оставить. Выглядит вполне символично. — спокойно произношу я и не спеша осматриваю поверхность стола на наличие бутилированной воды. — Не проводи иронию с моей репутацией. Несколько сухо. Пожимаю плечами, ненароком обращая внимание на загорающийся экран смартфона. — Как тебе статус амбассадора? — Спасибо. — честно. И благодарность взбирается на стульчик, перенимает рупор и горделиво сообщает о благодарности маленькой Еси внутри. — Ещё несколько брендов хотят заполучить контракт с тобой. — сдержанно произносит Савелий и отпивает пару глотков красного вина. — А это ты пока даже не золотая медалистка, представь, что будет после. Темная, тяжелая занавеса тянется вниз. Падает и выстраивает своеобразную эмоциональную стену между нами. Теперь точно, всё как прежде. — Мне пора. — Нет. — грубо соприкасается ладонью с дубовой поверхностью стола, и моё тело интуитивно оказывается на стуле с округленными от шока глазами. Пышные ресницы несколько раз вздымаются вверх и вновь опускаются. Ослабляю мимические мышцы, позволяя отпрянуть от ощущения неприятности и предательства. — Есения, ты ещё не попробовала десерт. — и вновь спокойствие в его тоне. Психопат. — У твоего дядюшки скоро возникнут огромные проблемы. В оборот пойдут всё: акции, недвижимость, автомобили, яхта и семья. К сожалению или счастью, ты—единственное, что он способен оберегать. Но увы, и тут его силы не всемогущи. Немного приподнимаю взор, уставляясь на объемную, хрустальную люстру. Старательно манипулирую своей психикой, не желая пойти на поводу неуравновешенного сознания господина напротив. — Кирилл слишком аккуратен. — спокойно произношу я, явно стараясь успокоить маленькую кипишующую малышку внутри бессознательного. — Не всегда. Иногда его импульсивность берет вверх, и он попросту забывает проверить необходимую информацию, а после подчистить некие бумажки. — сдержанно. — Ах, да, и видосики забывает. Улыбается. Широкой и совершенно неискренней. Неприятный комок из съеденного за день формируется внизу живота, давит на почки и провоцирует болевой синдром. — Я не нахожусь под его обеспечением. — Да, у тебя сейчас есть не сбывшаяся мечта! — пауза и приподнимание нескольких пальцев для изображения кавычек. — «Доказать всем, что я самая Крутая в фигурке»! Призовые не способны закрыть все твои потребности. А их много, верно? Судя по платежкам из банка ежемесячно около трехсот тысяч снимается тобой и расходуется на потребности… Перебиваю. — Если бы следопыт внутри тебя был немного старательней, то ты бы обнаружил счет, открытый мной сразу после совершеннолетия. Там все эти денюжки, накопленные с шестнадцати лет. С того возраста, как я вылетела из дома Кира в слезах и соплях. И да, я не позволила себе потратить ни копейки. Сухо ударяет ладонями между собой, изображая аплодисменты наигранности. Однако на его лице изображается недовольная гримаса. Не ожидал. — Класс, но на сколько тебе их хватит при закрытии Кирилла за решетку? — вопрос из мужских уст вызывает табун мурашек. Ежусь. Мне необходимо позвонить дяде. Необходимо позволить ему оправдаться. Необходимо понять, что я вновь разочаровалась. Необходимо! — Есения, твои старты без спонсорства очень дорого выходят. И если Кир закрывал все твои хотелки дорогостоящим инвентарем, то дальше он этого делать не сможет. — Представим, что мы прошли стадию перерекания и перешли на новую ступень. И так, что тебе нужно? Усмехается. — Блять, всё время забываю, что ты умная! — язвит Сава и окончательно опустошает бокал со спиртным. — Ты. — О, нет! — отрицательно покачиваю головой, истерически смеясь. — Не спеши! Тебя ожидает выгодное предложение. Ты просто становишься моей супругой, а твой дядя остается на свежем воздухе в Выборгском районе, улики все необъяснимым образом исчезают. Даришь мне ласку, заботу. Я оплачиваю все твои спортивные хотелки, а ты преподносишь мне единственное, что я хочу. Тебя. Выдыхаю. Уголки губ непроизвольно приподнимаются, искажаясь в усмешке. И хоть страх порабощает каждую клеточку женского тела, адекватность мышления берет вверх. Позволив дяде уберечь себя от мест не столь отдаленных, я посажу себя на домашний арест по иждивению у данного молодого мужчины. Придется посещать все крутые мероприятия Санкт-Петербурга, миловаться для фотографов и окончательно растоптать своё самоуважение. — Мой ответ очевиден. — сдержанно заявляю я, приподнимаясь со стула. — Я лучше позволю себе остаться без спортивной карьеры, чем потерять своё начало под тобой. — Всё-таки молодость отражается на тебе глупостью… Отрицательно покачиваю головой, прежде чем направляюсь в сторону выхода из особняка. Хозяйка дома средних лет протягивает мне пальто, но даже не всматривается в радужку моих глаз. Она выглядит обеспокоено, зажато и подобно женщине, потерявшей самое дорогое—любовь. — Тебе не нужна подпорченная кукла, Сава. Ты всегда жаждал заполучить в жены красавицу, девственницу, спортсменку! Чтобы молчала и ежесекундно была готова раздвинуть перед тобой ноги! Увы, я подхожу только под две характеристики. Эмоция шока мгновенно взбирается на его лицо, подскакивает с места, когда я ускоренно перенимаю сумочку с комода и вылетаю из просторного дома. Осенний воздух ударяет в нос, и я ежусь. Кажется, нормализация моей жизни мгновенно смылась в унитаз.

***

Пальцами ловко перенимаю крайнюю застежку, фиксируя тело ребенка в жилете безопасности. Выдыхаю, напоследок затягиваю веревку и приподнимаюсь. — Готов. — с гордостью сообщаю, разгибая поясницу. — Так, дуй к остальным. И не убейся, пожалуйста! — напутствие от Жени звучит подобно гимну моей амнистии. — Еся, спасибо! — радостно восклицает Игорь, обращаясь к моему телу. — Жень, она классная. Улыбаюсь. Прогибаюсь, буквально падая на белоснежный лежак. На мгновение прикрываю глаза, неудобно подтягивая веревочки сиреневатого бикини. Мягкие подушечки пальцев дотрагиваются до кисти на моей руке, несколько раз поглаживая. Приподнимаю ресницы, сталкиваясь со взглядом дитя в мужеподобном обличии. — Неееет! — протягиваю я и прикрываю глаза тонкими ладонями. Двигаю указательным пальчиком, позволяя себе лицезреть надоедливое лицо друга в своеобразную щелочку. Радостно трясет спасательным жилетом, и я изображаю звуки плачущего малыша. — Ты же должен был уйти с ними! — грустно завываю, буквально заставляя себя приподняться с лежака. — Я не смог его застегнуть. — немного поджимает губу и пожимает плечами. — Тебе сколько? Девять? — Зато меткий. — искренне смеется Женя, всматриваясь в лицо Макара. Кидаю злобный взгляд в сторону партнера, побуждая его прикрыть свои шикарную улыбку тыльной стороной руки. В гневе я страшна! — Просто кое-кто умеет активно работать тазом! — хвалится Игнатов, пока я запихиваю его в жилет меньшего размера. — Скорее языком. — язвлю я, резко затягивая канатики. Давится, пытается втянуть жирок. Эпителий лица краснеет, и я немного ослабляю. Судорожно вздыхает, ослабляя живот. — Я знал, что ты оценишь! — изображает жестикуляцию рта, всё ещё находясь в коматозе от недостатка кислорода. — Меня сейчас стошнит. — вторит моим мыслям Женя, и я еле уловимо киваю. — Да ну вас! Всё, я погнал! — радостно восклицает Игнатов, ускоренно направляясь к огромной лестнице, видящей к горке. Весело шевелит ягодицами и нелепо поскальзывается. Лыбится, демонстративно выставляя ладонь вперед. Класс, успокоил. Теперь я буду считать, что его детская инфантильность передалась с грудным молоком, а не с генетическим дефектом и диагнозом—кретинизм. Теплые мужские руки соприкасаются с краем бикини и аккуратно поглаживают. Утыкается носиком в мою шею и по моему телу прокатываются несколько нескромных волн умиротворения. Прижимаюсь вплотную к молодому человеку и не спешно выдыхаю. — Ты же знаешь, что я тебя люблю? — Не-а, — наигранно протягиваю я и создаю некую драматическую паузу, — чувствую. Немного оборачиваюсь, позволяя губам двух влюбленных соприкоснуться. Не спеша расслабляю уста и разгоряченный язык парня проникает внутрь. Контролирование эмоций стирает границу дозволенного, и я моментально испытываю импульсы по всей коже. Медленно сцепляемся языками, чувственно вырисовывая незамысловатые узоры друг на друге. Осознанность о происходящем на публике приглушается, когда есть Женя. Такой заботливый, ласковый и любимый. Яркость света фокусируется лишь на наших ощущениях. — Тебя что-то беспокоит? — вопрос партнера пронизан очевидностью, списанной с мимики девичьего лица. — Всё очень хуево. — честно. Образ родственника моментально возникает в бессознательном, и я вздыхаю. — Обсудим и решим? Улыбаюсь и еле уловимо киваю. Да, безусловно проговорю и выброшу весь шквал эмоций на огромное полотно наших чувств. — После победы в Перми. — Видимо, всё пиздец как хуево. — грустно подводит черту Женя, и я оставлю отпечаток в уголке его губ. — Ну, тогда очистимся от проблем. — Что? — недоумеваю. Девичье тело мгновенно оказывается в руках молодого человека. Закидывает стройную оболочку на плечо и шустро шевелит конечностями. Прохладная вода молниеносно соприкасается с чувствительным эпителием, и широкая улыбка озаряет моё лицо. Под водой нащупываю аристократично привлекательные руки фигуриста и адекватного подтягиваюсь. Выныриваю, тонкими пальцами поправляя распущенные волосы. Улыбается. На его лице вновь привлекательные ямочки и мелкие мимические морщинки возле глаз. Молод. — Вас ожидает сеанс у психолога, — мило заявляю я и располагаю пальчики на плечах парня. — Вы слишком привлекательный психолог, я смущаюсь. — отыгрывает Женя, и искренней смех срывается с моих уст. Трепетно осматривает моё лицо, долго-долго всматриваясь в каждую особенность кожи. Запечатляет. — Тебе было больно? — обеспокоено. Странно, что данная тема не была затронута ранее. Казалось, что это не необходимо, эмоции субъективны и неприятные ощущения не главенствуют над искренне испытуемых чувствах счастья и единства. — Немного. — честно отвечаю я, проводя влажной рукой по мокрым волосам Жени. — Словно малыш после душа. — хихикаю. — Мне стоило быть аккуратней. — Нет. — покачиваю головой в такт своему ответу. — Всё было чудесно. В сознание врезаются кусочки разбитых воспоминаний совместно проведенной ночи. Первой, позволяющий определить близость к друг другу. Первой, когда превосходство и единство двух тел взяло вверх. — Ну, тогда может быть… — наигранно ежится, несколько раз сжимает нежную кожу на моей талии. — Нам пора повторить? Ну, если ты, конечно, не против! Актер, не иначе! Искренне смеюсь. Женя оставляет множество поцелуев на моей щеке, и я вновь ощущаю непередаваемое эмоцию счастья, согревающую грудную клетку. — Какого быть первым у главной красы фигурки? — издеваюсь, припоминая высказывания Транькова. — Боже, да она зазвездилась! — вторит моему настроению и не спеша покачивает женское тело по поверхности воды. — Я счастлив, Есения, очень счастлив. А если всё это разрушится? Ранее, чем я могла бы себе подумать. Страшнее, чем я могла представить. Неприятнее, чем я прежде ощущала. — Я всегда думал, что счастье в моей жизни ограничивается фигурным катанием и учебой. Но блять, я был полным дураком. Только сейчас я осознаю, что моё счастье живет на девятом этаже новостройки Санкт-Петербурга. — Красиво. — игриво заявляю я и оставляю легкий след на губах Семененко. — Как ты там говорила: «Фигурист у которого множество поклонниц», так? — удивляюсь риторическому вопросу из уст Жени, но всё же киваю. — Так, какого тебе быть у него первой? Давлюсь. То ли неожиданностью высказывания, то ли физиологическими процессами, протекающими в организме. Обиженно ударяю кистями рук по плечам и искренне недоумеваю его недосказанности. Хотя и мной прямо озвучено не было, но я по крайней мере бросала двойственные намеки! Поджимаю нижнюю губу и располагаю руки под грудью. Женская логика? Да, возможно. Но всё же логика! — Ауч! — прикрывается ладонями и шумно выдыхает. — Ты чего?! — И когда ты планировал мне рассказать? — возмущаюсь. — Ну, изначально предполагал после рождения ребенка, затем же после свадьбы. — усмехаюсь его стебному ответу и одариваю широкой улыбкой. — А моё замужество может наступить очень скоро… Прикусываю кончик языка и ощущаю как множество слезинок скатываются по нежной коже лица, оставляя за собой мокрые дорожки. Это конец, Есения Лисецкая?

***