Шэньчжоу: царство пустоши

      Хуа Чэн ошеломленно открыл рот, когда зашел за стеклянные двери лаборатории. Она оказалась достаточно колоритных размеров: потолок был расположен настолько высоко, что казалось здесь вполне бы уместилось какое-нибудь высокое дерево или даже космический корабль. В принципе, с этим умыслом, наверное, помещение и имело такое пространство — Хуа Чэн до сих пор помнил, что самой главной мечтой Се Ляня было создать свой собственный космический корабль.       — Сань Лан, Сань Лан, пошли быстрее!       Се Лянь схватил за руку застывшего в дверях мальчика, и быстро перебирая ногами, ушел с ним в сторону другой двери, которая располагалась в глубине лаборатории. За ее пределами находилось еще одна комната, — но уже поменьше, — где стояло множество столов, на которых в беспорядке лежали какие-то детали и парочку несобранных до конца роботов. Хуа Чэн окинул снова все своим пестрящим и любопытным взглядом, и даже потерял из виду Се Ляня, однако, быстро вспомнив, что тот ушел на поиски учителя, а его попросил остаться здесь, заметно расслабился и решил пройтись по комнате неспешным шагом.       Помимо роботов на другой стороне мини-лаборатории валялись кучей какие-то чертежи и многочисленные папки. Рука парня потянулаь к одному из рисунков, узнав на нем подчерк Се Ляня, — он запомнил его, когда еще увидел чертеж корабля в общежитии, — и невольно нежно потер изящные иероглифы кончиками непослушных пальцев.       На какое-то мгновенье Хуа Чэн выпал из реальности.       Снова думая о Се Ляня, подросток в который раз задался вопросом, что означает обращение «Ваше Высочество», с которым напрямую обращались к юноше посторонние. Сначала Сань Лан подумал, что это какое-то особое прозвище, что ему дали местные студенты из-за каких-то обстоятельств или, возможно, его внешней красоты. Ведь даже, когда Хуа Чэн во второй раз увидел его, то действительно невольно подумал, что тот похож на принца — его благолепие поражало до глубины души.       И все же некоторое время понаблюдав, Сань Лан понял, что не все так просто.       — Профессор Мэй, почему вы снова играли в карты?       — Это была всего одна партия, я решил отойти, потому что тебя ждать слишком долго!       — Поэтому-то я и быстро пришел!       Услышав приближающиеся голоса, один из которых Хуа Чэну был очень даже знаком, мальчик отложил в сторону взятую им без спроса вещь, и подошел к двери, которая в следующую же секунду открылась. На пороге стоял молодой мужчина с довольно приятными чертами лица: на лбу красовались тонкие темные брови, далее длинный утонченный нос и светлые глаза, которые смотрели на него с некой сварливостью. Хуа Чэн отошел в сторону к Се Ляню, невольно встав у того за спиной, чтобы избежать чужого взгляда, однако из-за небольшой разницы в росте, мальчику не удалось полностью скрыться.       Было ясно, что перед ним стоял тот самый учитель Мэй.       — А это что за детеныш? Уже старику замену для себя нашел? — Мужчина недовольно нахмурил брови и бросил такой же негодующий взгляд на юношу.       Се Лянь устало вздохнул.       — Нет, профессор, Вы же знаете, что я никуда не денусь. — «По крайней мере до выпуска» он не стал говорить. — Это мой маленький друг. Я бы хотел попросить, чтобы он остался у нас на некоторое время.       Мэй Няньцин смерил мальчика оценивающим взглядом, при этом поправив на переносице круглые очки. Он некоторое время молча на него смотрел, пока, в конце концов, не махнул рукой, позвав Се Ляня поговорить в сторонке наедине. Хуа Чэн хоть и стоял неподвижно с непроницаемым лицом, однако чувствовал бушующее волнение, которое волной разливалось от груди в сторону низа живота, из-за чего все тело неприятно скрутило и хотелось куда-нибудь присесть. Страх того, что его не примут, и он не сможет остаться рядом с Се Лянем, захватил все мысли и не опускал до тех пор, пока двое собеседников не прекратили разговор.       Се Лянь подошел к нему с довольной и радостной улыбкой на лице.       — Все отлично, профессор Мэй согласился, чтобы ты побыл его помощником, и выполнял разные поручения. — Он положил руку на плечо подростка, ободряюще похлопав, но потом его выражение лица сменилось на беспокойное. — Сань Лан, с тобой все хорошо? Ты побледнел.       Хуа Чэн замотал головой.       — Я в порядке. Гэгэ, спасибо тебе большое.       Он говорил со всей искренностью, на которую был способен. Се Лянь верил ему.       ✦✦✦       Так как занятия никто не отменял, а Се Ляню необходимо было еще закончить чертеж нового дрона для профессора, все быстро разбежались по своим делам. Только Хуа Чэн остался все в той же лаборатории наедине с Няньцином, еще некоторое время чувствуя себя с ним неловко. Из немногих разговоров этого человека и Се Ляня, парень понял, что тот пользовался довольно большим уважением юноши, поэтому Хуа Чэн тоже старался вести себя с ним вежливо, как полагается к старшему. Наставнику это явно претило — если изначально он относился со скепсисом к мальчишке, то через пару часов не ворчал уже так сильно и даже пару раз хвалил его.       Сань Лан чувствовал, что немножко стал ближе к Се Ляню.       Когда Хуа Чэн сказал, что помимо «подай и принеси», способен исправлять простейшие поломки приборов — например, прикрутить отвалившуюся руку у робота или настроить элементарную компьютерную сеть, — профессор был приятно удивлен и с радостью предоставил решение такого рода проблем парню, не имея времени заниматься такими пустяками. Впервые Хуа Чэн был благодарен своей гнилой семейке за то, что на него скидывали большинство черной работы — такие навыки хоть где-то пригодились ему в жизни. Была бы здесь Изабелла, то сгнила бы где-нибудь в канаве или напросилась первому попавшему мужчине домой, где бы он творил бы с ней невесть что. Сань Лан с удовлетворением представил у себя в голове такую сцену.       Время перевалило за пять часов вечера, когда створки дверей в лабораторию разъехались и внутрь зашел Се Лянь с компанией его друзей. Хуа Чэн недовольно посмотрел на них, не совсем одобряя чужое присутствие: почему-то в нем кипела какая-то неприязнь к этим двумя персонам, да и сами Фэн Синь с Му Цином не особо радовали его.       Пока Сань Лан злобно перемеривался с парнями взглядами, Се Лянь оглядел помещение, и найдя подростка громко окликнул его:       — Сань Лан! Ты здесь!       Услышав мягкий голос, Хуа Чэн сразу перевел все внимание на юношу и несильно кивнул.       — Гэгэ, твои занятия закончились?       — Да, профессор тебя не замучил?       — Нет, все замечательно.       Се Лянь облегченно выдохнул и обвел взглядом помещение в поисках наставника, но никого не обнаружив, обратился снова к Сань Лану с вопросом по поводу пропажи. Тот сказал, что Мэй Няньцин ушел перекусить в кафе, поэтому не вернется ближайшие полчаса точно. Се Лянь почувствовал, как у него задергалась бровь — ушел поесть? Да когда этот старик в последний раз, хоть в кафетерий ходил?       — Я пойду его искать, видимо, он ушел снова переброситься в карты с другим профессором. Фэн Синь, Му Цин, подождите меня здесь, пожалуйста.       Парни хотели последовать за ним, не видя причины торчать в лаборатории, однако Се Лянь наотрез отказался, сказав, что это не займет много времени. На самом деле он смутно чувствовал, что друзья и Сань Лан не особо друг другу понравились, поэтому хотел оставить их наедине, чтобы те поговорили и разрешили все недопонимания. Они ведь знакомы пару часов от силы, так откуда такая неприязнь? Может какое-то недоразумение? Если так, то пусть решат его сейчас, пока все не обернется потом куда хуже — и с такими мыслями юноша скрылся за пределами комнаты.       Хуа Чэн который раз за день посмотрел на спину уходящего Се Ляня и вернулся к своей работе, продолжая подкручивать гайки, которые ему подавал небольшой беспилотник в виде летающей мыши. Стоящих посетителей он взглядом больше не удостоил, да и смысла особо такого не было. Му Цин поддержал его своеобразный энтузиазм, молча завалившись на свободный стол, и достал из пространственного кулона особый коммуникатор, на котором у него записана домашняя работа. Фэн Синь же такого не одобрил и продолжил буравить недовольным взглядом Сань Лана, пока через некоторое время его терпение не иссякло, и он тяжелым шагом подошел прямо к нему, с грохотом ударив ладонью какую-то стеклянную коробку.       — Какого черта ты такой высокомерный?!       Хуа Чэн раздраженно цокнул.       — Это хрупкая конструкция, срывай свою злобу на себе, а еще лучше обратись к психиатру с такими нервами.       Сначала Фэн Синь не особо понял, о чем идет речь, пока не увидел, как под правой ладонью крышка коробки покрылась практически невидимыми нитями трещин. Его одолела досада, которая все же сменилась на злобу, когда он понял, что ему сказал мальчишка. Однако ничего говорить в аргумент не стал и разводить спор дальше тоже не имел желания — все-таки сейчас, он действительно погорячился. Сделав глубокий вдох и выдох, парень успокоился, переведя взгляд обратно на Сань Лана, который с некоторой печалью смотрел на сломанную вещь. Скорее всего, Се Лянь будет расстроен. Фэн Синь еще больше почувствовал себя виноватым.       — Ладно, извини, погорячился. Я поговорю с Се Лянем. В совершенном нет твоей вины.       Сань Лан утвердительно и немного в издевке ответил:       — Да, ты виноват.              Фэн Синь еще раз глубоко вздохнул и отвечать ничего не стал. Промолчав некоторое время, он все же снова заговорил.       — И все-таки, не понимаю, зачем ты сел к нему на шею?       — Встречный вопрос: почему вы называете его «Ваше Высочество»?       Такого поворота диалога юноша никак не ожидал, поэтому некоторое время был в ступоре и не знал, что ответить. Услышав издалека, к чему в итоге все свелось, Му Цин присоединился к компании, отложив недописанную задачу в сторону, но все равно в разговор не лез. Этот вопрос тоже показался ему странным: кто же в этой стране еще не знает про Се Ляня?       Фэн Синь почесал бровь и нахмурился.       — Ты правда не знаешь?       Хуа Чэн немного поробел.       — Нет.       Вот это поистине удивляет. Му Цин был немного обескуражен.       — Стоп, что серьезно? Я думал, ты навязался к Се Ляню, чтобы сыскать его внимание и расположение, как раз потому, что знаешь, кто он такой. — Когда Фэн Синь по выражению лица Хуа Чэна понял, что тот не врет, все-таки удивленно выпучил глаза. — Ах, ты действительно нечто.       — Не тяни.       Фэн Синь готовый засмеяться получил от рядом стоящего соседа в бок локтем, за что тот получил убийственный взгляд. Му Цина это особо не волновало, он только закатил в раздражении глаза, желая, чтобы этот цирк уродов поскорее закончился.       — Се Лянь является Наследным принцем королевства Сяньлэ. В прямом смысле «Ваше Высочество», вроде как королевская особа, если ты такой тугодум и понять не можешь.       С каждым словом Му Цина Хуа Чэн бледнел все больше и больше.       Он невыносимым образом корил себя за чрезмерную невинность, даже наивность, хотя в глубине души прекрасно понимал, что таким образом все только отрицал. Одна сторона его сознания винила себя за то, что Сань Лан собственноручно уничтожил его семейную жизнь со ставшим дорогим сердцу Се Лянем, а другая говорила, что он абсолютно ничего не знал и не подразумевал — на месте принца мог находиться кто угодно, ведь так? Да даже этот верзила Фэн Синь, от одного вида которого хотелось раздраженно его ударить по носу! Или тот же лицемерный Му Цин, что закатывал постоянно глаза, когда они случайно пересекались взглядами!       Так что ничего страшного, да?!       Да…?       Хуа Чэн горестно завыл, заставив парней ошалело отскочить от него в сторону.       — Что это с ним…?       — Сошел с ума? Что мы ему такого сказали?       Му Цин пожал плечами, не зная, как прокомментировать ситуацию, и неприкрыто уставился на Хуа Чэна, желая узнать, что будет дальше. Мальчик же откинулся обессилено на спинку стула, прикрыв ладони руками, пытаясь успокоиться и не думать о том, что было бы, если он оказался чуть терпеливее и по крайней мере дошел до четы семьи Се вместе с Цзиньлуном и только там додумался сбежать. Сознание рисовало разнообразные картинки, а в сердце больно кололо от обиды: Сань Лан представил, как бы по-другому сложилась его встреча с Се Лянем, как бы они потихоньку узнавали друг друга и становились с каждым днем ближе, в итоге превратившись в настоящую пару…       Его лицо немного обдало жаром, а в глазах появился тоскливый блеск. Хуа Чэн теперь впервые был благодарен за скрывающее его лицо бинты.       Подумать только, Се Лянь заставляет полюбить его еще и то, что он раньше до этого жутко ненавидел.       Этот человек слишком потрясающий.       — Му Цин, должны ли мы что-то сделать с ним?       — Мне почем знать, это ты у нас мастер по потери разума.       — Судя по тому, как часто ты закатываешь глаза, свой мозг ты сам давно ищешь и найти до сих пор не можешь.       Услышав громкую брань, Хуа Чэн рассерженно пнул ножку стола ногой, делая тем самым намек, чтобы парни скрылись с глаз и прекратили страдать бесполезными вещами. Они остановились, но уходить явно не собирались, почувствовав оба злость на такое поведение мальчишки, который сам манерами и уважением к старшим не блистал. Му Цин насмешливо ухмыльнулся, подойдя ближе к Сань Лану и оперся на край стола, начиная ненавязчиво переставлять местами детали от механизмов — пытался вывести подростка из себя. Хуа Чэн на это никак не отреагировал, только устремил на него свой равнодушный взгляд.       — Какой детский способ провокации.       Он вернулся обратно в свои размышления, а Му Цин, отчего-то ощутив себя неловко, перестал заниматься такой действительной дурной затеей и ушел обратно к своему столу. Фэн Синь только нахмурился.       — Ладно, но мне интересно, что с тобой не так? Ты очень странный.       Сань Лан уставился на него, как на идиота.       — Если я странный, то вы тогда какие?       Фэн Синь вздохнул, пробормотав себе под нос:       — Черт, я не должен попадаться на такие простые уловки.       — Что-что?       — Я говорю, зачем ты прицепился к Се Ляню? Пользуешься в наглую его добротой и наивностью в своих целях.       Хуа Чэн промолчал. Его глаза опасливо прищурились.       — Разве я не прав?       — …       На самом деле Фэн Синь в какой-то степени действительно прав, но и не сказать прямо, что совсем. Хуа Чэн, если отбросить все его трепетные чувства, которые он неосознанно стал испытывать к человеку, что смог принять его в свой кров, взаправду просто пользовался чужой добродетели. Однако по крайней мере он не делал этого в каких-то корыстных целях или в обыкновенном желании воспользоваться расположением принца и обеспечить себе в будущем хорошую жизнь. Ничего из этого Хуа Чэну не нужно — он просто хочет, что Се Лянь был счастлив.       У него было только одно эгоистичное желание — быть с ним рядом. Как можно дольше.       — Ничего страшного. В будущем я отплачу ему в стократ. Сделаю самым счастливым человеком среди всех звезд.        ✦✦✦       Се Лянь чувствовал, как ноги нещадно сгибались в коленках от усталости, а желание упасть поскорее в кровать и сладко заснуть росло в геометрической прогрессии. Простыни, на которых он спал были сделаны из тончайших нитей шелка, созданные на заказ у самого рукодельного мастера по вышивке на всей планете. В нитях делали полости, в которых проходила нанометрическая проволока, сделанная из особого материала, способного постоянно держать и даже регулировать температуру. Можно сказать, Се Лянь практически спал на батарее — блаженное чувство!       Посмотрев на коммуникаторе часы и сверив время на них с расписанием работы столовой, юноша удрученно, но несколько раздраженно вздохнул. Время перевалило уже за шесть часов вечера, на небе стали четче отражаться звезды, невольно своей красотой захватывая дух. Се Лянь любил любоваться небосводом в такие сумерки, однако сейчас ему нужно поскорее отыскать учителя и разобраться с оставшимися делами.       Даже спустя двадцать минут он его не нашел. В итоге сдавшись, принц побрел обратно в лабораторию, больше не желая заниматься бесполезным делом. Он и так потратил больше часа на то, чтобы обыскать практически всю академию и даже некоторые места за ее пределами.       Приближаясь к лаборатории, Се Лянь услышал шум и знакомые переругивающиеся голоса. Не уловил только речь Сань Лана — наверное, тот молчал в сторонке, не обращая на Фэн Синя и Му Цина никакого внимания. Вроде, как и хорошо, что он не участвовал в их драках, а с другой стороны, Се Лянь ведь специально оставил его с ними наедине, чтобы те сблизились друг с другом.       Почему-то просто у него было ощущение, что они еще долго будут проводить время вместе.       — Почему вы…       Се Лянь почувствовал пронзающую его головную боль, когда увидел перевернутые стулья и разбитый куб, в котором он обычно делал вакуумную среду для экспериментов механизмов, что по своей сути должны работать в космической среде. Примерно прикинув сколько он должен будет вытрясти денег из парней, принц нашел глазами Сань Лана, который непроницаемым взглядом смотрел на происходящую потасовку, пока не перевел глаз на вход и не увидел там Се Ляня. Его лицо будто просветлело, а равнодушный взор приобрел оттенок радости и нетерпения.       — Гэгэ, — мальчик подбежал ближе, останавливаясь на некотором расстоянии, — они уже разбили пару вещей. Я пытался их остановить, но меня не послушали.       Фэн Синь и Му Цин, услышав Хуа Чэна, остановили свою драку, ошалело уставляясь на него своими широкими глазами.       — Что?!       Фэн Синь возмущенно указал Сань Лана.       — Се Лянь! Не верь ему, этот мальчишка говорит чушь, он же сам нас подначивал!       — Зачем бы ему это делать? — Юноша вопросительно изогнул бровь. — Навряд ли Сань Лан занимался бы чем-нибудь настолько странным. Верно?       Принц посмотрел на Хуа Чэна, который медленно кивнул. Получив нужный ответ, Се Лянь погладил его по голове и пошел вглубь комнаты, чтобы навести порядок. На вопросы друзей по поводу отсутствия Мэй Няньцина, юноша только досадливо покрутил головой и замолчал, не имея желания продолжать дальше диалог. В итоге внимание Се Ляня полностью занял Сань Лан, начавший расспрашивать его побольше об академии, факультетах и навыков, которым студентов могут обучить местные преподавателями. За такими разговорами время пролетело достаточно быстро, — Се Лянь даже не заметил, когда успел починить дрон, — и закрыв лабораторию, все четверо двинулись в сторону общежития, решая перекусить уже там.       В коридоре на четвертом этаже Фэн Синь, Му Цин и Се Лянь с Хуа Чэном разделились и пошли в сторону своих комнат. Так как официально Сань Лан не числился в академии, то предоставить лишний номер ему никто не позволил, поэтому, как и думал изначально Се Лянь, им пришлось тесниться в одной комнате. Однако была одна досада: к сожалению кровать в помещении была только одна.       — Гэгэ, я посплю на полу.       Принц, услышав Хуа Чэна, отрицательно покачал головой.       — Нет уж, поместимся в одной. Пол твердый и холодный, поэтому можешь с легкостью простудиться.       Хотя Се Лянь никогда не делил ни с кем кровать, однако не посчитал попытку поспать с Сань Ланом чем-то критичным. В конце концов, постель достаточно широкая и уж должна вместить в себя двух не слишком высоких подростков.       Но Хуа Чэн был непреклонен.       — Нет, гэгэ, тебе будет некомфортно. Ты и так дал мне кров, пищу и работу, поэтому в этом плане я хочу сам о себе позаботиться.       — Не говори ерунды! — Се Лянь возмущено хмыкнул, сложив руки на груди, и в таком положении уселся на кровать. — Ведешь себя как ребенок. Кстати, а сколько тебе лет?       — Тринадцать.       Принц выпучил в удивлении глаза.       — Серьезно? Я думал около десяти.       — Просто я плохо слажен и роста невысокого.       — Так у тебя скоро начнется половая дифференцировка?       Се Лянь спросил достаточно прямо, а Хуа Чэн на такое только густо покраснел.       — Ну, — он почесал неловко затылок и отвел взгляд с юноши на окно, — не знаю. Мне говорили, что мои духовные каналы заблокированы.       — Ах, понятно.       Наступило немного неловкое молчание, которое Се Лянь решил разбавить, занявшись каким-нибудь делом. Он встал с кровати, открыв свой шкаф, и начал искать одежду, которая могла бы подойти Хуа Чэну в качестве пижамы. Пока его руки перебирали ткань, уши поймали едва уловимый хрипловатый голос:       — …А ты, гэгэ?       Се Лянь сначала даже не понял, о чем речь, пока не вспомнил концовку разговора. Он широко улыбнулся, наконец отобрав маленькие штаны и немного широковатую футболку. Когда ноги привели его к Сань Лану, то принц увидел чуть опущенный погрустневший глаз и пальцы, сжимающие край футболки.       Се Лянь потрепал Хуа Чэна по голове.       — Мне уже пятнадцать, но пока дифференцировка не наступила. Ученые из научного центра моих родителей сказали, что у меня открыты практически все меридианы, поэтому скорее всего я стану стражем.       Услышав такой ответ, Сань Лан удовлетворенно и радостно кивнул.       — Ум, гэгэ точно станет стражем. Он будет защищать людей.       Се Лянь почувствовал, как щеки обдало жаром.       ✦✦✦       После небольшого ужина они все-таки улеглись спать на одной кровати.       Се Лянь настаивал на своем до самого конца, а Хуа Чэн не мог ему сопротивляться. Принц представил парню даже лишнее одеяло на случай, если ему не будет комфортно рядом с ним, и хоть Сань Лан и принял его, но не со всем с распростёртыми объятиями. Он понимал, что хотел немного другого, но признаваться даже себе в этом боялся.       В полночь Се Лянь уже крепко спал, обнимая свою подушку, а у Хуа Чэна не было сна ни в одном глазу. В голове крутилось множество мыслей, из которых многие в основном были о Се Ляне и Цзиньлуне. Проведя целый день в стенах академии, Сань Лан вроде как не слышал слухов о своем розыске, а значит господин Хуа не намеревался объявлять о пропаже. Хуа Чэн тихо выдохнул: в случае, если ситуация выйдет из-под контроля, ему не останется выбора кроме скрыться где-нибудь в тени, чтобы не вовлечь в свои проблемы Се Ляня.       Услышав рядом тихий стон, парень невольно повернул голову в сторону рядом лежащего принца и задержал на нем свой взгляд. Се Лянь спал крепко как младенец и выглядел так же прекрасно как обычно. Рука Хуа Чэна невольно потянулась к чужим длинным волосам, распавшимся ореолом на мягкой подушке. Намотав на палец несколько прядей, он некоторое время рассматривал их взглядом из-под трепетно дрожащих ресниц. Постепенно глаз начал закрываться.       — !       Не успел парень полностью провалиться в сон, как его тело сжали в крепких объятиях. Се Лянь, где-то потеряв свою подушку, нашел ей замену в виде мягкого подросткового тела и тесно прижался к нему. Хуа Чэн почувствовал сильное головокружение и слишком интенсивное сердцебиение, от которого почудилось, будто грудь вскроется наружу. Лицо принца было так близко, что казалось еще чуть-чуть, и парень сойдет с ума. Он попытался выбраться, но все тщетно: Се Лянь только сильнее сжимал его в тисках.       После нескольких тщетных попыток Сань Лан успокоился и решил просто не шевелиться. Он нередко проводил ночи связанным где-нибудь в подвале, поэтому для него такое положение не являлось каким-то дискомфортным. Наоборот, в руках Се Ляня он ощущал себя защищенным — никто и никогда не дарил ему такое чувство безопасности. Устроившись поудобнее, Хуа Чэн хотел снова заснуть, но заметил еще одну проблему.       Подростковое тело было крайне чувствительным к такого рода контактам. Тем более, когда прижимался собственный объект обожания.