UnderStrife

             Бёрд и Рипер летели над лесом, всё это время они провели в тишине, пока кое-кто из них не решился её прервать.              — Давай я...       — Нет, — Рипер остановился. — Мы уже обсуждали это, — добавил он с раздражением.       — А что, если он послушает меня? Или не только он. — не унимался Бёрд.       — Что? — удивился ворон. — Ты же сам называл мои планы мира бессмыслицей.       — Да, считал… Пока не понял, как для тебя это важно. Ты всего один раз попытался, а уже сдаёшься. Ведёшь себя так, будто все эти двадцать лет пытался вернуть доверие Гено. Но нет, только сейчас, спустя сраных двадцать лет, ты решил объявиться! — повысил тон Бёрд.       — Давай, ты ещё обвиняй меня! — Смерть резко устремился вниз.       — Бляха... — Бёрд потянул себя за волосы и бросился вслед за другом. — Рип, я не обвиняю, просто говорю, как есть. Подумай сам. Ты исчез на двадцать лет. Вряд ли тебя бы встретили с распростёртыми объятиями.       — Я знаю... — Рипер сидел на траве, прислонившись к дереву, натянув капюшон так, что лица почти не было видно. — Но я испугался... И сейчас боюсь... Он должен был умереть, но он жив... — Голос Рипера дрожал, он был на грани истерики. Но затем он взял себя в руки. — Потом я решил, что не подойду к нему, пока не узнаю, что это и как... Но до сих пор не знаю...       — Может, хватит уже? — Бёрд присел рядом, но Рип отстранился. — И сними капюшон, а то я начинаю думать, что ты действительно по мою душу.       — Очень смешно, — сказал Смерть, снимая капюшон. — Не садись рядом, если не хочешь, чтоб по твою душу.       — Ты всё равно в своих лохмотьях, да и мне как-то без разницы. Рано или поздно...       — Замолчи, — резко бросил Рипер.       — Обещай, что обнимешь.       — Ты это специально? — Он наконец поднял взгляд на друга.       — Наверное. Просто послушай. Я хочу, чтобы кто-то из нас был счастлив. — Бёрд опустил взгляд, рассматривая травинки.       — Не говори бреда, ты тоже найдёшь своё счастье.       — Только если найдётся кто-то, кто воскрешает мёртвых или мотает время назад...       — Извини, — Рипер вздрогнул, осознав, что сказал лишнее.       — Всё нормально... Я почти смирился... Но... — Он шмыгнул носом и посмотрел вверх. — Тебе не нужно никого воскрешать. Всё в твоих руках, как ни парадоксально. И я хочу помочь тебе победить в споре.       — Спор? — Смерть с непониманием и неким недоверием посмотрел на него.       — Я знал, что ты забудешь. Мы же тогда детьми были. Поспорили, кто из нас первым женится, и ты начал докучать Гено.       — Хе-хе-хе... Помню, — Рипер слегка улыбнулся. — Только не думай, что я это делал ради победы. Ну, и ради неё тоже... Просто я помню, как она на тебя смотрела. А Гено на меня вообще не обращал внимания. Приходилось его добиваться... — Рипер внезапно замолчал, словно превратился в статую. — Вот ты сучонок, мог бы сразу об этом напомнить, без всего этого?       — Мог бы, но так неинтересно. Сейчас условия немного изменились, но суть осталась прежней. Слушай меня внимательно и не перебивай. Вопросы потом. Ближе к вечеру Гено гуляет у реки. К дереву ходит редко и долго там не сидит. По лесу бродит, ему безразлично, что заходит на нашу территорию... Вы с ним в этом похожи. В основном он читает детям книги. Милое, но скучное занятие.       — Ты... Ты следил за ним?! — он удивлённо посмотрел на друга, его крылья расправились и встрепыхнулись.       — Кто-то же должен был это сделать, — с гордостью заявил Бёрд.       — Я бы тебя убил.       — Всё в твоих руках, — усмехнулся он.       — Дурак. — Сказал Рипер и, расправив крылья, улетел.       — Возможно...

***

      Лаборатория. Потолок наполовину стеклянный. На тёмной стороне кипела работа. В колбах бурлили разные вещества: одни пенились, другие испускали пар. За столом сидела девушка с длинными светло-кремовыми волосами, которые почти касались пола. Её рост всего полтора метра.       Крылья у неё тоже небольшие, что ограничивало её способность к полёту.       Она с интересом смотрела в микроскоп. Лёгкие движения головы и крыльев, казалось, были в такт музыке, звучащей в её голове. Единственный источник света — настольный светильник.       Девушка так увлеклась, что не заметила, как включили свет. Она не слышала шагов и не заметила вошедшего. Только когда на плечо легла чья-то рука, она вздрогнула.       Сердце замерло, и она мысленно взмолилась, чтобы это оказался кто угодно, но не он.       — Как всё продвигается? — весело поинтересовался Дрим, его рука передвинулась и стала осторожно поглаживать шею девушки.       — Всё стабильно, но всё равно не ясно, — тихо сказала она, зажмурив свои бронзовые глаза.       — Когда станет ясно?       — Не ясно, — пискнула девушка.       Слегка сжав тонкую шею, Дрим наклонился к её лицу и заглянул в закрытые глаза.       — Да что ты так боишься, словно рядом с тобой маньяк какой-то.       Она произнесла с мольбой:       — Прошу прощения...       — Мне нравится, как ты это говоришь, но твоя бесполезность меня раздражает, — он взял её за подбородок и притянул ближе. — Однако мы также знаем, что ты полезна в другом.       — Пожалуйста, не надо! — взмолилась она.       Глаза девушки наполнились слезами, а Дрим, напротив, улыбнулся ещё шире. Одним движением руки он смахнул всё мешающее на столе. Пересадив девушку со стула на стол, он начал жадно целовать её шею, оставляя засосы и укусы. Затем его рука скользнула под свитер, а вторая крепко держала её тонкие руки над головой, так сильно, что казалось, они могли сломаться.       Такое действительно доставляло ему удовольствие. Эта власть сводила с ума. Никто не смеет ему перечить, да и кто вообще посмеет? Какой-нибудь псих, которому жить надоело?       Перечить ему могут лишь Кросс, Инк и Голубика.       Рипер? Да кто его вообще всерьёз воспринимает? Но у Дрима он в списке психов, как и его дружок Бёрд.       Но Дрим забыл о ещё одном психе, которого он принял в замок недавно, хотя он ещё не в курсе, какие тараканы у этого парня.       Дрим улетел в ближайший шкафчик с бумагами, несмотря на то, что не планировал улетать, ближайший час точно. Шкафчик качнулся и, на удачу блондина, не упал. Злостно посмотрев на причину своего внезапного полёта, он встретился взглядом с новоприбывшим парнем, его взгляд отличался от прижатого к шкафчику. Такой холодный, что по телу мурашки пошли. Испугался? Бред, кто Дрим и кто этот чудак?       Но его белые глаза действительно могли испугать. Он сам по себе какой-то белый. Дрим не спрашивал, но склонялся к тому, что парнишка альбинос или из редких особей.       — Ты ничего не перепутал, уродец? — прорычал Дрим.       — А ты? — спросил он, вопросительно приподняв бровь. — Извинись перед ней. Сейчас же.       — Я тебя нанял не для чтения нотаций и не для уроков хороших манер. Не перегибай палку, — сказал Дрим, поднялся, тряхнул крыльями и направился к выходу. На прощание он бросил: — Помни своё место, Оутер.       — Зачем ты так? Я столько уговаривала его, чтобы тебя взяли сюда... — Девушка подбежала к парню.       — Не строй из себя дурочку. Он должен знать своё место. Пусть радуется, что легко отделался. — Он обнял её, прикрыв крыльями. — Никто не тронет мою невесту, даже если это сам король.       — Ты сумасшедший, — вытирая слёзы, сказала она. На её лице появилась улыбка, и парень не смог удержаться от ответной улыбки.       — Ох, Саенс, тогда тебе нереально повезло. Все мечтают о парнях-психах.       — Хи-хи, обещай, что больше не будешь так резко относиться к нему и другим, не менее безумным персонам. — Саенс произнесла это так серьёзно, что Оутер не смог удержаться от смеха. — Что смешного? Только не говори про мою миниатюрность.       — Пф, даже не думал об этом. Просто... Ладно, молчу. Никаких шуток, — он прокашлялся. — А ты обещай, что будешь хотя бы иногда надевать очки. Линзы, конечно, крутые, просто нереальные, но в очках ты выглядишь лучше... Как мини-учительница.       — Дурачок! — Она хотела оттолкнуть его, но не смогла. Его звонкий смех был слишком искренним, чтобы злиться. — Подумаю насчёт очков. Посмотрю на твоё поведение.       — В такие моменты я задумываюсь... — парень пошёл на свою сторону комнаты и облокотился о телескоп. — Кого ты мне напоминаешь... Заботливую мамочку или всё же учительницу?

***

      Инк лежал на кровати, обнимая Эррора, тот обнимал его одной рукой, а во второй держал сигарету.       Комната почти пустая. Шкаф, кровать и много, очень много полок и коробок с куклами и нитками.       Лёгкий ветер из открытого окна раздувал тюль, который было бы неплохо уже постирать. Это комната Эррора и правилам чистоты Кошмара не подлежит. Пожалуй, это единственное грязное место. Даже Инк упрекнул Оши в том, насколько комнатка запущена.       Эррор попросил его не преувеличивать. Инк провёл пальцем по полке, и на пальце остался вполне весомый слой пыли. Закатив глаза, он решил перевести тему, втянув художника в поцелуй. И вот они уже лежат на кровати.       — Пора уходить, — сказал Инк, нарушая тишину. Его голос стал пустым и безжизненным.       — Твои чувства?..       — Нет, они всё ещё есть. Просто я чувствую такую тоску... Давай не будем об этом.       — Как скажешь, — произнёс Эррор, потушив окурок о стену и выбросив его. Он прижал Инка к себе. — Давай ещё так полежим? — Получив неуверенный кивок, он продолжил: — Как там мои?       — Тебя ждут. Родители следят за порядком, Фреш старается привлечь внимание, как может, а вот Гено... Ему явно не хватает пары твоих слов. Ты единственный, кто был там и всё знаешь.       — Ты тоже знаешь.       — Только с твоих слов. Ты ведь знаешь, как он относится к таким, как я... — Толкнув Эррора на спину, Инк сел на него и, обхватив лицо руками, внимательно посмотрел в него. — Сильно я тебя... Извини.       — Да-да, только не трогай. Ради этого ты разорвал объятия?       — Угу, — Чернильный встал с парня и с кровати, начал одеваться. — Время не ждет. Мы не можем надолго уходить, сам знаешь.       — Знаю, — выдохнул Оши и накрылся одеялом.       Одевшись, Инк взял в руки коричневый шарф, переливающийся в бежевый, и синий шарф Эррора. Его взгляд метался между ними. Подойдя к кровати, он легонько похлопал по одеялу. Оши тут же сбросил его. Встав, он потянулся, и из коробок тут же вылетели нити, которые мгновенно облепили его. Щелчок — и одежда готова.       — Вау, это потрясающе! Порой кажется, что ты превосходишь меня по количеству трюков. Эй, Эррор, давай шарфами поменяемся?       — Для начала футболку мою отдай.       — Футболку? Не помню никакой футболки.       — Не удивлён... Два года уже прошло.       — И ты помнишь? Хе, не перестаёшь удивлять. Ну так что?       — Ладно, бери. — Выхватив шарф чернильного, Эррор принялся рассматривать его, будто в первый раз видит. — И не смей на моём шарфе что-нибудь чёркать.       — Ничего не обещаю, но делай с моим шарфом что хочешь. Хуже ему уже не станет, хе-хе.

***

      Кабинет оказался открытым. Кресло повёрнуто к окну, на нём сидел Найтмер и наблюдал за остальными.       — Почему без подруги?       — Придёт она или нет, не важно. Пусть лучше будет в компании и повеселится, — Инк сел в кресло напротив Найта. — Может, повернёшься? Или ты уже передумал говорить?       — Дрим, на что он надеется? — внезапно спросил Найтмер, заставив Инка вздрогнуть.       — О чём ты?       — Он думает, что я брошусь спасать людей? Тогда он ещё глупее, чем я думал. Я не стану им помогать, — Найтмер наконец развернулся к нему. — Хотя причина не только в жажде власти. Ему просто хочется избавиться от меня самому. Трусливый Дрими думает, что я ударю его со спины.       — Но ты ведь можешь, — с ноткой раздражения сказал Инк.       — Что?       — Эм... Ничего. Найт, Дрим может о тебе узнать. Он уже пытается. Когда узнает... Он сразу уничтожит...       — Я сам разберусь. Можешь идти. До встречи, Инк. — Он снова отвернулся к окну.       — Пока, Найти.       Выйдя, Инк сразу же встретился с Эррором, который стоял у кабинета.       — Почему ты мне не сказал об этом?       — Потому что ты бы отреагировал так же. Эррор, он пока ничего не знает и не узнает. Не злись, я не позволю этому случиться. Твоя семья будет в безопасности, — сказал Инк с искренней заботой. Оши сразу поверил ему.       Инк быстро чмокнул его на прощание и побежал за Голубикой.       Эррор вытер едва ощутимый поцелуй и зашипел от боли. Он сам всё портит и усложняет, поэтому решил довериться Чернильнице.

***

      — Ха-ха! Я ему говорю: «Сейчас я тебе нож в печень...» — Даст рассказывал историю с энтузиазмом, но веселила она только его и Голубику. Остальные лишь изредка конфузно усмехались.       — Привет, ребята… — Инк ощущал неловкость, но подругу нужно было забрать.       — О, королевская собачка!       — Не слушай его, он просто мелкий придурок, — заступилась за него Фелл, укоризненно посмотрев на Хоррора. Тот сразу замолчал.       — Ты пришёл поговорить или всё испортить? — Даст подошёл к художнику. — И шарф не твой.       — Я пока ещё в здравом уме. Мы с Эррором поменялись шарфами, — с гордостью сказал Инк. — Если ты считаешь, что всё испортить — это забрать Голубику, то да, ты прав, приятель.       — Как мило, я и не сомневался, но мы не приятели. До встречи, — Даст махнул Голубике. Толкнул плечом Инка и пошёл к дому. — Хоррор, за мной, — бросил он через плечо. Хоррор сразу последовал за ним.       — А я?!.. — Киллер резко вскочил, хотя казался спящим.       — Головка от... Догоняй, — бросил Даст. Со стороны казалось, что отец отправился на прогулку с детьми. Хоррор и Киллер — единственные, кому не повезло с ростом.       — Я вас провожу. — Сказала Фелл, держа Голубику за руку. Инк кивнул, хотя вопросом это не было, и они ушли с поля.

***

      Гено сидел на кровати в небольшой комнате, почти пустой, только кровать, шкаф и стол для работы. На столе много всяких бумажек и записных книжек, журналы и даже учебники, фигурки с игрушками. Окно зашторено, но это не мешало солнцу дарить свет в комнату.       Разглядывая игрушку в руках, он лёг, бросив взгляд на мелкие царапины на белом потолке, как же тут стало пусто... Выдохнув, Гено закрыл глаз и свернулся калачиком.       В голове всплыли воспоминания, как они втроём здесь играли. Эррор часто обижал Фреша, особенно скидывал его с кровати, и тот плакал и шёл жаловаться маме. Такое происходило не часто, но было. Может, из-за этого Фреш такой отбитый? Здесь даже был Рипер... Но не часто, Эррор был не рад чужим в своей...       — Не помешаю? — приоткрыв дверь, спросил Билл. Он не видел лица сына, лишь спину.       — Заходи. — Гено открыл глаз, но не повернулся, не хотел, чтобы отец видел его недовольное лицо из-за прерванных воспоминаний и мыслей.       — Эррор всегда говорил, чтобы в его комнату никто не входил, — сказал мужчина, подходя к столу. Он заметил, что комната безупречно чистая, почти сияющая. — И чтобы уборку не делали без его разрешения. Но ты никогда не слушал его.       — Он тоже меня не слушал, — пробурчал тот.       — Вы всё-таки больше похожи, чем думаете, — сказал он, садясь рядом с сыном.       — Но это всё равно нечестно.       — О чём ты?       — Он знал и знает, что я буду распоряжаться его комнатой, а ничего не знаю о нём... Жив ли он вообще... Как был эгоистом, так и остался.       — А ты об этом? Я думал, что-то серьёзное. Не переживай, он в полном порядке.       — Тебе не надоело всем врать? — Гено сел и посмотрел отцу в глаз, ожидая реакции.       — Я не вру, а скрываю.       — Ты и от мамы скрываешь?       — Семьдесят из ста правда, остальное не очень или вообще ничего, — иногда Гено раздражала эта улыбка, которая сейчас была совсем не к месту.       Хотя, наверное, он имеет право улыбаться. Всё под контролем, он всё знает. Народ в безопасности, и его собственный сын тоже, вроде как. Впрочем, даже если Эррор погиб, Билл об этом не расскажет. Лгать он способен о чём угодно.       Гено до сих пор не может до конца понять своего отца. Тот мог быть честным, а мог и солгать... Что уж говорить о Гено, если даже его жена не всегда понимает и знает всё о своём муже. Нет, это звучит абсурдно. Он снова накручивает себе что-то непонятное.       — Ты всё ещё хранишь эту игрушку?       — Конечно, это последнее, что от него осталось. Я знаю, что ты знаешь ответ на вопрос, так ответь. Эррор вернётся?       — Ну-у-у... — Билл поднял взгляд к потолку, будто видел его впервые.       — Просто ответь.       — Возможно. Если этот говнюк вернётся, он об этом пожалеет.       — М? — Гено удивился и, подняв взгляд, заметил мелкие царапины. Хе, забавно. Эррор старательно скрывал их. — Они уже давно здесь. И как только он заступит за порог, мама даже крикнуть никому на него не даст.       — Ты прав. Она очень беспокоилась за него и продолжает переживать. И не зря.       — Что?       — Что? — Мужчина улыбнулся и поспешил уйти.       — Ты что, издеваешься?! — Гено выкрикнул, сжимая игрушку в руке, но затем ослабил хватку и виновато посмотрел на неё, будто она была живой и могла почувствовать боль.       — Что тут у нас происходит? — В комнату вошёл Фреш, Гено даже не заметил этого.       — Фреш, иди на хуй.       — Понял. Менструация — опасное дело для окружающих, — сказал он, закрывая за собой дверь.       В такие моменты хочется ударить Фреша, но тогда он действительно станет напоминать Эррора, который часто прибегал к физическому насилию.       Что касается игрушки, она действительно дорога Гено. В последние годы, перед своим уходом, Эррор часто просил его убрать эту куклу с полки, так как она ему не нравилась. Однако новую игрушку он не дарил, возможно, ждал, когда Гено избавится от этой.       Но Гено не избавлялся.       Эррор подарил эту куклу своему брату на день рождения, когда самому было всего четыре года. С тех пор Гено аккуратно хранил её на полке в своей комнате.       Он уверен, что это не сильно раздражало Эррора, а, возможно, даже наоборот. Приятно, когда твои подарки ценят и хранят, даже если они вызывают стыд. А кукла действительно вызывала у Оши стыд, особенно в подростковом возрасте. Это было забавно.

***

      Вечер. Ветер мягко шелестел листьями деревьев.       Тишина была как раз то, что нужно, чтобы спокойно всё обдумать. Гено тихо улыбнулся.       Парень лежал на траве у берега. Раньше здесь были и другие. Братья бегали, брызгались и пытались столкнуть друг друга в реку. Эррор играл по-своему: он не просто пытался столкнуть, но и утопить. Фреш был лёгкой добычей, Гено — что-то среднее, нужно было поймать удачный момент. Ещё был Инк, один из крылатых монстров. Они старались быть в одной команде, играть друг против друга нельзя — это заканчивалось дракой, которую трудно было остановить. А Рипер в такие моменты сидел в стороне и наблюдал.       Гено помнил, что у него был друг. Но тот часто гулял с девочкой, а Рипер бы только мешал. Поэтому Гено сам подошёл к нему и предложил дружбу. Это было глупо, но тогда всё казалось идеальным. Правда, был один минус: Рипера нельзя было трогать.       Этот минус почти исчез после долгого общения. А потом Смерть начал флиртовать с Гено, шутить, смущая его. Хотелось хорошенько его треснуть, но нельзя.       Гено согласился бы быть с ним, если бы тот предложил? Без сомнения. Смерть раздражал, бесил, но без него жизнь была бы другой. Да, у Гено есть братья, но Рипер — это другое.       Смерть открыл для него новый смысл жизни, но и отнял его.       Можно ли вернуть всё обратно? Рипер не выглядел как убийца, но он пытался убить Гено, хоть и безуспешно. И снова возникал вопрос: почему? Гено мёртв, но жив. Может, Рипер не так уж и опасен? Но это не оправдывало его. Нет.       Гено приоткрыл глаз и замер, почти не дыша. Рядом сидел Смерть и пристально смотрел на него. Что происходит? Это просто невезение какое-то.       Гено кашлянул и приподнялся на локтях, не сводя взгляда с Смерти.       — Кхм, — Рип отвёл взгляд. — Понял, извини.       Гено хмыкнул и снова лёг, закрыв глаз.       Рипера озадачила такая реакция. Его готовы слушать? Или послали? А может, ему без разницы, есть тот рядом или нет? Рипер был бы рад хотя бы последнему.       — Ты долго собираешься мне мешать?       — Мешать? — Смерть огляделся. — Ты чем-то занят?       — Да, — ответил лежащий, помолчав несколько секунд. На самом деле он ничем не занят, но какое Риперу дело? Откуда ему знать, как давно Гено лежит здесь?       — Ты лежишь здесь около двух часов.       Два часа он за ним следит! Что может быть лучше? Раздражение росло, и мышцы на лице невольно задёргались.       Гено открыл глаз, и Смерть от неожиданности вздрогнул. «И это убийца?» Гено позволил себе ненадолго улыбнуться, и Смерть тоже расплылся в улыбке. Но когда улыбка исчезла с лица Гено, Рип всё ещё улыбался.       — Убирайся. Не порть природу, — сказал Гено, глядя на увядшую траву.       Рипер перестал улыбаться, и его лицо ещё больше помрачнело. Гено вдруг почувствовал себя нехорошо из-за своих слов. Он зря это сказал... Он ведь знал, что эта тема болезненная, но они же враги, и теперь это уже не важно. Так ведь?