Водохранилище

      Кристиан стоял на пороге собственного Дома. Нового Дома. В руках ключи, документы. Как в тумане омега помнил весь ад, который пережил за краткий срок продажи дома и покупки нового, общения с риелторами и последующего переезда. Столько репетиций перед зеркалом, столько заготовленных фраз в тетрадке, ведь омега знал, что ничего без подготовки сказать не сможет, столько косметики, чтобы скрыть синяки и шрам на виске, столько мысленных команд самому себе, чтобы сдвинуться с места. Столько слёз, столько боли и ледяное осознание: он больше не может находиться среди людей, не может говорить с ними. Люди, особенно альфы, вызывают паническую дрожь и слёзы. Всё время, каждую минуту, казалось, что они знают тайну "Дастина".       Ища спасения, ища незнакомцев, которые никогда не знали Кристиана и Дастина, не знали Дэвиса Фея, омега переехал. С этим чувством он стоял на пороге и с этим чувством вошёл внутрь. Новый дом, никогда не знавший Кристиана. Прижавшись к двери спиной, омега медленно сполз на пол, смотря на просторный коридор и прихожую. Казалось, что здесь ещё недавно кто-то жил. Растения, украшающие скромный интерьер, были недавно политы, со светлой мебели стёрта пыль, как и со стёкол, закрывающих картины и фотографии. В ясном воздухе витают добрые редкие пылинки, пахнет мятой, а с улицы тянет ароматом вишнёвого пирога. Неужели, каждым погожим вечером будет так шикарно пахнуть? Это вызывало слабую улыбку.       Дом, маленький, со всем своим теплом принял омегу, показал каждую свою комнату: несколько спален на первом и втором этажах, рабочую комнату и студию, кухню и две ванные комнаты. Это оказался маленький рай, обставленный ласковой рукой незнакомого Кристиану человека, возможно, омеги. Немногочисленные вещи нового хозяина дома идеально вписались в общий интерьер, словно всегда были здесь.       Сил, чтобы приготовить ужин, у Кристиана уже не было. Он справился лишь с тем, чтобы постелить свежее постельное бельё и сменить уличную одежду на пижаму. Кровать с удовольствием приняла его в свои объятия, позволяя вытянуться во весь рост, наслаждаясь мягким матрасом, пушистым одеялом и подушками. Тумбочке же по вкусу пришлись очки в толстой чёрной оправе. — Дасти, милый, я надеюсь, ты сейчас наблюдаешь за мной, — прошептал омега. — Ах, Дасти, прости, что забираю у тебя всё, но обещаю, обещаю, что Дэвис никогда меня не найдёт, никогда не узнает, что я стал тобой.       Он поднял руку, вновь рассматривая кольцо, и, сняв его, несколько раз прочитал не витую, простенькую надпись: "Дастин". Слёзы подступили к глазам — и Кристиан снова заснул на влажной от солёных бисеринок подушке с мыслями о единственном близком человеке, который его так случайно покинул. И которым омега вынужден был стать, чтобы навсегда остаться свободным.       Разбудили шаги и запах базилика. Кристиан сел в сером полумраке, натягивая к груди одеяло и осматривая комнату. Он сразу осознал, где находится, не испугался незнакомого места. Оно его совершенно не заботило, ведь тяжёлые размеренные шаги Дэвиса за стеной Кристиан отличит от тысячи других таких же. Страх сковал. Он сжал горло, сдавил запястья и лодыжки, заставляя недвижимо дожидаться мужа, заставляя смотреть, как супруг входит в комнату.       Казалось, что его медные волосы стали только более яркими, а разрез глаз приобрёл животный, хищный оттенок. Альфа молчал, смотря на Кристиана, но взгляд самого омеги был направлен вниз, далеко вниз, через колени, через постель, пол и первый этаж. Всего омегу ужасно трясло, казалось, что ещё немного и он весь потрескается, разобьётся на мелкие осколки, будто хрустальный бокал, не выдержавший слишком высоких нот. — Глупенький, ты такой глупенький, действительно думал, что у тебя есть шанс сбежать от меня? — спросил альфа. — П-простите, господин, — едва выдавил младший. — И не стыдно тебе? Воспользовался смертью брата, а как плакал. Это всё был обман? Ты такой бессердечный, просто мусор. Я уверен, в душе ты смеялся, громко и долго смеялся. А может, это ты всё подстроил? Отдал ему права, машину, в которой было что-то сломано, чтобы твой драгоценный брат погиб, а ты сбежал?       Кристиан обомлел. Крупные слёзы вновь покатились по его щекам, будто разрезая кожу. — Я не убивал! — заплакал он. — Не убивал. — О, грязная тварь, ты убил его.       Улыбаясь, альфа прошёл к кровати и взял Кристиана за волосы, потянув на себя и выбивая из младшего тихий скулёж и всхлипы. Держась за запястье Дэвиса, омега отчаянно плакал. Лёгкие горели. Казалось, что сейчас он закашляет и они вывернутся, вместе с сердцем. Утренний сумрак сгустился вокруг, отрезая омегу от внешнего мира, оставляя наедине с Дэвисом. — За убийство ты должен быть наказан, — продолжил супруг.       Он встал на кровать коленом — и сильные руки сомкнулись на шее Кристиана. Сквозь слёзы и всхлипы он ощутил, как задыхается, как проскальзывают пальцы по рукам альфы. Стало отчаянно больно и холодно. Хрипя, омега зажмурился, стараясь освободиться, но неожиданно сел.       Ни супруга, ни сумрака не было. Сонное солнце заглядывало в комнату через неплотно прикрытые шторы. Было открыто окно и весёлый ветерок тянул в комнату запахи утра и пробуждения. Пахло знакомыми, до боли привычными цветами. Пахло вкусной выпечкой. Проводя рукой по горлу, Кристиан медленно сглотнул. — Всего лишь кошмар, Крис, всего лишь кошмар, — успокоил он сам себя, вновь ложась на подушки и смотря в потолок. — Ты не виноват.       Сердце постепенно сбавляло ритм, давая понять, что супруг где-то очень-очень далеко, что его здесь нет. Можно просто лежать в постели, наслаждаясь спокойствием и отдыхом. Рядом не хватало только Дастина. Прижав кольцо к губам, будто желая доброго утра, омега медленно выдохнул. Казалось бы, нужно было встать, идти готовить завтрак, но никто не заставлял это делать, не приказывал. Чувство собственного желания оказалось таким приятным, но и таким тяжёлым. Омега разучился действовать самостоятельно, без выматывающих усилий выбирать, что сделать, что сказать, что приготовить на завтрак. Не умел Кристиан и отказывать. Странно было ощущать подобную пустоту.       Но о завтраке омега всё же задумался, медленно придя к тому, что ничего в холодильнике нет и нужно идти в магазин. Идти на улицу. От волнения сев, вовсе поднявшись с постели и измеряя шагами комнату, Кристиан всем своим существом осознал, как не хочет выходить из дома. Он не готов просто показаться на улице, познакомиться с соседями, сходить в магазин. Присев на постели, омега растерянно сжал виски руками и несколько минут просто дышал, приходя к решению проблемы. — Доставка, — медленно сказал он. — Доставка. Вряд ли в подобном месте будет полноценная доставка, но я же найду человека, который сходит за меня в магазин? Да, найду.       Кристиан медленно кивнул сам себе и взял телефон. Ответственность собственной свободы навалилась. Простой завтрак потянул за собой огромную цепочку: покупки, траты, деньги, оставшиеся накопления Дастина, работа. На руках у младшего омеги сейчас ещё были деньги и их хватит на несколько месяцев, но чем раньше Кристиан найдёт работу, тем будет лучше. И в этом уже были две сложности: во-первых, Кристиан не закончил образование, во-вторых, не мог контактировать с людьми. — Может я смогу найти какую-нибудь работу переводчиком... Дастин всё же закончил обучение. Есть диплом. Предоставлю его, — вслух рассуждал омега, потирая кольцо указательным пальцем. — Правильно, Крис, думай, молодец. За эти пару месяцев вновь подучишь язык, найдёшь работу и всё будет хорошо. Молодец.       Он несколько раз кивнул сам себе, а после взял тетрадь, стараясь составить список покупок. За двадцать минут, несколько раз переписывая и надолго задумываясь, Кристиан всё же справился. Список получился длинный, но обследовав всё же кухню и шкафы, омега вычеркнул один пункт. Сода в доме всё же была. Но это ладно, осталось самое сложное, найти доставщика. Не без труда, омега всё же нашёл какого-то разнорабочего. Посчитав, что такому человеку можно поручить поход в магазин, Кристиан вновь взял тетрадь. Теперь его задача была составить собственные реплики, чтобы не растеряться в самый неподходящий момент. — Молодец, Крис, молодец. Вроде всё предусмотрел, — сказал он.       Набрав нужный номер и дико волнуясь, омега принялся вновь измерять комнату, держа перед глазами тетрадь. Через несколько гудков на звонок ответили. Голос был твёрдый, но достаточно высокий. Тщетно пытаясь определить, альфа это или омега. Кристиан скомкано поздоровался и представился Дастином. — Вы действительно берётесь за любую работу? — с листочка прочитал он. — В пределах разумного, — ответил собеседник и представился как Хати. — Тогда за какую плату Вы доставите еду из магазина?       Незнакомец удивлённо замолчал, пробормотал что-то о избалованных городских, но цену назвал. Кристиан ожидал большей суммы, но промолчал, ведь к такому у него не было заготовленной реплики. — Я скину Вам список покупок, — сказал омега, — деньги. — Хорошо.       Звонок окончился. Не задумываясь, что его могут легко обмануть, Кристиан с облегчением выдохнул. Упав на кровать и откинув тетрадь в сторону, омега посмотрел в потолок. Справился, хотя бы с этим маленьким делом, но справился! Тихо засмеявшись, он вновь посмотрел на кольцо с такой благодарностью, словно если бы мог, то расцеловал бы брата в щёки. Первый день на новом месте начался хорошо.       Кристиан снова осмотрел дом и нашёл в кухне кассетный магнитофон. Находка так заинтересовала, что найденный рядом ящик кассет тотчас же пошёл в расход. Вытащив первую попавшуюся кассету и долго её рассматривая, омега всё же поместил кассету в приёмник. Страшновато было включать музыку, ведь супруг запрещал это делать. Но кто запретит теперь? Никто. — Я могу включить музыку. Могу, — прошептал омега, вставая перед работающим магнитофоном.       Музыка нравилась. Собственная жизнь нравилась. Несколько раз включив и выключив музыку, омега тихо засмеялся. — Получается, что я действительно могу заняться йогой... и когда-нибудь схожу поплавать. Снова займусь плаваньем, — вслух подумал Кристиан, всё же выключая музыку.       И он действительно нашёл видеокурс занятий йогой, пусть и специального коврика для неё не было, а денег на сам курс было жалко. Но коврик омега заменил покрывалом, снятым с кровати, пижаму сменил на свободные тонкие штаны и футболку с открытыми швами. От вещей немного пахло клевером. Сидя на покрывале и слушая, что скажет омега-преподаватель, снятый на видео, Кристиан уже мысленно готовился к восстановлению себя и собственного тела. Оно столько вытерпело, столько перенесло, так испортилось и исхудало, что от здорового омеги, много занимающегося плаваньем, ничего почти и не осталось.       Конечно, ничего простого в йоге не было, но кто теперь омегу остановит. Время, пока он дожидался доставщика, прошло приятно, не легко, но приятно. За час омега вновь прочувствовал всё своё тело, ощутил его потерянную гибкость и приобретённую слабость. Эти чувства опечалили, но думать об этом не стоило. Потому омега был занят подготовкой к встрече с доставщиком. Босиком он вышел из дома, идя по чистым садовым дорожкам и раздумывая над словами, которые лучше сказать незнакомцу.       Утреннее солнце грело, благоухали цветы поздней весны, а вокруг городка шумела стена сосен и кедров. Их могучий дух смолы и хвои носился с ветром, плотно пропитавший его воздушные одежды. Изредка затмевая солнце медленно парила в небе птица, напоминающая крупного сокола или ястреба. Но пуще всего радовал шум воды, приходящий от водохранилища шумными ударами волн о берег. Этот гул бился о холмы, усеявшие местность, отражался от них и медленно растворялся в воздухе. После нескольких лет взаперти, после шумного города, всё это казалось до глубокого трепета диким и прекрасным. — Крис, ты уже и забыл, насколько мир может удивить. И тут я буду жить, в городке у водохранилища, — бормотал омега, сидя на лавочке и смотря в тетрадку. — Надеюсь, не придётся открывать калитку.       Придомовая территория его дома была обнесена достаточно высоким кирпичным забором, с железными, окованными изящными узорами воротами и калиткой. Из-за него только Кристиан не видел водохранилища, поблёскивающего волнами через пелену деревьев, но и из-за него же не видел соседей, о чём-то мирно болтающих на противоположной стороне. Кажется, что их присутствие нервировало, но голоса были приятные: детский, голосом омеги и, кажется, молодой голос альфы. Но даже он не сильно пугал, ведь альфа смеялся, очень заразительно и тепло. — Как хорошо, что у меня высокий забор, — вслух подумал омега, медленно кивая сам себе.       Вскоре позвонил доставщик, предупредить о своём приходе. Похоже, с непривычки ему тяжело дался поход по магазинам и рынку в качестве заказа, потому что голос незнакомца по имени Хати был достаточно усталым и измотанным. Кристиан, взволнованный звонком, всё крутился у калитки, шлёпая босыми пятками по камням дорожки. По шелесту пакетов и шагам омега понял, что его всё же не обманули. Из открытого окна дома раздалась мелодия звонка. Тогда омега понял, что его ждут, а позвонили из вежливости. — Ну, хозяин, открывай, слышу, за калиткой стоишь, — сказал незнакомец.       Кристиан растерялся, быстро листая тетрадку и стараясь найти, что ответить. — П-просто за дверью оставьте, я потом заберу, — запинаясь, прочитал он, отчаянно бледнея. — Дай хоть занесу, пакеты тяжёлые. — Нет, не стоит, — скорее отказался Кристиан. — Ну, дело твоё, хозяйское. Оставшиеся деньги я переведу сейчас, обращайся, если что.       Незнакомец ушёл. Медленно приводя дыхание в порядок, омега вздохнул и прижался спиной к калитке. От неизвестного по имени Хати немного пахло сигаретами, а голос был добрый-добрый, как у сильно простудившегося ребёнка, которому так и хочется смеяться. Всё же выглянув из двора, омега выскочил на тротуар, беря пакеты и сразу чувствуя, как на него смотрят. С трудом подняв глаза к соседям, стоящим на тротуаре напротив, через дорогу, омега тяжело сглотнул, отпячиваясь во двор. Ребёнок лет десяти, которого его папа держал за запястье, сразу помахал Кристиану рукой. Оба они были очень светлыми и нежными: волосы золотые, кудрявые, глаза ясные, черты лица тонкие. Что у сына, что у папы вязанные умелой рукой тонкие свитера.       Рядом же с ними стоял большой серый пикап, в кузове которого бродил альфа в гидрокостюме, укладывая какое-то снаряжение под тент. Сначала показалось, что он тоже блондин, но ветер приоткрыл тёмные корни, сильно отросшие, кажется, за зиму. Не обратив внимание на Кристиана, альфа смеялся, говоря о чём-то своём, улыбка не покидала его точёного лица, насыщенных мощных черт, а возле глаз на молодой коже можно было заметить несколько мимических морщинок. Да, он был непростительно молод и хорош собой, лицом и телом. Сразу посчитав его опасностью для себя и для своего сердечка, Кристиан скрылся во дворе, не ответив на приветствие ребёнка. — Тц, если он тут живёт, Крис, ты повесишься, — пробубнил омега.       Пакеты в дом он занёс с трудом, мгновенно выкинув из головы случайных знакомых. Уж о людях он должен думать поменьше, а встречаться с ними и того реже. Хватит на сегодня. Кристиан, сделав краткую дыхательную гимнастику, принялся раскладывать продукты по полкам холодильника и шкафов. Устроив всё так, как требуют привычки, омега наконец-то занялся завтраком. Но даже тут его наедине не оставили. Он вновь ощутил на себе взгляд.       Оказалось, что из кузова пикапа было очень удобно заглядывать в чужие дома, не считаясь с забором, чем случайно альфа и воспользовался. Ощутимо вздрогнув, Кристиан быстро прошёл к окну и задёрнул тюлевую тонкую штору, расшитую кружевом. Этот незнакомец внушал ощутимый страх, настолько глубокий, что сводило лёгкие и всё тело покрывалось крупными мурашками. Прижав к губам кольцо и шепча что-то успокаивающее, омега пытался привести себя в чувство ещё долгие десять минут. — Ты дома, Крис, а дома безопасно, — много раз повторил он, прежде, чем сердце стало биться ровнее.       Ставя чайник, Кристиан ещё несколько минут сетовал на свои расшатанные нервы и не слишком спокойную жизнь, но вскоре в миске был лёгкий салат, в кастрюле нежился белый рис, а на сковороде обжаривались небольшие кусочки белой, необычайно свежей рыбы. Сложно было назвать это завтраком, но омега просто радовался тому, что может приготовить желаемое.       Завтракал он на открытом балконе, под солнцем и прохладным ветерком. Пришлось надеть свитер, но это Кристиана мало волновало. Пикапа у соседнего дома уже не было. Между могучими стволами кедров блестело и пенилось взрыхлённое ветром водохранилище, столь огромное, что простиралось, кажется, до самого горизонта. И лишь там, тонкой полосой проходили холмы и горы, заросшие кедром и сосной. Там же был исток могучей реки, наполняющей это озеро.       Любуясь непривычным, диким видом воды, Кристиан всем сердцем понял, как желает бросить сейчас свой завтрак и идти туда, к берегу. Там он бы скинул одежду и, несмотря на прохладу, вошёл в воду, лишь бы просто окунуться, не говоря уже о небольшом заплыве, к которому омега точно готов не был. Он чувствовал свою неподготовленность, это казалось обидным, но и в то же время заставляло нечто тонкое и усталое глубоко в душе отчаянно трепетать. — Нет, Крис, куда это ты собрался? — спросил омега и покачал головой. — Не сегодня, точно не сегодня. Нет. И не завтра. Когда-нибудь, попозже, потом.