Твои глаза..

Я не только нашла камень, но и подменила его

      Так гласила надпись, которую оставила Вэнс в дневнике. Её отец отреагировал мгновенно: сначала отругал за самовольность и необдуманный риск, но затем не смог не признать — дочь проявила незаурядное мужество и находчивость.       Самое страшное было позади, думала она, направляясь в гостиную факультета. Шаги её стали увереннее, а в душе разливалось странное, непривычное спокойствие. После всех тревог и волнений казалось, будто тяжёлый груз наконец-то спал с её плеч.       В гостиной она увидела Седрика —он стоял у окна и разговаривал с Натом. Тот что-то оживлённо рассказывал про Макгонагалл, размахивая руками и явно увлечённый собственным повествованием.       Вэнс остановилась на мгновение, наблюдая за ними. Впервые за долгое время её губы сами собой растянулись в искренней, тёплой улыбке. Она сделала шаг вперёд, и Седрик, словно почувствовав её присутствие, обернулся.        — Привет, Вэнс, — произнёс Нат, прервав свой увлекательный рассказ.       Девушка слегка кивнула обоим, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Её взгляд встретился с глазами Седрика, и он, заметив её улыбку, тут же расплылся в ответной, широкой и искренней. В этот момент всё вокруг словно замерло, оставив только их двоих в этом уютном пространстве, наполненном светом и теплом. — Ладно, я пойду. Меня Роджер ждёт, у нас совместное задание, — произнёс Нат и, не дожидаясь ответа, поспешил удалиться, оставив их наедине. Его шаги эхом отдавались в полупустых коридорах замка. — Пока, — тихо произнёс Седрик вслед другу, а затем повернулся к Вэнс. — Может, поспешим на завтрак?       Они двинулись по пустынному коридору, и Седрик вдруг поймал себя на мысли, что всё словно вернулось на круги своя. Он рассказывал Вэнс о квиддиче, об учёбе, делился последними новостями с факультета, но старался не переступать невидимую грань, которая до сих пор разделяла их.       Вэнс слушала его, улыбаясь и поддерживая разговор. Она тоже чувствовала это странное дежавю — будто они вернулись в то время, когда всё было проще и понятнее.       Они не подозревали, что это было всего лишь затишье перед бурей. Где-то вдалеке, притаившись в тени колонн, стояла Руби Харт. Её лицо не выражало ни единой эмоции — оно было словно высечено из камня. Холодные глаза следили за ними, а в голове рождался план мести, коварный и безжалостный. Никто не заметил, как она отвернулась и растворилась в полумраке коридора, унося с собой зловещее предчувствие грядущих событий.       Всю следующую неделю Вэнс и Седрик с головой погрузились в подготовку к экзаменам. Они проводили вместе практически всё свободное время: то в библиотеке, то в уютной гостиной факультета, где устраивали небольшие учебные сессии.       Квиррелл больше не появлялся на горизонте Вэнс, словно растворился в школьных коридорах. Девушка наконец-то смогла вздохнуть спокойно и сосредоточиться на учёбе. Она усердно зарабатывала баллы для факультета, и даже Снейп, который обычно был зол как чёрт, теперь словно забыл о её существовании. Видимо, его поглотили другие заботы — он теперь чаще проносился по коридорам с таким видом, будто за ним гнались дементоры, чем занимался своими любимыми отнятием баллов и выставлением двоек.       Однажды во время одной из их совместных занятий произошёл забавный случай. Седрик пытался объяснить Вэнс особенно сложную тему по зельеварению, размахивая руками и что-то увлечённо рассказывая. В какой-то момент он так увлёкся объяснением, что случайно смахнул со стола стопку книг. Книги с грохотом рассыпались по полу, а из одной из них вылетела страница, которая, словно издеваясь, приземлилась прямо на нос проходившей мимо Макгонагалл. — Профессор! — воскликнул Седрик, вскакивая с места вместе с Вэнс.       Макгонагалл невозмутимо сняла страницу с носа, посмотрела на неё и… улыбнулась. — Мистер Диггори, кажется, вы нашли новый способ демонстрации практических навыков в зельеварении? — спросила она, приподняв бровь.       Седрик покраснел, а Вэнс сдерживала смех. Даже строгая Макгонагалл в тот день ограничилась лишь лёгким порицанием и пожелала им удачи на экзаменах.       В такие моменты Вэнс чувствовала, как напряжение последних недель постепенно уходит. Они с Седриком нашли свой ритм в подготовке, и даже сложные темы становились понятнее, когда они разбирали их вместе. Кто бы мог подумать, что подготовка к экзаменам может быть такой… приятной?       За пару дней до обещанного пикника — того самого, о котором ребята договорились, когда Вэнс болела — девушка наконец решилась сделать первый шаг. Она понимала, что разговор с Плаксой Миртл будет непростым, но оставлять ситуацию без внимания было нельзя.       Собравшись с духом, Вэнс направилась в женский туалет на третьем этаже. Это место всегда вызывало у неё ностальгию. Осторожно заглянув внутрь, она убедилась, что в туалете никого нет, кроме призрачной обитательницы.       Закрыв дверь заклинанием, чтобы никто не помешал их разговору, Вэнс повернулась к призраку. Миртл, как обычно, плавала под потолком, её глаза были красными от постоянных слёз, а лицо выражало привычное выражение обиды. — Миртл, — начала Вэнс, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и твёрдо, - Давай поговорим.       Миртл выплыла из-под потолка, она напряженно всплыла на один уровень с Вэнс. — О чём ты хочешь поговорить? О том, что я шпион директора? — спросила она с вызовом, хотя Вэнс заметила, как призрак немного напрягся. — О доверии, — ответила Вэнс, глядя прямо в глаза Миртл. — Я понимаю, что ты можешь быть не самой надёжной собеседницей, но я считаю, что мы должны прояснить некоторые моменты.       Миртл фыркнула, но не стала сразу же убегать, как делала это обычно при малейшем конфликте. Казалось, даже она понимала, что этот разговор необходим.       Вэнс сделала шаг вперёд, стараясь не показывать своего беспокойства. Она знала, что этот разговор может пойти по разным сценариям, но была готова к любому исходу. Главное — начать диалог, а там уж как пойдёт. — Я не смогу после этого доверять тебе, — продолжила Вэнс, — Но я хочу, чтобы между нами не было недомолвок и обид. Ты была моей первой подругой, и я за это тебе благодарна. Но я не хочу быть под прицелом Дамблдора.       Миртл молчала, её призрачное тело слегка мерцало от напряжения. Вэнс видела, что её слова произвели впечатление. — Ну что ж, — произнесла Миртл после долгой паузы, — Я тебя поняла, я тоже была рада дружить с тобой. Анна, я никогда не расскажу о тебе другим, обещаю.       Вэнс кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло от осознания того, что первый шаг к примирению сделан. Теперь оставалось только надеяться, что этот разговор действительно поможет исправить ситуацию.       Неловкость чувствовалась, но не было ни обид, ни злости.       За день до 15 мая Вэнс тщательно готовилась к предстоящему пикнику. Её руки аккуратно укладывали в корзинку всё необходимое: аппетитные сэндвичи, фрукты, термос с горячим чаем, сладости, которые Седрик тайком добыл на кухне. Она заботливо завернула плед потеплее и положила зонт, хотя прогноз обещал солнечную погоду.       Закончив с основной подготовкой, девушка на мгновение замерла. Её взгляд упал на старый сундучок, спрятанный под кроватью. С тяжёлым сердцем она произнесла заклинание, открывая его. Внутри хранились дорогие сердцу вещи, напоминающие о Кьяре.       Перо, подаренное на день рождения, всё ещё сохранило лёгкий блеск. Блокнот, исписанный аккуратным почерком Кьяры и Бенджамина, хранил в себе не только домашние задания, но и тёплые слова поддержки. Самодельный браслет, сплетённый из разноцветных нитей, казался символом их крепкой связи.       Вэнс долго стояла, перебирая эти вещи. В её глазах стояли слёзы, но на губах появилась лёгкая улыбка. Она решила взять с собой то, что могло бы почтить память особенным образом.       Из блокнота она аккуратно вырвала страницу с их общей фотографией, которую они сделали вместе с Руби и Бенджамином. Перо она завернула в небольшой мешочек и привязала к нему тонкую ленту. А браслет решила надеть на руку — как символ вечной памяти.       Ещё раз оглядев содержимое сундучка, она заметила маленький пакетик с семенами цветов, которые Кьяра так любила. «Это будет идеальным способом почтить её память», — подумала Вэнс. Она решила посадить эти цветы в месте, которое навсегда останется в памяти — возле старого дуба у озера.       Собрав всё необходимое, Вэнс аккуратно закрыла сундучок. Она знала, что таким образом не только сохранит память о Кьяре, но и создаст что-то новое, живое, что будет расти и радовать глаз, напоминая всем о светлой душе бывшей старосты.       Наконец-то наступил этот долгожданный день. После последнего урока Вэнс и Седрик встретились у главных ворот замка. Солнце ласково пригревало, лёгкий ветерок играл в волосах, создавая идеальную атмосферу для пикника. — Готова? — с улыбкой спросил Седрик, глядя на Вэнс. Да — ответила она лишь губами, поправляя лямку корзинки на плече. — Надеюсь, погода не подведёт.       Они направились к небольшому уединённому месту у озера. По пути обменивались шутками и делились планами на выходные. Седрик время от времени поглядывал на Вэнс.       Добравшись до места, они расстелили плед под раскидистым дубом. Седрик достал из своей сумки несколько подушек, чтобы сделать место для отдыха ещё уютнее. Пока он раскладывал угощения, Вэнс расставляла чашки и раскладывала салфетки. Ты как всегда на высоте — похвалила она, глядя на то, как красиво он сервировал стол. — Стараюсь, — скромно улыбнулся Седрик, — Кстати, я припас кое-что особенное.       Он достал из корзинки небольшой термос и две изящные чашки. Горячий шоколад? — удивлённо спросила Вэнс. — Именно! Помнишь, ты говорила, что любишь его особенно в прохладные дни.       Вэнс почувствовала, как тепло разливается не только от напитка, но и внутри неё. Они начали разговор о предстоящих экзаменах, но вскоре беседа пришла к тому зачем она пришла. — Знаешь, — вдруг сказал Седрик, глядя вдаль на гладь озера, — Я рад, что мы стали проводить больше времени вместе.       Вэнс улыбнулась, не отрывая взгляда от его профиля. В какой-то момент Вэнс достала из кармана свёрнутую вчетверо фотографию Кьяры и показала её Седрику. — Это Кьяра, — тихо произнес он, вспоминая старосту.       Седрик внимательно посмотрел на снимок, затем осторожно взял его из рук Вэнс. Это было то место, — сказала она, возвращая фотографию.       Седрик кивнул, чувствуя, как ком подступает к горлу. Он вспомнил, что сегодня 15 мая, тот самый день. Ему стало стыдно, что он забыл о такой важной дате.       Они вместе начали сажать семена цветов под старым дубом. Земля была мягкой и податливой, а солнечные лучи согревали их руки. Каждый посаженный цветок казался символом памяти о Кьяре, о её светлой душе и добром сердце.       Внезапно тишину нарушил громкий смех. Вэнс резко обернулась и увидела Руби в окружении друзей, среди которых были и парни. Руби, кузина Кьяры, всегда питала к Вэнс ненависть. Её глаза сверкнули злобой, когда она заметила их. — Что, решила устроить представление? — прошипела Руби, приближаясь. — Думаешь, мы не знаем, что ты виновата в смерти Кьяры?       Вэнс побледнела, но попыталась сохранить самообладание. — Это неправда, — ответил за нее Седрик, — Она любила Кьяру. — Любила? — издевательски рассмеялась Руби, — Тогда почему она мертва, а ты жива? — произнесла девушка, обращаясь к бледной Вэнс.       Внезапное нападение застало Седрика врасплох. Один из прихвостней Руби выхватил палочку и произнёс режущее заклинание. Лезвие магического света рассекло воздух и оставило глубокий порез на боку Седрика.       Вэнс хотелось вскрикнуть, она пыталась броситься к нему, но сильные руки удерживали её на месте. Седрик пошатнулся, прижав руку к ране. Сквозь пальцы просочилась тёмная кровь, мгновенно пропитав рубашку. — Круцио! — прошипела Руби, направив палочку на Седрика.       Тело Седрика выгнулось от боли. Он стиснул зубы, но не издал ни звука. Вэнс билась в руках нападавших, крича беззвучно от ужаса. Её магия пульсировала внутри, но невидимый барьер не позволял использовать даже простейшие заклинания. Ее несформировавшееся ядро сирены не успело восстановиться полностью. — Импедимента! — выкрикнул один из парней, и Седрик рухнул на землю.       Руби склонилась над ним, её лицо искажала злоба. — Это тебе за то, что связался с ней, — прошипела она, проводя палочкой над раной.       Кровь потекла сильнее. Седрик пытался дотянуться до своей палочки, но его руки словно парализовало. Вэнс видела, как бледнеет его лицо, как пот стекает по лбу. — Петрификус Тоталус! — прозвучала команда, и тело Седрика окаменело.       Он мог только смотреть, как Вэнс пытается до него дотянуться. Его дыхание становилось всё более прерывистым, а в глазах читалась боль.       Руби достала флакон с каким-то зельем и капнула несколько капель на рану. Порез начал гореть, распространяя едкий дым. — Теперь ты надолго запомнишь этот день, — усмехнулась она.       Компания развернулась и ушла, оставив после себя лишь затихающий смех. Вэнс упала на колени рядом с обездвиженным Седриком, её руки дрожали, когда она пыталась наложить элементарные лечебные чары. — Энгоргио… Репаро… — произносила губами она, но заклинания не действовали.       Седрик был жив, но без сознания. Его дыхание было поверхностным, а пульс — слабым. Вэнс чувствовала, как отчаяние охватывает её целиком. Она не могла помочь тому, кто был ей так дорог, и это осознание разрывало её сердце на части. — Держись, — шептала она, — Пожалуйста, держись…       Паника, что редко захватывала это тело, была до ужаса не вовремя. Девушка сломалась. Перед глазами мелькали образы смерти Кьяры, прошлая жизнь с пытками, воспоминания о боли и страхе. Слезы текли по щекам, капая на окровавленную рубашку Седрика. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног, как тьма накрывает сознание. — Вэнс! — раздался знакомый голос Плаксы Миртл, — Вэнс, держись! Я позвала помощь!       Призрак появился перед ней, его полупрозрачное тело дрожало от волнения. — Профессора уже идут! — воскликнула Миртл, паря над землёй, — Ты должна оставаться сильной!       Вэнс подняла глаза на призрака. Она не могла поверить, что именно Миртл пришла на помощь. — Они будут здесь с минуты на минуту, — продолжала призрак, — Ты должна присмотреть за ним, пока они не придут!       Миртл начала летать вокруг, словно пытаясь привлечь внимание. Её призрачный голос эхом разносился по округе.       Вэнс попыталась собраться с силами. Она вытерла слёзы и снова проверила пульс Седрика. Слабый, но есть. — Держись, — снова прошептала она, — держись, пожалуйста…       И тут вдалеке послышались торопливые шаги. Миртл радостно взвизгнула: — Вот они! Наконец-то!       Через несколько мгновений на поляну выбежали профессора. Впереди всех — Макгонагалл, за ней — Снейп и мадам Помфи. — Что случилось? — резко спросила Макгонагалл, опускаясь рядом с Седриком.       Мадам Помфри уже колдовала над раной, её опытные руки двигались быстро и уверенно. Вэнс отошла подальше к профессору Снейпу, что был одним из тех, кто как и Седрик мог читать по губам Он ранен… они напали… — проговорила Вэнс, стараясь дышать как можно глубже.       Снейп бросил на неё холодный взгляд, но ничего не сказал. Его внимание было сосредоточено на Седрике. Помфи начала накладывать диагностические чары, её лицо становилось всё более серьёзным. — Нужно срочно в больничное крыло, — решила она, — Левикорпус!       Седрика осторожно подняли в воздух. Вэнс хотела последовать за ним, но Макгонагалл остановила её: — Мисс Вэнс, вы пойдёте с нами, но сначала расскажите всё, что произошло.       Вэнс кивнула, чувствуя, как ноги подкашиваются. Она шла следом за профессорами, рассказывая о нападении, о Руби и её компании. Плакса Миртл летела рядом и подтверждая каждое слово Вэнс.       Только теперь, когда помощь пришла, Вэнс начала осознавать, насколько близко они были к трагедии. Но главное — Седрик жив, и теперь в надёжных руках. Следующим утром Вэнс проснулась с тяжёлым сердцем. Новости о нападении разлетелись по школе со скоростью лесного пожара, но она не могла больше оставаться здесь. Решение далось нелегко, но оно казалось единственно верным.       Когда семья Вэнс прибыла в Хогвартс после срочного сообщения директора, они сразу же приступили к организации её перевода на домашнее обучение. Мать обнимала дочь, пытаясь скрыть собственные слёзы, отец деловито собирал необходимые документы.       В своей комнате Вэнс наконец дала волю эмоциям. — Я не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал из-за меня, — тихо произнесла она, глядя в глаза родителям. — Каждый раз, когда я здесь, кто-то платит за мою безопасность. Кьяра, теперь Седрик… Это должно прекратиться.       Родители переглянулись. Они понимали боль дочери, но решение казалось им слишком радикальным. — Мы поддержим тебя, — мягко сказала мать, — Но давай обсудим все варианты. — Нет, — твёрдо ответила Вэнс. — Это моё решение. Я не могу рисковать жизнями других людей.       Подготовка к отъезду шла быстро. Книги, личные вещи, школьные принадлежности — всё упаковывалось в спешке. Вэнс избегала встреч с однокурсниками, особенно с Седриком.       Письмо для него она написала дрожащей рукой:

«Дорогой Седрик,

Я знаю, что это трусливый поступок — уехать, не попрощавшись лично. Но я не смогла найти в себе сил встретиться с тобой.

Я приняла решение перейти на домашнее обучение. Это единственный способ защитить тебя и всех остальных от опасности, которая следует за мной.

Прости меня, за всё. За то, что втянула в эту историю, за то, что не смогла помочь тебе в трудную минуту, за то, что покидаю тебя сейчас.

Надеюсь, ты поправишься и забудешь всё, что произошло.

С искренним сожалением, Вэнс»

      Передав письмо через школьного сову, она в последний раз окинула взглядом знакомые стены. В голове крутились мысли о несбывшихся надеждах, о недосказанных словах, о недоделанных делах.       Когда карета отъехала от ворот Хогвартса, Вэнс почувствовала, как что-то надломилось внутри. Она спасала других, но при этом разрушала собственную жизнь. И только время покажет, было ли это решение правильным.       В зеркале заднего вида исчезали башни школы, которые когда-то казались ей домом. Теперь же они превратились в место, где она потеряла слишком многое.       В поезде мистер Вэнс сидел в отдельном купе, погруженный в свои мысли. Его лицо выражало смесь гнева и решимости. Он то и дело доставал из кармана платок, вытирая выступивший на лбу пот — новость о нападении на его дочь взбудоражила его до глубины души.       «Этот старый маразматик Дамблдор совсем потерял хватку», -бормотал он себе под нос, барабаня пальцами по столу, — «Позволяет твориться такому в его школе!»       В голове Марка уже строился план, ведь пару дней назад он получил весточку от Николаса. А в это время где-то над Атлантикой летел частный самолет с мистером Фламелем на борту. Старик, несмотря на свой преклонный возраст, выглядел бодрым и энергичным.