Спаянный лед

Лейтенант некоторое время обдумывает слова Восьмого господина. — Мы не вышли из-под влияния метеорита и до сих пор находимся в мире иллюзий? — Совершенно верно! Что здесь может быть непонятного?! — Значит, все, что происходило с нами, — неправда? — Я об этом и говорю! — Восьмой господин экспрессивен в мираже не меньше, чем в реальности, однако спокойствие лейтенанта также неизменно. — Выходит, иллюзией была не только супруга Второго господина, но и старейшина, и вся деревня? — Мы ведь оба с тобой видели, как они застыли подобно статуям! Разумеется, они были иллюзией! Как Его Превосходительство взял на службу такого тугодума? — …И госпожа Синьюэ, и свадьба Его Превосходительства тоже были ненастоящими. — О! — словно спотыкается на ходу Ци Тьецзуй. — А ведь и в самом деле. Церемония тоже была игрой фантазии. Ты все еще не опутан семейными узами, Твое Превосходительство! Чжан Цишань слегка улыбается. — Признаюсь, меня не огорчает эта новость. Все случилось слишком быстро. А ты чему радуешься, лейтенант? — Разве он радуется? — громко вопрошает Ци Тьецзуй, бросая взгляд на Чжан Жишаня. — Его лицо непроницаемо, как… да в точности как у тебя, Твое Превосходительство. Где ты там разглядел радость? — Ты просто не умеешь читать по лицам, дружище, — усмехается Чжан Цишань, переводя непривычно мягкий взгляд на Восьмого господина. — Я? — вскидывается тот. — Я умею читать знаки и судьбы, умею предвидеть будущее! И ты мне говоришь, что я чего-то не могу? Ты глубоко неправ, Твое Превосходительство, глубоко неправ! Чжан Цишань не спорит, лишь снова смотрит на лейтенанта. Тот опускает глаза. — Не стоит чувствовать себя виноватым. Я тоже рад, что эта свадьба была миражом, — говорит Чжан Цишань, и в его голосе Восьмой господин слышит непривычные нотки, странно соответствующие мягкости взгляда. — Но настоящая не замедлит последовать, не так ли, Ваше Превосходительство? — отвечает лейтенант, и Ци Тьецзуя аж подбрасывает. Если голос Его Превосходительства кажется лишь немного иным, то голос лейтенанта изменился разительно. Он шелестит, как сухая трава. Это тоже влияние метеорита? Чжан Цишань молчит. Ци Тьецзую даже кажется, тот не знает, что сказать. Но это невозможно. Его Превосходительство никогда не уходит от ответа. — Да, — наконец роняет он, как твердый камешек. — Уверен, вы будете очень счастливы, — произносит лейтенант, и Ци Тьецзуй уже не может определить, какие чувства отражаются в его голосе — слишком много всего там намешано. — А я вот не уверен, — говорит Чжан Цишань, когда лейтенант отходит, и Ци Тьецзуй готов поклясться, что в словах Превосходительства звучит по крайней мере одно чувство, перекликающееся с недавними интонациями Чжан Жишаня. Горечь желания настолько несбыточного, что его нельзя воплотить даже в иллюзии.