Спаянный лед

Лейтенант ведет себя безрассудно. Этого почти никто не замечает. Он и сам не отдает себе отчета в том, что действует чуть рискованнее, чем следует; что принимает решения на доли секунды быстрее, жертвуя своей обычной рассудительностью; что наносит удары мгновением раньше, чем нужно. Это опасно; это может подставить не только его самого, но и тех, за кого он отвечает; но лейтенант не думает об этом, не хочет думать. Ему становится трудно жить; но он старательно продолжает быть тем, кто он есть, и почти никто не замечает перемен. Почти — потому что замечает Чжан Цишань. Но ничего не говорит, лишь молча наблюдает, как его лейтенанта сносит в глубокую пропасть, уверенный, что, как обычно, сумеет удержать в нужный момент. И этот момент наступает. Доктору Мо трудно подняться с земли, и лейтенант мгновенно наклоняется, протягивает руку, чтобы помочь ей встать. И тут же его запястье словно попадает в тиски. Пальцы Его Превосходительства сжимают руку лейтенанта, а глаза мечут молнии. — Что ты делаешь? — Помогаю доктору Мо встать, — резче, чем следует, отвечает Чжан Жишань. — Она слишком слаба, чтобы подняться самостоятельно. — И почему же? — Она больна. — Вот именно. — Его Превосходительство сжимает руку подчиненного все сильнее, молнии в глазах все отчетливее. — Именно поэтому тебе нужно быть осторожным. — Я должен ей помочь. — Ты можешь заразиться. — И что с того? — лейтенант почти теряет самоконтроль. Никогда еще он не разговаривал с Его Превосходительством так. — Что с того? — шипит Чжан Цишань, наклоняясь к нему. — А то, что твое время, силы и способности принадлежат мне, лейтенант Чжан. Твоя жизнь принадлежит мне. Ты не можешь распоряжаться ей. Если ты вздумаешь заболеть или умереть, я буду считать это дезертирством. Что с тобой случилось, лейтенант? Ты настолько не думаешь о себе, что готов оставить пост, оставить меня без помощника в такое время? Между ними — только рука Чжан Цишаня, до боли крепко сжимающая чужое запястье. Лица так близко — на расстоянии ребра ладони, глаза в глаза, почти соприкасаются носами, дыхание смешано. Чжан Жишань чувствует, как горят щеки — не то от стыда, не то от жара ладони Его Превосходительства. — Простите, — говорит он. От слов Чжан Цишаня туман в голове рассеивается, и лейтенант видит пропасть, разверзшуюся перед ним. Он видит, к чему все шло, как быстро катился он на дно, как легко своим безрассудством мог подвести друзей, семьи и главное — Его Превосходительство. Его раскаяние искренно и безгранично. — Простите, Ваше Превосходительство, я обещаю вам исправиться и не повторять ошибок. Немыслимо трудно отвести взгляд от глаз Его Превосходительства, таких близких сейчас. Такие глаза, должно быть, были у великих героев древности. Но глаза Чжан Цишаня — живые, сверкающие, покоряющие всех, кто посмотрит в них. Чжан Жишань сглатывает. — Отпустите, Ваше Превосходительство. Я действительно все понял, нет необходимости меня держать. — А я думаю, такая необходимость есть, — говорит Чжан Цишань, не отводя взгляда и не разжимая пальцев. — Если дело дошло до той стадии, что тебе стала безразлична собственная жизнь… Это не то, что я хотел бы в тебе видеть. — А что вы хотели бы видеть, Ваше Превосходительство? — Подобные вопросы — тоже безрассудство, тоже выходят за рамки, и лейтенант только что пообещал ничего такого не делать, но он чувствует, что вот сейчас — можно. Даже, может быть, нужно. Даже, может быть, им обоим. — Каким вы хотели бы видеть меня? Глаза в глаза — как скрещенные клинки. Блеск, вызов, напор. Схватка, в которой невозможно лгать. Чжан Цишань сжимает его руку еще чуть крепче. Притягивает еще чуть ближе. — Преданным. Верным. Надежным. Понимающим с полуслова. Всегда рядом. Очень близко. Расстояния между ними почти не остается. Ближе — почти некуда. Тяжелое дыхание и блестящие глаза. Границы безрассудно размываются, смешиваются. Словно два костра сливаются в один... Слабый стон доктора Мо заставляет их отодвинуться друг от друга и вернуться к насущным делам. — Мы должны вывести вас из деревни, — говорит Чжан Цишань. — Лейтенант вам поможет. Чжан Жишань коротко кивает. На его запястье медленно выцветает отпечаток пальцев Его Превосходительства — ценность, которую невозможно сохранить.