Где моя свобода?

Выстрел. Послышался звук выстрела. Ханство вздрогнул, резко поднимаясь со своего места. Где он? Под тяжестью ладоней земля рассыпалась, неприятно липнула к голой коже. В спину дул холодный ветер, вокруг было темно. Кажется Хан сидел на земле, посреди леса. Он поднял голову к небу, взирая на яркую луну. Она была необычно яркой и большой, что аж затмевала звёзды. Это было странно… Вдруг внимание Ханства привлёк шум вдалеке. Хороший слух кочевника позволял ему хорошо различать различные шумы природы. И он хорошо умел различать обычные звуки природы от внешнего вмешательства. Конечно, вполне возможно, что это маленький зверёк роется в кустах, но у казаха было предчувствие… Что-то не так. Ханство поднялся на ноги, встав в боевую стойку… Рука инстинктивно потянулась за пазуху, там где обычно висел его меч. Крылья тревожно забились за спиной. Сбоку послышался хруст. Хан резко развернулся на звук. — Кто здесь? Покажись! — Крикнул он, оглядываясь по сторонам. Своими орлиными глазами, он хотел выследить негодяя, что посмел нарушить его покой. Вдалеке раздался смех. Казах вздрогнул от этого голоса… До боли знакомый. Это он. Это он. Он пришёл за ним. Он убьёт его. Убьёт его сына. Убьёт его семью. Ханство непроизвольно затрясся от своих негативных мыслей. И словно издеваясь, смех продолжал усиливаться, перекрывая его мысли. — Хватит! Хватит! Перестань! — Прижав руки к ушам, кричал Казахское Ханство. Он плотно зажмурил глаза, хотелось убежать от реальности… Тишина… Лес охватила тишина. Будто даже ветер перестал дуть. Будто природа остановила свой естественный ход. Словно всё замерло. Ханство напряжённо застыл. Он убрал руки от ушей и огляделся. Его крылья тревожно прижались к его спине, а сам Хан ссутулился, пытаясь показать непривычно маленьким для себя… Что-то его сильно тревожило. Он хотел убежать отсюда, но ноги будто прикованные — отказались двигаться.

***

Кажется, всё утихло. Ханство хотел было облегчённо выдохнуть, как прямо над его ухом кто-то прошептал, опаляя дыханием: — Мой милый ангелок. Это был ОН. Как он мог забыть?! Сердце заколотилось, в ушах звенело, он не мог чувствовать ничего, кроме этого горячего дыхания над своим ухом. Он не мог думать ни о чём, кроме того, кто находится у него за спиной. Чужие ладони обвили его поперёк живота, прижимаясь сзади. Русский прижался носом в затылок Хана, вдыхая его аромат. Руки гладили торс мужчины. Хана охватила паника. Нет нет нет, только не сейчас. Не надо… — Хан… Нет нет нет… — Хан. Кх прижал ладони ко рту, пытаясь подавить жалобные звуки, которые всё пытались вырваться из его горла. — ХАН! Ханство вскочил на кровати, тяжёло дыша. Он огляделся и понял, что всё это время находился в своей комнате. Он не был в лесу. Мужчина оглядел себя. Он был в своей кровати. Мужчина посмотрел на русского, что стоял перед ним, держа его за плечи, видимо всё это время пытаясь его разбудить. Ханство испуганно отшатнулся от него, уходя в дальний угол кровати. Алаш. — Мой сын… — Почти неслышно прошептал Кх. — Что, прости? — Переспросил Ри, выглядя встревоженным. — Где мой сын? Алаш. Он в порядке? — Чуть громче спросил казах, выравнивая дыхание. Империя нахмурился, оглядывая Хана. Его состояние не казалось стабильным. Мужчина мелко трясся, прижимая к себе одеяло и утыкаясь в него носом. Его крылья тревожно тряслись за спиной, взмахиваясь не по воле хозяина. Весь вид казаха кричал о том, что его сон был беспокойным. — С ними всё в порядке. — Спокойно сказал Ри. Кажется, будто Хану стало легче дышать от этих слов. Он облегчённо выдохнул, постепенно успокаиваясь. Россия смотрел на своего любимого тревожно, его брови нахмурились. Ему не нравилось состояние крылатого, но он не знал, как ему помочь. Поколебавшись секунду, Ри присел на кровать, недалеко от Ханства, но не приближался к нему. — Тебе приснился кошмар? — Спросил он с сочувствием смотря на любимого. Хан замер и поднял на него нечитаемый взгляд. Ри нахмурился. — Слушай, ты можешь мне рассказать. Я могу как-то помочь? — Ри улыбнулся и ненавязчиво придвинулся к Хану ближе. Ханство напрягся. Он продолжал молчать. Ри молчал секунду и выдохнул. — Ты ведь знаешь уговор? — Серьёзно спросил он. Что ж, если Хан не хочет принимать его помощь и не ценит его доброты, то Россия не будет навязывать её. В любом случае, у них сделка, и Ри в выигрыше. Ханство молчал долгую минуту и вяло кивнул. Россия посветлел и улыбнулся. Он протянул свои руки и нежно поправил выбившуюся прядь волос любовника. — Вот и прекрасно… — С улыбкой ответил Империя, приблизился и поцеловал Хана в губы. Кочевник напрягся, но не отстранился. Вяло отвечая на поцелуй, слегка приоткрывая рот и впуская в себя горячий язык. Хан пытался отстраниться от происходящего. Уйти в себя… Но у него никак не получалось. Ри довольно мычал в поцелуй, проводя языком по чувствительному нёбу и кусая губы, вырывая тем самым из Ханства тяжёлые вздохи и стоны. Хан ненавидел себя за те жалобные звуки, что он издавал. Но он не мог. Ри в последний раз прикусил чужую губу и отстранился, томным взглядом смотря на возлюбленного. С глаз не сходила дымка возбуждения. От взгляда на которые, Хана пробивал озноб. Что бы подумал его сын? От этой мысли, Хан ссутулился, смотря сквозь Империи, куда-то за него. Ри сделал вид, что не заметил этого. — Прекрасно. Спускайся на завтрак, как только будешь готов. Я буду ждать, милый. — Спокойно отозвался Россия, поднимаясь и покидая покои Хана. Дверь хлопнула и комнату охватила тишина. Тишина, которая нервировала Ханство даже больше, чем чьё-либо присутствие. Хан поджал губы и фыркнул. «Милый» — повторил он в своих мыслях. Что за слащавое прозвище? С тех пор, как они с Россией договорились об их начале «отношений» тот начал называть Хана такими… странными прозвищами, от которых Ханству хотелось скривиться и врезать России кулаком в лицо. Чтобы его, былого воина, называли подобными уничижительными прозвищами? Неужели это всё, чтобы подчеркнуть статус казаха на этих землях? Лишний раз напомнить кем он является? Падшая страна, потерявшая независимость. Страна без власти — вот что значит величайшее унижение. Отец был бы разочарован. Хан гневно сжал свои кулаки. Нет. У него ещё есть возможность. Ещё не всё потеряно. Нельзя терять надежды. … Ради его сына. «Ради Алаша» — повторил мужчина про себя и поднялся с кровати.

***

Первым делом Хан приводил себя в порядок перед зеркалом. Под глазами залегли глубокие синяки, свидетельство о том, как плохо он спал в последнее время. Казах невольно нахмурился. Он устало потёр свои веки и направился к кувшину с водой. Она была предназначена для умывания и его каждое утро меняли… Конечно же, со своим чутким сном Хан всё замечал. Мужчина промыл свои руки и лицо ледяной водой, блаженно расслабляясь. Хоть что-то в этом месте радовало. Закончив и с переодеванием, Хан спустился в обеденную комнату, где за столом уже сидел Империя. Глаза молодого мужчины сверкнули в восторге, когда тот заметил приближающегося Хана. — Доброе утро, мой дорогой. — Улыбчиво поприветствовал его Империя, будто до этого они не встречались в его комнате. Ханство фыркнул этому слащавому прозвищу «дорогой», будто бы они были женаты, и сел за стол, хмуро разглядывая столовые приборы. Ри долго смотрел на Хана в упор. От его взгляда у Ханства мурашки бежали по коже, он удерживал свой порыв встать раньше времени. — Не хочешь прогуляться по саду после завтрака? — Нарушив тишину, спросил Империя, заинтересованно склонив голову. Хан поднял на него взгляд, пристально рассматривая его выражение лица. В глазах императора играл свет нетерпения, от чего Хан хмыкнул себе под нос. –… Почему бы и нет? — Ответил он, пожав плечами. Ри чуть ли не вскочил со стула от счастья, но он к счастью вовремя сдержал этот недостойный аристократа порыв. Как бы то ни было, Россия не смог сдержать свою улыбку. — Прелестно. — Пропел он. И в этот момент в зал вошли дети. — Господи, Совет! Не толкайся! — Крикнул тонкий, девчачий голосок. За дверью показалась макушка мальчишки, через некоторое время в зал вошли трое детей. — Я первый, ха! — Торжественно ответил мальчишеский голос. — Пфт, за тобой никто и не гнался. — Молодая Республика закатила глаза, в глубине души негодуя, как ей посчастливилось оказаться сестрой этого оболтуса. За этой сценой молча наблюдал Алаш, немного хмуря брови, когда Совет показательно толкнул его плечом. РСФСР ухмыльнулся, глядя Алашу в глаза, а после посмеялся со слов сестры. — Отец, а добрым утром! — Поприветствовал Совок отца, предпочитая оставить РР без ответа, на что Республика нахмурилась, но тоже поприветствовала отца. — Утро доброе, какие вы сегодня энергичные. — Усмехнулся Империя и кивнул слугам, чтобы они подготовили сервис и завтрак детям. Те без слов его поняли и побежали выполнять приказ. Ханство хмуро за этим наблюдал и никак не мог понять здешний менталитет и правительство. Подобное отношение к своим людям… Немного сбивало Хана с толку. — Қайырлы таң, әке. (С добрым утром, отец) — Услышал Казах голос своего сына. На его губах заиграла улыбка, когда он увидел своего сына. — Утра, балам (сын мой). Как спалось? — Спросил Хан, наблюдая, как Алаш садится на стул рядом с ним. — Хорошо, мы с Республикой читали вместе книги по истории, было интересно. — С улыбкой ответил ребёнок, воодушевлённо смотря на отца. — Ага, большую часть времени вы просто бездельничали, смеялись и липли друг к другу, как влюблённая парочка. — Прокомментировал его слова Совет с самодовольной ухмылкой, на что Алаш нахмурился. — Боже, РСФСР! Сколько раз тебе говорить, что мы друзья?! — Перебила брата Республика, скрывая лёгкий румянец. — Ох, правда? Какая дружба может быть между парнем и девушкой? — Закатив глаза, ответил РСФСР, недовольно надувшись. — Не веди себя, как придурок, Совет. — Раздражённо ответил Алаш. Его слова произвели моментальный эффект. Мальчишка зыркнул на неприятеля угрожающим взглядом. — Что ты сказал? — Прорычал РСФСР. Империя стукнул по столу, прерывая нарастающий конфликт и осуждающе посмотрел на своего сына. — Хватит! На этом всё. Такое поведение недостойно аристократа! — Холодно отчеканил Россия, оглядывая своих детей. Совет разочарованно фыркнул, но послушно замолчал. — А теперь, давайте возьмёмся за трапезу и мирно завершим наш завтрак? — Уже более спокойно закончил Ри, с улыбкой глядя на присутствующих. Как по команде, в зал вошли слуги и начали раскладывать перед каждым гостем тарелку с едой. Присутствующие молча взялись за завтрак. Оставшееся время всё прошло в тишине…

***

— Прекрасный вид, не так ли? — Разрушив тишину, спросил Ри. Ханство молчал, смотря на поля красивых разновидностей цветов, коих ему не удавалось увидеть у себя на родине. Было видно, что Империя заботился о своём саде, бережно относясь к каждому цветку. –… Во всём дворце — это моё любимое место. — Тихо ответил через долгие минуты молчания Ханство. Россия взглянул на него, разглядывая профиль мужчины и улыбнулся. — Чтож, в чём-то наши взгляды совпадают. — С усмешкой ответил Империя, переводя взгляд на сад. Они сидели под одним из деревьев, прислонившись к дубу спиной. Ханство подогнул свои колени, обнимая их руками. Его крылья были плотно прижаты к спине и служили в виде опоры. Россия же сидел расслабленно, подогнув одно колено, а другую вытянув. В руках он крутил листок, продолжая молча разглядывать природу. Удивительно, что будучи аристократом, представителем голубых кровей, Империя согласился на подобную авантюру, молча сидя на грязной земле под деревом, будто простолюдин. На самом деле Ри был готов на многое ради Казахского Ханства. И это было малой частью из всех возможных вариантов. — Зачем тебе всё это?.. — Прозвучал вопрос Ханства, нарушая полную тишину, что длилась уже около полу часа. Россия заинтересованно взглянул на Ханство, обрабатывая чужой вопрос. — Зачем мне сад? — Переспросил он, не особо понимая смысл вопроса. — Зачем тебе моё расположение?.. — Уточнил свой вопрос Ханство, его крылья тревожно дёрнулись. Было видно, что мужчине неприятно это откровение. Но он хотел услышать долгожданный ответ на терзающий его вопрос. — Зачем тебе держать меня у себя в замке, давая мне относительную свободу? Зачем тебе пытаться мне угодить? Почему… — Он хотел сказать «Почему ты такой непостоянный», но вовремя замолчал, хмуро смотря перед собой. Ри ошеломлённый услышанным, повернулся лицом к Ханству. Он в недоумении разглядывал чужой профиль лица. — Разве это не очевидно? — После минуты молчания, тихо ответил Империя. Казах нахмурился и рискнул посмотреть в глаза России. — Я ведь уже говорил. — Продолжил Империя, встретив хмурый взгляд возлюбленного. — Я души в тебе не чаю, Казахское Ханство. — Воодушевленный, Империя сжал в руках ладонь Ханства, приблизившись к лицу любимого. В глазах его искрилась нежность. — Люблю тебя, как никого другого. Люблю, как никогда прежде не любил кого-либо. Украл ты моё сердце, Хан. — На щеках России вспыхнул мягкий румянец, а на губах того светилась лучезарная улыбка. Сколько нежности было в этих словах… Хан поджал губы. Что-то защемило в его груди. Было так больно, что мужчина не мог смотреть в лицо России. — Почему я?.. — Тихо спросил он, вызывая у России болезненных выдох. Неужели его слова звучали недостаточно убедительно? Империя отвернулся, перестав смотреть на крылатого мужчину. — Помнишь ли ты, когда впервые мы с тобой встретились? — Начал он совсем неожиданно для Ханства. Разговоры о прошлом не были для них привычны. По какому-то негласному согласию — они не обсуждали прошлое. Никто из них раньше не рисковал поднимать такие темы. — В далёкие 1600? — Неуверенно ответил он. Ри фыркнул. — В моём раннем детстве. Когда ещё батюшка Российское Царство правил этими землями. — Продолжил Ри свой рассказ. Глаза его смотрели вдаль, на губах была грустная улыбка, будто он вспоминал что-то далёкое. — Помнишь того маленького мальчика, что навязчиво крутился вокруг тебя, когда ты приезжал визитом к моему отцу? — С долей задора говорил парень. Ханство удивлённо выдохнул. Брови его поползли вверх, а на лице отразилось осознание. Почему он раньше не задумывался об этом? — Ты ведь никогда не думал о том, что этот задорный мальчишка вырастет в твоего врага, верно? — Спросил Император. — Может ты даже думал, что я искусственно созданная страна, появившийся с помощью веры народа. — Ри выдохнул. Его брови свелись к переносице. — Когда-то я не понимал, почему ты меня не узнаёшь. Думал, что это особая игра, в которую ты хотел поиграть со мной. Игра, правила которой я принял. Мужчина переваривал услышанное. Пазл складывался в его голове. Теперь он начал понимать многое. Как он мог забыть о приемнике Царства? — Тогда я ещё не понимал, но уже в том возрасте я по настоящему влюбился. И с годами, с ожиданием, с нетерпением я ждал. Ждал нашей следующей встречи. Это только усиливало мои чувства к тебе. — Продолжал свой рассказ Ри, уверенный в том, что его внимательно слушают. — И какого же было мне, когда я снова встретил тебя после стольких лет? — Усмехнулся Империя, взглянув на мужчину. — Я был просто в восторге. Я надеялся, что ты признаешь во мне знакомого… Хотя глупо было на что-то надеяться, верно? Ханство нахмурился, внимательно следя за Россией. — И меня это разозлило. Империя нечитаемым взглядом посмотрел в глаза любимого. — Я был уверен, что это был вызов… — Он неловко усмехнулся, отворачиваясь. — И я принял худшее решение в своей жизни — взять тебя силой. Ханство молчал. Ему стоило обработать услышанное. Сопоставить всю информацию с тем, во что он верил. Его взгляды на вещи точно изменились… — Может быть, всё могло быть по другому. — После долгой минуты, заговорил Ханство. Ри перевёл на него взгляд и грустно улыбнулся. — Это было бы прекрасно. — ответил он и положил свою ладонь поверх ладони казаха. Что удивительно — Ханство не дёрнулся и даже расслабился. «Но это тебя не оправдывает» — Крутилось на периферии сознания продолжение фразы. КХ хотел верить в лучшее. И он не хотел позволить негативным мыслям заполнить свою голову. В какой-то момент казах вздрогнул, недоуменно смотря на чужую макушку. Он не заметил в какой момент Россия прислонился головой о его плечо. — Люблю тебя. — Словно утверждая сказал Россия. Ханство вздохнул, будто хотел что-то ответить, но промолчал, не найдя в себе силы что-либо сказать. Вместо этого он погладил чужое плечо, выражая молчаливую поддержку. Как жаль, что всё это время они были в саду не одни. В стороне, за соседним деревом стоял мальчишка, что всё это время вслушивался в разговор взрослых, затаив дыхание.