Как заманить кота в сладкую ловушку?

      Растяжение связок на голеностопе может быть как серьезным, вплоть до того, что без использования костылей ходить невозможно, так и не серьезным, когда через пару часов уже все проходит до первоначального состояния. У Чу Ваньнина был немного другой случай, что-то между серьёзным и не серьёзным, то есть, проще говоря, сильная боль только в первые секунды, а в остальное время вполне терпимо, если изловчиться правильно наступать. На следующей день после больницы он все время провел дома, благо у него два выходных и не нужно жертвовать своим здоровьем. Чу Ваньнин доделал свой механизм, который он собирал по инструкции, в которой не указывалось, что выйдет в итоге. Как-то он купил этот секрет-конструктор на одной из выставок сложных машин, билет на которую достал с великим трудом. Мужчина не был уверен, что вообще собирает, но неподдельный интерес и сложность сборки привлекли его. Оставить это чудо инженерии было бы преступлением. Он посмотрел на результат своих стараний и мучений в одном лице и с сожалением понял, что это просто прототип, обычная игрушка. Конечно же на выставке не стали бы продавать настоящие детали и схемы сборки, так как им это тупо не выгодно. Механизм выглядел как небольшой котик на подставке, в основном преобладал белый цвет, и только некоторые детали были окрашены в нежно-розовый. А еще на корпусе была небольшая кнопка включения и черный экран. Чу Ваньнин вставил в механического кота батарейки и подумал, раз уж он купил это и собрал, то явно не станет выкидывать, единственное было любопытно, что за кнопка и за что она должна отвечать. Не долго думая, он нажал на нее и сложный механизм начал двигаться совсем как настоящий кот, только оставаться он мог лишь на одном месте, так как задние лапы и корпус были литыми. Он начал мурлыкать, видно из-за того самого динамика, который был установлен в него. Тогда Чу Ваньнин не понял для чего это, но сейчас это выглядело не так странно. А потом на груди котенка засветился небольшой экранчик, показывающий время. И при том, правильное время. "Возможно, в нем встроена функция синхронизации с местным временем, удобно» — подумал Чу Ваньнин. Таким образом, он получил мурлыкающие часы и отлично провел день. Поставив это чудо на полочку, он аккуратно побрел на кухню. Нога уже не так сильно болела, но он решил, что перед сном не помешало бы снова нанести мази. Заглянув в холодильник, он понял, что стоило бы закупиться продуктами. Самому идти не хотелось и он достал телефон, чтоб заказать доставку, но выйти в интернет не получалось. В которой раз он опять забыл заранее оплатить интернет. Делать нечего, остается только неспеша прогуляться до ближайшего супермаркета и отделения банка заодно.

***

Ши Мэй видел, что происходит на лабораторных, и не мог глазам поверить. Его профессор, недостижимый, холодный лунный свет, начал проседать пред лучами яркого закатного солнца. Мо Жань только недавно признавался ему в любви, а тут уже крутится возле Чу Ваньнина. Нет, ему совсем нет дел до чувств юноши, но Ши Мэй не мог со спокойным сердцем смотреть на это. А последнее занятие? Что это вообще было? Он ясно видел, как юноша схватил профессора и затолкал в машину, но тот был явно против! И в тот момент Ши Мэй решил, что разговаривать с Мо Жанем нет смысла, все равно тот скорее всего ничего не расскажет, хотя все еще можно было делать ставки на их дружбу. Взвесив все "за" и "против", он решил, что узнает у профессора лично, и раз уж прошлый намек прошел мимо ушей, то в этот раз скажет все прямо. Выяснить, где проживает Чу Ваньнин было не проблемой, это он сделал еще давно, как только этот лунный лучик света добрался и до него, защитив от обидчиков.

***

Это был второй семестр первого курса, Ши Мэй с 15 лет остался без отца и матери, несчастный случай, автомобильная авария по вине пьяного ублюдка и жестоко убитые три человека. После смерти родителей жизнь оказалась хуже смерти, и даже в какие-то моменты Ши Мэй жалел, что его не было с ними в машине в тот роковой день. Других родственников, которые могли бы взять мальчика к себе, не было, а поскольку он был еще несовершеннолетним, его определили в детский дом. И лишь Мо Жань практически каждый день, приходил с тетушкой Ван к нему. Они оба потеряли родителей, и они были друг для друга поддержкой и опорой. Ситуация тогда сложилась не самая приятная, но профессор, кажется, проникся состраданием и без всякого отвращения помог, в то время как сокурсники считали веселым так издеваться над сиротой. Именно с того момента Ши Мэй влюбился в профессора, первое время он отдергивал себя от этой мысли, а потом стыд и совесть перестали подавать голоса.

***

И вот сейчас, выходя из автобуса, он намеревался прийти к Чу Ваньнину и узнать, что же сделал тот дикарь. Спрашивать и показываться лично он не хотел, да и не в его манере это было, однако в этот раз, им двигало какое-то неизвестное чувство, от которого хотелось отбросить все принципы. Не успел он свернуть на нужный тротуар, как застыл в паре метрах от магазина, впиваясь взглядом в слегка хромающего мужчину. Ши Мэй не умел злиться, но хватило всего одного взгляда на странную походку профессора, как он тут же познал всю горечь нового чувства. Сцен в магазине устраивать совсем не хотелось, поэтому, скрепя зубами и сердцем, он остался ждать Чу Ваньнина у входа. Чу Ваньнин взял всего понемногу, в число покупок конечно же затесались конфеты и пирожные, но помимо этого он положил в корзину пачку риса, сладкое соевое молоко, хрустящие водоросли и овощи. Передвигался по магазину медленно и мысленно негодовал. Он совсем не любил показывать свои слабости, считая, что его тело создано из закалённого металла. И то, как он ощущал себя сейчас, Чу Ваньнину совсем не нравилось. Оплатив продукты, он вышел из магазина, и Ши Мэй не пропустил этот момент. — Профессор Чу! — Ши Минцзин? Откуда ты здесь? — сказать, что Чу Ваньнин был удивлён — ничего не сказать. — Аа, я просто прогуливался и заметил вас, решил, что нужно поздороваться. Кхм как… Ваша нога? Я заметил вы хромаете, — стеснительно поинтересовался он. — Все в порядке… — он немного притормозил с ответом, но все же признался, — ничего серьезного. Мне пора. Однако Ши Мэй не хотел так просто сдаваться. — Может я могу помочь? У вас наверное пакет тяжелый? — юноша не умел быть таким настойчивым как Мо Жань, но упорства ему было не занимать. Чу Ваньнин уже хотел сказать, что помощь не требуется, но мягкая ладонь опустилась на тыльную сторону его руки, в попытке взять продукты. От такого жеста он, конечно же, опешил, что вообще позволяет этот студент? Да сейчас они на равных, но не стоит забываться! Было принято решение тут же отчитать этого юнца, парочка слов об надлежавшем поведении лишними не будут, но слова застряли в горле. Можно сказать, его перебили еще до того, как он начал. — Профессор, я видел вас вместе с Мо Жанем, когда он затащил вас в машину, я надеюсь, он ничего не сделал? — за этой фразой крылся лишь один мотив — как можно скорее отгородить их друг от друга. Сердце и желудок Чу Ваньнина сделали сальто и поменялись местами. Он видел их, боже, как же стыдно-то! Если бы не медлительность, такого бы не произошло! И не пришлось его бедным ушкам краснеть из-за этого. — Нет, ничего, — холодно отрезал Чу Ваньнин и тут же ускорил шаг. — Хорошо раз так, но… хотел бы предупредить, не стоит доверять ему, это ничем хорошим не закончится, — Ши Мэй сказал это с такой милой интонацией, но звучало это скорее как угроза. Чу Ваньнин все услышал, но проигнорировал и пошел дальше. Сейчас ему было не понять смысл сказанных слов, однако, что-то ему подсказывало, что влюбиться в человека намного младше его, и правда не предвещало ничего хорошего. Отбросив все ненужные мысли, он буквально заставил себя спокойно провести остаток выходного.

***

На следующий день, ближе к вечеру, пришло сообщение в ВиЧате от Сюэ Чжэньюна, в котором он говорит, что знает про посещение курсов и больную ногу, поэтому настаивает на очередную чайную посиделку. Юйхен с мыслю, что пришло время проучить старого друга, принимает его идею и говорит, что тот может прийти к шести часам. Если бы не этот сертификат, он бы не втрескался в Мо Жаня, ему бы не сделали замечание в первый день учебы, он бы не получил травму и еще очень много «не». Сегодня он все выскажет этому Сюэ в лицо! И пусть только попробует не признать вину. Однако, у судьбы на этот день были другие планы.

***

— Мо Жань, ты собрался, нам еще нужно заехать в магазин? — спросил Сюэ Чжэньюн после того как получил положительный ответ от Чу Ваньнина. — Да, я готов, если бы не вчерашняя смена, я б и сам приготовил сладости, — с некой обидой, проговорил юноша. Взять племянника с собой в магазин — было хорошей идеей, ведь он мало разбирался во всякого рода кондитерских изделиях и сам бы, наверняка, купил что-то обычное, как делал всегда. — Не переживай, найдем что-нибудь подходящее, — с этими словами они вышли из дома. Выбрать свежее качественное мясо или овощи не проблема, всего-то нужно посмотреть, потрогать и понюхать. Но вот десерты… на упаковке нужно смотреть не только срок годности, но и еще состав, а в составе столько всего непонятного, что глаза разбегаются и как узнать, хорошие компоненты там или плохие? Они вышли во двор и сели в машину, до магазина было не далеко, но вот время поджимало, так как на часах было уже пять, а еще нужно выбрать, что купить и доехать до конечной цели. Увидеть место, где живет предмет его воздыханий, было бы прекрасным поворотом судьбы. В магазине был довольно большой ассортимент, но вот состав читать стоило внимательно. ЛЮБОЙ торт НЕ может храниться дольше ПЯТИ суток, так как кремы, что используют, при приготовлении являются питательной средой, для размножения бактерий. — Как на счет этого? — Сюэ Чжэньюн принес неплохой на вид тортик. Мо Жань же сразу взглянул на состав. — Не подойдет. — Почему же? — его дядя не понимал, на вид вполне нормальный, много крема, срок годности тоже в порядке. — Срок годности, производитель указал пятнадцать суток. — И что не так? — Смотри, срок годности не должен превышать пяти суток, если на торте есть какой либо крем. Если ты видишь такой, то в нем много химических добавок, я бы не стал так рисковать, — бывают недобросовестные производители, которые ради продаж и меньшего списания просрочки кладут кучи химических добавок, тем самым да, срок годности увеличивается, но безопасность такого продукта гарантировать никто не возьмется. — Вот подходящий, и состав хороший, и на вид замечательный, — что правда — то правда, на торте кремом была нарисована мордочка хаски с синем ошейником и фиолетовыми глазками, такую милоту даже есть жалко. Торт был выбран и оплачен. Стоя у дверей квартиры, Мо Жань слегка нервничал, это первый раз, когда он увидит Чу Ваньнина в неформальной обстановке. Сюэ Чжэньюн попросил племянника пока спрятаться за дверью, его друг не любил сюрпризы, а Сюэ Чжэньюн не предупредил, что придет не один. Так будет морально легче. — Когда будешь заходить, смотри внимательно под ноги, — это были последние слова, перед тем как он позвонил в дверь. «Что бы это могло значить, у Ваньнина есть какой-то маленький питомец?» — подумал Вэйюй тогда. Однако он еще не знал, насколько ошибался. Сюэ Чжэньюн нажал на кнопку дверного замка, по ту сторону двери послышался противный писк и шаги. Поворот замка, и дверь приоткрылась. — Проходи, — в голове крутились мысли, что как только тот войдет, будет немедленно наказан за ту выходку, но как именно… Этой мысли не дали развиться. — Юйхэн, прости мне мою грубость, — сейчас он точно знал, что получит парочку ласковых, но деваться было некуда. — Но я не один, Мо Жань, заходи. У Чу Ваньнина сердце подпрыгнуло выше грудной клетки и в тот же момент упало ниже желудка. Ну почему судьба его так упорно сводит с этим мальчишкой? Тот, кого он мешьше всего хотел видеть, стоит на пороге его дома. Выгнать бы этих двоих взашей! Да, он сказал, что друг может прийти, но Мо Жань то тут как оказался? Они… знакомы? — Откуда он тут взялся? — сказал то ли с раздражением, то ли с каким-то отчаянием. В голове было много вопросов, этот казался самым подходящим. Мо Жань пропустил вопрос, который и так предназначался не ему, и разглядывал Ваньнина в домашней одежде, даже дома на нем была надета белая футболка и легкие летние штаны, которые слегка походили на спортивные. Он решил, что о самочувствие спросит позже, а пока займется не менее важными вещами. — Ты ведь еще помнишь Жань-эра? Ты как то заходил к нам, когда мы только забрали мальчика из сгоревшего дома моего брата, они с Сюэ Мэном забежали на кухню с игрушечными мечами, а когда А-Жань увидел тебя, широко раскрыл глаза, улыбнулся во все тридцать два и выкрикнув «Небожитель!» убежал, смеясь. С тех пор он подрос. Вспомнил? А ведь и правда, в памяти всплыл этот момент очень четко, как будто это было вчера, вот только он в тот момент был так изумлен детской выходкой, что не успел запомнить имя того мальчика. А потом и вовсе погрузился в престижный проект с головой, затем отправился в другой город по той же причине и дома у семьи Сюэ больше не появлялся. А теперь, когда ребенок подрос, его и вовсе было не узнать. В момент нахлынуло понимание, что он влюбился не просто в Мо Жаня, а в племянника семьи Сюэ. Боже, стыд то какой, и угораздило ведь! Мо Жань и сам вспомнил этот момент, все было как остаточные кадры на сломанной кинопленке, но и этого хватило. И почему он только сейчас понял, что они уже встречались раньше? — Даа… Да, вспомнил, — голос был такой, будто он и правда вспоминал, но на самом деле этим он прикрыл свою растерянность. Пока Чу Ваньнин стоял в оцепенении, Мо Жань уже пробрался на кухню и поставил чайник, попутно чуть не уронил торт, когда запнулся обо что-то. Теперь понятно, почему ему сказали смотреть под ноги, да тут, что ни шаг, то шею свернуть можно, но об этом он тактично умолчал. — Этот торт самый лучший из тех, что были в магазине, вчера я был занят и не успел ничего приготовить, — Чу Ваньнин обернулся, чтоб посмотреть на изделие, но его взгляд задержался на улыбке юноши и милых ямочках на щеках. От этого он слегка покраснел и быстро опустил глаза на лакомство, прикрываясь густой завесой ресниц. Такого декорирования торта он еще не встречал, мордочка собаки была очень милой. На секунду он даже подумал, что есть такую красоту — преступление. А цвет глаз собачки очень сильно напоминал глаза юноши. На кухне было только два стула, и поэтому, не долго думая, Чу Ваньнин отправился в свою комнату за небольшим креслом на колесиках, скинул на пол вещи и покатил его. Хотя креслом это было назвать сложно, так как спинка отвалилась без возможности починить. Заводской брак, но жаловаться на магазин он не стал, сидеть есть на чем и ладно, комфорт — это уже дело десятое. Все расселись вокруг небольшого стола, и Мо Жань, как настоящая хозяюшка, налил по кружке чая и отрезал по кусочку. Чу Ваньнин не любил много болтать и больше слушал, и сегодняшний вечер не стал исключением, он иногда отвечал на вопросы Сюэ Чжэньюна об обучении, не забывая в перерывах, когда вмешивался Мо Жань, наслаждаться лакомством. А торт был и правда вкусным, мягкий масляный бисквит и крем из сливок идеально сочетались с вишневой начинкой и шоколадной прослойкой. Все было спокойно до тех пор, пока не зашел разговор о недавней травме. — Как твоя нога? Болит? — спросил Сюэ Чженьюн, когда его взгляд упал на эластичный бинт. — Нет, практически восстановилась, — Чу Ваньнин сделал еще один глоток, чтоб скрыть нахлынувшее смущение от воспоминаний о том вечере. И почему именно сейчас в его голове вспыхнул образ юноши с извинениями и нежностью в глазах? — Юйхэн, знаешь, я просил А-Жаня присматривать за тобой, вот только техника то целая, а ты с растяжением. Ну как же так? — сказал и даже не подумал о последствиях. И тут Чу Ваньнин буквально чуть не подавился чаем. Пара капель жидкости уже успела попасть не в то горло, откашливаясь, он уточнил: — Ты что попросил сделать? — в этот момент ему показалось, что он ослышался, но его низкая самооценка так и кричала, что странное поведение сокурсника вызвана просьбой, и ничем другим. Все встало на свои места вот только… И опять это глупое сердце начало болеть. — Присматривать, я ведь знаю, ты в жизни не признаешь, что тебе нужна помощь из-за своей горделивой натуры… — он хотел сказать что-то еще, но запищал брелок от машины. Сработала сигнализация. — Ох, прошу меня извинить, я должен проверить, что там случилось, — с этими словами он вышел из квартиры и побежал вниз по лестнице, игнорируя лифт. Даа, после такого неловкого момента он еще и остался с Мо Жанем наедине. Они просидели в тишине какое-то время, никто не хотел нарушать затянувшуюся паузу. У каждого в голове были свои думы. Чу Ваньнин думал о том, что он идиот, раз предполагал, что Мо Жань все это время с ним общался, потому что сам того хотел. Наверняка и в больницу он его отвез, только чтоб не получить нагоняя от дяди. Тут вдруг вспомнился недавний разговор с Ши Мэем: "Не стоит доверять ему, ничем хорошим это не закончится " "Ничем хорошим это не закончится… " — эта фраза раз за разом звучала в ушах словно приговор. Чу Ваньнин никогда не признается, что Мо Вэйюй понравился ему. Не признается и засунет это чувство глубоко, в самый центр ледяного куска под названием сердце. Ведь после такого там явно расцветет плотный лед морозными узорами… И к чему тогда Мо Жань говорил, что тот ему нравится? Тогда это звучало абсурдно, а сейчас… от этой информации становится понятно, что все те слова оказались жестокой ложью. Мо Жань же думал, что эта пауза немного затянулась и нужно найти тему для разговора. Ему хотелось больше узнать этого человека, но спросил лишь: — Завтра снова на занятия, может есть какое то пожелание, я приготовлю любой десерт, какой попросите, — он же обещал готовить что-то вкусное каждый раз, когда у них были занятия, и хотел сдержать свое слово, а раз представилась такая возможность, то почему бы не спросить, чего именно он хотел бы? От этого вопроса, студенту Чу стало еще хуже. «Он еще и издевается, даже не скрывает, что все это его игра» — именно сейчас этому проклятому, одинокому сердцу не хватило холода. Он больше не мог выносить этого чувства, которое острыми когтями вырисовылаво свежие раны на мягкой плоти. — Весело было? — еле слышно процедил сквозь зубы. Он никогда и ни на кого не срывался, всегда был сдержанным, но сейчас вся его выдержка обратилась в пепел. — Что? — Мо Жань не ожидал такого ответа на свой вопрос и поэтому в ужасе застыл, наблюдая как атмосфера становится чернее ночи. — Все эти твои выходки, твое нахальное поведение, рвение к общению, приглашение на отдых было лишь для того, чтоб угодить дяде? — больше утверждая, чем спрашивая, говорил все это и чувствовал, как его пальцы мелко дрожат. — Ты выполнил просьбу, я больше не появлюсь в учебном центре и присматривать ни за кем не нужно, поездка аннулирована, а теперь пошел прочь. Горло сдавило, а голос начал ломаться, будто он вот-вот заплачет, но он упрямо не проронит ни одной слезинки. По крайней мере, до тех пор, пока этот мальчишка не уберется от сюда. Чу Ваньнин никогда не покажет ему новоприобретённую слабость. Даже если это будет стоить ему всех нервных клеток… Чу Ваньнин встал, грубо впихнул в руки понравившийся ему до этого торт, хотя вернее сказать, то, что от него осталось, и указал на дверь. Уголки глаз покраснели, сдерживаться становилось все сложнее с каждой секундой. — Подожди, ты о чем? Я правда не понимаю! — тут уже было не до формальностей. Мо Жань содрогнулся всем телом, будто его окатили холодной водой и засунули в шкаф шоковой заморозки. Он никуда не уйдет, пока не выведает, что успело за минуту измениться. К тому же, его шестое чувство подсказывало, что если тот послушается, то больше никогда не сможет увидеть Чу Ваньнина. От этой мысли в душу пробрался омерзительно липкий страх. — Убирайся… — на грани возможностей прошипел еще раз. Мо Жань тут же приблизился и попытался успокоить его, но все попытки обернулись звонкой пощечиной. Рука была тяжелая, вероятно, останется не только след, но и синяк. Не чувствуя боли, Мо Жань еще раз попытался заговорить, но было слишком поздно, его слова не слушали и не хотели слышать. — Пожалуйста, выслушай! — он был на грани. Упав на колени перед ним, все же старался достучаться. — Я не понимаю о чем ты, правда, но если я сделал что-то не так, я готов умолять тебя! Я… я сделаю, что угодно, только прошу, не прогоняй! Мо Жань, словно утопающий, мертвой хваткой зацепился за край штанов. — Ты мне правда нравишься. Все… все, что я делал, было лишь потому, что я сам так хотел, и даже сегодня я пришел лишь потому, что хотел увидеть тебя! — все мольбы его бог не слышал, просто не мог. — Я сказал, убирайся, иначе … — а что иначе? Что он сделает, если тот не уйдет? Даже вытолкнуть этого паршивца за дверь не сможет, в физической силе он сильно уступает. — Просто уйди, сейчас же! — ну вот, голос сломался окончательно, и к горлу подступил ком, который не давал произносить ни слова больше. Сдержать всю боль внутри было не под силам даже такому холодному на первый взгляд человеку. Он не мог больше позволить Мо Жаню задерживаться в его квартире и поэтому, не жалея фарфоровую кружку, тут же швырнул ее о пол. Она разбилась на тысячи осколков, вместе с этими осколками разлетелась в дребезги и надежда Вэйюя. Ему ничего не оставалось кроме как выйти за дверь, прикрыть ее практически бесшумно и растирать по лицу соленые капли, безвольно катящиеся из глаз. Телефон завибрировал, и на экране высветилось одно единственное сообщение: «Уехал в полицейский участок, небольшое ДТП». Мо Жань не хотел никуда уходить и поэтому обессилено спустился вниз по стенке. Оставалось рвать когтями сердце и выцарапывать печень. Время и пространство перестали существовать. С остатком собачьей мордочки в руках, которая была уже еле различима, юноша прислушивался к звукам в квартире.       С той стороны двери было тихо. И лишь подушка могла прочувствовать всю боль Чу Ваньнина. На нее дождем осыпались горькие цветы груши…