Red

Am I still living? Neck deep, I’m swimming So far from the shoreline And I don't know if I'll make it ’Cause it feels like I'm drowning I can't breathe anymore When all is gone and I can't take more I try to hold it back, try to hold it back But it haunts my sleep, haunts my sleep Too Close To Touch — «Bedroom Hymn»

Нил

      — Натаниэль?       Нил замер.       Это имя он хотел похоронить, оставить навсегда. Это было что-то из его прошлой, другой жизни, в которой полно боли, страха, насилия и крови. Он хотел, чтобы это имя было забыто, чтобы его стёрли, желал, чтобы оно больше никогда не ассоциировалось с ним. Было тяжело слышать это снова, вспоминать о том, кем он когда-то был, возвращаться к плохим временам своей жизни.       Это имя, данное ему отцом, было нежелательной связью с Натаном, связью с монстром, для уничтожения которого Нил будет готов на всё. Это было похоже на пятно в душе, как наложенное на него проклятие, отравившее жизнь и принёсшее ему несчастье — как будто Натаниэлю просто суждено было страдать.       Услышав это имя, тело Нила содрогнулось от отвращения, ему захотелось вцепиться в кожу и содрать её. Он так сильно презирал такое своё именование, ненавидел то, как неправильно оно звучало. Звук был настолько отталкивающим и болезненным, что Джостен едва мог нормально дышать. Это было похоже на удар под дых, больно, хотелось вырваться и закричать от разочарования. Дело было не в том, кем он был, его прошлое «я» должно было оставаться запертым, давным-давно лежать в могиле.       Но не только имя заставило его запаниковать. Увидеть человека, который сказал это, было ещё одним потрясением, ещё одним ударом.       Потому что напротив Нила с удивлением, нарисованным на лице, стоял Кевин Дэй.       Он уже однажды встречался с Кевином, спустя некоторое время после своего пятнадцатилетия, когда тот был вынужден сопровождать отца на встречу с Кенго, главой империи Морияма. Его отец взял его туда, чтобы предложить в качестве компенсации за работу, которую Натан так и не смог закончить. Мясник, опасаясь за свою жизнь, обменял сына на собственную безопасность. Воспоминания о том дне размылись в сознании Нила, образы и звуки были искажены страхом, который он тогда испытал. Но оставалось одно, что всегда было ясно — это момент, когда для него всё изменилось, а жизнь уже никогда не была прежней. Сделка, которую заключил его отец, означала, что Нил больше не был свободен, его больше не считали личностью — он стал собственностью, просто вещью, чем-то, чем можно было владеть. Нил стал пешкой в ​​чужой игре, и его выживание зависело от того, насколько парень был полезен. Любая свобода, которая оставалась у него прежде, теперь была отнята, любой контроль над своей жизнью вырван из рук.       Матери дали лишь один день, чтобы попрощаться.       В ту же ночь она взяла Нила и сбежала, не позволив своему сыну провести остаток своих дней под каблуком Якудза, а жизнь отдать в их руки. Мать и сын жили в бегах почти пять лет, пока женщина не умерла после того, как была подстрелена во время столкновения с людьми Натана. После этого Нилу удавалось выживать в течение года самостоятельно, пока Морияма не нашли его и не затащили обратно в Гнездо.       — Натаниэль? Это ты? — снова спросил Кевин после того, как Нил не ответил, его голос был слишком громким в тишине, воцарившейся в комнате.       — Не называй меня так, — рявкнул вампир с ядом в голосе. — Теперь я — Нил, — он не думал, что сможет выжить, услышав это имя снова. А то, в свою очередь, до сих пор звенело в ушах, глубоко врезаясь в его душу, пронзая сердце и вызывая мурашки по спине.       Он послал Кевину злобный взгляд, с удовлетворением наблюдая, как тот отшатывается от ненависти, увиденной в глазах Нила. Было приятно потянуться к огню, горящему внутри него и позволяющему гневу притупить страх, пусть даже ненадолго. Это не избавило его от тревоги или беспокойства, их хватка была слишком сильной, но разочарование подпитывало парня, не давая ему рухнуть прямо здесь и сейчас.       — Подождите. Вы знаете друг друга? В файлах говорится, что Нил прибыл в Гнездо после того, как Кевин ушёл, — Ваймак прервал их перепалку, в замешательстве глядя то на Нила, то на Кевина.       — Мы виделись и до этого, — ответил Дэй, всё ещё рассматривая молодого человека широко распахнутыми глазами.       Нил молчал, чувствуя раздражение, смешанное со страхом и горьким разочарованием. Как он оказался в том же месте, что и Кевин? Что это за больная шутка?       Теперь, когда парень больше не был заперт в Гнезде, ему хотелось начать заново, оставить прошлое позади и закрыть эту главу своей жизни раз и навсегда. Он надеялся на новое начало, на будущее, не запятнанное прошлым. Стоило двигаться дальше, освободиться от любых связей со своей предыдущей жизнью.       Но как он мог, когда Кевин, знавший часть его истории, называвший Нила именем, от которого тот хотел освободиться, был здесь с ним? И, может быть, Дэй не был ответственен ни за один из ужасов, которые он пережил, не был тем, кто преследовал Джостена во снах, но он всё ещё был призраком из прошлого, связью с теми временами, когда парень ещё был Натаниэлем, с тем периодом, когда жизнь ещё оставалась сплошным кошмаром.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Ваймак, но Кевин уже не слушал. Он что-то бормотал по-французски, его глаза вместо обычных превратились в широко распахнутые ничего не видящие огни, руки в панике дёргали волосы. Лицо оставалось бледным, дыхание прерывистым, тело трясло. Нил слышал, как он снова и снова шептал: «Они собираются убить нас» и «Я умру». Он не был уверен, кто такие «они» — в конце концов, ему сказали, что почти все, кто работал в Гнезде, были пойманы и что империя Морияма лежит в руинах.       Нил почувствовал, как холодок пробежал по его позвоночнику, сердце забилось, а дыхание перехватило в горле. Был ли кто-то ещё после Кевина? Были ли они в опасности? А Нил с Жаном?       Но нельзя спросить об этом Кевина, человека, которого сейчас охватила полномасштабная паническая атака.       Вампир медленно вышел из комнаты, а после выскользнул наружу, чувствуя, как всплеск его собственного беспокойства и страха берёт верх, наполняя голову статикой и заставляя его тело дрожать.       Он сел на ступеньки заднего крыльца, крепко обхватив себя руками, и сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       Его разум представлял собой беспорядочный комок мыслей и чувств. Теперь в мозгу крутилось множество эмоций: замешательство, тревога, гнев и паника, создавая смесь, от которой у него кружилась голова и дрожали руки. Сердце, наполненное страхом, сжималось с каждой секундой. Нил был ошеломлён, был на грани срыва. Страхи поставили его на колени перед самим собой.       Он досчитал до ста по-немецки, по-французски, а затем по-японски, пытаясь собраться. Это помогло ему восстановить некоторую ясность, парень почувствовал себя более сосредоточенным, а разум стал успокаиваться.       Стук дверей напугал его, заставив напрячься и защитно свернуться калачиком. Он обернулся и почувствовал, как глаза расширились от удивления, когда перед ним предстал Эндрю.       Честно говоря, Нил не знал, что делать с ним. На первый взгляд Миньярд казался холодным и собранным, почти апатичным или даже бесчувственным, как будто ему было всё равно. Но глаза его были острыми и внимательными, зоркими и умными. Во взгляде того была напряжённость, искра чего-то, чего Джостен еще не мог расшифровать. Это заставило задуматься над тем, что безразличное отношение Эндрю могло быть всего лишь прикрытием, а на самом деле этот человек не был таким, каким казался. В нём было что-то другое, что-то грубое. И, возможно, это должно было напугать Нила, заставить опасаться блондина, того, что скрыто за его маской, но по какой-то причине появившийся парень не заставлял тревогу вновь появиться в голове Нила. Может быть, это было из-за спокойного поведения Эндрю, или из-за того, что он почему-то всё ещё казался искренним. Или, возможно, Нил только что потерял важную часть внутренней самозащиты и скоро умрёт из-за своей неосторожности. Однако на данный момент Джостен не видел в блондине угрозы и очень, очень надеялся, что не ошибся в своём суждении.       Эндрю сел на ступеньку рядом с вампиром, оставив между ними немного места. Он закурил ещё одну сигарету и повернулся к вампиру.       — Не мог бы ты объяснить, почему Кевин смотрел на тебя так, будто ты собирался убить его и съесть его первенца?       И это был отличный, чёрт бы вас побрал, вопрос.       Нилу хотелось, чтобы у него был ответ на него.       Дело в том, что он недостаточно знал о Кевине, чтобы понять, что его напугало. Конечно, он кое-что слышал о нём от Жана, который жил в Гнезде, когда Дэй ещё был там, но на самом деле это совсем немного, и определённо не помогло понять, что так сильно напугало парня.       Нил знал, что Кейли Дэй, мать Кевина, раньше была главным исследователем в «Гнезде», тесно сотрудничала с Тэцудзи и фактически руководила всем проектом. Её целью было найти способ передать уникальные способности вампиров людям, но без кровожадности. Она считала, что это ключ к спасению человечества, к победе над всеми болезнями, даже тех, которые сейчас уносят жизни многих людей. Кейли умерла около десяти лет назад, оставив Кевина на попечении Тэцудзи, а Гнездо — без ключевого ученого. Дела в учреждении действительно пошли прахом, когда Рико, который был на пару лет старше Кевина, достиг совершеннолетия и стал иметь больше влияния, свободы. Он превратил Гнездо в собственную игровую площадку, отказавшись от исследований и вместо этого сосредоточившись на удовлетворении собственных садистских побуждений. Дэй был единственным, кто пытался продолжить работу Кейли, но он не смог добиться многого с ограниченными ресурсами, которые смог получить от Рико.       Жан сказал, что, несмотря на то, что он рос, запутавшись с семьёй Морияма, Кевин не казался парнем, лишённым совести, или бессердечным членом мафии, и, скорее всего, постоянное присутствие насилия заставило Кевина сбежать.       — Хотел бы я знать. К сожалению, я так же запутался во всём этом, как и ты, — ответил он, не утруждая себя попыткой более глубокого пояснения.       Эндрю понимающе хмыкнул и, к облегчению Нила, больше не настаивал.       Через мгновение дверь снова открылась, и из дома вышел Ваймак.       — Джостен. Пойдём со мной, я хотел бы поговорить с тобой и Кевином. Мы должны прояснить ситуацию как можно скорее, — сказал он.       Нил ожидал этого, но всё же инстинктивно напрягся от командного тона мужчины, и это очень расстроило его. Ему не нравилось то, насколько очевидной была такая реакция, как трудно вампиру было скрывать свои эмоции, душевное состояние выставленное теперь напоказ.       Парню потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки, затем он неохотно встал и пошёл с Ваймаком в дом, с удивлением отметив, что Эндрю делает то же самое.       — Миньярд. Я не помню, чтобы просил тебя пойти с нами, — сказал мужчина с поднятой бровью, также только что заметивший блондина.       — Вы этого не сделали. Но я всё равно решил удостоить вас своим присутствием, — ответил Эндрю.       Ваймак провёл рукой по лицу и раздражённо вздохнул, но не стал сопротивляться, вместо этого быстро повернулся и ушёл.       Они последовали за ним наверх, в помещение, похожее на небольшой кабинет. Кевин уже был там, сидел за столом, бледный и испуганный. Ваймак притащил себе стул и тоже сел, Нил и Эндрю предпочли прислониться к стене.       — А теперь поговорим, — сказал мужчина.       Нил почувствовал, как страх закрадывается в его живот. Он не знал, чего ожидать от этого разговора, но ненавидел думать о возможности того, что, возможно, это ещё не конец, что кто-то ещё хочет причинить ему боль, и он вернётся к жизни в страхе.       — Прежде всего, пожалуйста, объясните, откуда же вы знаете друг друга, — потребовал Ваймак.       Нил взглянул на Кевина, проверяя, не хочет ли тот объясниться. Ему хватило одного взгляда на паникующего парня, чтобы с досадой осознать, что говорить придётся самому.       — Вы ведь знаете, кем был мой отец? — спросил он Ваймака, заметив, как глаза Эндрю метнулись к нему с чем-то вроде интереса через всю комнату.       — Да, Мясник из Балтимора, верно? — ответил мужчина.       Нил сглотнул, чувствуя, как следующие слова застревают у него в горле. Было нелегко говорить о его отце или о его прошлом, когда воспоминания об ужасах, через которые он прошёл, были ещё свежими, наводняли разум и угрожали утопить его.       Он пытался отключиться от истории, которую рассказывал, заставляя себя относиться к ней так, как будто она не была о его жизни, о его борьбе. Нил ушёл в себя, произнося слова, но едва осознавая их значение, когда те срывались с губ.       Парень рассказал им о том, что Натан продал его семье Морияма, о том, что его мать сбежала с ним, о том, что он всё равно оказался в Гнезде.       Когда Джостен завершил свой рассказ, в комнате стало тихо. Он посмотрел на остальных, оценивая их реакцию.       Кевин казался ещё более потрясённым, чем прежде, его кожа побелела, а тело дрожало. На другом конце комнаты Ваймак с тревогой смотрел на Нила, на его лице отразилась странная смесь гнева и жалости.       Эндрю же казался как всегда пустым, но в его чертах было почти незаметное напряжение и опасный блеск в глазах.       — Господи Боже, какое же это дерьмо, — прокомментировал Ваймак.       Нил полностью согласился.       — Но это всё ещё не объясняет, почему Кевин выглядел таким напуганным, увидев Нила, — прокомментировал Миньярд.       Мужчина повернулся к сыну.       — Точно. Чего ты боишься? Федералы сказали, что присутствие Нила здесь не должно делать ситуацию более опасной для кого-либо из вас. Морияма ушли, вы должны были быть в безопасности.       — Они ничего не знают! — крикнул Кевин, вскакивая со своего места.       Ваймак громко вздохнул, нервно проводя рукой по волосам.       — Тогда начинай объяснять. Я знаю, что тебе тяжело говорить о пребывании в Гнезде и ты не делаешь этого из-за травмы. Но, я думаю, пришло время тебе пролить свет на всю ситуацию, особенно если ты думаешь, что и Нил может быть в опасности. Мне не нужны подробности, мне просто нужно знать, с чем мы имеем дело.       Дэй выглядел раздавленным, его широко распахнутые глаза бегали по комнате, тело напряглось в кресле. Чужое дыхание оставалось всё таким же громким, а выдохи прерывистыми и неровными.       — Правильно. Вы хотите, чтобы я всё объяснил. Хорошо, да, конечно, — начал он, спотыкаясь на словах. — Все, как и вы, кажется, верят в то, что, уничтожив Гнездо, они фактически разрушили империю Морияма? Они ошибаются.       Кевин глубоко вздохнул.       — Семья Морияма разделена на две части: главная и побочная семьи.       Тэцудзи и Рико были частью побочной, которая состояла из менее важных её членов — это означало, что они практически не обладали властью и не имели никакой ценности. Главную семью возглавлял Кенго, старший брат Тэцудзи, и состояла она исключительно из первых сыновей семьи. Они были теми, кто имел реальное влияние, те, кто управлял империей, принимал важные решения. Власть, которой они обладали, связи и ресурсы делали их чрезвычайно опасными. По сравнению с ними ветвь побочной семьи была ничем.       Кевин остановился на секунду, глядя на свои дрожащие руки.       — Гнездо было небольшим проектом Тэцудзи, инвестицией, финансируемой за счёт денег, которые он получил от основной семьи. И хотя Кенго на самом деле не заботило то, что там происходило, пока это не влияло на его бизнес, он всё же ожидал, что получит что-то в обмен на его щедрость, поэтому и решил использовать Гнездо в качестве прикрытия, чтобы обеспечить безопасность главной семьи. Все незаконные действия и сделки Мориямы проходили через это место. Если бы кто-то попытался расследовать их бизнес, то больше всего пострадала бы побочная семья. Кенго позаботился о том, чтобы не было ничего, что потенциально могло привести копов к главной семье.       — И Тэцудзи просто согласился на это? — спросил Ваймак, явно пытаясь понять бессвязную речь Кевина.       — У него действительно не было выбора, он либо будет рисковать, либо будет отрезан от семьи и потеряет все деньги, а так же поддержку. Кроме того, все считали старшего Морияму неприкасаемым, слишком могущественным, чтобы его можно было свергнуть. Никто не ожидал, что побочную ветвь снесут, — ответил Кевин и снова опустился на стул, по-видимому, закончив рассказ.       Нил попытался осмыслить всё, что он только что узнал, потрясённый тем, как мало ему на самом деле было известно о динамике криминального мира, несмотря на то, что парень родился в этой жизни. Он не обращал внимания на разделение семьи Морияма и на сложные связи между её членами, не имея ни малейшего представления о том, как устроена иерархия. Но теперь всё это обрело смысл: как именно Кенго вёл переговоры с его отцом или почему Рико никогда не говорил о своей семье, кроме Тэцудзи.       — Хорошо, теперь позволь мне уточнить всё прямо, — сказал Ваймак с оттенком разочарования в голосе. — Ты пытаешься сказать, что основная семья, лишь частично пострадавшая от падения Гнезда, всё ещё там, всё ещё занимается своим незаконным бизнесом, может быть, просто ждёт подходящего момента для удара, а ты даже не удосужился сообщить кому-либо об этом раньше? — прорычал мужчина, теперь уже заметно рассерженный.       И Нил, и Кевин резко вздрогнули от жара в его голосе, удивлённые тем, насколько взволнованным казался Ваймак. Обстановка с каждой секундой становилась всё более некомфортной, напряжение в комнате стремительно нарастало. Джостен чувствовал, как начинает сходить с ума, тревога и страх заставляют его мысли метаться как сумасшедшие.       — Я думал, что, не рассказывая тебе подробностей о семье, я смогу обезопасить тебя. Просто боялся, что, если расскажу тебе, это только подвергнет тебя опасности, поставит мишень на твою спину. Ты знал, что я скрываюсь от Морияма и этого было достаточно. Тем более, что Кенго, скорее всего, даже не сообщили, что я сбежал — Тэцудзи не признался бы, что не смог удержать меня в узде. Теперь я в безопасности, и также почти уверен, что оставшиеся Морияма не охотятся за мной прямо сейчас. Да, я знаю об империи больше, чем должен, но недостаточно, чтобы они пришли за мной, я просто не стою этого. Я ничего не могу сделать, чтобы угрожать главной семье, поэтому нет смысла тратить ресурсы или рисковать разоблачением, приказывая убить меня, — объяснил Кевин усталым голосом.       — Нил, с другой стороны… После того, как его отец отдал его Морияма, он стал собственностью империи — инвестицией, активом. Это означает, что он должен был служить семье и его единственной целью было быть полезным. И важным является тот факт, что Нил принадлежал к главной семье, а не к побочной. Его пребывание в Гнезде должно было быть временным, достаточно долгим, чтобы сломить его дух и гарантировать, что он останется верным империи. После этого Кенго планировал взять его в качестве нового Мясника для своего сына Ичиро. Дело в том, что Нил слишком ценен, чтобы его просто отпустить на свободу. Я боюсь, что Морияма могут захотеть вернуть то, что принадлежит им, и что я, — Кевин осёкся. — Мы пострадаем в процессе.       Нил нахмурился. Он не знал о планах Кенго на себя, не знал, что ему не полагалось оставаться в Гнезде постоянно. И Тэцудзи, и Рико хотели убедиться, что он помнит — у него нет выхода, что это то место, где он проведёт остаток своих дней. Его жизнь в их руках и они могут покончить с ней в любую секунду — напоминали они. Но, видимо, всё это было просто блефом, ложью просто для того, чтобы запугать его.       Пытливый взгляд Кевина упал на лицо Нила.       — Ты не знал, не так ли? — спросил он, — ни утверждения, ни вопроса. На этот раз Джостен не ответил, его разум был затуманен замешательством. Казалось, оставалось много вещей, о которых он не знал, действительно не имел понятия о ситуации, в которой оказался. Ему, должно быть, чертовски повезло, что он смог жить так долго.       — Ладно, слушайте, — резко сказал Ваймак, заставив остальных снова обратить внимание на него. — Нам нужен план. Я свяжусь с Браунингом, и мы решим, как лучше действовать. Мы должны придумать, как обезопасить вас обоих. А пока нам просто нужно быть особенно осторожными. Эндрю, не мог бы ты оставаться рядом с Кевином и присматривать за ним? Ты единственный, кому я доверяю, и сможешь защитить его, если что-нибудь случится.       Получив кивок в знак согласия, за которым последовало отсолютование двумя пальцами, мужчина повернулся к Нилу.       — Ты хочешь остаться здесь ещё немного или уже пора возвращаться домой?       Вампиру не пришлось долго думать. Он очень устал, неожиданная встреча с человеком из прошлого потрясла его, тревога и страх заполнили его разум и затуманили его. Тело было болезненно напряжено, голова пульсировала и болела, мышцы напряглись. Нил чувствовал тяжесть, истощение, вызванное стрессом, оседающим на него и заставляющим чувствовать себя больным, слабым.       Было также это непреодолимое оцепенение, его внутренности казались замороженными, а сердце похоже замерло, тяжесть того, что он узнал сегодня, ещё не уложилась в разуме, ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Он пока не до конца осознал тот факт, что борьба за его выживание всё ещё продолжается, что он не в безопасности. Нил знал, что больше не может убегать от своих проблем, но не это пугало его.       Он сказал Ваймаку, что уже хотел бы вернуться в квартиру, и мужчина без колебаний согласился.       Когда они прибыли, парень без раздумий отправился прямиком в спальню, тут же потеряв сознание на кровати, как только голова очутилась на подушке.       Он приветствовал блаженную тишину и упал в раскрытые объятия тьмы.       Завтра ему придётся найти свой путь в этой новой, суровой реальности. Завтра ему придётся иметь дело с тайнами, раскрытыми сегодня, с тем, как всё в его жизни снова изменилось.       Нил просто хотел, хоть в какой-то момент обрести покой.