Red

If you're the one to run, to run I'll be the one, the one you run to I will never give up on you I see the real you Even if you don't, I do Three Days Grace — «The Real You»

Нил

      Следующие два месяца Нил и Эндрю начали проводить много времени вместе. Миньярд внезапно стал частым гостем в квартире Ваймака, не редко появляясь на пороге его дома без должного объяснения (но с очень раздражённым Кевином), говоря, что он «просто был поблизости», когда его спрашивали о причине визита. Бывший агент особо не сомневался в этом и вскоре привык видеть блондина, отдыхающего у себя в квартире. На самом деле, Ваймак, похоже, одобрял дружбу Нила и Эндрю и часто брал Кевина к Эбби, чтобы те могли проводить время вместе без каких-либо помех.       Во время этих встреч (несмотря на совет Браунинга оставаться на одном месте, чтобы он мог поставить несколько человек, дабы присматривать за ними) Эндрю брал с собой Джостена на длительные поездки в машине, просто катался, включал свои любимые песни из динамиков в мазерати и надеялся, что вампир в скором времени влюбится в эту музыку. Они выезжали за город, чтобы прогуляться в ближайшем лесу, используя это время для разговоров, продолжив свою игру в правду. Иногда вместе играли в видеоигры или смотрели фильмы, а бывало наблюдали за звёздами с крыши, курили и делились секретами. Они могли делать всё или ничего, просто будучи счастливыми в компании друг друга.       Парни быстро сблизились, доверие между ними росло, а связь укреплялась. То, что происходило между ними, было чем-то, что они не хотели терять, чем-то настолько особенным, что временами казалось сном.       Они хорошо понимали друг друга даже без слов, зная правду, скрытую глубоко в сердце. Они видели настоящую красоту друг друга, лелеяли несовершенства, восхищались искусством кинцуги своих душ, мерцающих золотом того, что сделало их теми, кем они были сегодня. Они были двумя сломленными существами, которые нашли утешение друг в друге, которые смогли создать связь, несмотря на свои личные шрамы, несмотря на тьму, обитающую внутри них.       Нил был потрясён тем, как легко ему было открыться Эндрю, как безопасно он чувствовал себя рядом с ним. Этот человек так отличался ото всех, кого он когда-либо знал — он был честным и уважающим, был тем, кто заставлял парня чувствовать, что его видят, что о нём заботятся. Эндрю уделял вампиру всё своё внимание, прислушиваясь к каждому его слову, каждой потребности. Блондин помогал ему приземлиться в реальности, занять мозг, не позволяя кошмарам овладеть им. Он поддерживал его, был тем, на кого Нил мог опереться. В том, как Эндрю обращался с ним, чувствовалась некая мягкость и в то же время грубая нежность, от которой Джостену становилось теплее.       Они быстро изучили друг друга от и до. Эндрю знал, что иногда у Нила начиналась клаустрофобия в маленькой квартирке: годы жизни взаперти заставляли его легко чувствовать себя в ловушке. Он мог понять, когда у вампира была бессонная ночь из-за кошмаров, преследовавших сны, мог сказать, когда вампир чувствовал себя потерянным в этом большом мире, который плохо знал.       Взамен вампир узнал, что Миньярд больше всего ценит честность, что под этой жесткой внешностью скрывается очень заботливый, добрый человек. Он мог сказать, когда тот на самом деле не хотел говорить и предпочитал проводить это время в тишине. Он чувствовал нежность в каждом «Я ненавижу тебя», которое Эндрю бросал в его сторону, он знал, что тот на самом деле имел в виду, осознавал, что это определённо не ненависть наполняла голос блондина.       Его отношения с Эндрю сильно отличались от тех, что у него были с Жаном, и это очень смущало Нила.       Француз заставил его чувствовать себя укрытым тёплым одеялом, будто в его сердце зажглось солнце, равномерно разливающее тепло по телу. С Миньярдом это было похоже на глоток хорошего виски, интенсивная вспышка жара прокатилась по внутренностям, вызывая покалывание и головокружение. Оба они делали его счастливым, заставляли чувствовать себя в безопасности, но разными способами, и он не был уверен, что это значит.       Они оба были его друзьями, верно?       Тогда почему ощущения такие разные?

***

      Они с Эндрю бездельничали в комнате Нила, когда в дверь позвонили.       Вампир лежал на своей кровати и с упоением рисовал, на этот раз Эндрю был его музой. Тот сидел на полу, прислонившись спиной к краю кровати, читал книгу, в очках на носу и с чашкой чая в руке. Солнечные лучи, падающие на его лицо, сделали маленькие веснушки ещё более заметными, а глаза казались жидким золотом в мягком тёплом свете. Его светлые волосы были пушистыми, часть из них падала ему прямо на глаза, делая всю картину ещё более захватывающей. Нил поймал себя на том, что смотрит на Эндрю больше, чем нужно, иногда забывая, что должен рисовать его, а не просто любоваться. Но, несмотря на то, что парень постоянно отвлекался, набросок получился прекрасным, цветовая палитра тёплая, как солнце, именно так, как Джостен чувствовал себя рядом с Миньярдом.       Когда в дверь позвонили, они посмотрели друг на друга, встревоженные, понимая, что сегодня Ваймак никого не ждал. Оба машинально встали, Нил мысленно продумывал путь их побега, Эндрю потянулся за ножами (но пока не вынимал их, чтобы не напрягать вампира). Они подошли ближе к двери, прислушиваясь к тому, что происходило по ту сторону. Было слышно, как Ваймак приближается к входу, и как громко щёлкнул предохранитель в тишине, заполнившей квартиру.       Была секунда, во время которой казалось, что весь мир затаил дыхание, а потом они услышали треск открывшейся двери.       — Реманн? Какого хрена ты здесь делаешь? — судя по голосу это был Ваймак.       Кто? Нилу показалось, что он уже слышал это имя раньше, но не был уверен, где именно. Парень чувствовал на себе взгляд Эндрю. Джостен пожал плечами, давая понять ему, что не узнаёт имя.       — Здравствуй, Дэвид. Я тоже рад тебя видеть, — сказал неизвестный. — Видишь ли, Джереми не давал мне покоя, пока мы бы не навестили вас. У него уже появилась слабость к французу, поэтому, когда он услышал, что, по-видимому, у нашего нового друга есть кто-то, кто ему дорог здесь, в Пальметто, он доставал меня, пока я не согласился взять их сюда с собой. И вот мы здесь.       Француз? Может быть, они говорят о…?       Нил двинулся вперёд, не обращая внимания на растерянный взгляд Эндрю, с силой открыл дверь в свою комнату и побежал ко входу так быстро, как только мог.       Он чуть не упал в распростёртые объятия Жана, высокая фигура Ворона полностью поглотила его, а чужие длинные руки крепко обняли тело.       — Ты здесь, — прошептал он взволнованно по-французски. Встреча со своим другом принесла ему огромную кучу радости, а также заставила сердце подпрыгнуть от счастья. Он видел ту же нежность и привязанность в глазах Моро, в глазах, искрящихся непролитыми счастливыми слезами.       Они не виделись около трёх месяцев, но для них это казалось вечностью.       — Я так скучал по тебе. Мне нужно было прийти и увидеть тебя, — объяснил Жан.       — Но ты ведь слышал о наследнике империи Морияма, знаешь, что это небезопасно. Вам всем не следует здесь находиться.       Потому что, как бы Нилу не нравилось, что с ним друг, его безопасность была важнее. Ему не следовало приезжать в Пальметто, не тогда, когда Нил и Кевин жили с мишенями на спине именно здесь. Пребывание рядом с ними подвергало людей опасности, и ему было достаточно плохо от осознания того, что Эндрю и Ваймак рисковали своими жизнями ради них каждый день.       — Да, я хорошо знаю об опасностях своего приезда. Но давай будем честными, если бы Морияма хотели навредить мне, они бы нашли способ сделать это, даже если бы я остался и спрятался в Южной Калифорнии, — сказал Ворон и Нил вздохнул, зная, что его друг, к сожалению, отчасти прав. Он решил, что спорить с ним сейчас бесполезно, поэтому вместо этого схватил его за руку и, не обращая внимания на других людей, стоящих в дверях, потащил его в свою комнату, где ждал Эндрю. Блондин поднял бровь в сторону Джостена, бросив на француза лишь краткий взгляд.       — Эндрю, это Жан. Жан, это Эндрю.       Миньярд, наконец, посмотрел на Моро, его пристальный взгляд заставил того слегка поёжиться. Он явно оценивал его, взгляд был испытующим, но выражение лица оставалось непроницаемым.       Но затем Эндрю просто кивнул и мгновенно переключил своё внимание обратно на Нила.       — Пойду покурю. Вернусь через полчаса, — сказал блондин и, бросив последний многозначительный взгляд на более высокого вампира, вышел из комнаты. Нил знал, что он дает ему и Жану некоторое время наедине, и хотя он был благодарен за его заботу, всё равно немного жалел, что Эндрю ушёл, Джостен чувствовал бы себя лучше с ними обоими.       — Значит, это Эндрю, — начал Жан. Нил уже рассказал своему другу о человеке, с которым они сблизились за несколько недель его пребывания в Пальметто. Ворон казался был искренне счастлив за того, что он смог найти кого-то, на кого он мог положиться, когда его не было рядом.       Младший кивнул.       — А тот человек, с которым ты пришел? Блондин, это был Джереми? — спросил Нил.       Жан много рассказывал ему о своём знакомом Джереми Ноксе, который оказался старым могущественным вампиром и дальним родственником Реманна. Француз быстро полюбил его и не мог перестать говорить о Джереми с тех пор, как они сблизились. Нил рад был видеть, как Жан выходит из своей скорлупы благодаря доброте и оптимизму своего нового друга, он был вне себя от радости, увидев положительное влияние Джереми на француза. Всякий раз, когда старший Ворон говорил о Ноксе, он, казалось, был в приподнятом настроении, звучал более энергично и менее печально. По правде говоря, Жан выглядел счастливее, чем когда-либо — теперь его глаза полны жизни, спина выпрямилась, на губах плясала лёгкая улыбка. Очевидно, что это не означает, будто его проблемы сразу испарились, нет, привыкнуть и излечиться не так просто, на это требовалось время. Жан всё ещё отшатывался, когда Реманн просто поднимал руку, по-прежнему постоянно со страхом переглядывался между одним лицом и другим. Шрамы, как снаружи, так и внутри, были ещё свежи, всё ещё болели, но, казалось, что часть груза спала, он уже не так раздавлен своим ужасным прошлым, как раньше. Теперь в его усталых, грустных глазах появлялся свет, искорка, которая раньше тонула в боли. Жан расцветал, снова становился самим собой, и это было всем, о чём только мог мечтать Нил.       Он был в восторге от того, что его друг преуспевает в своём новом доме, и то, что он выглядит намного лучше, многое значило для Джостена.       Он всегда знал, что Моро будет первым, кто наладит свою жизнь после побега из Гнезда. Ведь, несмотря на то, что старший Ворон прожил в этом аду дольше, он жил нормально, прежде чем всё пошло наперекосяк. До того, как его родители и сестра погибли в авиакатастрофе. До того, как его отправили к дяде, который так его ненавидел, что выгнал в тот же день, когда ему исполнилось восемнадцать. До того, как Морияма нашли его живущим на улице, одиноким, холодным и голодным, и похитили его. Тем не менее, Жан знал, как выглядит жизнь, когда ты не всегда прячешься, не всегда ищешь угрозу, когда есть кому доверять. Он знал, что значит быть любимым родителями, знал, что такое детство, проведённое без страха. Нил не знал. Но всё в порядке, он никогда не хотел бы, чтобы Жан прошёл через то дерьмо, которое он сам повидал.       — Да, это был Джереми. Это он убедил Реманна прийти сюда после того, как я рассказал ему о тебе, — сказал вампир, всё ещё крепко сжимая руку Нила.       — Я должен поблагодарить его, но могу сделать это позже. А сейчас мы наконец сможем обняться и нормально поговорить, — сказал рыжеволосый и потянул парня на свою кровать, где они уселись, всё также обнимаясь. Они не собирались отпускать друг друга.

***

      Нил и Жан немного поговорили, всё время оставаясь приклеенными друг к другу. Они хотели максимально использовать визит старшего, ведь не знали, когда смогут снова увидеться лично. Оба очень скучали друг по другу, поэтому возможность провести некоторое время вместе казалась подарком.       Джостен рассказал о своих отношениях с Ваймаком и Эндрю, показал фотографию Короля и позволил ему увидеть свои рисунки. Моро в свою очередь рассказал ему о недавно прочитанной книге, малость о своей дружбе с Джереми и много рассказал о прекрасном ночном небе в Калифорнии.       В какой-то момент Нил решил, что они должны присоединиться к остальным. Он хотел познакомиться с Ноксом и убедиться, что тот действительно не представляет угрозы. Конечно, Жан говорил о нём только хорошее, но молодой вампир должен был проверить сам. Он никогда не простил бы себе, если бы друг пострадал из-за его небрежности.       Зайдя в гостиную, они увидели Ваймака, Реманна и Кевина, сидевших за столом, пьющих кофе и слушающих то, что страстно объяснял Джереми. Эндрю сидел на диване, вертя в руке ручку и бесстрастно наблюдая за остальными. Когда Вороны вошли в комнату, его взгляд мгновенно остановился на Ниле. Рыжий потащил Жана за собой и сел рядом с ним.       Он посмотрел на блондина и увидел в его глазах безмолвный вопрос. В ответ парень кивнул и слегка приподнял уголки губ, давая ему понять, что всё в порядке. Эндрю ничего не сказал и быстро вернулся к игре с ручкой, но вампир мог видеть, как его тело слегка расслабилось.       Вскоре к ним присоединился Джереми, который сел в кресло рядом с Моро. Он сразу же заговорил. Его совершенно не смутил тот факт, что никто толком не участвовал в диалоге. Нил сосредоточился на наблюдении за Ноксом, замечая, как его взгляд постоянно скользил по брюнету. Казалось, что заставить Жана улыбаться — было целью его жизни. Он смотрел на француза так, словно тот повесил на небо луну и звёзды, взгляд его был нежен и полон любви. Джереми, казалось, искренне заботился о своём друге, и это немного успокоило Нила.       Удовлетворённый тем, что он увидел на данный момент, парень снова сосредоточился на своих друзьях. Моро внимательно слушал Нокса, но его рука по-прежнему крепко сжимала ладонь Джостена. Его левый бок касался правого рыжеволосого. Это была знакомая и успокаивающая близость, дающая им ощущение безопасности.       С другой стороны от Нила сидел Эндрю, чьи глаза были сфокусированы на самом молодом вампире, и от этого обжигающего взгляда кожа Ворона вспыхнула. Он вёл себя так, как будто Нил был единственным человеком в комнате, центр его вселенной, а остальные люди не имели значения, пока не представляли угрозы.       Слишком рано, их время истекло, и им пришлось попрощаться. И Нилу, и Жану было тяжело, они не были готовы снова расстаться. Прошёл почти час, прежде чем те собрались достаточно, чтобы отпустить друг друга.       Прежде чем они ушли, Джостен воспользовался суматохой в дверях, чтобы наклониться к Джереми и прошептать ему на ухо:       — Если ты причинишь ему боль, я найду тебя и убью. Медленно разорву на части, конечность за конечностью, заставляя тебя страдать. Твоя смерть будет долгой и мучительной.       Наполовину потрясённое, наполовину испуганное выражение лица Нокса заставило Нила внутренне усмехнуться.       — Понял? — спросил он, просто дабы убедиться, что ему ясно, что произойдет, если он даже подумает о том, как причинить вред Жану.       Джереми кивнул, его глаза были широко раскрыты и полны страха, он выглядел довольно напуганным.       Хорошо. Так и должно быть.       Все должны бояться монстра, который вырвется на свободу, если кто-то причинит вред человеку, о котором заботился Нил.       Когда калифорнийцы ушли, а он и Эндрю вернулись в свою комнату, блондин повернулся к рыжеволосому.       — Твой друг угрожал отрезать мне член, если я когда-нибудь причиню тебе боль, — сказал он.       Нил не смог сдержать смех.

***

      Через несколько дней после этого визита команде Пальметто нужно было отправиться в поездку — Эбби попросила Ваймака и Кевина съездить в ближайший питомник, чтобы собрать несколько саженцев, которые она заказала для своего сада, и, поскольку это означало покинуть квартиру, Нил первым предложил свою помощь (не потому, что он был добрым, нет, он сделал это, так как использовал любой предлог, чтобы выбраться из дома).       И вот так они вчетвером (потому что Эндрю никогда бы не отпустил их без него) оказались втиснутыми в машину Ваймака во время дороги в соседний город. Отец и сын сидели спереди и разговаривали, а Нил и Эндрю занимали заднее сиденье. Они сидели молча, слушая музыку из общих наушников. Вампир смотрел в окно, зачарованный пейзажем, погружённый в свои мысли. Мягкая рок-песня, играющая с телефона, стала прекрасным саундтреком на данный момент, басовая партия красиво смешивалась со звуком движущейся машины.       Он услышал, как Эндрю двинулся рядом с ним, и повернулся в его сторону. Блондин игриво толкнул его ногой, и рыжий послал ему ухмылку. Парень поднял бровь, в его глазах мелькнула веселая искорка, и он снова пнул его. Нил улыбнулся шире.       Потом, за считанные секунды, всё полетело к чертям.       Они услышали ругательство Ваймака и увидели, как две машины разбились прямо перед ними, а через несколько мгновений те столкнулись с другими авто поблизости и образовали кучу. Их резко рвануло вперёд, Ваймак нажал на тормоза, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию.       Но было слишком поздно.       Они беспомощно смотрели, как их машина мчится к бойне, столкновение было неизбежным.       У Нила оставалась всего секунда, чтобы броситься на Эндрю, прикрывая того своим телом.       А потом они разбились.