Смотритель Хогвартса

      Отвязаться от начинающих надоедать студентов, а в частности от Гермионы Грейнджер, оказалось очень трудно. Можно сказать, невозможно. По какой-то непонятной для Какаши причине девушка решила знатно проехаться по его биографии, выпытывая информацию, которая по идее вообще не должна интересовать незнакомого человека.       «Она что, работала дознавателем в подвалах Ибики?» — билась, время от времени, в его голове нервная мысль.       Там были вопросы и про личную жизнь, и про его работу, и про то, где он учился. А банальные же по типу: сколько лет, где родился и почему решил стать Смотрителем Хогвартса прозвучали ещё в самом начале. Можно было задать вопрос: а зачем Хатаке вообще отвечал, а не послал мелкую куда подальше с её эдаким допросом? На самом деле ответ был прост — ему просто было скучно.       Понятное дело, что ответы на вопросы девушки в большинстве своём не соответствовали действительности. Стал бы он говорить правду впервые встреченной ученице? Ага, как же… Нет, они не были откровенной ложью, однако и правдивыми назвать их было нельзя. В основном затруднение вызывал тот факт, что приходилось придумывать на ходу. Ведь не станет же он на вопрос: «А какой ваш основной профиль работы?» отвечать: «Ну… я наёмный убийца, но вообще могу и посыльным побыть. Или диверсантом. Или шпионом. Профиль широкий, но в основном моя работа связана с нанесением вреда для других в том или ином виде… Так что имей это в виду, если захочешь побыть вне своей гостиной в ночное время суток».       Так что Гермиона успела под конец своего, казалось бы, нескончаемого потока вопросов узнать о Хатаке много новой, но не совсем достоверной информации. Шиноби представился для троицы иностранцем. Так было легче всего объяснить своё происхождение, имя, внешность и способности. Последнее было на самом деле самым интересным.       — Мистер Хатаке, скажите, пожалуйста, а как вам удалось миновать защитные чары и оказаться прямо внутри Хогвартса? Тем более вы использовали незнакомое для меня заклинание! Ведь это не было похоже на обычную трансгрессию!       На этот раз вопрос подруги молчаливо поддержали и остальные ребята — Гарри Поттер и Рональд Уизли, как успел узнать Какаши. Всем им было до жути интересно, как он смог обойти защиту Дамблдора.       — М-м-м… это была не моя техн… Кхм… заклинание. Меня перенесли сюда, но каким образом мне до конца неизвестно. Слишком сложное… заклинание.       Почему-то затронутая тема вызвала в душе у Хатаке довольно много эмоций. Маячившая на задворках сознания мысль об обстановке в его родном мире вновь вышла на первый план, заставив его в очередной раз задуматься о том, правильный ли выбор он сделал, решив довериться незнакомому старику. Сможет ли он создать или найти заклинание, которое способно давать людям возможность перемещаться через миры? А даже если он и сможет, то сделает ли он это вовремя?       Может, Директор просто-напросто водит его за нос, используя в чёрную? К сожалению, выбора у Какаши нет от слова совсем. Он не имел ни малейшего понятия, как работает техника перемещения Кагуи, довольствуясь лишь своим догадкам, которые к тому же были основаны на других догадках. Ещё одним доводом для того, чтобы не разбираться в этом вопросе самостоятельно (по крайней мере, пытаясь использовать ту же технику, что и Ооцуцуки) была необходимость иметь Ринне Шаринган, которого у Хатаке по понятным причинам не было и никогда не будет. Таким образом, не имея иного варианта, ему пришлось довериться «местному жителю», который к тому же, как он понял за тот короткий промежуток времени, что они были знакомы, вёл свою игру, пока для него непонятную.       В очередной раз мысли закрутились вокруг оставшихся «по ту сторону» ребят. Смогут ли они победить без его помощи? Кагуя — самый сильный противник, с которым им пришлось встретиться за всю Четвёртую мировую войну шиноби. Наруто и Саске, конечно, сильны, равно как и Сакура, однако, несмотря на долгие годы, проведённых вместе, им всё ещё не хватает взаимопонимания. Хатаке пытался быть тем связывающим элементом, с помощью которого подростки могли довериться друг другу и вместе одолеть противника, способного изменить весь мир раз и навсегда.       Обито… старый друг, в «смерти» которого Какаши винил себя более десяти лет, должен помочь ребятам одолеть её. Он был в этом уверен. Наруто умел искать свет в людях, даже если это был маленький, едва заметный, почти тлеющий огонёк. Теперь Обито сделает всё, чтобы исправить свои ошибки. Главное, чтобы это желание не было последним, что он собирается сделать в этом мире…       Что, если он не успеет? Что, если Какаши вернётся ровно к тому моменту, как весь мир будет принадлежать древней легенде, воплотившейся перед всеми в лице Ооцуцуки Кагуи? Он понятия не имел, какова была разница во времени и была ли она вообще между этим и его миром. Вполне возможно, что в данный момент ребята нуждаются в нём как никогда, а он вместо помощи устроился на работу завхозом в школе для волшебников, где должен наказывать провинившихся детей. И да естественно он понимал и уже много раз сам себе сказал, что не может никак выбраться из этой «ловушки». Однако легче из-за невозможности действовать не становилось…       Если бы не наступление времени, когда студентам запрещается находится в замке вне факультетских гостиных, то Какаши был бы уверен, что въедливая и любознательная Гермиона и весьма скептический, но куда менее сообразительный Рональд продолжили засыпать его вопросами. Гарри в этом плане понравился Хатаке намного больше: он мало говорил, больше слушал и, наверняка, всё запоминал. Хотя здесь не стоило и исключать вариант: меньше говори, чтобы казаться умным. В любом случае щуплый брюнет держался немного отстранённо и, чего уж греха таить, боязливо по отношению к шиноби, который, однако, сумел по привычке составить в уме примерный психопортрет каждого из троицы. Оправдаются ли его умозаключения в дальнейшем или всё это будет мнением ошибочным, покажет только время.

***

      В эту ночь в Большом Зале свечи не горели. Для того чтобы иметь возможность видеть, остался сам Кубок Огня, обрамляющий окружающее пространство своим насыщенно голубым светом, исходящим от пламени. И то, чем дальше от него — тем хуже было видно, так что углы и стены столь огромного помещения были окутаны мраком, из-за чего в этой темноте особо впечатлительным точно могло бы что-то привидится.       Сам Хатаке, понятное дело, не сидел в Зале смирно и не ждал, пока кто-нибудь решит заявиться с не самыми честными намерениями. Вместо этого он патрулировал первый и ближайшие к нему этажи, дабы не стоять на месте, но вместе с этим и иметь возможность быстро поймать вероятного нарушителя. Для перестраховки он всё-таки оставил около входа в комнату с Кубком Огня теневого клона, который, скрывшись с помощью гендзюцу, должен был, развеявшись, оповестить оригинал, поделившись своей памятью путём слияния или же собственноручно задержать замеченного студента… или преподавателя.       «Чужие» воспоминания в один момент пробежали перед глазами остановившегося на втором этаже Хатаке. Клон решил всё-таки выбрать первый вариант и предоставить возможность именно оригиналу разобраться с этим делом. А «дело» было весьма занятным.       «Грюм? Что он там забыл посреди ночи?» — мысленно нахмурился Какаши, недолго думая в момент оказавшись на первом этаже.       Прекрасно помня, что отставной вояка обладает необычным глазом, который, наверняка, даёт новые возможности, включая магическое зрение (эдакий урезанный Бьякуган, получается), шиноби наложил на себя сверху ещё пару иллюзий для верности, надеясь на то, что такая энергия, как чакра, для Грозного Глаза станет непреодолимым барьером для его обнаружения. Двигаясь практически бесшумно и стараясь даже не дышать, Какаши прошмыгнул мимо центральных лестниц, оказываясь около Большого Зала, где буквально пару мгновений назад скрылся Аластор.       Ширины щели между створками дверей хватало, только чтобы иметь возможность наблюдать за стоящим в самом центре Кубком Огня. Однако этого хватало за глаза, ведь для шпионства больше и не надо было.       «Что это он там делает?» — билась в голове у Хатаке мысль.       Грюм, имея вид весьма уверенный и даже, можно сказать, решительный, остановился около белёсой магической защиты Дамблдора, о которую младшие студенты сегодня уже не раз «бились лбом». Не переставая бешено вращать своим голубым глазом, пытаясь обнаружить за собой слежку, он встал лицом к магическому артефакту и без колебаний шагнул в его сторону.       «Он не студент, хоть и явно старше семнадцати. Он не имеет право бросать туда своё имя. Да и зачем вообще ему это делать?» — порадовавшись, что скрывающее гендзюцу сработало, Хатаке в оба глаза следил за каждым движением нового преподавателя ЗОТИ.       Тот тем временем приблизился к Кубку вплотную и достал свою палочку. Не мешкая, Аластор без всяких взмахов, пируэтов или других лишних движений, направил её к артефакту и что-то еле слышно пробормотал (даже чакра не помогла понять, что именно). Вслед за этим с палочки сорвался еле заметный розоватый луч, «впитавшийся» в не дрогнувшее пламя.       Всё было настолько быстро и выверено, что можно было подумать, что ничего не произошло. И даже после воздействия этого заклинания, Кубок Огня продолжал всё также стоять на своём месте, как и раньше. Без изменений.       «Чёрт… мне не хватает знаний об их магии. Что же он мог с ним сделать? Дамблдор говорил, что существует множество видов заклинаний. Скорее всего это относится к тем, которые действуют незаметно либо с задержкой. Я точно не знаю… нужен тот, кто в этом разбирается».       Дальнейшие действия Грюма развеяли множество сомнений Какаши, но заставили задаваться уже новыми вопросами. Грозный Глаз, как и большинство студентов в этот день, достал из многочисленных складок потрёпанный листок бумаги и положил его на основание Кубка. Пергамент исчез в магическом огне, а человек, бросивший его, поспешил покинуть это место.       Какаши быстро отпрянул от дверей и скрылся в темноте коридоров Хогвартса, провожая взглядом умчавшегося к себе в кабинет Аластора. И теперь, когда прятаться более не было смысла, шиноби вынырнул «на свет», глубоко задумавшись о случившемся.       Почему он не вышел к нему в открытую, попытавшись сразу же уличить мага в его странных действиях? Потому что, во-первых, он не знал, что Аластор конкретно сделал (а из-за незнания он, например, мог ошибаться), а во-вторых, даже если его намерения всё же нельзя было назвать хорошими, то таким образом легче будет в дальнейшем получить доказательства его вины, чем если пытаться вывести его на чистую воду прямо сейчас.       Да и к тому же в случае разбирательства, скорее всего поверят именно отставному аврору, но точно уж не Хатаке — человеку из совершенно иного мира, с которым были знакомы буквально один день. С другой стороны, его новая работа говорит сама за себя — Смотритель Хогвартса. Будет всяко неправильно, если он просто промолчит, проигнорировав произошедшее. На самом деле, конечно, его не особо волновало, что конкретно совершил Грозный Глаз. Его больше заботило, что из-за этого на него могут спустить всех собак. Мол, не проследил.       Решение обратиться к человеку, считающимся главным в этом замке, пришла практически сразу. Какаши никогда не жаловался на плохую память и с лёгкостью запомнил точное место, где находился кабинет Дамблдора. Мысль о том, что старик в это время мог видеть десятый сон, у него не возникла. Это было делом неотложным, так как выбор участников Турнира будет уже завтра.       Примчавшись на нужный этаж, Хатаке остановился напротив каменного драконообразного существа с крыльями, как у летучей мыши.       «В тот раз Дамблдор назвал пароль, и она пропустила нас внутрь. Хм… вряд ли он до сих пор такой же. А нового я не знаю», — долго думать времени не было, так что шиноби решил действовать напрямик. — «Надеюсь, её несложно будет восстановить».       Только Какаши начал формировать в руке свою фирменную технику с характерным «чириканьем тысячи птиц», как горгулья будто бы в страхе отпрянула и освободила лестницу. Прекрасно понимая, что сама она, несмотря на то, что была «живой», никогда бы этого не сделала, Хатаке пришёл к единственному верному выводу и удивился, что Альбус, оказывается, бодрствовал в это позднее время.       «Совпадение?» — тут же подумал он, осторожно поднимаясь по винтовой лестнице.       — Проходите, мистер Хатаке. Горгулья передала мне, что вы прибыли.       Неспешная речь старика прозвучала ещё тогда, когда шиноби даже не поднялся до конца к его кабинету. Ускорившись и больше не скрываясь, Какаши уверенно шагнул в не изменившуюся за день комнату, где его как будто уже заждались. Директор стоял у нему спиной, смотря в окно, где через непроглядную ночную темноту практически ничего не было видно. Вскоре он повернулся к нему лицом, которое сейчас, в отличие от всего остального времени «на публике», было необычно задумчиво и даже несколько сурово.       — Вы ведь видели его там, верно?       Вопрос был риторическим, понятное дело. Однако шиноби решил всё-таки разъяснить этот момент, хоть и изрядно напрягся из-за осведомлённости, но в тоже самое время бездействия директора:       — Да. Я видел Аластора Грюма, который что-то сделал с вашим Кубком Огня. К сожалению, без понятия, что конкретно, ввиду недостатка знаний о магии. Но раз уж вы начали разговор таким образом, то у меня начинает складываться ощущение, что вы обо всём в курсе.       Дамблдор по-стариковски хмыкнул, начав размеренно поглаживать свою длинную бороду.       — Конечно, я знаю обо всём, что происходит в Хогвартсе и обо всех, кто здесь находится. Этот… человек — не исключение. Но вот, что я вам скажу, мистер Хатаке…       Он заговорил еле слышно, почти шёпотом:       — …лучше бы вам не вмешиваться в это дело. Это не ваши проблемы.