Смотритель Хогвартса

      — А я и не собирался, — спокойно согласился Какаши. — Все эти тёрки, интриги, разбирательства… Меня всё это не интересует от слова совсем.       После этих слов Дамблдор немного расслабился, подтвердив свои догадки.       — Славно. Я рад, что мы пришли к взаимопониманию…       — Однако, — прервал его Хатаке. — Я бы хотел иметь в своём распоряжении хотя бы минимальное количество информации, раз уж мне приходится пока что жить в вашем мире. А то, знаете ли, её недостаток вряд ли будет помощником в моей работе. И кто знает, какие ошибки я могу совершить, будучи попросту не осведомлённым.       — Я вас понял и прекрасно представляю каково это — оставаться в неведении, — понимающее покивал старик. — Что ж… значит, мне нужно посветить вас в некоторых основных моментах. На самом деле «Аластор Грюм», который в данный момент является профессором Защиты от Тёмных Искусств — это Барти Крауч-младший. Один из самых фанатичных сторонников Тёмного Лорда…       — Тёмный Лорд? — недоумённо выгнул бровь Хатаке.       — Да… Волан-де-Морт, — несколько печально вздохнул Альбус. — Эта история началась довольно много лет назад…

***

      От директора Какаши шёл в смешанных чувствах. История, поведанная им, заставила задуматься о многом. К счастью, времени до утра ещё хватало, и правила нарушать пока никто не стремился, так что шиноби принялся мысленно рассуждать:       «Тёмные Лорды, Пожиратели Смерти, Магическая война… Получается, маги сами наживают себе проблемы, с которыми им затем приходится сталкиваться. Конечно, Альбус, вероятнее всего, рассказал не всё, умолчав про некоторые «острые» моменты. Просто… звучало это как-то слишком однобоко. Очень похоже на детское деление на «добро» и «зло», где первые — всегда хорошие и непоколебимо правильные, а вторые — безнадёжные злодеи, несущие боль, страх и смерть. Конфликт идеологий… как же меня это раздражает. Как я понял, Альбус Дамблдор — один из тех, кто как раз таки ведёт за собой «светлые силы». Этот человек, прикрываясь добрыми намерениями, вполне возможно, может оказаться ещё большим злом, чем тот же Волан-де-Морт, погибший много лет назад. А может, я просто придумываю то, чего на самом деле нет? Не исключено. В любом случае я хотя бы немного разобрался в том, что здесь вообще происходит. Но чтобы делать какие-то выводы, нужно услышать вторую сторону. Хорошо бы провести беседу с кем-нибудь из верхушки «тёмных сил», дабы видеть всю картину целиком. А пока мне придётся довольствоваться тем, что есть».       Оставшаяся часть ночи прошла, как и ожидалось, спокойно. Студенты, видимо, хотели выспаться перед важным утром, где будут выбраны три… теперь уже четыре Чемпиона Турнира. Да… Какаши уже был в курсе, что конкретно сделал лже-Грюм. Дамблдор также поведал и о том, чего как он, так и Барти, хотят своими действиями добиться. Мнение Гарри Поттера, который будет являться ключевой фигурой для обоих, понятное дело, не учитывается…       Это утро существенно отличалось от предыдущего. Многие ученики проснулись заранее, чтобы иметь возможность с энтузиазмом обсудить грядущее событие. Для Хатаке это было несколько проблемно, ведь некоторые решили выйти поглазеть на корабль Дурмстранга, остановившийся около берега Чёрного озера, где в прошлый раз он устраивал небольшую разминку. Не сказать, что его напрягало чужое внимание, однако хотелось бы всё-таки заниматься делами, связанными с чакрой, вдали от чужих глаз.       Вскоре Большой Зал вновь начал наполняться студентами трёх школ. Кубок Огня, как ему и положено, стоял на том же самом месте, невозмутимо пылая магическим пламенем. Всеобщее нервное ожидание ощущалось физически. Многие делали ставки на тех, кто, как они считали, обязательно станут чемпионами. Были и те, кто просто радовался, что очередной скучный день разбавиться столь интересным событием.       Сидя за всё тем же преподавательским столом, Какаши в толпе гомонящих детей выцепил взглядом тех, с кем провёл большую часть вчерашнего вечера за разговором-допросом. Его внимание было сконцентрировано на черноволосом подростке, который сейчас, как и все, энергично обсуждал возможных участников Турнира.       «Если бы Дамблдор не сказал, что на всех заданиях для Мальчика-который-выжил будет организована скрытная, не самая честная поддержка, то я бы подумал, что старик собрался его убить. Если, конечно, эти задания будут действительно такими сложными и смертельными, как их ярко описывали он и Людо Бэгмен».       Скосив взгляд налево, Хатаке заметил, что Северус также довольно часто смотрел на Поттера. Причём делал это открыто и явно, словно хотел, чтобы подросток обратил на него внимание.       «Он тоже знает о его будущей роли?» — задумался шиноби. — «Вероятнее всего, да, ведь является одним из приближённых к Дамблдору».       Наконец, когда столовые приборы были отложены в сторону, тарелки чисты, а все чаши опустели, Альбус поднялся со своего места, приковывая к себе сотни взглядов. Галдёж тут же прекратился, а сидящие сбоку от директора Каркаров и мадам Максим замерли в напряжённом ожидании.       — Сдаётся мне, что Кубок Огня в скором времени примет своё решение… — начал Дамблдор полушёпотом, но так, чтобы услышали все. — Но перед этим скажу: те, кого он выберет, должны будут подойти к столу и последовать в специальную комнату, примыкающую к залу. Там они получат нужные инструкции к первому испытанию.       Не доставая палочки, старик щёлкнул пальцем, заставив все свечи (кроме тех, что были в тыквах) в помещении потухнуть. Однако студенты, казалось, даже не обратили внимание на опустившуюся полутьму. Не то, чтобы в свечах вообще была необходимость, учитывая самое начало дня, однако, видимо, специально для нужного эффекта, Альбус изменил картину за окном, оставив там тёмное время суток.       «Неплохая иллюзия», — хмыкнул про себя Хатаке, будучи здесь, наверное, единственным человеком, который вообще это заметил.       На фоне темноты Кубок сиял также ярко, как и этой ночью. Однако сейчас он явно был «живее» — языки огня будто бы стремились вырваться из чаши. В один момент пламя вдруг стало красным, а затем «выплюнуло» обгоревший кусок пергамента.       Зал замер, а Альбус невозмутимо протянул руку, в которую вскоре упал этот самый пергамент. Более не собираясь томить ожиданием студентов, он твёрдо и чётко прочитал:       — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».       Подростки взорвались аплодисментами, крича и поддерживая знаменитость местной волшебной игры — квиддич. Крам вразвалку направился к Дамблдору, совершенно не изменившись в лице, оставаясь всё таким же хмурым и серьёзным. Вскоре он скрылся в нужной комнате. Зал снова стих, но только для того, чтобы услышать следующее имя:       — «Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур».       Белокурая девушка, на которую добрая половина мальчиков смотрела с неприкрытым обожанием, легко поднялась из-за стола Когтеврана, где располагались остальные шармбатонцы, и летящей походкой направилась к ожидающему Альбусу.       На этот раз зал никак не мог успокоиться. И дело было далеко не в красоте ушедшей девушки — оставался выбор «последнего» чемпиона. Чемпиона Хогвартса.       — Итак… кто же у нас здесь? — Дамблдор нарочито медленно перевернул пойманный пергамент, с улыбкой наслаждаясь томительным ожиданием подавляющего большинства учеников. Наконец он торжественно провозгласил: — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!       Всеобщий восторг мог запросто оглушить неподготовленного человека. Больше всех радовались, естественно, пуффендуйцы. Они кричали, хлопали, стучали по столу и полу, всячески поддерживая своего однокурсника. Достаточно симпатичный высокий сероглазый юноша еле выбрался из загребущих рук ликующей толпы, одаряя всех своей слегка смущённой полуулыбкой. Альбус, искренне улыбаясь чемпиону своей школы, крепко пожал его руку и направил к остальным участникам.       — Отлично! Теперь, когда все имена известны, я уверен, что могу положиться на вас и учеников Шармбатона и Дурмстранга, что вы окажите посильную помощь своим представителям школы на этом турнире! Ведь только дружная поддержка может…       Внезапно директор Хогвартса прервал свою речь. Он нахмурил брови, словно что-то почувствовав. В следующий миг все поняли, почему он так странно себя вёл: Кубок Огня вдруг снова загорелся красным, полыхнули искры, пламя взметнулось вверх и «выплюнуло» ещё один пергамент.       «А вот и он…» — мысленно констатировал Хатаке, никак не показывая своей осведомлённости. — «Как же Дамблдор играет… Актёр, каких ещё нужно поискать».       Альбус, не раздумывая, протянул руку, ловко выцепив обгоревшую бумажку. Перевернув её, он вперился в неё взглядом, смотря будто сквозь поверхность пергамента. Пауза начала затягиваться. Весь зал недоумённо смотрел на директора, ожидая, пока тот скажет хоть что-то. Наконец старик кашлянул и отрывисто прочитал:       — «Гарри Поттер».       Сотни изумлённых взглядом мигом устремились в сторону широко распахнувшего глаза подростка. Он сидел, как громом поражённый, словно до сих пор не осознав, что произошло. Когда сидящие рядом Гермиона и Рон, будучи не менее удивлёнными, растолкали замешкавшегося новоявленного чемпиона, он нетвёрдой походкой потопал между факультетскими столами. Съёживаясь под прицельными взглядами студентов, он старался смотреть в пол, только чтобы не видеть всего этого.       «И вы все серьёзно верите, что этот мальчишка сумел обойти защиту Дамблдора и бросить своё имя в Кубок? И это с учётом того, что у ребят старших курсов ничего не вышло? Ну дела…» — разглядывая серьёзные и очень недовольные лица сидящих за столами учеников, Какаши никак не мог понять подобной логики.       В это время хорошо играющий свою роль Альбус, директоры других школ и оставшиеся судьи стремглав последовали за спрятавшимся от всеобщего внимания в отдельной комнате Поттера. А Хатаке не мог не заметить шмыгнувшего за ними в последний лже-Грюма.       «Этот турнир обещает быть занимательным…»