Смотритель Хогвартса

      Спустя пару дней, когда наконец наступили выходные, Снейп выкроил у себя достаточно свободного времени и пригласил Какаши на их первое совместное «занятие». Местом для их проведения оказалось подземелье, что довольно логично, учитывая, что именно там профессор зельеварения зачастую и бывал.       Впервые спустившись на этот «этаж» Хатаке тут же убедился, что это место действительно можно было назвать подземельем. Тут было довольно холодно, сыро и мрачно. Он бы не удивился, устрой здесь Дамблдор комнату для пыток, если б это была какая-нибудь тюрьма, а не школа для юных волшебников.       Также здесь довольно часто идущих вдвоём Какаши и Северуса встречали студенты факультета Слизерин. Как оказалось, эти ученики жили прямо здесь. Вопрос о том, почему тут, а не где-нибудь на этажах Хогвартса, как и остальные факультеты (Хатаке за эти дни успел найти множество пустующих комнат по всему замку), оставался открытым.       После множества пройденных развилок, поворотов и коридоров шиноби уже начал подозревать, что Снейп просто пытается отвести его в самую дальнюю точку Хогвартса и сделать что-то, о чём он дальше будет жалеть (если сможет, будучи мёртвым, конечно). Однако вскоре профессор остановился напротив одной из неприметных дверей, коих здесь было великое множество.       — Это — зал для дуэлей, — Северус уверенно шагнул внутрь, жестом приглашая следовать за собой. — Здесь действуют постоянные чары расширения, так что места нам хватит с лихвой.       Какаши критическим взглядом осмотрел помещение. И действительно внутри оно казалось намного больше, чем снаружи. В середине комнаты стояла длинная платформа, чуть выше пола, имеющая синеватый оттенок с золотой линией в середине, превращающейся на её концах в непонятные для Хатаке узоры.       Проследив за его взглядом, Снейп взмахнул палочкой и заставил платформу сложиться пополам, тем самым значительно уменьшая её размер. Оттолкнув её в сторону одной из стен, он прокомментировал свои действия:       — Думается мне, нам всё равно она бы не понадобилась, учитывая, что ты не орудуешь волшебной палочкой.       С этой логикой Какаши не мог не согласиться. В остальном же это место скорее напоминало обычный подвал: просторное холодное помещение с голыми стенами без окон. Отличало его только высокий потолок, какие-то статуи, больше похожие на тренировочные манекены, и одиноко стоящий стол в углу, на котором, впрочем, ничего и не было.       — А если вдруг понадобится медицинская помощь? — слегка прищурившись, решил поинтересоваться Хатаке. — Идти до сюда довольно далеко от больничного крыла. Может же быть и поздно.       — Не волнуйся, я владею исцеляющими чарами на довольно хорошем уровне, — невозмутимо проговорил декан Слизерина, в чьём голосе можно было уловить едва заметные нотки снисхождения. — По крайней мере смогу подлечить до той степени, чтобы можно было дожить до квалифицированной помощи.       «Да я и не за себя волнуюсь, Северус…» — мысленно усмехнулся шиноби. — «Не хочется просто потом от Дамблдора претензии выслушивать».       По-своему расценив молчание мужчины, профессор зельеварения хмыкнул и выразительно на него уставился:       — Начнём?       — Конечно, — на скорую руку прогнав по телу чакру, спокойно ответил Какаши.       Северус также не спешил принимать какую-либо стойку, продолжая держать палочку опущенной.       — Сражаемся до тех пор, пока кто-нибудь не сдастся или не сможет продолжать.       Хатаке не ответил, но его оппонент был уверен, что тот всё прекрасно услышал. Едва заметный росчерк палочкой, из-за которого шиноби пришлось приложить немало усилий, чтобы не атаковать — и сбоку от них появились полупрозрачные часы, вот-вот готовые совершить полный оборот. Когда время пришло, а чары вместе с остановившейся стрелкой с противным писком развеялись, тренировочный спарринг начался.       Первым атаковал Снейп. Он едва уловимым движением палочки без всяких слов выпустил в сторону Какаши красноватый луч, стремительно сокращающий между ними дистанцию. Однако скорости заклинания не хватало, чтобы заставить замешкаться опытного джонина. Отклонив корпус в сторону, Хатаке моментально сложил три печати и отправил в своего противника огненный шар в качестве пробной атаки.       — Аква Эрукто!       Пылающий снаряд встретил непреодолимое препятствие в виде мощного потока воды, выступившего против него. Часть воды с громким шипением испарилась, но и огонь не смог больше продолжать движение: он потух и растворился в воздухе.       В следующее мгновение Снейпу пришлось спешно воздвигать перед собой непроницаемый щит, созданный заклинанием Протего, дабы не быть изрешечённым выпущенными метательными ножами. Здесь он не мог не удивиться, ведь он даже не успел заметить движений своего оппонента, как вынужден был защищаться от кунаев.       «Его скорость и ловкость поражают», — успел он подумать.       Однако на этом наступление ниндзя не закончилось: перехватив в полёте отрикошетившие от щита ножи, он запустил их повторно, но уже не в Северуса, а в землю вокруг него. Прежде чем профессор разгадал план Хатаке, тот успел двумя руками воткнуть ещё один кунай в пол (и плевать, что он был каменным) и напитать его чакрой Молнии. Электрическая цепь сработала как надо, используя первые вбитые ножи в качестве проводников, а последний послужил концентратором. Снейпу ничего не оставалось, кроме как окружить себя со всех сторон новым щитом, более прочным и большим по площади.       «Надо атаковать, а иначе он меня задавит…» — пролетела у него в разуме нервная мысль.       Дождавшись, пока молнии перестанут с диким треском терзать выдержавшую напор энергетическую оболочку, профессор совершил росчерк палочкой:       — Бомбарда!       Однако это заклинание, как и предыдущее, не возымело какого-либо эффекта, пролетев мимо без труда увернувшегося шиноби. Однако в этот раз Северусу и не нужно было попадать. Полупрозрачный луч влетел в стену позади его противника, взорвав изрядную её часть. Примерно половину отколовшихся камней он на большой скорости запустил ему в спину с помощью левитации, а другую — трансфигурировал в змей, которые тут же устремились в сторону своей цели.       «Хм… занимательно», — не особо удивившись летающим камням и факту трансформации неживого предмета в живой, Какаши быстро сложил крестовую печать, решив воспользоваться тем, что один из его учеников возвёл в абсолют:       — Техника теневого клонирования!       Клон без лишних слов развернулся, принявшись собственноручно складывать печати. Выросшая перед ним и оригиналом стена успешно защитила их от камней, а попытавшихся перелезть пресмыкающиеся сгорели от нескольких небольших огненных сгустков.       «В тайдзюцу лезть не буду. Как я понял, там у моего противника, как и у любого другого мага, нет ни единого шанса», — Какаши убедился, что опасности со стороны спины больше нет, и вперился взглядом в противника, отмечая, что тот, по-видимому, не особо устал. — «Значит, продолжу заставлять его использовать новые заклинания. Интересно узнать, насколько они разнообразны. Потому что если у него ничего больше нет, то это печально. Я ведь едва ли использую треть своих возможностей…»

***

      — Давай, Северус, докладывай…       Больше всего на свете Снейп ненавидел, когда Дамблдор обращался к нему таким образом, явно намекая на их разницу в статусе и положении. Несколько магических контрактов, заключённых в период молодости с этим лицемерным старикашкой, связывали его не просто по рукам и ногам: тугая цепь была уже в опасной близости от его шеи, грозясь задушить, а её владелец — выкинуть, как бесполезную игрушку.       Не имея иного выбора (по крайней мере так казалось в то время), Северус добровольно стал послушным псом директора Хогвартса. Но осознал он это, к сожалению, не сразу, далеко не сразу. Стал бы он Мастером зелий в столь юном возрасте, сразу же после окончания школы? Вряд ли. Стал бы он одним из его самых главных приближённых, с вытекающими отсюда привилегиями? Деканом Слизерина? Тоже вряд ли.       Но самой большой его ошибкой было попросить помощь у Альбуса защитить его возлюбленную Лили от обезумевшего Тёмного Лорда. Взамен он потребовал много — в первую очередь, фактический вассалитет, однако Снейпу было настолько плевать на цену, что он тогда согласился бы и не на такое. В итоге старик обошёл его и здесь. Как сказал Дамблдор: «Лили по собственной воле отдала свою жизнь, защищая сына. Я ничего не мог поделать, мальчик мой… Но зато жив Гарри. Прошу тебя, оберегай его в память о Лили. Она бы была тебе бесконечно за это благодарна…»       Как же это… гадко. Мерзко и гадко таким образом манипулировать его чувствами. Но клятвы были даны, Волан-де-Морт исчез, а живой сын Поттеров напоминал ему о всех его совершённых ошибках… Можно ли хорошо относиться к человеку, который вызывает подобные эмоции? Он всегда был уверен в положительном ответе, однако почему-то каждый раз, когда он видит Гарри в Хогвартсе, он становится абсолютно противоположным.       С тех пор новоиспеченный профессор зельеварения выполнял всевозможные поручения от Альбуса Дамблдора, фактически не обладая правом отказаться. Сейчас, как и всегда, он выполнял очередное задание. В этот раз хотя бы интересное — слежка за человеком из другого мира.       — Я слушаю, мальчик мой… — напомнил о себе старик, демонстративно кашлянув.       — Кхм… прошу прощения, — в очередной раз поморщился Северус, выныривая из своих не самых приятных воспоминаний.       — Ничего, ничего, — покачал его собеседник головой с таким выражением лица, будто изображал доброго дедушку.       «Любимый его образ», — констатировал брюнет, едва заметно хмыкнув. Вслух же он начал свой доклад:       — Много можно было бы о нём рассказать…       — Я бы хотел услышать всё.       — …но в основном, — невозмутимо продолжил Северус, не обращая внимание на то, что его столь наглым образом перебили. — Хатаке создаёт впечатление человека, выросшего на войне.       — Хм… вот, значит, как… — задумчиво протянул Альбус, а затем слегка прищурился: — Но я это и так понял. Расскажи мне что-нибудь новое. В частности, о вашей дуэли.       Снейп нехотя перешёл неприятной для него части:       — Меня… победили. Как мы и предполагали, магия куда более «мирная» энергия, чем чакра. Точнее мы привыкли её таковой считать. Чакра же… словно создана для войны. Он называет это техниками… Кхм, так вот эти техники заточены только на то, чтобы убить. И хотя делать такие выводы ещё рано, учитывая, что подобное её использование он показывал только в бою, в мирное время ограничившись лишь применением своих копий, однако даже сейчас я могу вас уверить, что в быту шиноби её уж точно не станут использовать.       — Чем она отличается от магии? Каким конкретно образом он её применяет? — с интересом задал новые вопросы директор Хогвартса.       — Хм… — задумался на секунду Снейп. — По ощущениям — не особо-то и отличается. По крайней мере урон наносит не меньший, — он непроизвольно потёр повреждённое плечо, которое до сих пор непроизвольно конвульсивно подёргивалось из-за пропущенной молнии. — Однако он применял против меня исключительно стихийные заклин… техники. Как я понял, чакра может принимать стихийный окрас, а может оставаться нейтральной и всё также успешно использоваться. По крайней мере я сомневаюсь, что те же его копии были созданы из огня или воды.       — Продолжай.       — Палочка ему не нужна, но, думается мне, вы и так это поняли до меня. Он… использует для этого руки. Складывает какие-то пассы и воплощает техники в жизнь.       — Скорее всего именно эти «пассы» и заменяют ему палочку, являясь эдакими помощниками, — предположил Альбус, подхватив мысль. — Но что-то мне подсказывает, что, как и некоторые волшебники могут использовать беспалочковую магию, так и шиноби не всегда обязаны опираться на «костыли». А если ты говоришь, что Какаши силён — значит, ему, наверняка, это под силу.       — Да, он силён, это правда, — выдохнул Снейп. — Но… чутьё мне подсказывает, что он сильно себя ограничивал.       — Давай подробнее, — жёстко проговорил старик, на секунду избавившись от своей маски.       Передёрнув плечами из-за столь резкой смены поведения, Северус продолжил:       — Что-то мне подсказывает, что он меня ещё пожалел. После спарринга мне пришлось залечивать множество внутренних ран и несколько переломов, но у меня создалось такое впечатление, что он мог запросто сделать всех их смертельными.       — Почему ты так думаешь?       — Несложно догадаться, что средние и дальние атаки, являющейся прерогативой всех магов, для него — лишь один из способов убийства. Я просто боюсь представить, что было бы, решив он вступить в ближний бой. Его скорость, ловкость… вообще все физические характеристики находятся за гранью моего понимания. Человек не может так двигаться, а если его тело настолько тренированное, значит, он привык использовать рукопашный бой, в котором мы, мягко говоря… не сильны.       — Грех цена тому волшебнику, который позволил своему противнику сблизиться… — едко подметил старик.       Не поддавшись на провокацию, Снейп спокойно парировал:       — Это если противник — другой волшебник, а не шиноби с аномальной скоростью. Хотелось бы посмотреть, на что он способен в полную силу.       — Надеюсь, нам не придётся проверять это на собственных шкурах, — криво усмехнулся Директор. — Ладно. Есть ли действенные способы противостоять чакре? В чём её слабые и сильные стороны?       — Тут сложно сказать. Одного спарринга точно недостаточно, чтобы делать такие выводы. По сути, как я и говорил, эта энергия не особо отличается от магии. Скорее способ применения другой. Более узкий и точечный. Нужно больше информации.       Снейп мысленно поморщился. Подобную «информацию» можно будет получить только в таких же битвах с иномирцем. Вряд ли у него есть с собой учебники по чакре. С другой стороны, у него можно просто спросить и надеяться, что хотя бы часть его ответа будет правдой (если он вообще последует). Но в таком случае придётся рассказывать о магии в ответ, что сделает его зеркально осведомлённым о другом типе энергии. Получается, это будет эдакой «битвой формулировок», где нужно будет сказать как можно больше слов с как можно меньшим смыслом.       Не то, чтобы ему не пришёлся по нраву прошедший бой. Просто он хотел бы изучить чакру, как и любое другое новшество, его заинтересовавшее, более мирным способом. А каждый раз за крохи информации, достоверность которой ещё нужно как-то подтвердить, получать «по лицу» — такое себе удовольствие.       — Хорошо, я тебя понял, — прикинув что-то в голове, напомнил о себе Дамблдор. — А теперь расскажи мне о его личности, характере. Какой он внутри?       — Хм… с этим ещё сложнее, чем с чакрой. Пары дней явно недостаточно, чтобы изучить человека. Однако пока самое главное, что могу сказать, это то, что он не желает зла нам, ученикам Хогвартса или вообще другим волшебникам. Всё, что его заботит, судя по нашим немногочисленным разговорам — это его родной мир и возможность туда вернуться.       — Что ж… это хорошо, — одобрительно покивал Директор.       — Да… он довольно скрытный и меланхоличный. Ни разу не повышал голос, не снимал маску, общался достаточно вежливо и понимающе. Причём как с преподавателями, так и учениками, независимо от возраста или факультета. Возможно, всё это — лишь маска, однако пока что не представляется возможным под неё заглянуть.       — Мне кажется, если он захочет, то это сделать никогда и не получится, — хмыкнул Альбус. — Ладно, Северус, можешь пока идти. Продолжай следить за ним и докладывать мне информацию. Начинай проводить с ним спарринги на регулярной основе. Нам нужно узнать как можно больше о чакре. Я же буду выполнять свою часть сделки — начну искать способ перемещения между мирами.       — Понял… — вздохнул Северус, совершенно не обрадовавшись такой перспективе, но не смея перечить своему «начальнику». — А что насчёт Поттера?       — Всё остаётся так, как и запланировали. Следи за Краучем и по возможности помогай Гарри в Турнире. Он должен его выиграть, дабы Барти думал, что всё идёт по его плану. Мы знаем, что он собрался сделать и в конце концов сможем с помощью него собрать в одном месте всех оставшихся Пожирателей и самого Тёмного Лорда, где и решим их судьбу раз и навсегда.       Снейп помрачнел.       — Вы уверены, что он возродится?       Ответ Альбуса был непоколебим:       — Абсолютно. И поэтому важно, чтобы всё прошло как надо.       — И вы хотите подвергнуть мальчишку такой опасности? — вырвалось против воли у Северуса, прежде чем он успел прикусить язык. Тема о Поттере всегда заставляла его действовать, думать и говорить не так, как обычно.       — К сожалению, да, — старик тяжело вздохнул, а его глаза действительно говорили о том, что решение он это когда-то принимал переступая через себя. — Другого выхода тогда я не нашёл. А сейчас… сейчас уже поздно.       — Никогда не поздно исправить свои ошибки.       Снейп и сам не знал, откуда у него взялись силы такое сказать. Тем более такому человеку, как Дамблдор. Тем более сейчас. Сначала Альбус несколько удивлённо на него посмотрел, словно не до конца верил, что он осмелился на подобное. Затем взгляд стал куда более суровым и даже жёстким. И вот, когда Северус готов уже был поскорее исчезнуть из кабинета директора Хогвартса, его владелец вдруг улыбнулся. Понимающе и с небольшой усмешкой.       — Себе ты говоришь тоже самое?       После долгой оглушительной паузы брюнет еле слышно прошептал:       — Уже нет…