Смотритель Хогвартса

      По прошествии нескольких дней после первого спарринга со Снейпом, Хатаке наконец смог-таки добраться до школьной библиотеки, договорившись с мадам Пинс. И вот тут-то его ждал облом. Как оказалось, здесь были настолько примитивные и элементарные знания о магии, что у шиноби сложилось впечатление, что от него специально убрали все стоящие книги куда подальше. Конечно, была ещё Запретная секция, где, наверняка, хранилось много чего интересного, однако туда впускать его не хотели ни в какую.       Что он вообще забыл в библиотеке? А что можно получить в подобном месте? Информацию, естественно. Вот и после первой битвы с местным волшебником (хоть и тренировочной) ему захотелось узнать о магии побольше. Лишними знания никогда не будут — на спину не давят, есть не просят, деньги не требуют (по крайней мере сейчас). Только вот вряд ли их можно было получить из детских сказок, историй различных магов и учебников с зубодробительным содержанием неясного происхождения.       «Возможно, я просто плохо ищу?» — спросил сам у себя Хатаке, в очередной раз рыская по полкам, надеясь найти что-нибудь полезное.       — Может, вам чем-нибудь помочь, мистер Хатаке, — раздался внезапно девичий голос сбоку.       Лениво мазнув взглядом подошедшую Гермиону Грейнджер, Какаши хотел было по привычке отказаться, однако затем быстро передумал. Ведь эта девушка, судя по его наблюдениям и выводам, была довольно подкована во многих делах, включая, первостепенно, волшебство.       — Хм… да, было бы неплохо, — он постарался добавить в свой голос немного энтузиазма, но вышло, откровенно говоря, не очень. — Меня интересует магия.       — О… это очень… — девушка замялась. — Обширный вопрос. Может что-то конкретное? Более или менее сообразив, с чего можно начать, шиноби принялся следовать созданной им и Дамблдором легенды:       — Понимаешь, у меня совсем другое понимание… магии. В моей стране она даже называется по-другому. Вот я и хотел узнать, как её видите вы.       Загоревшиеся глаза Гермионы явно говорили о том, что Хатаке не зря не отказался от помощи.       — Я уже выполнила все свои домашние задания, так что у меня есть свободное время до закрытия библиотеки. Давайте разберёмся с этим вопросом.

      ***

      — …а что насчёт резерва? Он же должен присутствовать?       — Да, конечно, он есть. Когда заканчивается энергия — маг неспособен колдовать. Время на восстановление у каждого разное, однако его можно уменьшить за счёт обычного отдыха.       Как оказалось, Гермиона была самой настоящей ходячей библиотекой. Причём рассказывала она именно то, что нужно. Например, к какому типу энергии относится магия, как она «живёт» в теле волшебника, сколько времени нужно обучаться, какие есть пределы и так далее. Сначала Какаши задавал менее конкретные вопросы, дабы постараться придерживаться легенды (было бы странно, если бы иностранный маг уточнял базовые моменты, которые знакомы абсолютно всем людям с волшебной силой по всему миру).       Однако затем, когда девушка полностью отдалась процессу, не обращая внимание на слишком очевидные пробелы в знаниях у собеседника, он начал спрашивать всё подряд и как можно больше. Понятное дело, что четверокурсница не должна была знать даже то, что знали ученики на шестых и седьмых курсах, однако Грейнджер, можно сказать, была исключением из этого правила.       Причём Какаши крупно повезло, что девушка не только обладала весьма обширными знаниями, но и любила рассуждать, а как оказалось, и объяснять. Эта самоотдача и искреннее желание помочь оказались очень кстати для изучения магии. По крайней мере, как ему казалось, это было намного лучше, чем чтение обычных книг.       Самым главным выводом из этого разговора оказался тот факт, что магия более универсальна, чем чакра. В принципе тоже самое говорил и Дамблдор ещё в самую первую их встречу, однако сейчас Хатаке получил этому ещё одно подтверждение. Также шиноби запомнил, что палочка является для магов их главным оружием (слишком очевидный факт, учитывая, что они с ней никогда не расстаются).       То есть по сути дела отними у них единственное, что даёт им возможность колдовать — и они останутся беззащитными. Не всегда, ясное дело. Здесь, как и везде, есть исключения. Однако в большинстве случаев волшебник без палочки — обычный человек. Да, есть и беспалочковая магия, однако ею владеет настолько малый процент людей, что об этом можно и не упоминать.       Ещё одним отличием от чакры является мысленное вмешательство, психологический настрой или по-другому — воля, желание мага. Как оказалось, сработает ли заклинание, зависит также и от того, достаточно ли решимости, уверенности и «ментальной силы» волшебник в него вкладывает. Альбус также до этого упоминал, что сила так называемых тёмных искусств напрямую зависит от эмоций мага. Чем больше ты желаешь навредить своему врагу, тем сильнее и смертоноснее будет твоё заклинание.       Для чакры же абсолютно всё равно, что будет испытывать шиноби. И так, и так, огненный шар выйдет таким, каким ты его натренировал и сколько влил энергии, независимо от того, злишься ты или грустишь. Наверное, здесь исключением будет только Шаринган, который проявляется и эволюционирует за счёт негативных эмоций своего носителя. Получается, как и ожидалось, как чакра, так и магия имеют свои плюсы и минусы. Так вышло, что первое больше создано для войны, а второе — для мирного времени. Эти часы, во время которых он по идее должен спать, были, безусловно, потрачены не зря.       Когда на часах, висящих на одной из стен библиотеки, оставалось буквально пять минут до закрытия библиотеки, Гермиона, с чуть охрипшим голосом, но очень довольная, вынырнула из «образовательного транса», с испугом глядя на время.       — Ой! Кажется, мы слишком засиделись! — она принялась суетливо собирать и бросать в свою безразмерную сумку книги, которые были ею до этого взяты для «более глубокого изучения». — Не хотелось бы опять получать нагоняй от мадам Пинс!       — Хм… а ты хотела бы побольше проводить время в этом месте? — прикинув у себя кое-что в голове, Хатаке поднялся со своего стула.       — Ох… да если б не ограничение, то я бы сидела здесь до ночи! Очень мне нравится здешняя атмосфера в позднее время суток. Только вот библиотека закрывается после восьми, так что… — поникшая девушка немного взбодрилась, немного нервно смеясь: — Хех… может, оно и к лучшему. А то снова бы засела за книги и перестала обращать внимание на окружающий мир. Друзей у меня и так немного, а так рисковала бы потерять последних…       — Вот как…       Хатаке не особо удивился этому факту. Всё-таки, если ты предпочитаешь собственное развитие, то готовься выпасть из общества людей.       — Скажи-ка, Гермиона, почему ты мне сегодня помогла?       «Хотелось бы услышать её точку зрения», — подумал он.       — Ну… а почему нет? — она задумалась, а затем спокойно пожала плечами. — Я уважаю тех, кто стремится к знаниям. А таких в Хогвартсе, как оказалось, довольно мало. Так что посчитала должным вас поддержать в этом важном вопросе.       «Ха… а она довольно раскрепощённо сейчас себя ведёт. Видимо, привыкла к моему обществу либо не ставит на один уровень с учителями. Ведь с ними она разговаривает совсем иначе».       — Благодарю, — вслух ответил он, краем глаза заметив подошедшую мадам Пинс, чей внешний вид явно намекал на то, что она была недовольна тем, что они смеют задерживаться. Без промедления он уверенно к ней подошёл.       — Библиотека закрывается. Прошу вас немедленно её покинуть, — строго вперилась в задержавшихся взглядом тёмных глаз женщина бальзаковского возраста.       — Мадам Пинс, — начал Какаши. — Я бы хотел, чтобы вы дали возможность этой студентке задерживаться в вашей библиотеке, скажем… на два часа. Вы могли бы ей это позволить?       Широко распахнувшая рядом глаза Гермиона затаила дыхание, не веря в происходящее. Женщина поджала губы в ровную линию и отрицательно покачала головой.       — К сожалению, мистер Хатаке, правила для всех едины. Так что я не могу удовлетворить вашу просьбу.       — Кхм… да-да, понимаю, — Какаши нарочито громко вздохнул, кивнув на её слова. — Наверное, мне не стоило этой ночью останавливать шестикурсника, желающего проникнуть в вашу вотчину. Лучше бы дал студенту возможность добраться до ваших драгоценных книг. Всё-таки все мы обязаны приумножать свои знания, верно? Или ту девушку с седьмого… А она ведь уже хотела посягнуть на вашу Запретную секцию…       — Поймите, я бы хотела пойти вам навстречу… — мадам Пинс тяжело выдохнула, перестав буравить собеседника тяжёлым взглядом. — Однако в таком случае другие ученики тоже захотят того же. Это будет несколько несправедливо по отношению к ним.       — Ясно… — теперь Хатаке убрал «маску» вежливого понимания, став серьёзным и даже несколько разочарованным. — Что-то подрастерял я в последнее время навыки ведения переговоров. Нужно вспомнить, как это делается…       Он тут же встретился взглядом с ничего не понимающей женщиной и вложил в свои следующие слова немного чакры, воздействуя на неё с помощью несложного гендзюцу внушения:       — Так что, вы позволите Гермионе оставаться у вас в библиотеке после закрытия? — повторил он вопрос.       — Да, позволяю… — вытянувшись и застыв каменной статуей, послушно проговорила мадам Пинс, чьи глаза сейчас смотрели будто бы сквозь Какаши.       — Хн… — довольно хмыкнул на её ответ шиноби.       Не заметившая странностей, но будучи удивлённой из-за того, что женщина так легко согласилась, Грейнджер на выходе из библиотеки попросту взорвалась эмоциями, принявшись радостно голосить и чуть ли не подпрыгивать:       — И-и-и! Я мечтала об этом с самого начала учёбы в Хогвартсе! Теперь я смогу читать ещё больше! Спасибо вам большое! Но… почему вы это сделали?       — Да ладно, — с улыбкой пожал он плечами. — Мне это было несложно. Услуга за услугу, как говорится. Только ты… про друзей не забывай. Они, может, не такие умные, как ты, но смогут помочь тогда, когда твой ум может быть бессилен.       — Да, конечно, я понимаю, — со всей серьёзностью проговорила девушка, немного отойдя от бури эмоций.       — Это хорошо. В принципе до отбоя ещё есть время. Можешь вернуться в библиотеку, раз у тебя теперь появилась такая возможность.       — Нет, лучше я отправлюсь в гостиную, — она покачала головой, недовольно фыркнув: — Нужно спасать Гарри от наших, а то они, несмотря на то, что распределение уже давно прошло, до сих пор буквально готовы носить своего чемпиона на руках.       — Вот оно как… — задумчиво хмыкнул шиноби. — Это правильно. Иди и помоги своему другу. Ему сейчас особенно нелегко…

***

      — Сектумсемпра!       Белёсое заклинание устремилось к окружённому магическим огнём Какаши, все пути отступления для которого были закрыты. Казалось, хотя бы в этот раз Снейп наконец сможет ранить своего нового оппонента или заставить его сдаться. Однако шиноби в очередной раз показал свою изворотливость: он с силой оттолкнулся от пола, оставляя на нём внушительную вмятину, и с помощью чакры «прилип» к потолку, в очередной раз избегая атаки соперника.       Всё ещё находясь верх ногами, Хатаке выдул внушительную струю воды, потушив тем самым пламя, и приземлился в облаке образовавшегося пара, скрываясь в нём от глаз Северуса. Этого более чем хватило для нужного эффекта неожиданности — Какаши отправил двух клонов в разные от себя стороны, заставив привлечь на себя внимание, а сам решил действовать напрямую:       — Расенган!       Голубой бешено вращающийся сгусток чакры в руке решившего сблизиться мужчины был вбит в не успевшего среагировать Снейпа, заставив того «сбить с ног» стоящих позади манекенов и своим телом впечататься в стену. Конечно, Хатаке не стал вкладываться в удар, прекрасно понимая, что разрушительной силы Расенгана хватило бы, чтобы убить физически не тренированного мага. Однако многострадальному телу профессора зельеварения с головой хватило и этого:       — Ох, Мерлин… — прохрипел он, сплёвывая кровь, и принялся пытаться выбраться из-под завала.       — Давай помогу, — Какаши не стал стоять в стороне и протянул руку обессиленному брюнету.       Тот несколько поколебался, глядя на неё, однако затем всё-таки согласился принять помощь, поднявшись с земли. Кости болели, кровь быстро скапливалась во рту, было довольно тяжело дышать. «Опять рёбра сломаны…» — констатировал очевидное он.       — Тебе, наверное, всё-таки надо в медпункт, — от Какаши, понятное дело, также не укрылось, что состояние его оппонента сейчас оставляло желать лучшего.       — Нет, не надо. Я сам…       — Что здесь происходит?!       Внезапно со стороны входа раздался хрипловатый голос «отставного аврора». Он хмуро и с явной готовностью вступить в бой оглядывал двоих «дуэлянтов», отмечая творившуюся разруху в этом зале.       — Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, Грюм, — ледяным тоном проговорил Северус, спокойно выдерживая тяжёлый взгляд «Аластора». — Наоборот, хотел бы спросить. Что ты забыл в подземельях?       — Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, Снейп, — повторил его же слова криво усмехнувшийся лже-Грюм, а затем недобро прищурился: — Я всё ещё помню, кому ты служил. Не думай, что, раз уж Дамблдор за тебя вступился, а суд помиловал, то и я буду спать спокойно, зная, что рядом где-то шастает «бывший» Пожиратель Смерти.       — Тебе вообще спокойно спать не дано, — снисходительно фыркнул брюнет. — Лучше иди к себе в кабинет, проверь, может, кто-то расставил под твоей кроватью тройку другую проклятий.       — Я-то пойду… Но знай, я слежу за тобой, — он, прихрамывая, толкнул дверь своим посохом, недобро окидывая взглядом напоследок Какаши: — И за тобой, иностранец…       Когда дверь оглушительно захлопнулась, Снейп скривился. И тут было даже непонятно из-за чего: боли во всём теле или персонаже, который только что их посетил.       — Как же вы с Дамблдором всем рискуете… — покачал головой Хатаке, с интересом наблюдая, как его спарринг-партнёр с помощью неизвестного ему заклинания восстанавливал разрушения в комнате.       — Это он рискует, а не мы, — довольно резко ответил Северус, словно шиноби задел неприятную для него тему. — Я с самого начала говорил, что этот план может полететь к чертям всего из-за одной, даже маленькой ошибки. Но кто меня будет слушать? Впрочем… — он вдруг подобрался, вновь нацепив на лицо отстранённую маску. — Это всё неважно. Крауч, наверняка, в очередной раз крал из моего кабинета оборотное зелье. Придётся в следующий раз ставить барьер от лишнего внимания.       «Не волнуйся, Северус. Я успел всё заметить», — мысленно хмыкнул Хатаке, — «Похоже, даже самый приближённый к Дамблдору сомневается в его решениях. Это хорошо, потому что я не зря подозревал старика на предмет манипуляций, но плохо — потому что мне с ним приходиться работать. Может, стоит попробовать наладить хорошие, а возможно, и дружеские отношения со Снейпом? Тогда он в любом случае посветит меня касательно своего начальника, так как, судя по всему, степень его преданности оставляет желать лучшего. Только вот проблема в том, что он мне пока что не доверяет. Но это всего лишь пока что…»       — Ты уверен, что Гарри справится со своим заданием? — решил Хатаке перевести на не менее интересную тему.       — Крауч сделает всё, чтобы Поттер дошёл до последнего этапа и победил, так что, да, уверен.       Какаши не мог не заметить, как на слове «Поттер» его собеседник скривился.       «Ещё одно особое отношение?» — пролетело у него в мыслях.       Шиноби, конечно же, был свидетелем повсеместной травли самого юного чемпиона Турнира Трёх Волшебников. Его не щадил никто: ни ученики других факультетов, ни ученики других школ. Постоянные измывательства, насмешки, пару раз чуть ли не доходило до избиения, но самых ретивых вовремя ловили преподаватели и наказывали по всей строгости. Таким образом, против Гарри ополчилась вся школа.       Естественно, Хатаке мог множество раз вступиться за подростка, часто встречая того, блуждающего по коридорам в окружении ненавистников. Только вот… зачем ему это делать? Поттер был ему никем, вернуться в родной мир вряд ли поможет и о магии многого не расскажет. Именно из-за последнего, кстати, шиноби и ответил помощью Грейнджер. Так зачем ему строить из себя добряка, кем он, понятное дело, не является? Вот если бы подростку грозила смертельная опасность, тогда, да, Какаши бы, скорее всего, его выручил. И то не факт. Однако так… это было, по его мнению, бессмысленно.       — В таком случае будет интересно проследить за первым этапом вашего турнира, — ответил он наконец после долгого молчания.       — Несомненно.