Часть 12. Рождестро
14 апреля 2023 г., 17:46
Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло.
В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок.
Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать.Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам — всем, кроме меня и Гарри, разумеется. Нет, в Общей гостинной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь. Хуже всего нам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а мы, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним.
— Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль...
Произнося эти слова, Малфой смотрел то на меня, то на Гарри. Крэбб и Гойл громко захихикали. Я, отмеривавшая на своих крошечных и необычайно точных весах нужное количество порошка — в тот раз это был толченый позвоночник морского льва, — сделала вид что ничего не слышала. После памятного матча, в котором Гриффиндор победил благодаря Гарри, Малфой стал еще невыносимее. Уязвленный поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у нее рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом. Однако Малфой быстро осознал, что его шутка никого не смешит, — возможно, Гарри поймал мяч очень своеобразным способом, но тем не менее он его поймал. И, более того, всех поразило, что мне удалось удержаться на взбесившейся метле. Малфой, еще больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддевать нас, напоминая нам и окружающим, что у нас нет нормальной семьи.
Я и в правду не хотела ехать на рождественские каникулы в Нору.
Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, я и Гарри тут же попросили внести нас в этот список. При этом я совершенно не собиралась себя жалеть — совсем наоборот, я не сомневалась, что меня ждет лучшее Рождество в моей жизни. Тем более — родители отправлялись в Румынию, чтобы проведать Чарли, и мы с "братьями" оставались в Хогвартсе.
Когда по окончании урока мы вышли из подземелья, то обнаружили, что путь нам преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали нам, что пихту принес сюда Хагрид.
— Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток
— Не, я в порядке, Рон... но все равно спасибо, — Донеслось из-за пихты.
— Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова Разумеется, это мог быть только Малфой.
— А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. Я прыгнула на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снейп.
- ПОТТЕР!
Я неохотно отпустилА Малфоя, которого уже успелА схватить за грудки.
— Еë спровоцировали, профессор Снейп, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой оскорбил семью Рона, вот!
— Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес Снейп. — Проходите вперед, нечего здесь толпиться.
Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. И ушли, глупо ухмыляясь.
— Я его достану, — выдавил из себя Рон, глядя в удаляющуюся спину Малфоя и скрежеща зубами. -В один из этих дней я обязательно его достану...
— Ненавижу их обоих, — признался Гарри. -И Малфоя, и Снейпа.
Я лишь глубоко вздохнула. Ударить Малфоя была хорошая идея, но из за этого пострадает факультет.
—Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, — подбодрил нас Хагрид.—Я вам вот чего скажу -пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься!
Я, Гарри, Рон и Гермиона пошли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Там профессор Мак-Гонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения.
— Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. - Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо?
Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.
— Сколько там вам осталось до каникул-то? — поинтересовался Хагрид.
— Всего один день, — ответила я.
— Да, я кое-что вспомнила. Элис, Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку. - Произнесла Гермиона.
— Ах, да, я и забыл, — спохватился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева.
— В библиотеку? — переспросил Хагрид, выходя с нами из зала. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то...
— Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнес Гарри.
— С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся Узнать, кто он такой. - добавила я.
— Что? — Хагрид был в шоке. — Э-э... слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще!
— Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, — объяснила Гермиона.
— Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, — добавил Гарри.
— Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Кстати, я ведь уже слышала это имя, ещё до того, как ты его произнес... - перебив Гарри, добавила я
— Ничего я вам не скажу, — пробурчал Хагрид.
— Значит, нам придется все разузнать самим, -заключил Рон, и мы, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку. С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, мы действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как еще мы могли узнать, что пытался украсть Снейп?
Проблема заключалась в том, что мы не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу. В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» — тоже, ровно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». Еще одной проблемой были сами размеры библиотеки — тысячи полок вытянулись в сотни рядов, а на них стояли десятки тысяч томов. Гермиона вытащила из кармана список книг, которые она запланировала просмотреть, Рон пошел вдоль рядов, время от времени останавливаясь, наугад вытаскивая ту или иную книгу и начиная ее листать. А Гарри побрел по направлению к Особой секции, раздумывая о том, нет ли там чего-нибудь о Николасе Фламеле. К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Я знала, что никто нам такого разрешения не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное нам бы вряд ли удалось. К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Я уже знала, что эти книги посвящены высшим разделам Темной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Темных сил.
— Что ты здесь ищешь, мальчик? - Донëсся до меня голос. Я повернулась на звук. Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пине, угрожающе размахивая перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг. Гарри замялся.
— Тебе лучше уйти отсюда, — строго произнесла мадам Пине. — Давай, уходи, кому сказала!
Гарри вышел из библиотеки, мы с Гарри, Роном и Гермионой давно решили, что не будем обращаться к мадам Пине с вопросом, где нам найти информацию о Фламеле. Мы были уверены, что она знает ответ. Но нам не хотелось рисковать — поблизости мог оказаться Снейп, а ему не следовало знать, что именно их интересует. Я стояла между полок ища что-то подходящее. Особых надежд на то, что мы преуспеем в своих поисках, у меня не было. Мы уже две недели пытаемся что-нибудь найти, но свободного времени, если не считать изредка выпадавших между уроками свободных минут, не было, так что вряд ли стоило удивляться, что мы ничего не нашли. Все, что нам было нужно — это несколько часов в библиотеке, и обязательно в отсутствие мадам Пине, чтобы она не присматривалась что мы делаем. Через пять минут из библиотеки вышли Рон и Гермиона, а через минут пять уже и я, при виде Гарри сразу замотавшая головой. И все вместе мы пошли на обед.
— Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? — с надеждой спросила Гермиона. — И если что-то найдете, сразу присылайте мне сову.
— Между прочим, ты вполне можешь поинтересоваться у своих родителей, не знают ли они, кто такой этот Фламель, — заметил Рон. — Это ведь родители — так что риска никакого...
— Абсолютно никакого, — согласилась Гермиона. — Особенно если учесть, что мои родители — стоматологи...
Я тихонько посмеялась..
наших его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Рон так отлично их изучил, что у него никогда не было проблем с тем, чтобы заставить их выполнить то, что он хочет. Гарри играл фигурками, которые ему одолжил Симус Финниган, и они очень плохо его слушались, абсолютно не доверяя временному хозяину. К тому же Гарри был не слишком хорошим игроком, и фигурки постоянно давали ему советы, сбивая его с толку: «Не посылай меня туда, разве ты не видишь вражеского коня? Лучше пошли вон того, его потеря не будет иметь никакого значения».
В канун Рождества я легла спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывая ни на какие подарки. Кроме как Уизли свитера от Молли.
Однако, проснувшись наутро, я первым делом спустилась в гостинную и заметила свертки и коробочки под ëлкой. Там уже стояли Рони Гарри.
—Доброе утро, — сонно произнес Рон.
— И тебе того же, — автоматически ответила я, уставившись на то, что лежало под ëлкой.
— Спускайся! Тут и тебе есть. — Добавил Рон.
Я быстро спустилась к ëлке. Под ней и в правду лежало несколько свëртков одресованных мне.
Я быстро распаковала верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Элис от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. У Гарри была такая-же. Он поднëс еë к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы.
— Интересно, кто еще мог прислать мне подарок кроме Дурслей и Хагрида? — спросил Гарри, глядя на подарок в руке.
— Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок и...
Рон вдруг густо залился красной краской. — О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли...
Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями.
— Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотала я, разворачивая подарок от матери. У меня свитер был тëмно голубого цвета с вышетой буквой «Э».
— И мне вечно достается темно-бордовый. — бормотал что-то Рон.
— Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, пробуя сладости, которые оказались очень вкусными.
В следующем подарке у меня тоже было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Гермионой.
Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, и неторопливо развернул его. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Рон широко раскрыл рот от изумления.
— Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную Гермионой коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная.
— А что это?
Я подобрала с пола сияющую серебристую ткань Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды.
—Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам.
Гарри набросил мантию на плечи.
— Это она! — неожиданно завопил Рон. — Подотри вниз! Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.
— Смотри, тут записка! — окликнул нас Рон. — Из нее выпала записка!
Гарри снял мантию и я подняла с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого я еще никогда не видел.
— Незадолго до своей смерти ваш отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну и дочери. Используйте ее с умом. Желаю вам очень счастливого Рождества. Подписи не нет. Я изучала странную записку, написанную неизвестно кем, а Рон все восхищался мантией.
—Да, за такую я бы отдал все на свете, — признался он. — Все, что угодно. Эй, да что с тобой?
— Ничего, — мотнула я головой.
На самом деле я чувствовала себя очень странно. Я никак не могла понять, кто прислал нам мантию и эту записку. И все время спрашивала себя, неужели она на самом деле принадлежала отцу?
Прежде чем я успела что-то сказать или подумать о чем-то другом, дверь в гостинную распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж. Гарри быстро спрятал мантию обратно в сëрток. Нам однозначно не хотелось, чтобы ее надевал кто-нибудь другой. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до нее дотрагивался.
— Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред — Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли!
На Фреде и Джордже были новенькие оранжевые свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д».
— Между прочим, свитер Гарри выглядит получше, чем наши, — признал Фред, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли. — Он ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее.
— А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Джордж — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые.
— Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер. — А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж. Близнецы расхохотались, довольные шуткой.
— Что тут за шум? В дверь протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он, уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред. ~ Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри.
— Я... не... хочу, — донесся до меня хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову.
— И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж — Рождество — семейный праздник
Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.
* * *
Когда каникулы наконец начались, я, Гарри и Рон слишком весело проводили время для того, чтобы думать о Фламеле. В спальне я осталась одна, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому мы придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. Разумеется, мы ни на секунду не умолкали даже с набитым ртом — ведь нам было о чем поговорить. Главной темой, разумеется, был Малфой. Мы изобретали десятки планов, как подставить Малфоя и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом все равно приятно было поговорить. Еще мы играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Шахматы Рона были очень старыми и потрепанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из* * *
У меня в жизни не было такого рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек. Хлопушка, которую опробовали мы с Фредом, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Все это время я внимательно наблюдала за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок Когда я наконец вышела из-за стола, мои руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок. А вот белые мыши куда-то исчезли, и у меня было неприятное подозрение, что они закончат свою жизнь на рождественском столе миссис Норрис. На следующий день я, Гарри и Рон неплохо повеселились, устроив на улице яростную перестрелку снежками. А затем, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, мы вернулись к камину в гостиной. Там Гарри опробовал свои новые шахматные фигурки и потерпел впечатляющее поражение от Рона. Гарри сказал, что, если бы не Перси, без устали засыпавший его ценными советами, поражение было бы не столь быстрым и позорным. После чая с бутербродами с индейкой, сдобными булочками, бисквитами и рождественским пирогом мы почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у нас просто не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо перед сном. Поэтому мы просто сидели и смотрели, как Перси гоняется по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты. Это было лучшее Рождество в моей жизни. Рядос с настоящим, родным братом...
