Двое последних из Поттеров.

Дамблдор убедил не искать больше зеркало Еиналеж. И на следующий день после разговора с профессором Гарри убрал мантию-невидимку в свой чемодан. Всë было бы просто, но нет. Мне начали сниться кошмары. Каждую ночь снилось, как наши родители исчезают во вспышке зеленого света под пронзительный холодный смех. — Вот видите, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести вас с ума, — заявил Рон, выводя меня из мыслей. Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой мы рассказали абсолютно всë — ведь мы были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между ужасом, «Подумать только, что было бы, если бы вас поймал Филч!» — постоянно восклицала она. И разочарованием по поводу того, что нам не удалось узнать, кто такой Николас Фламель. Я уже почти утратила надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Гарри по прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, мы стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона всë свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению, а у меня и Гарри свободного времени вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу. Вуд заставлял всю команду тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл. Близнецы жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, но я была на стороне капитана. Он знала, что если мы выиграем следующий матч — против сборной Пуффендуя, — то по очкам обойдëм Слизерин. И это впервые за семь последних лет. Впрочем, я поддерживала Вуда не только потому, что хотела выиграть, — я обнаружила, что после тяжелых, изматывающих тренировок мне почти не снятся кошмары. Во время очередной тренировки — в тот день шел сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу — Вуд принес нам плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своей команды, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих метел. — Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки! Услышав это, Джордж на самом деле свалился с метлы. — Судить будет Снейп? — невнятно пробормотали мы с ним одновременно. Джордж поднялся с земли выплевывая забившуюся в рот грязь. — Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков. — Восклицал Фред. Остальные приземлились рядом со мной и Джорджем и тоже начали возмущаться. — А что я могу поделать? — развел руками Вуд — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снейпа не было ни малейшего повода к нам прицепиться. Гарри молча кивал головой. Джордж и остальные были правы. После тренировки команда, как обычно, задержалась поболтать, но мы с Гарри направились в общую гостиную Гриффиндора, где застали Рона и Гермиону за партией в шахматы. — Пожалуйста, подождите, не отвлекайте меня, — попросил Рон, заметив севшего рядом с ним Гарри и севшую рядом с Гермионой меня. — Мне надо сконцентрироваться, потому что... — Рон поднял глаза и посмотрел на меня. — Что с тобой? — с интересом спросил он, поворачиваясь к Гарри, у которого лицо было не лучше моего. — Вид у вас просто жуткий. Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снейпа судить матч по квиддичу. — Вам нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона — Скажите, что вы заболели, — предложил Рон. — Сделайте вид, что сломали ногу, — уточнила Гермиона. — Или сломайте еë на самом деле, — добавил Рон. — Я не могу, — произнëс Гарри. — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет. — На его слова, я лишь покачала головой. В этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора. Все дружно расхохотались, кроме Гермионы и меня, которые подскочили к Невиллу и произнесли формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла разъехались в разные стороны. — Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его к Гарри и Рону. — Малфой, — ответил Невилл дрожащим голосом. — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться. — Ну я ему устрою! — Я подорвалась с места, хватая палочку со стола и на это же место опустила своего хорька, что бы с ним что-то не случилось. . — Нет! Элис, ты никуда не пойдëшь! Проблем нам мало что-ли? — Начала возмущаться Гермиона. — Немедленно иди к профессору МакГонагалл. — Обращалась она уже к Невилу. — И расскажи все, как было! Невилл покачал головой. — Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он. — Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу! — Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал. Гарри запустил руку в карман и вытащил оттуда шоколадную лягушку. Он протянул лягушку Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется. —Ты стоишь десяти Малфоев, — произнес Гарри — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну, а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где. Невилл слабо улыбнулся и развернул лягушку. — Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнес он... — На, вот карточка — ты их собираешь, верно? Гарри взял протянутую карточку и начал разглядывать волшебника. — Ну вот, снова Дамблдор, — произнес он, протягивая мне карточку. — Возьми, можешь оставить себе. Я перенела карточку и начала читать текст. Вдруг, я подняла свои глаза, которые за секунду стали совинными, на остальных. — Я нашла его! — прошептал я. — Я нашла Фламеля! Гарри же говорил нам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда мы ехали сюда. Слушайте! «...Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем...» — прочитала я. Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как нам объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на отлично. —Ждите здесь! — приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в нашу спальню. Мы едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках — Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. — А ведь я взяла еë в библиотеке еще несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников для легкого чтения. — Легкого? — переспросил Рон. Гермиона вместо ответа посоветовала ему молчать, пока она не найдет то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос. — Я так и знала! — воскликнула она, найдя то, что искала. — Я так и знала! — Нам уже можно говорить? — раздраженно поинтересовался Рон. Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса. — Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня! — Еë слова не произвели на нас того эффекта, на который она рассчитывала. — Создатель чего? — переспросили мы в один голос. — Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок… Она подтолкнула к нам книгу «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фланель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет»). — Поняли? — спросила Гермиона, когда мы закончили чтение. — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому, что они друзья и еще потому, что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»! — Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Гарри. — Неудивительно, что Снейп хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень. — И еще неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил я. — Ну да, современным его не назовешь — ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет. — Подметил Рон. — Я обязательно буду играть, — твердо заявил Гарри после урока, когда мы вышли из кабинета. — Тогда, я тоже играю. — Уже заявила я. — Если мы не появимся на поле, все подумают, что мы испугались Снейпа. Я им всем покажу... Я сотру с их лиц улыбки — если, конечно, мы выиграем. — Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придется соскребать с поля то, что от вас осталось, — Пессимистично заметила очень переживавшая за нас Гермиона.

* * *

Однако, несмотря на свое смелое заявление, по мере приближения игры я нервничала всё больше и больше. Да и другие игроки команды были не слишком спокойны. Мысль о том, что мы можем обогнать Слизерин в школьном чемпионате, грела душу, ведь за последние семь лет это никому не удавалось. Но шансы на то, что такой пристрастный судья, как Снейп, позволит нам это сделать, были не слишком велики. Возможно, мне это просто казалось, или я сама это придумала, но я натыкалась на Снейпа повсюду, куда бы ни направлялась. Иногда я даже спрашивала себя, не следит ли Снейп за нами, пытаясь подловить на чем-нибудь или сделать что-нибудь плохое? Во всяком случае, уроки Снейпа превратились в ежедневную пытку для Гарри. Снейп придирался к нему по любому поводу и вел себя просто омерзительно. Может быть, он каким-то образом догадался, что мы узнали о философском камне? Но почему Сней тогда нр трогает и меня тоже?

* * *

Когда Рон и Гермиона проводили нас с Гарри до раздевалки и ушли, пожелав удачи, я не сомневалась, что они гадают, удастся ли им увидеть нас живых после матча. Все это, признаться, не слишком обнадеживало. После того как я переоделась, вышла к остальным и даже толком не слышал, о чем говорил Вуд. После пламенной речи он отвел Гарри в сторону. Они разговаривали где-то минуты две. — Там вся школа собралась! — высунувшись за дверь, прокричал Фред. — Даже... Будь я проклят, если это не сам Дамблдор пожаловал на игру! Моë сердце подпрыгнуло в груди и сделало двойное сальто. — Дамблдор? — выдохнул Гарри, бросаясь к двери, чтобы лично убедиться, что это правда, а следом за ним и я. Но Фред не шутил. Я отчетливо увидела в толпе зрителей серебряную бороду. Я чуть не расхохоталась во весь голос — стало так легко, что я могла бы сейчас воспарить безо всякой метлы. Гарри посмотрел на меня с очень дурацкой улыбкой облегчения. Мы были в безопасности. Снейп не осмелится причинить нам вред в присутствии Дамблдора. Наверное, именно потому Снейп выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле. Мы начали игру. Я была готора сломать метлу, потому, что почти в самом начале Снейп наказал Гриффиндор штрафным очком за то, что Джордж отбил бладжер в его направлении. Снегг снова наказал Гриффиндор штрафными очками, причем абсолютно без повода. Я подлетела к Гарри и прошептала местонахождение снитча, так как, пока ловила мяч, случайно заметила золотую точку. Гарри меня понял и устремился вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками. Гарри пулей несся к земле. Яуслышала Криг Гермионы: — Давай, Гарри! — Гарри летит, набирая скорость, прямо на Снейпа. Профессор как раз разворачивал свою метлу, в последний момент заметив что-то золотое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду пролетевший мимо профессора Гарри вышел из пике, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч. Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри установил рекорд. Я, спустившись, спрыгнула с метлы и начала обнимать брата. Я никак не могла поверить в то, что произошло. Ему всë удалось, и игра закончилась, не продлившись и пяти минут. Я оглянулась, услышав позади крики: на поле выбегали болельщики Гриффиндора. И тут я заметила приземляющегося неподалеку Снейпа. Лицо его было белым, а губы плотно сжаты. Я ощутила, как на плечо опустилась чья-то рука, и, обернувшись, увидела надо мной и Гарри улыбающегося профессора Дамблдора. — Великолепная игра, — негромко, чтобы его мог слышать только Гарри, произнес Дамблдор. — Рад, что вы не переживаете из-за этого зеркала... Что вы продолжаете жить и радоваться жизни... Прекрасно... Снейп в ярости сплюнул на землю. Сквозь толпу Гриффиндорцев я заметила Тео и Малфоя. Нотт мягко улыбнулся, а Малфой убрав одну руку в карман, второй показал мне большой палец. Почему у Малфоя из носа идëт кровь?