Eins.
29 ноября 2022 г., 19:00
13 сентября, 1981 год. Нагоя, Япония.
Концерт окончен. Весьма гениальная группа под названием Крафтверк родом из Германии посвятила свой последний день прекрасной японской аудитории. Музыканты знать не могли о том, как сильно их любят в этой стране. Чаще всего проходящие мимо азиатки лет пубертатного возраста кричали громко: «Ральф! Раруфу Хюттеру!». Немецкое имя часто мелькало на страницах газет об этой четверке ребят — ведь именно он олицетворял лицо группы, ее стиль. Заправленные лаком набок каштановые волосы, перламутровые зеленые глаза, красивый прямой нос. Он был идеалом, недостижимым для людей того времени; роботом, сделанным на заказ некоему человеку. Ощутив его яркий, четкий взор, можно было понять насколько г-н Хюттер был целеустремленным. Своими глазами статный высокий немец буквально стрелял в толпу. И вот темноволосый мужчина, в авеню, стоит в своем черном кожаном плаще, прикуривая сигарету. Ральф задумался о неких вещах после концерта — волнение о новом альбоме Computer World, раздоры в группе, заявления Вольфганга об уходе и наконец их новом мировом турне! Казалось, что данные путешествия и постоянные отъезды никогда не закончатся. Дни идут друг за другом, как листья постепенно опадают с дерева, возле которого расположился Хюттер. Красивая крона японских деревьев украшала поздний вечер. Природа и климат Востока были абсолютно отличны от его родной Германии — здесь намного влажно, теплее, а деревья же имеют мягкий, зеленый оттенок. Ральф не успевал осознать особенности места, где он остановился сейчас, ведь уже завтра его и группу ждет новая страна, город. В тишине послышался шорох. Ральф подумал, что это вновь надоедливые фанатки с концерта. Обернувшись, он увидел высокую темную и таинственную фигуру, а затем из тени обнаружились яркие голубые глаза с мелкими ресницами. Флориан Шнайдер. — Привет, а почему ты здесь? — тихо спросил мужчина Ральфа. — Хах, — дерзко усмехнулся Хюттер, затянув сигарету. — Курю. — Тебе нельзя курить, Ральф… — подойдя ближе, произнес Флориан. Мужчина в плаще взглянул на своего собеседника — тот был в легком дождевике, снизу которого виднелся мохровый белый халат из отеля. Г-н Шнайдер выглядел домашним. — Ты даже не устроился на нашем месте и не посмотрел номер, который для нас сняли. А, зря, мне понравилось. — У меня нет никакого настроения смотреть на это все! — громко отрезал Ральф, эмоционально размахивая руками. — Яркая клоунада и мы как показушные чертики, выступаем как неживые куклы. Я хотел импровизации, я хотел того, что мы с тобой, Флориан, делали пятнадцать лет назад! — Я-я понимаю тебя, Ральф… — сказал Флориан. — Возможно ты привыкнешь, но это то, к чему мы пришли и то, чему наша аудитория действительно рада. — Я не могу, — затянув сигарету, дрожаще ответил Ральф. — Тем более людям действительно не нравился этот жанр психоделической музыки и нам нет смысла возвращаться. «Роботы» приносят нам реальные деньги и популярность. Разве это плохо? — Деньги это одно, но не кажется тебе реальным дерьмом выступать на сцене с фонограммой? Флориан промолчал. — Мне нравилось то, что мы делали с тобой только вдвоем, играя краут-рок. Никаких скандалов и истерик. Только я и ты. — Ральф закрыл ладонью лицо. — А что сейчас? Этот сраный Вольф, портящий настроение всей группе, а тем более МНЕ? — Успокойся, Ральф, прошу. — приобнял его Флориан. — Они не заслуживают тебя. — Я не собираюсь успокаиваться, пока мы не решим проблему с Вольфом. — громко сказал Ральф, отмахиваясь от поддержки собеседника. — Меня так это раздражает. Ведет себя так, будто он центр всей группы и главный импровизатор. — Я бы хотел что-то сделать между вами, чтобы помочь… — Не надо ничего делать, Флориан. Унижаться мы с тобой не собираемся. Я желаю завтра же расторгнуть контракт с ним и убрать из группы. Разговор окончен! Ральф Хюттер демонстративно выбросил окурок в урну, и, шмыгнув носом, покинул Флориана. Последний же одарил его недоумевающим взглядом с головы до ног и печально вздохнул. Смотря на звездное небо, он размышлял о том, как сменить настроение в группе, а затем избежать ухода Вольфганга. Флориан думал о том, чтобы в ближайшие дни поговорить с Флюром, обсудив ситуацию, а быть может даже и сейчас, зайдя в соседний номер. Однако, ему вовсе не желалось портить настроение парням так поздно после выступления, но и оставлять просто так отношения было нельзя. Шнайдер пребывал в смятении и досаде, в то время как его лучший друг и соратник Ральф был в настроении не лучше. Покрутившись вокруг деревьев, Флориану стало холодно, и он решил вернуться к себе. На десятом этаже одной из токийских башен располагались отдельные номера мужчин. В этот раз все было довольно странно — четверым пришлось разделиться на двоих по отдельным комнатам с двумя раздельными спальнями. Об этом еще не догадывался Ральф, и Флориан чувствовал, что, поднявшись наверх, он услышит истерики друга по поводу этого. Ему не хуже Вольфганга хотелось покинуть группу в такие моменты, поскольку терпеть характер Хюттера было подобно тому, как вкусить ложку дегтя. Но Флориану категорически не хотелось делать этого; Крафтверк являлось их общим с Ральфом детищем и покидать его так скоро было нельзя. Шнайдер любил Ральфа — он принимал его таким, какой он есть, ему нравился его талант, умение преподнести на сцене, а также уникальный коммерческий нюх. Он всегда чувствовал себя зажатым, недостойным места лидера в группе и крайне стеснительным. Ему не нравилось играть какие-то роли на сцене, удивлять публику. Флориану было комфортнее, расположившись на вторых ролях, наблюдать за Хюттером. Последний же чувствовал себя центром вселенной, и данная роль казалась ему идеальной. Приоткрыв дверь в номер, Флориан заметил то, как в комнате светло. Свет ослепил его так сильно, и сквозь него к нему быстро подошел обнаженный Ральф с маленьким синтезатором в руках. Голубоглазый испугался. — Смотри, что я нашел сегодня в Duty Free. — Ральф показал ему небольшое пианино, похожее на телефонную трубку. — Было бы идеально совместить его в клипе Telefon Anruf, не правда ли? — А, оно играет? — Флориан озадачился и начал нажимать на кнопки, но конечно же это было безрезультатно. — Нет, Фло, не играет, оно игрушечное. Я нашел в детском отделе с игрушками. — вздохнул он. — Японцы действительно гениальны, чтобы придумать это. — Понятно. — Флориан не мог слышать его, поскольку его взгляд падал только на обнаженный торс Ральфа. — Ты только из душа? — Да. — И ты не будешь возмущаться о том, что нас разделили по двое? — Нет. — Неужели. Наш мистер Ворчун успокоился. Парни рассмеялись так громко, а на часах стояло время около половины первого ночи. — Да, правда считай. Я бы не хотел оставаться наедине с Флюром. Мы бы уничтожили друг друга. — А с Карлом? — С Карлом другая история. Я бы не хотел, чтобы ты оставался с ним. После произнесенных Ральфом слов в сердце Флориана что-то тронуло. — Все зашло настолько «далеко»? — Определенно, Фло. Мы сталкиваемся с этим каждый день и столкнемся завтра. — Ладно, я пойду в душ, а ты ложись спать. Завтра нас ждет новый рейс. — Будь аккуратнее, там ванна 2 на 2. Я чуть не затопил комнату. — Ч-что?..
