все, чего я хотел.

      Звуковое пространство бывает настолько глубоким, что пронизывает некоторые частички человеческой души, заставляя вспоминать о прошлых моментах из жизни. Об этом задумался Хюттер, расположившись в своей постели и наблюдая за природой через окно десятого этажа. Он зарылся в холодное, свежее, хрустящее одеяло, заняв лучшее место в комнате, а именно возле огромного во всю стену окна. Флориану же, по его мнению, досталось худшее.       Прошел где-то час, как его лучший друг растворился в облаках ванной комнаты, глаза Ральфа не могли сомкнуться. Он крутился в постели и переживал, думая о том, что может случиться, если Вольфганг покинет группу. Создаст ли тот свою. Не напишет ли он что-то плохое про остальную часть группы, а тем более про него, лидера.       Ручка двери зашевелилась, и из ванной быстрым потоком вышел горячий пар, который стал обволакивать весь номер. «Флориан принимает такой горячий душ?» — задумался Ральф и сделал вид, будто засыпает.       Приоткрыв глаза, он увидел в отражении окна его фигуру — крупную, и такую статную. Ему казалось, что на самом деле Флориан был идеальным роботом и даже в чем-то лучше. Шнайдер был гениальнее его, но Ральфу никогда не хотелось признаться в этом публике.       Ральф молча наблюдал за его движениями: друг аккуратно ступает на цыпочках, а затем включает лампу. Флориан садится на кровать. Ральф тихо повернулся на другой бок, чтобы лучше рассмотреть его. Его подопечный испуганно обернулся, услышав скрип кровати, но, увидев Ральфа спящим, продолжил свои дела.       «Спящий» видел, как его сосед медленно наносит крем на лицо, а затем отдельный лосьон на все тело. Шнайдер слегка снял с себя махровый халат, и виду Ральфа предстала его обнаженная спина, крупные мышцы рук и шеи. «Почему он выглядел таким сильным и огромным, если не занимался никогда спортом…».       В теплом, влажном воздухе смешались запахи крема, мыла и одеколона. Стало очень холодно в номере, поскольку на улице начал идти проливной дождь.       Флориан вновь обернулся, посмотрев на Ральфа в то время, как последний не успел закрыть глаза. Он поймал его.       — Ты не спишь, Ральф?       — Нет. — ответил мужчина, и немного привстал. Его зеленые глаза слегка слипались от яркости лампы.       — Спи. Нам нужно выспаться. — отрезал Флориан, смотря на себя в зеркало и нанося некое подобие маски на волосы.       — Как это возможно сделать? Я не могу.       — Ты слишком много волнуешься, Ральф. Я думал, это я такой. Но ты явно хуже меня.       — Я ничего не могу с этим поделать, Фло. Мне плохо.       Флориан направил вид настольного зеркала на него, их взгляды встретились. Ральф сидел, обняв свои колени, и сохранял тепло вокруг себя.       — Ты выглядишь, как мой отец, — ответил Шнайдер, направляясь в сторону кровати Ральфа.       Мужчины оказались на одной общей кровати — Фло присел на нее, оперившись руками на матрац, и сложил нога на ногу. Он просто съедал Ральфа каждой частицей своего взгляда голубых глаз, поскольку не мог ясно понять, что происходит в душе его коллеги и друга.       — Я чертовски устал.       — Не знал, что ты начал курить.       В недоумении, что еще сказать или сделать, Ральф ответил:       — Я нервничаю.       Хюттер сидел в постели, скрестив ноги, окружив их своими руками, и пребывал в нерешительности, куда их деть. Ему казалось будто все происходящее выглядит смешным, и главное посмешище здесь это он. Мужчина буквально свернулся в маленький небольшой шар, в то время как его собеседник занял большую часть кровати. В данной им позе Ральф удостоверялся, что их тела не соприкасаются. Потому что ему было бы неприятно это прикосновение точно так же, как бывает неприятно, когда нестандартные отношения заходят слишком далеко.       Ральф почувствовал приятный, сладостный аромат тела Шнайдера в воздухе, и данный поток нахлынул на него так сильно, как это бывает, когда тебя обливают ледяной водой с головы до ног. Это ощущение будто уносило робость и сдержанность Хюттера.       — Мне нравится наша работа на сцене. — мягко сказал Флориан.       Ответить было нечего, и пальцами ног Ральф потянулся к пальцам рук Флориана. Они коснулись друг друга, почувствовав тепло. Флориан был чрезвычайно холоден, а Ральф очень теплым. Объект любви последнего ничем не ответил, а лишь убрал руки с привычного положения.       — Что ты делаешь?       — Не знаю.       Ральф не желал каких-либо особенных разговоров и хотел только движений. Флориан спросил:       — Ты хочешь этого?       Последний легко кивнул в надежде, что Шнайдер поймет его без слов. Флориан изначально понимал его всегда, и казалось здесь он чувствует себя так же, как на сцене. Их дружеские жесты были намного большим, чем просто жесты.       Флориан попытался придвинуться к нему и обхватить ладонями его влажное от мелких слез лицо, Ральф же всем своим телом потянулся к нему, будто желая отдаться полностью и без остатка. Хюттер теперь полностью сидел на нем и решил коснуться его губ своими. Точно так же, как когда-то они поцеловались пару лет назад.       — Ты помнишь то, что было тогда? — спросил Ральф Флориана.       — Нет, совсем нет. — он смотрел на него снизу вверх.       Лицо Хюттера одарила мягкая улыбка, и он решил вновь подарить ему пару поцелуев. Губы, щеки, брови, глаза, щетина, уши, нос и шея — все, это он будто подмечал в своем подсознании — здесь я поцеловал, здесь нет. Хюттер был как робот, ему хотелось быть идеальным для Флориана — не только другом, но и любовником.       — Я думал… — задрожал голубоглазый от количеств поцелуев. — У нас это прошло.       — Нет, — Ральф глубоко взглянул на него. — Я по-прежнему люблю тебя. Пожалуйста, будь со мной.       Флориан ответил Ральфу и начал раздевать его. Махровый пояс скользнул по нему, а затем плавно упал на пол. Шнайдер поцеловал своего подопечного, на этот раз так страстно, будто наконец перестал сдерживаться. Казалось, что проходит целая вечность между неготовностью партнера принять это решение. Ральф рывком бросился на подушку — его торс и ноги дрожали, а на коже выступал холодный пот. Как красиво было лицо мужчины нежное, мягкое, с приятными густыми локонами, будто отливающиеся золотом. Глаза изумрудно-зеленого цвета с яркими ресницами — он выглядел таким красивым в руках Флориана.       Флориан обхватил его бедра, такие крупные и тяжелые, на них выступали мелкие вены от перенапряжения смешиваясь с мелкой растительностью. Ральф был не таким, как его партнер, он был абсолютно гладким с бархатистой кожей по всему телу. Виду Ральфа теперь виднелись только грудь и пах Шнайдера — они были настолько густыми, что последний не представлял его таким.       Ладонь будто змея сползла к нижней части Хюттера: он почувствовал это и застонал. Пальцы буквально дразнили каждую часть, каждый нерв на его половом члене. Он играл с ним так же профессионально, как обращался со своей флейтой на сцене.       — Ах, — произнес Ральф, освобождаясь от поцелуев Флориана. — Ты делаешь э-это так, как со своей флейтой.       — Клянись, что оставишь все в секрете, Ральф.       Отвечающий промолчал, а лишь закрыл рот своей ладонью, стараясь не создать шум. Его достоинство будто покрыли в некое подобие амброзии, и это казалось высшей степенью наслаждения. Он никогда не думал, что руки, на которые его взгляд так часто останавливался, окажутся прямо у него здесь. Чужая рука на твоем члене, а тем более мужская, казалась такой необычной и давала совсем другие ощущения.       Все достигало пика, Ральф хотел кончить, но Флориан его остановил.       — Ты желаешь продолжения?       — Я не у-уверен, — вздыхал Ральф, глубоко смотря в глаза ему.       — У нас есть защита?       Ральф находился будто в подобии опьянения — мужчина не мог понять, что происходит, почему все случилось так быстро и почему ему сейчас так хорошо. Флориан все также вел беседу:       — У меня, кажется, завалялись где-то презервативы.       — Ты уверен в том, как это надо делать? — спросил его Ральф.       — Почему ты спрашиваешь? — он поднялся с кровати и подошел к шкафу.       — Я не уверен в том, как мы сделаем это правильно. Я никогда не делал этого. Ты правда хочешь войти в меня?       — Вот и они, — у Флориана в руках оказалось это.       — Я спрашиваю тебя, Фло, не оставляй меня без ответов.       Его подопечный таинственно улыбнулся и ответил:       — Почему бы и нет. Ты не хочешь испытать этот опыт?       Ральф был готов взорваться — он не мог понять хочет ли этого, и насколько будут приятны эти ощущения. Как будет относиться Флориан к нему? А быть может вся группа узнает, что они теперь начали спать друг с другом?       — Я чувствую, что ты боишься и переживаешь, но доверься мне, — Шнайдер подошел и поцеловал его. Русоволосый не начал сопротивляться.       — Я люблю тебя, Флориан, на самом деле я хотел попробовать это сделать, но сомневался.       — Да, тем более это останется нашим самым большим секретом. Секс по дружбе.       — Как я могу доверять, если ты расскажешь потом всем? — спросил Ральф.       Флориан поднял брови и удивился.       — Ты когда-либо видел то, что я тебя предавал?       Последний задумался. Его тело инстинктивно расслабилось, и он решил принять это — ему хотелось узнать, какого это быть любимым твоим собственным лучшим другом. Вероятнее всего ни одна женщина, а то и ни один мужчина не мог подарить такие впечатления, как его любимый «Фло».       — Хочу предупредить, только не кричи, милый, а то нас услышат…       — Мне кажется, нас уже услышали Карл и Вольф.       — Если бы малейший шум дошел до них, они были бы здесь с папарацци и видео.       Ральф рассмеялся, но внутри его души оставались смятения — он не мог расслабиться.       — Я видел в порно и слышал от кого-то, что сначала это больно, но потом приходит приятное чувство. Я хочу сделать это в следующий раз с тобой.       Русоволосый гладил, а затем стал царапать щеки Флориана. Не успев заметить мгновение, это случилось. Возникший дискомфорт вынудил Ральфа выразить больше, чем ему этого хотелось — он сильно укусил своего любовника за плечо, принеся тот же самый дискомфорт. Флориан чуть не закричал от боли. Спустя время они начали медленно двигаться, и Ральф больше не смог сдерживаться, издавая глубокие стоны.       — Т-тише, ах, — вздыхая, сказал Флориан.       Он поднес подушку к рту Ральфа, и тот в свою очередь продолжил выражать все свои чувства прямо в нее. Они пристально смотрели в глаза друг к другу — лицо нижнего покрылось слезами, а другого красным румянцем. Их кожа горела, в воздухе летал только тяжелый пар. Постепенно рывки стали приносить удовлетворение Ральфу — он не мог понять на что это похоже, вероятнее всего на близкое ощущение щекотливости внутри. Ему хотелось кричать на всю комнату от наслаждения, но сдерживал себя как мог. Мужчина клялся, что в следующий раз они постараются снять место отдельно от других.       Флориан же испытывал странное удовлетворение, ему нравилось происходящее — красивый, нежный торс Ральфа, его красное, мокрое от слез лицо, сладкие на вкус и цвет влажные губы. Он никогда не видел подобное с женщинами — обычно они все одинаковы, стонут, улыбаются и сами пытаются быстрее затащить тебя в постель. А здесь картина уникальная — его достоинство прямо внутри лучшего друга, тот даже плачет от наслаждения. Вы не увидите эту картину больше нигде и никогда. Это останется щекотливым, приятным воспоминанием на всю жизнь.       Спустя время Ральф сменил позу и решил оказаться прямо над своим партнером. Он действительно вошел в ритм, ему стало нравится происходящее. Ему хотелось больше ощущений — абсолютно твердый, горячий член Флориана внутри него. Почему это стало таким приятным и необычным.       Когда Ральф начал переворачиваться это испугало Флориана, но тот покорно послушался его. Руки Шнайдера обвили его живот, руки Хюттера оперлись на бедра партнера. Эти сумасшедшие, невероятно глубокие рывки сводили с ума их обоих. Нижний старался, как более возможно помочь партнеру, держа буквально в невесомости. Ему стало так отчетливо жарко в комнате, наполненной паром, он не знал, куда можно спрятать свое удовольствие. Кости предплечья Флориана от тяжести Ральфа выделялись на коже, и можно было заметить мельчайшие движения мышц.       Односпальная кровать начала скрипеть в такт мужчинам, будто отвечая теми же ощущениями. Им стало абсолютно все равно на то, что происходит вокруг. Ральф был необычайно красив в этой позе — такой несовершенный, ранимый и будто бы опозоренный. Никто не видел его таким, кроме Флориана. Эти мышцы грудной клетки такие четкие, очень напряженные, а на оперившихся ногах виднелись вены. Невероятно красивое зрелище двух мужчин с атлетическим телом.

Я пытался кричать. Но моя голова была под водой.

      Ральф откинул голову назад — его приоткрытые глаза ловили взгляд только на потолок. Вероятнее всего таким действием он не хотел смотреть на Флориана — такого удивленного, пораженного будто Ральф сделал нечто такое греховное. С каждым движением казалось, что Флориан пребывает внутри некоего огненного потока. Чем дальше все заходило, тем громче становились виновники. У Шнайдера не осталось больше сил, что-либо сказать Ральфу.       — Ты, ах, — начал Хюттер. — Закрыл двери?       — Д-да.       Рывки. Стоны. Импульс. Шнайдер кончил прямо внутри него, в то время как фрикции Ральфа закончили прямо на лицо Флориана.       Они были в шоке.       Что это было?       Пульс верхнего партнера буквально сотрясался — он не мог сдержать себя и даже не понял, каким образом это случилось…       — П-прости. — он сидел над ним, оперившись о стену. Его лицо покрылось слезами.       — Я люблю тебя, Ральф.       Румяные щеки, крупный нос и густые брови. Все было заполнено белой, горячей, семенной жидкостью. Они никогда этого не забудут.

***

      Чуть позже Флориан нежно обнял Ральфа позади, когда они оказались вместе на кровати. Пара совместила их, чтобы превратить в одно целое. Обычно так делают только молодожены, если не успели забронировать место на двоих.       Ладонь мужчины плавно обвила партнера в мягком танце. В воздухе перестал возникать зной и стало очень свежо. Окно было открыто. Дождь все также шел небольшим потоком. Лишь он был свидетелем того, что случилось несколько минут назад.       — Я был все это время в режиме «SOS» — начал Ральф, все также наблюдая за природой через окно.       — Ты имеешь ввиду, что кто-то зайдет к нам? — спросил Флориан, смотря в ту же сторону, куда направил взгляд его любимый.       — Да. Я не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще.       — Тебе стыдно?       — Да, но думаю это пройдет.       — Ты помнишь о том, что Кранеманн сказал про наш первый альбом?       — Нет, а что именно?       — Что на фото мы похожи на молодую замужнюю пару. — улыбнулся темноволосый. — Я никогда так смеялся.       — Хах, что?       — Да, я выгляжу твоим женихом, а ты будто невестой. Это было странно.       — М-да, — вздохнул Ральф. — Все, что касается нас, вызывает особенные эмоции.       — Да, абсолютно все.       — На сегодня слишком много впечатлений, Фло. Я спать.       — Это будет нашим секретом. — шепнул на ухо Флориан.       — Обещаю.       Они сильнее прижались друг к другу, будто боясь оторваться. Лицо одного покоилось на плече другого. Шнайдер всем носом и телом погрузился в Ральфа. Ему понравилось то, что случилось с ним мгновения назад. В мыслях улыбаясь и думая о прекрасном будущем, он погрузился в сон, как и его любовь.       Звездное небо над силуэтами многочисленных высотных башен — таинственное смешение природного и технического. А, быть может, между ними есть некая связь? Между возможным и невозможным. Лунный месяц отражал свое сияние на молодых лицах любовников, одаряя их энергией и теплом. Реальность растворилась в красках. Ничего не было.