все, чего я хотел.

      Больница в Нагое. Время 05:40 утра. Ральфа и Флориана положили в двухместную палату. Шнайдер не пребывал в сознании более, чем двенадцати часов, и это беспокоило врачей, а также группу. Все эти двенадцать часов Ральф был с ним — он читал ему их любимую книгу, рассказывал свои идеи и, не дождавшись ответа, плакал на грудь. Хюттеру было чрезвычайно тяжело, здоровье отныне позволяло передвигаться только на костылях. Поднимаясь из постели, он включал телевизор, пытался перевести партнеру, что говорят на японском. Немец от ненависти к себе скурил три пачки сигарет и все также ничего не ел уже вторые сутки, держась только на никотине.       Медсестры наложили Ральфу несколько повязок на голову, а также сделали рентген. Казалось, все не так хорошо — небольшое сотрясение, а также повреждение коленного сустава. Вольфганг пребывал в отличном состоянии, получив только мелкие ссадины с ушибами. Его отпустили в тот же день. Бартос вовсе не пострадал. Тело Хюттера жутко болело по ночам, но большую боль ему приносил не просыпающийся Шнайдер.

Ах, если бы я знал тогда, сделал бы я это снова? Сделал бы я это снова? Если бы они знали, что их слова сразу проникли в мою голову. Что бы они сказали вместо них?

      Сегодня Вольфганг и Карл заходили два раза, принося немного еды и разговаривая с Флорианом. Флюр глубоко извинился перед группой за те слова, которые обронил утром. В качестве извинений он оплатил со своего счета пребывание всех в больнице и эксклюзивное лечение. Но и это не спасало его репутацию — Ральф сильно разочаровался в нем. Данная ситуация была будто пиком того, что копилось годами в сердцах двух парней, и в конце концов пострадал невиновный. Хюттер пребывал в шоке и задумывался над словами Вольфганга о том, что мол якобы он променял всю группу, на какой-то велосипед. Предстоящий Tour De France казался ему идеальным. В этом определенно не было сомнений.       Глубоко в сознании Флориан размышлял о своем отношении к Ральфу и группе в целом. Совершил ли он действительно грешное деяние и теперь ему невозможно искупиться. Перед Богом. В целом. Он думал о том, что не только сам находится в этой тьме, ведь в том же состоянии пребывал его партнер. Мужчине хотелось раствориться, исчезнуть с позором из памяти кого-либо, кто был свидетелем той ночи, а также пропасть из жизни Хюттера — будто его никогда не существовало. Однако любовь к ближнему не покидала сердце. Ладно, пусть мы попадем в Адский котел после смерти. Мне казалось, что Я просто люблю его.

Они назвали меня слабым. Будто я не просто чей-то сын. Это было ночным кошмаром, но явно казалось, что они были там.

***

      Шнайдер пришел в сознание — он обернулся и обнаружил себя в одиночной палате, справа мигающий аппарат с измерением пульса, слева спавший прямо на его кушетке Ральф. Это была чрезвычайно милая сердцу картина — парень будто тихо посапывал, обхватив ладонь лежавшего. На лице были синяки и несколько бинтов. Волосы на голове были взъерошены, на руках виднелись ссадины. Флориан улыбнулся, смотря на него, а затем попытался тихо погладить его по голове, поправив русые волосы. Последний вскочил, почувствовав мельчайшие действия своей любви.        — Фло! — закричал он и растворился в объятиях своего партнёра.       У последнего катастрофически не было сил. Ральф рассыпал на его лице бесконечное количество поцелуев. Они, словно блестки, заставили Флориана почувствовать себя немного живым и вернуться в прежнее состояние.       — Разве это не сон?       — Нет. Я так долго ждал, пока ты проснешься.       — А сколько прошло?       — Шестнадцать часов.       Флориан был в шоке. Он пытался вспомнить фрагменты вчерашнего дня, однако все будто исчезло из подсознания. Единственным ярким воспоминанием была их совместная ночь и игра в покер.       — Мы вроде бы играли… А затем случилось что-то страшное.       — Да… Я очень извиняюсь перед тобой, Фло. Мне не нужно было начинать все это.       — Это нормально, Ральф. — ответил мужчина, глубоко смотря на него. — Нормально выражать свои эмоции.       Хюттер молчал — ему было стыдно что-либо сказать.       — Я пытался защитить, мне было страшно за тебя. Пока я здесь, никто не сможет причинить тебе боль.       — Спасибо, я это понял… — Ральф смотрел вниз.       Последнему казалось, что случилось бы, если кулак попал прямо в него. На месте любви лежал бы он сам.       — Хочу, чтобы ты знал, — начал немец. — Я буду любить тебя и смотреть за тобой, даже если меня не станет.       Лицо Ральфа вновь покрылось слезами.       — И ты не будешь писать заявление на Флюра?       — В этом нет необходимости.       — Но, Фло…        Мужчина прикоснулся пальцами к его розовым губам, произнеся лишь легкое: «…Шшш». Ральф перестал сопротивляться и затих.       Они крепко обняли друг друга, обещая, что никогда не расстанутся. Когда Флориан почувствовал запах сигарет Ральфа на рубашке, то моментально оттолкнул его, возмутившись. Несмотря на это, мужчины долго смеялись и шутили, общаясь до утра. Их секс. Группа. Деньги. Время. Боль отдающаяся в теле растворилась, больше не напомнив о себе.

И такое чувство, будто вчерашний день был год назад. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь это знал. Потому что все хотят что-то от меня сейчас. И я не хочу их подвести.

      Этим же днем группа собралась вместе в больнице. Карл попытался наладить отношения, принеся торт и веселя всех.