все, чего я хотел.

      Полдень. Ральф резко соскочил с кровати — ему приснилось нечто очень странное. Лицо покрылось липким потом, а, когда взгляд мужчины обратился вниз, он обнаружил себя нагим. В памяти совершенно стерлось то, что было этой ночью. Оглядываясь вокруг, Ральф в попытках искал Флориана повсюду, будто маленький ребенок ищет свою мать.       На постели пусто — след совсем холодный, значит он давно исчез. Все вокруг аккуратно сложено, никаких следов их преступления, как использованный презерватив, вовсе нет. Ральф стукал шкафчиками тумбы в поисках своих очков. И, наконец, когда нашел их, то тут же решил выбежать в коридор и найти своего любовника. Он надел на себя тот самый злополучный белый халат из отеля — это то, что было под рукой.

У меня была мечта. Я получил все, чего хотел. Но когда я проснулся, я не увидел тебя рядом со мной.

      В коридоре ничего, лишь мягкий ковер на полу растянувшийся длинной дорожкой. Он стучался в соседнюю дверь к Карлу и Вольфу, но и даже те не открывали. Ральфа окутала паническая атака, когда комната оказалась запертой. Что происходит и почему? Ребята узнали, что случилось ночью? Они оставили его здесь и уехали на рейс? Вот, почему в комнате не было вещей Флориана? Но зачем они так с ним, лидером группы?       Пройдя чуть дальше, он встретился с работниками отеля. Это были две молодые японки. Увидев его, они восторженно поклонились и сказали что-то на своем языке, а затем захлопали в ладоши. Ральф лишь наигранно улыбнулся, ответив им тем же. Ему было не до них. Словно оголенный провод, он спустился на лифте вниз, чтобы спросить администратора о случившемся. Если его не будет, то ему немедленно нужно найти телефонный автомат и позвонить Вольфгангу. Что за шутки они пытались играть с ним? Ральфом Хюттером?       Внизу он решил зайти в фуршет, чтобы найти хоть малейшие признаки присутствия ребят. Персонал и гости пребывали в небольшом шоке, что некий немец разгуливает на первом этаже практически в одежде, предназначенной для сна. Последнему было абсолютно все равно на традиции новой страны, ведь эти страны менялись как перчатки, каждый день, и он просто хотел найти свой родной дом. Флориана. Именно его друг казался единственным человеком, рядом с которым чувствуешь себя, как дома.       Фуршет уже давно накрыли, возле столов никого не было. Тарелки убраны. Шведский стол был просто укрыт белой, шелковой скатертью. «По всей видимости, они реально оставили меня, вот это новости…» — сказал про себя Ральф, нервничая и доставая пачку сигарет из кармана. Он печально вздохнул. В душе чувствовалась горькая досада и обида, что Флориан покинул его и не умудрился даже оставить записку ему. После их первого секса. Повести себя в таком тоне.       Мистеру Хюттеру теперь больше не хотелось общаться ни с кем — он молча вышел на балкон первого этажа в одном халате. Сигарета тускнела в его зубах, а глаза наблюдали за потоком людей, идущих по улице. Тротуары были забиты разными людьми до отказа, все курили, громко разговаривали, шли по неким делам. Где-то недалеко ему показалось, что кто-то говорит на немецком возле его балкона. Пройдя чуть дальше налево, он увидел интересную картину.       Карл, Вольфганг и Флориан весело играли в покер прямо на террасе. На столиках были рюмки с шотландским, медным виски, и даже саке. В их сопровождении некие азиатские сногсшибательные красотки-гейши, они были не иначе как фотомодели или актрисы для местных журналов. В сердце мужчины разгорелась жуткая ревность.       Они громко смеялись, но все быстро закончилось, когда Флориан заметил вдали фигуру Ральфа. Взгляд пробрал обоих до мурашек, заставив вернуться в прошлую ночь слез. Вольфганга заинтриговало то, почему Флориан застыл, смотря куда-то далеко, и тоже обернулся.       — Ральф! Наконец-то! — воскликнул Флюр, поднимая стакан с виски. — Милости прошу к нам!       Все, в том числе и девушки, обернулись.       — Это наш лидер группы, самый талантливый и старший в семье, — произнес Флюр на английском девушкам. — Ральф Хюттер!       Три молодые модели моментально глубоко поклонились, обратив внимание на идущего к ним брюзгливого мужчину. Флориан не спускал ни одной секунды, смотря на него. Ральф, оказавшись уже возле них, схватил рюмку с виски, выпил до дна и гневно стукнул ею прямо по столу, чуть не сломав граненое стекло. Все присутствующие испугались.       Закусив первым попавшимся лимоном, он плюхнулся прямо на кресло напротив Шнайдера. Виновники сидели, глубоко смотря только друг на друга и молчали, — им было что сказать друг другу, но только не при свидетелях.       Вольфганг, заметив весьма накаленную обстановку, хитро улыбнулся во все лицо в своей привычной манере и продолжил говорить на английском:       — Девушки, а вы не хотели бы присоединиться к нам в игру?       Те отказали, сославшись, что вовсе не умеют играть. Хюттеру казалось, что те сидели лишь для того, чтобы украшать и тешить самолюбие Вольфганга. Кареглазый мужчина начал тасовать карты, наблюдая за лицами парней. Тут в разговор решил войти Карл:       — В этом году мы снова залезли в долги.       Ральф поднял брови, слушая Карла и выкуривая вторую сигарету.       — Мне кажется, мы выплатим их, когда тур закончится. И даже останется что-то нам. — ответил Вольф.       — Ребята, — тускло начал говорить Хюттер. — Вам даже неинтересно мое самочувствие с самого утра?       — Конечно, интересно, — улыбнулся Вольф и начал раскладывать карты. — Говори. Что-то не так?       — Элементарно! — воскликнул мужчина. — Вы оставили меня в номере одного и даже не предупредили. Оглядываюсь, а вокруг никого! Ваша дверь заперта. Разве мы не должны были с утра ехать в Австралию?       — Австралия?! — удивились двое.       — Какая Австралия, Ральф… — сказал Карл, рассмеявшись. — Мы поедем туда послезавтра.       — М-да. Ральфик совсем сошел с ума от такого количества концертов, — добавил Вольф.       — Ладно. Боже, перестаньте меня называть так.       — Давайте уже играть, мои ставки прогорают! — воскликнул Бартос, схватившись за карты.       Смех и дружеская атмосфера роботов. Ральф все также продолжал возмущаться о том, почему друзья не предупредили его сначала, и оказалось, что Карл и Флориан приложили к этому руку.       Охлажденные мидии подали через полчаса. К тому моменту Хюттер отказался пить саке, потому что три порции наспех проглоченного виски и сигареты натощак отдали эффект. Мягкие, нежные девушки сидели прямо между ними, и вокруг все тесно оказались прижатыми друг к другу. Японки мило добавляли что-то на английском, тем самым веселя ребят.       — Кстати, парни, а вы не слышали этой ночью крики и будто кто-то разбивает стекло?.. — спросил Карл.       — Крики?! — удивился Флориан.       — Да, крики, знаете, будто на улице кто-то ударяет или такое. Я не мог понять, что это за звуки… Будто волки кричат.       — Что? — воскликнул Ральф и посмотрел на своего любовника испуганным взглядом. — Тебе, наверное, показалось. Сегодня я спал спокойно.       — Я тоже слышал хруст стекла ночью… — ответил Флюр.       Мальчики заметно занервничали. Тишина длилась около минуты.       — По какому случаю вам начали слышатся некие хрусты? На вас тоже не явным образом сказываются бесконечные концерты. — добавил Ральф.       — Нет, это было отчетливо слышно, — сказал Флюр. — А затем кто-то начал стонать неподалеку…       Перкуссионщики рассмеялись. Флориана лишь одарила улыбка.       — Хюттер и Шнайдер, я надеюсь это были не вы в соседней комнате… — прямо ответил Карл. Вольфганг чуть не задохнулся от смеха.       — Чего?! — закричал Ральф, наигранно бросив карты на стол. — Еще пару таких шуток, и мы разойдемся!       — Ладно, ладно, чего тормошить вас, голубков. — улыбнулся Флюр.       — Сейчас уже несмешно, ребята… — сказал Шнайдер.       — Вам уже пора привыкнуть. — продолжал кареглазый. — Вас не зря называют Doppelgänger. Ха-ха.       Возможно, это была последняя капля. Ральф накинулся на небольшого парня-перкуссионщика. Это было впервые. Он схватил его за ворот, а затем кинул на землю. Вольфганг рухнулся щекой прямо на голую почву, получив небольшие ссадины от толчка. Ральф стоял над ним, будто готовясь ударить еще.       — Сука! Мне хватало того, что ты сказал мне раньше! — закричал немец. — Как можно сказать такое.       Флюр издевательски улыбался, постепенно вставая. Противники не спускали глаз друг с друга. Остальные были не в меньшем напряжении: Карл удивленно смотрел, раскрыв глаза, Флориан пытался удержать Ральфа. Кровь Вольфганга кипела так сильно — он отчетливо слышал внутри такт биения своего сердца. Внезапно мужчина бросился на обидчика в ответ, наконец забыв обо всем: что Ральф тяжелее, опытнее и старше. Эти эпитеты постоянно вызывали бунт в его душе, он ненавидел тщеславие Хюттера всем сердцем.       Они резко сцепились. В потоке страстей их кулаки отдавали в разные места — Флюр попытался схватить за голову Ральфа и раздавить её прямо о свое колено вместе с его оправой, Хюттер пытался защищаться и дать отпор, ударив в живот. Адреналин. Пульс 130 ударов в минуту. Четверо взрослых немцев в одной весовой. Японки давно исчезли с места событий.       — Что я тебе сказал, сука? Если ты и есть такой! Ты ебаный пидор! — закричал Флюр.       — Следи за своим языком, мелкий щенок. Я тут главный! Ты даже права не имеешь поднимать на меня голос! Ты здесь только благодаря мне и Шнайдеру!       — Ты променял нас на свой сраный велосипед и большие бабки. Ты продажная сука, Хюттер! Худший человек, которого я видел!       — Что?! — Хюттера терзала ярость и возмущение. — Ты вообще понимаешь, что сейчас несешь, черт? От гнева его оправа очков улетела куда-то далеко на землю и была растоптана в крошки от веса ребят.       — Перестаньте уже, р-ребята, — Флориан пытался своим телом защитить и остановить Хюттера, взметая кучу пыли. Ральф отталкивал своего любовника, говоря ему, чтобы никто не лез, но последний его не слушался.       Удары сыпались со всех сторон: снизу, сверху, справа, слева. Кровь летела вдребезги.       — Ах, ты хитрая сука! — возмутился Ральф с кровью из носа, обхватывая Флюра.       — Убери от меня свои грязные руки!       Внезапно очередной удар Флюра пришелся прямо на Флориана, и тот рывком полетел на землю — свет в его глазах померк. Казалось, мужчина получил сотрясение. Вольфганг был в полном шоке, он не хотел этого. Парни мгновенно задрожали и бросились к Шнайдеру, потеряв основной фокус на драку.

И если бы я мог изменить то, как ты видишь меня.

      Флориан лежал почти без сознания. Ральф тут же взял его в руки и попытался измерить пульс — благо бился. Бартос побежал за помощью. Флюр начал плакать, терзал себя и ходил вокруг, схватившись за голову.       — Ты доигрался! — сказал Ральф, обнимая потерпевшего.       — Я-я не хотел…       Флюр не желал больше язвить Хюттеру в данной ситуации. Лидер группы перестал обращать внимание на перкуссионщика, ведь все его внимание занял отключившийся Флориан — он попытался поднять его, отправив на диван в зале ожидания, но последний был слишком тяжел. Их ладони соединились друг с другом, и Ральф продолжал удерживать его в своих руках, прислушиваясь к такту биения сердца. Из глаз его потекла горькая слеза, на лице были кровоподтеки, ушибы, а из рта, носа струей шла алая кровь. Он также потерял сознание и упал на землю вместе с Флорианом, держа его в руках.