Уроки любви

      

17.10.18

      Это был самый обычный день, не предвещающий никаких увлекательных событий. После уроков я собиралась заняться своими рутинными делами, а именно, поспать. Только в старших классах я осознала ценность послеобеденного тихого часа. Лучи заходящего солнца еще попадали на постель, делая ее невероятным образом такой теплой и уютной.       Испытывая вселенское наслаждение, я вальяжно развалилась на кровати, в уголке которой вот уже три года обитал плюшевый олененок. Слава подарил мне его на Новый год, когда мы с одноклассниками решили поиграть в «Тайного Санту». И тогда даже сама Ваше Величество Судьба будто заигрывала с нами, захотев принять участие, поскольку по ее велению мне выпал подарок именно для Славы. Обмениваясь презентами, мы искренне веселились такому совпадению.       – Мда, Слав, – разглядывая милую игрушку, сказала я вслух сама себе, – видимо, ты по своему подобию зверька выбирал. И как я сразу не заметила, что ты тот еще олень.       Единственной вещью, хранившей остатки воспоминаний о бывшем парне, являлся игрушечный олененок. Признаться честно, я бы и от него с удовольствием избавилась, но уж больно я прикипела к тому, чтобы засыпать в обнимку с каким-то пушистым предметом. Альтернативного варианта у меня дома не было, а специально покупать что-либо я не собиралась. Вы вообще видели цены на плюшевых котят, собачат и прочих братьев наших меньших? Оно явно того не стоило, поэтому приходилось довольствоваться тем, что я уже имела. А если совсем по-хорошему, мне нужно было отвыкать от подобных детских заморочек и учиться спать без игрушки. Семнадцать лет, в конце-то концов!       В ту самую секунду, когда я только поудобнее устроилась и закрыла глаза, желая увидеть сон с захватывающим сюжетом, на телефоне раздался звук уведомления. Я проигнорировала его, подумав о том, что это могло быть очередное сообщение о ликвидации товара в Sunlight.       Снежные хлопья плавно приземлялись на асфальтированную дорогу. Я размеренно шагала по ней в компании светловолосой девушки. У меня было приподнятое настроение, поэтому постоянно хотелось шутить и рассказывать нелепые истории. Собеседницей оказалась благодарная слушательница с чрезвычайно милым смехом. Возможно, только из-за него я и старалась лишний раз рассмешить девушку. Ни с того, ни с сего белокурая незнакомка потянула меня за руку и вприпрыжку повела к сугробу, искрящемуся под светом фонаря. Беззаботно рухнув в него, она начала делать снежного ангела. Усмехнувшись ее задорному настроению, я было хотела составить компанию...       – Да? – в полудреме я ответила на звонок, даже не посмотрев на имя человека, нагло прервавшего мой безмятежный сон. – Кто это?       – Хэй, а ты где есть? – послышался вначале жизнерадостный тон, тут же сменившийся на негодующий. – В смысле, кто? Я тебе какое зло сделал, что ты уже мой номер удалила?       – А, Шастунец, – распознав голос друга, протянула я, – прости, я спала. Хотя, нет! Это ты извинись, что разбудил меня!       – Ладно, извиняю и извиняюсь, – парень громко усмехнулся, – ну раз уж теперь ты не занята, не хочешь прогуляться? Погодка – шик!       – Ну-у, – я скептически поглядела в окно, – даже не знаю. Небо такое же хмурое, как лицо Толика на уроках истории.       – Да пофиг, главное, что тепло, – проговорил Антон, явно шуршащий в тот момент пакетом, – бля, я не тот творог купил. Ну ниче, тогда сам съем.       – Очень интересно, конечно, – в который раз меня позабавила его манера озвучивать все мысли, – может, расскажешь, что еще ты купил?       – Гречку, макароны цветные, кетчуп, – не обратив внимание на мой саркастичный тон, простодушно перечислял Шастун, – хлеб, естественно, и творог. А, ну еще шоколадку себе взял. А зачем тебе эта информация?       – Да и я не знаю, – еле подавив ехидный смех, ответила я, – но спасибо, что поделился столь интимными подробностями.       – А, ясно, – не видя лица юноши, я почувствовала, как он улыбнулся, – поглумилась надо мной? Теперь можем вернуться к вопросу о прогулке?       – Окей, пойдем, – я осмотрела себя в зеркале и поняла, что сон лучшим образом повлиял на мое внешнее и внутреннее состояние, – я уже собираюсь.       – Супер, – в интонации Шастуна раздалось оживление, – я зайду за тобой.                     Мы не придумали ничего лучше, чем наведаться в центральный парк.       Октябрь являлся для меня самым любимым месяцем в году по причине того, что в этот период природа раскрашивалась в насыщенные теплом и особой эстетикой цвета. Порой мне жизненно необходимо было ощутить то умиротворение и вдохновение, исходившее от осеннего городского пейзажа. Поэтому я частенько бродила по скверам в сопровождении верных спутников жизни – наушников.       От всего сердца я была благодарна тому, кто придумал музыку и октябрь.       – Смотри, прокат роликов работает, – бросая в урну стаканчик от кофе, с воодушевлением обратился Антон, – ты умеешь кататься?       – В детстве умела, – по своему обыкновению я хрустнула шеей.       – Б-р-р, – парень сразу поежился, как и во всякий раз, когда я так делала, – ты прекратишь?       Бу-га-га! Я буду хрустеть пальцами постоянно, только чтобы видеть, как забавно ты реагируешь.       – Ты еще не слышал, как у меня смачно хрустит позвоночник, – я спрятала усмешку в шарфе, – так что с роликами? Ты хочешь?       – По правде, я тоже давно на них не стоял, – промолвил Шастун, запустив в волосы тонкие пальцы, унизанные серебристыми колечками, – но настроение сейчас настолько хорошее, что его не испортит даже падение с роликов.       – Я бы на твоем месте все-таки переживала, – я пробежала придирчивым взглядом по юноше, – такие тонкие кости сломать, как два пальца об асфальт.       – Очень смешно, – с легкой укоризной ответил Антон, но взгляд его добрых глаз не выдавал обиды, – пошли уже кататься.       Нам несказанно повезло, что в прокате оказались ролики, подходящие юноше по размеру. Но насколько повезло во всей этой затее конкретно мне, сказать было сложно. Встав на обувь с колесиками, я мгновенно почувствовала себя коровой на льду. Неустойчивое положение заставило меня позабыть о своей уверенности, которая с таким трудом прорабатывалась годами.       Мне стало не комфортно не столько из-за разъезжающихся ног, сколько из-за внутреннего ощущения уязвимости. Я не привыкла не уметь делать что-либо. Возможно, во мне говорил синдром отличницы, но я никогда не посещала психотерапевтов, поэтому не стала бы самолично ставить диагнозы.       – Эй, ты как, все в порядке? – Шаст уверенно приблизился к моему лицу и заметил отразившиеся на нем смятения.       Если не считать, что чувство собственного достоинства у меня сейчас где-то на уровне бордюра, то все прекрасно.       – Я... Не... – попытавшись отъехать в сторону, я чуть не села на шпагат, но парень молниеносно среагировал и подхватил меня за руки. – Я не в порядке.       – Может, тогда сдадим обратно? – он с сочувствием оглядел меня, продолжая поддерживать. – За деньги не переживай, я возмещу ущерб. Идея-то моя.       – Еще чего, – воскликнула я, не желая выглядеть жалкой в глазах друга, – неужели я такая эгоистка? Я не хочу, чтобы из-за меня ты отказывал себе в желании покататься.       – Я же не в одиночку хотел это делать, – Антон плавными движениями припарковал нас на скамейку. – Если тебе страшно...       – Мне? Страшно? – я перебила юношу с чересчур наигранной решительностью в голосе, из-за чего он скептически приподнял бровь. – Ладно, сдаюсь. Мне неловко.       Ну актриса, ни дать ни взять!       – Потому что ты не умеешь кататься? – изумленно высказался Шастун, и я робко кивнула. – Тоже мне, нашла повод. Сейчас будем учиться.       На его лице читалась абсолютная уверенность, которой он хотел поделиться и со мной.       Парень поднялся первым и аккуратно потянул мои руки на себя. С предельной осторожностью я отдалялась от скамьи, являющейся единственным безопасным местом в пределах парка. Мои ноги будто не получали никаких сигналов от мозга, буквально кричащего о том, чтобы они ехали по прямой траектории, а не расходились как в море корабли.       Но, несмотря на худощавое телосложение, Антон оказался вполне сильным, чтобы крепко держать меня, так и норовящую упасть где-то посреди аллеи.       – Не смотри вниз, смотри только вперед, – дружелюбно напутствовал юноша. – Абстрагируйся от того, что на твои ноги надеты ролики, и, главное, отпусти напряжение. Попробуй ощутить свободу в теле, что ли. Тогда и тебе станет комфортнее, и мне облегчишь задачу.       – Ты в свободное время подрабатываешь тренером? – я немного расслабилась, ощущая себя в надежных руках. – Так складно рекомендации даешь.       – Да нет, – осмелившись поднять взор, я увидела напротив себя нежную улыбку, – я просто вспомнил, что говорила мама, когда учила меня кататься на коньках.       – Тогда можешь передать ей спасибо от меня, – я слабо ухмыльнулась, – и за советы, и за тебя.       – За меня? – парень округлил и без того выразительные глаза.       – С очень низкой долей вероятности я бы доверилась кому-то, кроме тебя, – без раздумий выпалила я, но тут же смутилась и вновь перевела взгляд вниз.       Так, долой стеснение, это же Шастунец! Ему можно говорить все, что угодно. По крайней мере, еще ни разу не было такого, чтобы он неверно истолковал мои слова, тем более искренние.       – М... Спасибо за... Доверие? – Антон растерялся больше меня. – Да, спасибо! Мне очень приятно.       – Ты как красна девица смущаешься, – я хихикнула, посмотрев в его кроткие глаза, – буду чаще говорить тебе милые вещи.       – У меня дежавю какое-то, – юноша слегка нахмурился, – однажды мне говорили подобное. И по мне так, это отнюдь не комплимент.       – Смотря с какой интонацией сказать, – решив не уточнять у Шаста про тот случай, я лишь пожала плечами.                     Из Антона вышел дельный учитель, потому как в конце концов я смогла совладать с раскоординированными ногами и даже проехала несколько метров без посторонней помощи от далеко не постороннего человека. Однако без неуклюжих приземлений на пятую точку не обошлось. Как и без звонкого смеха долговязого друга, всякий раз споро поднимающего меня с асфальта.       Идите к черту, роликовые коньки! Я больше не боюсь падать!                     Вернувшись домой к ужину в виде плова, приготовленному мамой по ее фирменному рецепту, я поделилась с ней сегодняшними новостями. Совместный вечерний прием пищи всегда сопровождался обсуждением минувшего дня. В таком будничном и характерном для многих семей времяпровождении, казалось бы, не было ничего увлекательного. Но немного повзрослев, я стала находить в нашем с мамой ужине некую ритуальность, без совершения которой день не может считаться завершенным. Это ровно то же самое, когда ты, не сняв макияж, ложишься спать, и тебя настигает отвратительное чувство неправильности происходящего.       – Слушай, какой же этот Антоша хороший, – подливая зеленый чай нам в кружки, мама резюмировала мой рассказ.       – Очень, – я была рада ее позитивной оценке новоиспеченного товарища. – Кажется, он первый человек, с которым у меня в первый же день знакомства возникла какая-то необъяснимая связь.       – Даже так, – она хитро улыбнулась, что стало весьма ожидаемо для меня, – и он тебе нравится больше, чем друг?       – Ой, мам, – я спрятала неловкую усмешку в чашке чая, – неужели люди противоположного пола не могут нравиться друг другу просто так? И я думаю, в первую очередь, мы с Антоном родственные души. А душа не имеет пола.       – Какой-то витиеватый ответ, – мама направилась к раковине, взяв со стола грязные тарелки, – когда точно поймешь, может, тогда хоть скажешь.       – Не волнуйся, – подойдя к ней сзади, я чмокнула ее в мягкую щеку, – я никогда не собиралась обделять тебя столь важной информацией.       На самом деле я просто-напросто решила не обременять себя тяготами романтических отношений в ближайшее время. Поэтому, дорогая мама, ты еще нескоро услышишь от меня очаровательную по своему замыслу фразу: «Я влюбилась».                     

20.10.18

      На эту субботу в мои планы входило множество захватывающих дел: выполнение домашней работы, уборка в комнате, подготовка к экзаменам. Одного этого перечисления в голове было достаточно, чтобы за максимально растянутым по времени завтраком я ощутила притворный энтузиазм. Единственным из всего списка занятием, дающим мне надежду на не впустую потраченный выходной, было написание сочинения по литературе.       

***

      – Не успел учебный год начаться, а Дюма уже сочинения свои задает, – Никита плюхнулся на скамейку перед раздевалками, пока остальные натягивали куртки.       – Тебя не смущает, что почти два месяца с начала учебы прошло? – кутаясь в несуразный оранжевый шарф, воскликнул Шастунец.       – Да ты не понимаешь, – отмахнулся Карп, – она только их и задает как будто.       – Словно ей делать больше нечего, как читать нашу писанину и исправлять ошибки триггерной красной ручкой, – высказался Толик в поддержку недовольства товарища.       – Ой, будто вы сами пишете все, – я иронично прищурилась, глядя на насупившихся парней.       – Потому что, в отличие от тебя, мы с Некитом не наделены писательским талантом, – без доли сарказма ответил Толя.       – Спасибо, конечно, – мое лицо тронула скромная улыбка, – но я тоже в своих сочинениях далека от великих классиков. Я же не пишу о чем-то недостижимом для вас.       – Когда ты на пару с Дюмой беседуешь о потаенных смыслах произведения, мне так не кажется, – произнес Антон, многозначительно взглянув на меня.       – Я никогда не пойму, как можно настолько любить литру, – вынес важный для всех вердикт Никита.       

***

      Где-то с час позалипав на видео в ютюбе, я наконец направилась к письменному столу с целью вычеркнуть из мысленного списка дел пункт с домашними заданиями. Во время решения задачи по алгебре телефон начал ежесекундно оповещать меня об активной переписке одноклассников.              Беседа 11 «Б»лять       Костя Шерефинов:       Дюма в больничку слегла!!!       Екатерина Панкратова:       О боже, что случилось       Егор Колчатов:       Шериф, ты прикол?       Гриша Валиков:       Ну че здоровья ей))       Костя Шерефинов:       Какие приколы нахуй, у меня мама врач       Сейчас пришла с работы и сказала что дюма в аварию попала       Ее какой-то хуй сбил на пешеходе       Никита Карпов:       Ебааать       Насколько все серьезно??!       Егор Колчатов:       Жесть, конечно...       Костя Шерефинов:       Да перелом ноги       В целом норм отделалась, жить будет       Но пару месяцев наверн не увидем ее       Людмила Ефимова:       Бедняга какая(       Гриша Валиков:       Получается можно домашку на понедельник не делать?       Людмила Ефимова:       Вам лишь бы нифига не делать, что за люди       Егор Колчатов:       Валёк, ты внатуре, аморал ебаный       Гриша Валиков:       Иди нахуй Егорик       А лучше быстрее пиздуй на стадион       Я долго ждать тебя буду?       Костя Шерефинов:       Эй вы, два пидора в лс разберайтесь              Достаточно исчерпывающее завершение обсуждения.                     

22.10.18

      Новость о попавшей в больницу Александре Викторовне ничуть не воодушевила меня, в отличие от подавляющего большинства одноклассников, тут же решивших забить габаритных размеров болт на домашнее задание. Я же, как и полагалось, написала сочинение по теме «Мечтатели и скептики в системе персонажей пьесы М. Горького «На дне», подойдя к нему со всей присущей мне ответственностью.       По правде говоря, мне больше-то и нечем было заняться в эти выходные. Как назло, еще и все друзья испарились словно по мановению волшебной палочки. А прокачка писательского навыка представлялась более рациональной тратой времени, нежели просмотр сериалов сомнительного характера на ТНТ.       Перед уроками я решила отправить учительнице виртуальную весточку, содержащую пожелания о скорейшем выздоровлении и незамедлительном возвращении на рабочий пост. Ответом мне послужило короткое, но емкое: «Спасибо, Светочка!».                     Зайдя вместе с Шастом в класс математики, мы не могли не заметить чересчур оживленную атмосферу. Костя Шерефинов по прозвищу Шериф, которое, надо отметить, сильно разнилось с его поведением истинного школьного хулигана, яро дискутировал по поводу замены классной руководительницы. Мы прошли к своей парте мимо ребят, не вслушиваясь в их горячие споры.       – Как думаешь, насколько долго мы будем без уроков русского и литры? – вытаскивая из рюкзака пенал с тетрадью, Антон задал волнующий нас обоих вопрос.       – Сложно представить, – я тяжко вздохнула, – зная, как много нагрузки у оставшихся учителей, думается, что никто из них не отважится взять еще один класс. Тем более наш.       – Но у нас же впереди экзамены, подготовка к декабрьскому сочинению, вся херня, – юноша неуверенно покосился на меня.       – Я тебя умоляю, – прыснула я, отчего-то убежденная в том, что до самого поправления Дюмы придется скучать без любимого предмета.       – Да я, блять, отвечаю, училки точно про наш класс базарили, – донесся громкий, как и всегда, голос Шерифа, – уже на днях приставят новую руссичку.       Ах, сколько же уважения к педагогам сквозит в каждом его слове!       – Только бы не Тимуровну, – высказался другой одноклассник, Егор Колчатов, – она такая занудная. Элементарных шуток не выкупает.       – Они ж с Дюмой в контрах, поэтому она точно не станет нас брать, – встрял Никита, приблизившись к нам с Шастом, и протянул ему ладонь для рукопожатия. – Че, как вам последние новости?       – Сочувствую всем сердцем Александре Викторовне, – с чрезмерно трагичным, оттого и комичным лично для меня, видом изрек Антон.       – Шериф сказал, что директор чуть ли не сразу нашел замену, – Карпов нагло присел на край нашей парты, – так что, халявы не видать. Говорят, кого-то из другой школы переманили.       – Слышу слишком много неподтвержденной информации, – я похлопала друга по бедру с намеком на то, чтобы он убрал свою пятую точку с моих тетрадей.       Никита тот самый человек, который неосознанно старается заполнить собой все пространство вокруг. Если обычно ваш диван вмещает три человека среднего телосложения, то знайте, что с Карпом вы еле как на нем поместитесь даже будучи вдвоем.       К счастью, раздавшийся звонок заставил его отправиться на свое место. Учительница математики еще не прибыла в кабинет, поэтому в нем не стихал гомон перевозбужденных сплетнями одноклассников.       И откуда у них только взялся повышенный интерес к урокам русского языка?       Неожиданно к нам вошла Ольга Владимировна, классрук параллельного 11-го «А», и жестом попросила не вставать.       – Ребята, вы, наверное, уже знаете, что стряслось с нашей Александрой Викторовной, – в успокаивающем саму себя жесте женщина перебирала пальцами безвкусное массивное колье. – Руководство школы не могло оставить вас без классной, поэтому на временной основе ею побуду я. И по поводу уроков тоже не переживайте...       Пф. Ты видишь сейчас хотя бы на одном лице выражение неподдельного волнения? Разумеется, я не в счет.       – К сегодняшнему дню ваша новая учительница не успела, так сказать, подготовиться, – робко продолжала Ольга Владимировна, – но уже завтра вы с ней познакомитесь. После уроков...       Сосредоточенно слушавшие до этого ученики разом начали переговариваться, не давая педагогу закончить мысль.       – Я же вам говорил, е-мае, – громогласно произнес Костя Шерефинов, додумавшийся применить вместо матерных слов, без коих не мог обходиться, старое доброе «е-мае».       – Ребята, – в попытке вернуть на себя внимание, женщина повысила голос, – после уроков жду вас на традиционном классном часу. Не прощаемся.                     11-й «Б», огорченный информацией о скорой замене учителя русского и литературы, ожидал временного классрука в кабинете географии.       – А мне даже забавно наблюдать, какие вы все понурые, – прислонившись к стене, я скрестила на груди руки. – Не очаровывайтесь, чтобы не разочаровываться, как говорится.       – Свет, перестань уже глумиться, – раздражительно сказал Толя, – неужели бы ты не хотела меньше уроков в день?       – Да хотела бы, я не человек что ли, – смахнув с лица прядь волос, я взглянула на Шастуна, зная, что только он может поддержать меня в данной дискуссии. – Но вы поймите, я же в школу хожу только из-за литературы и вас. Если вы дышите формулами и задачами, то я – словами и книгами.       – Спасибо, что поставила нас на второе место, – беззлобно усмехнулся Антон, – но все же лично я тебя понимаю. Бывают такие уроки, без которых пребывание в стенах школы ощущается пребыванием в учреждении с колючей проволокой на заборе.       – Нашлись, блин, два любителя сложноподчиненных предложений, – с гримасой великомученика прокомментировал Никита, – я не удивлюсь, если в один момент перестану понимать, о чем вы вообще говорите. Вот эти вот ваши речевые обороты, книжные слова.       – Карп, да чего ты наговариваешь, – Шаст ободряюще потрепал его по крепкому плечу, – вот видишь, ты даже знаешь, что такое речевые обороты.       Не расценив жест Антона как истинно дружелюбный, Никита сурово посмотрел на высокого юношу, отчего я невольно прыснула от смеха.       Как же Шастунец не похож на них. Недовольный всем и вся Толик вечно ходит со сведенными к переносице бровями. Не удивлюсь, если первые морщины появятся у него к двадцати годам. Взбалмошный Никита, несмотря на такой живой характер, склонен к резкому упадку настроения. А Антон взял за константу милую улыбчивость и непосредственность. Шастун всегда такой Шастун.       – Здравствуйте, – раздался выразительный голос девушки, незаметно вошедшей в кабинет, – вы же 11-й «Б»?       – Да, – ей ответил кто-то из одноклассников.       – А вы знаете, где Ольга Владимировна? – устремив взгляд на незнакомку, я отметила, что ей было до тридцати лет. – В учительской сказали, она должна быть здесь.       – Должна, но как видите, – Шериф смотрел на девушку, явно оценивая ее внешний вид. – А вы по какому поводу ее ищите?       – Конфиденциальная информация, – парировала та, совсем не смутившись из-за нахального поведения парня.       – У нас здесь классный час с Ольгой Владимировной, – вмешалась я, потому как мне захотелось хоть чем-то помочь, – она придет с минуты на минуту. Можете подождать ее вместе с нами.       – Это не столь важно, – девушка неопределенно махнула рукой и, кинув на меня благодарный взгляд, учтиво попрощалась.       – Может, дочка Владимировны? – незамедлительно высказался Карп. – Чужих-то у нас просто так не пускают.       – Ну если она родила ее лет в двадцать, мэйби, – Антон слегка пожал плечами, – чисто навскидку девушке лет двадцать пять.       – Она показалась слишком уверенной, чтобы быть дочерью застенчивой Ольги Владимировны, – подметила я, на что друзья согласно закивали.       – Легка на помине, – коротким жестом Толя указал на учительницу, соизволившую наконец-таки прийти.       – Простите, была вынуждена задержаться со своим классом, – оправдывающееся проговорила женщина и присела за стол.       – Тут какая-то девушка заходила, вас искала, – произнесла одноклассница Женя.       – А, да, это Ангелина Дмитриевна, – рассматривая записи в блокноте, ответила та. – Ваш новый учитель русского.       Мы обменялись с Шастом неоднозначными взглядами.              Даже если бы я проснулась завтра с температурой под сорок, на улице шел бы град со снегом, а во всем мире начался бы зомби-апокалипсис, я как ни в чем не бывало явилась бы в школу посмотреть на новую учительницу литературы в деле. Ну, может, я слегка утрирую. С высокой температурой не пошла бы.