Священна душа твоя

***

«Январь 1992 г» — Так, парни, давайте-ка сейчас ещё раз всё по-новой прорепетируем. Санька, который Балунов — ты чуть поактивней будь, ё моё, а то прямо на ходу засыпаешь, — распоряжался Горшенёв, сидя на продавленном диванчике с гитарой в руках. Рядом с ним вольготно расположился Андрюха, пришедший с парнями на репетицию, и вновь глядел в свою незамысловатую тетрадку. На этот раз он старательно придумывал стих на идею, предложенную недавно Мишкой. Чуть прикусив кончик карандаша, Князь пытался представить полноценную историю, её внутренних героев, стараясь сделать их максимально живыми, возможные диалоги и главные события между персонажами. Каждый свой написанный в стихотворной форме рассказ он пытался прочувствовать на себе, в каждом рассказе изображал героев с неким таким «двойным дном», двойной подоплёкой, которая чему-то да сможет научить читателя рассказа. Он, несомненно, вкладывал крохотную частичку себя, пытался вытянуть из своей творческой души тонкую ниточку и привязать её к определённому сказу. — И вовсе я не засыпаю, блять, — украдкой потерев кулаком слипающиеся глаза, возразил стоящий с электрухой Саня. — Да ещё как засыпаешь, видно же. Чё я, не знаю, что ли, что вы с Поручиком бухали вчера вместе до ночи? — в голосе Мишки пролетела едва прикрытая обида. Ему самому, к большому сожалению, не удалось присоединиться к парням из-за отца, оставившего его дома ввиду плохой учебной успеваемости. — Ты прекрасно знаешь, что мы бы и тебя с собой позвали, Горш, — откликнулся из-за барабанов Щиголев, слегка отбивая ритм палочкой по коленке. — Но раз батя твой… — Да знаю я, пацаны, знаю, — с сожалением вздохнул Горшенёв. — Заебало просто повиноваться и сидеть ровно на жопе, хочется уже свалить куда-нибудь от родителей, — Миха со злостью ударил по металлическим струнам так, что те жалобно задребезжали, корпус гитары завибрировал, и вдруг запел песню «Перемен» группы Кино. Перемены действительно были нужны практически во всём, такая жизнь уже вконец поднасрала и нужно было решительно действовать, что-то менять. Знать бы ещё только, как правильно… Подсказок не от кого было ждать и, пытаясь нащупать в темноте свою дорожку, Миха часто начинал нервничать. Только гитара и спасала в эти тяжкие дни молодую бунтарскую душу парня, оставляя стёртые (иногда в кровь) подушечки пальцев, сорванный до хрипоты голос и сбивчивое дыхание, но отдавая взамен неимоверное счастье и некое подобие независимости. Когда он играл, он совершенно забывал об извечных жизненных проблемах, неудачах и строгих запретах, всё это отодвигалось на второй план и становилось неважным и таким мелким по сравнению с тем, что он испытывал при игре. Такое настоящее, невероятное и так мало кем достижимое — чувство полной свободы… Закончив играть песню, он сделал выраженный акцент на самом последнем ударе и устало откинулся на спинку диванчика, учащённо и шумно дыша от быстрой игры. — Может, лучше закончим на сегодня, а, Мих? Ты как себя чувствуешь вообще? — обеспокоенно спросил Андрей, подняв взгляд от своих стихострок на приятеля. — Да нормально вроде, Андрюх, — протараторил тот и слегка улыбнулся другу. — Андрюха прав, мы играем уже… — Балу стал загибать пальцы на руке. — Вот, уже почти шесть часов играем и всё это, блять, без перерыва. Если честно, то я бы совсем не отказался сейчас от холодненького пивка… — мечтательно закатив глаза, добавил он. — Ладно, давайте сворачиваться тогда, чё, — махнул рукой Мишка и отложив гитару, принялся помогать сворачивать раскинувшиеся по всей комнате провода и перетаскивать комбики. Репетировали они в узковатой и грязноватой комнатке училища, которую с большим трудом выбили из старика-завхоза. Тот сначала твёрдо упирался и не хотел отдавать ребятам помещение, а то вдруг «напакостят чего доброго, потом ещё прибирать за ними». Но увидев перед глазами пузырь, по-тихому стащенный Сашкой Балуновым из домашних закромов, всё же смилостивился и позволил парням репетировать свободными вечерами в небольшой комнатке на третьем этаже. Обычно там хранились резервные и сломанные деревянные парты, запасные стулья на случай нехватки мест, запасы коробок с красками и кисточками, но часть всего этого добра решили совместными усилиями перетащить в другое помещение, тем самым освободив побольше места для той аппаратуры, что имелась у ребят. — Ну что, тогда завтра собираемся, как обычно? — спросил Поручик, надевая на себя курточку и застёгивая до конца золотистую молнию. — Ага. Можно даже чуть пораньше, — кивнул Миха и они все вместе вышли из репетиционной комнатки. Выйдя из уже давно опустевшего училища навстречу холодному вечеру, где уже поднимался морозный коварный ветер, ребята распрощались друг с другом и разошлись в разные стороны. Андрей тоже собирался потопать домой, но Миха вдруг спешно удержал его за руку. — Слушай, Андрюх… — чуть замято начал он и ладонью взъерошил свои и без того колючковатые коричневые волосы. — Можно я это… Короче, сегодня переночую у тебя? Понимаешь, дома батя, а я нихуя не хочу его сейчас видеть... — Да без проблем, Мишут, — радостно улыбнулся Андрей. — Я как раз тогда покажу тебе сегодняшние мои наброски стихов, да и мама всё хотела познакомиться с тобой поближе. — О-о, вот это реально заебись. Хоть кто-то будет мне рад, — усмехнулся Горшенёв и подхватив парня под локоть, они вместе поплелись по вечерней улице, как всегда, полной вечно спешащих по своим делам людей. — Я дома, мам. Со мной сегодня Мишка, — с порога крикнул Князь, ведя за собой чуть заробевшего Мишу. — Проходите на кухню, мальчики, сейчас покормлю вас, — ответил голос мамы Андрея. — Да я чё-то это, не очень голодный… — пробубнил Горшок, несколько смущённо опустив глаза. — Как это не голодный? Ты ведь не ел с утра ничего совсем, в столовку мы не ходили, так что пошли, — Андрей упрямо взял за руку друга и повёл за собой на кухню. Там у плиты суетилась женщина и при виде ребят искренне улыбнулась. — Привет, мам, — улыбнулся ей Андрей и подойдя, поцеловал в щёку. — Здравствуйте, — произнёс вежливо Мишка. — Здравствуй, — ответила женщина, разглядывая друга сына. — Так ты и есть тот самый Миша? Который вступился перед парнями за Андрюшу? Миха слегка кивнул в ответ, чуть смущенный от того что его знают и покосился на Князева. Тот лишь улыбнулся в ответ и подбадривающе хлопнул друга по плечу. — Ну что ж, очень рада познакомиться с тобой. Садитесь кушать, ребята. Быстро покушав горячий и очень вкусный суп с курицей, Андрюха сразу потянул Горшка в свою комнату. — Располагайся здесь короче, Мих. Как говорится — чувствуй себя, как дома, — произнёс Андрей, проходя к своей кровати и убирая с неё свои недавние листочки с набросками картинок. — Прикольно тут у тебя, Андрюх, — восхитился Мишка, во все глаза рассматривая комнату Князева. Она была не очень большая по своей площади, но в ней чувствовалась творческая атмосфера, лёгкой дымкой витающая в воздухе. У стены стояла деревянная кровать-односпалка, в изголовье которой находился маленький рабочий стол с перемешанными вразнобой красками, разбросанными кисточками и многочисленными цветными и простыми карандашами. Погребённое под этим художническим хламом полотно изображало очередного сказочного героя из сочинённых стихов. У противоположной к столу стены стоял высокий стеллаж, на полочках которого покоились книжки различной тематики и парочка цветков в глиняных горшках. Все стены комнаты были изрисованы то портретами знаменитых художников или писателей, то героями из различных произведений-хорроров, то простыми абстракциями или фантазийными животными. Усевшись на кровать, Миха с лёгким нетерпением спросил: — Ну так чего там с набросками стихов-то? Покажи хоть. Андрей притащил зелёную тетрадку и примостившись рядом с парнем, открыл её на той странице, где совсем недавно были набросаны строки будущей песни. — Вот, держи. Надеюсь, получилось, как ты и задумывал? Взяв тетрадку, Миха принялся с интересом читать произведение. По мере продвижения к концу лицо его радостно вытягивалось, а губы расплывались в довольной улыбке, слегка обнажая на свет местами выколотые зубы. Андрей наблюдал за переменами эмоций на лице друга и сделал вывод, что тому очень даже понравилось. — Вот это просто реально заебись, Андро. Только я бы знаешь как сделал? Я бы этого деда сделал вообще мёртвым. — В смысле? — вопросительно вскинул темные брови Андрей. — Ну, сделал бы из него такого жуткого духа-мужика, который живёт себе в погребе и короче просто сжирает тех, кто спускается к нему вниз, понимаешь, да? Князев задумчиво взял тетрадку из рук Мишки, глядя на написанные строчки. В принципе, так выйдет даже страшней и мистичней — злой дух деда, ревнующий свою старую жену ко всем приходящим в дом мужчинам, специально завывает из подвала, а после пожирает их целиком. В этом тоже присутствует определённая мораль — некоторые двери лучше никогда не открывать. Парни просидели над текстом Андрея до ночи, немного переделав его, и вконец получили желаемый результат. Князь ещё раз перечитал строчки, с каждым предложением ликуя и искренне дивясь собственному таланту складывать вроде бы обычные слова в такие сказочные тексты. — Слушай Княже, а у тебя есть где-нибудь дома гитара? — спросил вдруг Горшенёв и улыбнулся. — Я бы сразу и музыку к нашему тексту забахал. — Если только отцовская старая, — Андрей вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с инструментом в руках. Миха поудобней ухватил корпус и сначала тихонько провёл пальцами по нейлоновым струнам, подбирая нужную мелодию и ритм. В итоге у него получилось что-то сочинить к словам и он решил попробовать спеть всю песню целиком и полностью. — Держи текст на своей коленке, — попросил он Андрея. — Ага, вот так нормально, да. И запел. Князь на репетициях уже слышал, как поёт Мишка. Пусть ещё слегка неумело и иногда не совсем попадая в нужные ноты, но зато его низковатый голос был таким приятным на слух, что Андрей в довольстве прикрыл глаза. В его голове сразу же начали рисоваться, словно мультик, картинки сочинённой истории, которую Миша рассказывал под звук гитарных струн, словно был проводником в мир сказок, вещающий всем любопытным невероятные истории. Отчего-то хотелось слушать вновь и вновь, эту мелодию, историю и голос… — Ну чё, Андрюх, как тебе мелодия, пойдёт? — спросил Миха, чем вырвал Князева из приятного наслаждения. — Это... Блин, это просто настолько офигительно, что у меня слов нет, Мишка, — вымолвил Андрей и горящим от восхищения взглядом уставился на Миху. Тот лишь смущённо опустил взгляд на струны гитары, довольно при этом улыбаясь. — Как ты вообще сочиняешь все эти мелодии? — Да не знаю я, само как-то выходит, — пожал плечами парень. — Я просто слышу у себя в голове, допустим, рифф какой-нибудь, самый простой, и пытаюсь его немножко изменить там, представить, как могло бы по-другому звучать, понимаешь, да? — Кажется, понимаю, — медленно кивнул Андрей. Он действительно понимал его, ведь практически по такому же принципу сочинял свои сказочные истории. Они сами возникали в его голове яркими картинками. — Щяс я за матрасом схожу, не будешь ведь ты на голом полу спать. — Почему это? Мне и на полу будет вполне заебись, — серьёзно запротестовал Горшок. — Не, Мих, как-то нехорошо получится — я на кровати, а ты на голом полу. К тому же, мама зайдёт, увидит тебя, раскинувшегося по полу, и покачает головой, а на утро отругает меня за то, что не дал тебе лежак, — и поднявшись с кровати, Андрей ушёл за спальным местом для друга. Постелив на пол небольшой матрас с простынью и кинув на него подушку с одеялом, Миха скинул с себя футболку и штаны и залез под тёплое одеяло. Князь плотно укутался в своё покрывало, сидя на кровати, и вновь взяв в руки тетрадь и простой карандаш, начал рисовать что-то неопределённое. — Андрюх, а нарисуй меня, а? — попросил вдруг Мишка, наблюдая за творческим процессом Князя. — Ну пожалуйста. — Ну, давай попробую, ты только развернись ко мне немного боком. Ага, вот так, да, и замри, не двигайся. Вырисовывая на бумаге начальные окружности лица, носа и ушей, Андрей очень старался нарисовать всё красиво и натурально, как если бы он просто сфотографировал Горшка на плёнку фотоаппарата. Тёмные широкие брови, непослушные волосы, сколько не расчёсывай их, всё равно не становящиеся прямее, тонко извивающаяся линия губ, прямой нос и будто слегка печальный взгляд бездонных карих глаз… — Готово, Миха. — Дай-ка мне заценить, — протянув руку за рисунком и разглядывая себя, Мишка разулыбался, очень довольный портретом авторства Князя. — Прикольно я тут получился, только чё-то больно грустный. Ну да похер, всё равно шикарно. Ты это, сохрани его у себя Андрюх, ладно? Я вырасту когда, его заберу и буду смотреть, сравнивать себя тогда и сейчас. — Сохраню конечно, я все свои хорошие работы сохраняю, а твой портрет особенно буду беречь. Клянусь, что не выброшу и буду хранить очень долго, до самой твоей старости, — рассмеялся Андрей и Миха улыбнулся на его слова, внутренне тронутый таким отношением друга.

***

«Июль 2014 г» Князев сидел в своей комнате за включённым ноутбуком и бережно держал в руках истрёпанную временем тетрадку. Ту самую, в которую записывал в далёкие юношеские годы свои первые наброски стихов, рисовал сказочных существ и злобных духов, начинал постепенно создавать собственный сказочный мир. Мир, ставший его дальнейшим путевым ориентиром и буквально смыслом всей жизни. Мир, в который он впустил когда-то Мишку и который теперь навсегда остался жить там… Перечитывая старые наброски, Андрей с улыбкой вспоминал молодость, бурлящую в крови свободу и независимость от остального мира. Тогда казалось, что любая проблема может быть по плечу, стоит только найти к ней правильное решение. А сейчас? Какое правильное решение ему стоит принять? «Ты не смог спасти друга от беды, только ты один виноват в его смерти…», — твердил в голове неизвестный голос, навязчиво преследующий его с самого дня похорон, после которых прошёл практически год. Целый год он жил без друга… Князев не мог точно сказать, был ли это его внутренний голос сознания, силящийся пережить тяжёлую потерю близкого и от того априори делающий его виноватым, или же словно въевшееся под кожу чувство вины. Он пытался отмахнуться от него, но оно не желало покидать разум Андрея и каждый день шептало слова обвинения. Иногда голос был настолько громким и навязчивым, что приходилось заглушать его алкогольными напитками, хотя Князев не был заядлым алкоголиком. Просто по-другому было никак. Перелистнув страницу, Андрей увидел на ней карандашный и чуть небрежно выполненный портрет, который за долгие годы нисколько не подпортился. Всё такой же молодой, полный неукротимой энергии и сил юный красавец Мишка, каким он оставался на протяжении всей жизни. Только вот взгляд его… Вновь печальный, словно вобравший в себя всю грусть и горечь этого мира. «Последний раз я видел его на фестивале, тогда Миша смотрел на меня точно так же, словно силился выказать в своих глазах всю невыносимость своего одиночества», — думал Князь, с печальной улыбкой смотря на рисунок, словно надеялся, что Горшок сейчас подмигнёт ему с листа бумаги и озорно улыбнувшись, позовёт с собой пить пиво и орать во всё горло песни. Если бы он только мог знать или хотя бы предположить о таком горестном исходе событий… Да Князев бы наплевал на всё и всех и крепко схватив друга под локоть, увёл бы на серьёзный разговор. Даже если бы Мишка не захотел, заупрямился, он бы всё равно это сделал. Неужели все эти грязные ссоры и распри в итоге так дорого обошлись ему? Обошлись потерей лучшего друга? Андрей медленно провёл пальцами по карандашным ершистым волосам, словно чуть растрёпывая их, как делал всегда, когда оказывался рядом с Горшком. Миха бы довольно прищурил глаза и низковато заурчал, словно огромный кот. Он просто обожал, когда его трепали рукой по волосам. Да и люди не упускали своей возможности покопаться в мягкой шевелюре Горшенёва, пока тот откровенно балдел. А потом вдруг Мишка резко поседел и это-то почти в сорок лет… Андрей никак не мог оторваться от рисунка, тот словно загипнотизировал его, манил к себе. В нём заключалась Мишкина душа, и если не целиком, то какая-то её часть уж точно. Вообще, любые портреты всегда хранят какую-то частичку энергии того, кто изображён, только мало кто из людей в это верит, считая полным бредом. А Князь вот верит в этот бред и потому до сих пор держит в руках эту проклятую тетрадку, которая бережно хранит на своих листах приятное тепло пальцев Горшка, держащего её в последний раз совсем давно. Насчёт странной татуировки выяснить пока ничего не удалось. У кого из близко общавшихся с Горшенёвым людей ни спроси — никто не замечал чёрной перевёрнутой и зачёркнутой буковки «Л» за его ухом. Один только Андрей отчётливо видел её наличие и в морге, и на похоронах. Отчего-то эта, казалось бы, не очень существенная деталь напрягала его, не давала покоя. Подумаешь, татушка — это личное дело каждого, да и притом, люди ведь не станут бесцеремонно заглядывать тебе за уши, чтобы посмотреть, набил ли ты там себе татуировку. Это просто до глупости нелепо и смешно. Однако что-то в этой ситуации очень не нравилось Князеву, только что — он пока не мог додумать. Странная плотная тень больше не проявляла себя и он стал склоняться к выводу, что всё произошедшее ему действительно померещилось тогда на похоронах от усталости, большого стресса на организм и мозг, вот он и выдал ему эти жуткие галлюцинации. Это так же объясняло и то, почему, собственно, никто не реагировал на неё, кроме Андрея. Как ты заставишь людей увидеть плод твоего воображения? Это звучит-то нелепо и больше похоже на бред сумасшедшего. «Но действительно ли я просто сошёл с ума от всего этого или всё правда было реально?», — этот вопрос не давал покоя. Насилу оторвавшись от манящего лика Горшка и быстро пролистав тетрадку до конца, Князь отложил её на край стола, старательно подавляя желание вновь открыть нарисованный профиль друга и вернулся к прежнему занятию. Вчера позвонил Реник и умоляюще попросил найти старые записи концертов «Короля и Шута», начиная с 2000-х годов. Зачем ему это вдруг понадобилось именно сейчас, он не захотел сказать, лишь попросил найти всё как можно скорей и скинуть на свою почту. «Хах, спорим на сто баксов, что он хочет вырезать мою картинку на сцене, подправив голос и издать новыми улучшенными кадрами. Насколько помню, он и Миху уговаривал пойти на это, только звук оставить прежним, а картинку исправить. Не удивлюсь, если после нашей ссоры Мишка на эмоциях согласился на это», — тихо усмехнувшись, подумал Андрей и тут же удивился собственным мыслям. Когда это он успел обвинить Горшка в подлоге? Князь искал видео по множествам сайтов, сейчас очень пожалев о том, что не сделал в своё время на сайте группы несколько раздельных папок по годам и в них не распределил видео со всех когда-либо отыгранных и записанных концертов. Это было бы очень удобно — и для фанатов и для самих ребят. Но как это всегда и происходит — блестящие идеи приходят гораздо позже. Поэтому приходилось залазить буквально во всё подряд, скачивать просто чудовищно огромные файлы на ноутбук и размещать по порядку следования годов. Это дело оказалось очень затратным по времени и когда за открытым окном плавно наступил прохладный вечер, Андрей закончил только с тремя годами и устало откинулся на жёсткую спинку деревянного стула, потирая пальцами болящие от долгого напряжения глаза. Нужно хотя бы сходить покушать, а то единственная кружка кофе и мясной пирожок с утра уже давным-давно переварились и организм настойчиво требовал дополнительных энергетических калорий. Выйдя из комнаты, Андрей поплёлся на кухню, где на диванчике сидела с журнальчиком и кружечкой ароматного чая Агата. — Агаш, у нас нет чего-нибудь подкрепиться? За весь день ничего не кушал, — Андрей устало опустился на диванчик. — Могу суп тебе налить, с вермишелькой. Будешь? Князь кивнул и слегка улыбнулся девушке. Поставив перед мужчиной полную тарелку горячего супа, Агата уселась обратно и с беспокойством взглянула на Андрея. — Ты сегодня совсем из комнаты не выходил… Я всё понимаю, понимаю твои чувства сейчас, но Алиска с Дианой вскоре забудут, как выглядит папа. — Шурик Леонтьев позвонил и любезно попросил меня найти старые видео с концертов «Короля и Шута», а потом отправить ему. Этим я и занимался весь день. — А он не мог сам заняться этим вопросом? Почему вдруг просит тебя? — полюбопытствовала Агата. — Сослался на какие-то свои важные дела, — пожал плечами Андрей, хлебая вкусный бульон. «А может, просто не хочет видеть на видеозаписях моё опостылевшее лицо, кто его знает». Доев свой ужин, Князев от души поблагодарил за вкусный суп и поцеловав жену в щёку, вновь ушёл к себе, доскачивать огромные остатки видео. И как только память ноутбука позволила ему совершить такую авантюру? Удивительно. Засидевшись до поздней ночи перед ярким монитором, Андрей скачал только половину всех записанных когда-либо видео выступлений прошлых лет. Широко зевнув — совсем не в первый раз — он решил в итоге загрузить последнее видео и после отправиться спать. Тут на панель экрана пришло уведомление о переполненной памяти устройства и рекомендательная просьба очистить место для более быстрой работы системы. «Вот чёрт, эта запись не сможет загрузиться, пока я не удалю все предыдущие. Придётся, значит, отправлять Ренику видео по маленьким частям. Ещё бы, блять, почту его электронную вспомнить… А может у меня в записках где-то она есть? Ну-ка…». Превозмогая усталость организма, требовательно клонившего в сон, Князь решил просмотреть свои заметки в поисках почты Реника, отправить ему скачанные за сегодняшний день видеозаписи и уже со спокойной душой отправиться на боковую. Внимательно листая сохранённые на ноутбуке заметки и файлы, Андрей через раз открывал те, что, казалось, могли содержать такую информацию, как почтовый адрес Леонтьева. Но как назло, в файлах оказывались либо номера телефонов, половины из которых давно не существовало, либо какие-то важные адреса и места, либо почтовые адреса, но совершенно не те. — Да где же он, блять… — бормотал Князь, медленно прокручивая вниз колёсико мышки и размытым взглядом читая названия папок и файлов. Глаза то и дело слипались, и ему вскоре надоело открывать все файлы подряд, тогда он нажимал только на те, что назывались как-то необычно. И когда только на его компьютере успело накопиться столько разных и в большинстве ненужных заметок? Нужно будет как-нибудь на досуге заняться этим вопросом и почистить на ноуте скопившиеся ненужные файлы. Тут ему на глаза вдруг попалась папочка с весьма звучным названием: «Панковский горшочек». Андрей задумался. Стоит ли открывать её? Ведь судя по заголовку, внутри папки явно было что-то, связанное с Мишей. С другой стороны, чего теперь ему бояться? Уж точно не старых записей, содержащих в себе личность Горшка. И щёлкнув по ней, перед ним сразу же выплыли кучи фотографий нулевых годов. Где-то они вместе фотографировались в составе группы на фоне какого-нибудь клуба либо же живописной природы, где-то был только весёлый лик Князя, а на других фотографиях он был вместе с Михой, коих, кстати, было больше всего. Все фотографии были раскиданы в хаотичном порядке, в основном это были снимки 2002-2010-х годов. Пролистав примерно до середины папки, Андрей щёлкнул по первой попавшейся фотке и на весь экран раскинулись улыбающиеся лица Михи, Сашки Балунова и самого Андрея. Они обнимали друг друга за плечи и смотрели прямо в камеру. «Это когда это мы фоткались? Не припомню чёт… А, это, кажется, в Америке, тогда Яшка достал где-то камеру и всех щёлкал бесперебойно. Вот и мы тоже влезть умудрились», — Андрей невольно улыбнулся, глядя на такие беззаботные и молодые лица друзей. Друзей… Как же всё-таки время быстро идёт, не замедлишь его ход. Сашка уехал жить в Америку из-за разлада с группой, произошедшего по какой-то дибильной хуйне, как после говорил Миха. Вряд ли он серьёзно тогда говорил, тут скорее сыграла обида на друга детства, верного товарища ещё со школьной скамьи. А ведь с Андреем произошло всё точно так же, он покинул группу и Мишка тоже гнал на него бочку. Но он уже сто раз простил его, простил и мысленно просил своего прощения за все сказанные тогда слова, за то, что не сумел вовремя оказаться рядом с другом и постараться просто по-человечески понять его. Листая дальше фотографии, Князь будто бы заново погружался в старую атмосферу юности и безбашенности, что присутствовала в каждом прожитом дне. Вот Поручик вместе с Яшей на берегу речки кидают в воду камни, старательно делая блинчики; красавица Машенька с шикарным ирокезом на выбритой голове, который, к слову, был ей к лицу; вновь Андрей, на этот раз уже с Реником, стоят возле какой-то американской кафешки и глазеют через стекло на людей; а вот на фотографии один Мишка, стоящий на сцене и широко улыбающийся залу во все свои, к тому времени уже целые, зубы. Андрей невольно засмотрелся на эту фотографию, датированную в уголке ещё 2005 годом. Кажется, тогда они выступали в каком-то питерском клубе, Миха исполнял ещё песни-каверы на группу Бригадный подряд, Андрей точно не помнил. Кто-то из фотографов в полутёмном зале смог поймать очень удачный боковой ракурс и быстро щёлкнул Мишку, стоящего посередине сцены, раскинувшего руки в стороны и так лучезарно улыбающегося, словно к нему в тот момент с небес снизошло вселенское счастье. — Счастье, счастье, что это слово значит?... — тихонько пропел Андрей. Точно, ведь в тот год они с Олей поженились и Миха ходил с нереально счастливым видом, частенько дёргая Андрея и сбивчиво рассказывая о всех лучших достоинствах своей жены и о семье, главой которой он теперь стал. Князев слушал друга с улыбкой и интересом, а главное — спокойной душой. Ему было вполне достаточно и того, что Горшенёв, кажется, смог-таки отвлечься от наркотиков, а большего Андрею и не нужно было. Вдоволь поразглядывав фотографию, Андрей хотел уже листать дальше, но вдруг заметил в самом углу фотографии какую-то неестественную черноту, будто бы чью-то тень. Ну вот, снова ему мерещится что-то паронормальное, либо усталый мозг видит в обычных вещах нечто из ряда вон выходящее. Увеличив яркость экрана до самого максимума и чуть прищурив глаза, Князь вновь взглянул на фото и всё так же отчётливо увидел чью-то неведомую тень, словно парящую в воздухе. Тень находилась у дальнего угла сцены в стороне закулисья и была практически незаметной. Андрей удивился, что вообще сумел её разглядеть. «Может это просто тень самого Мишки, а я снова придумываю себе всякую хрень. Хотя… Можно ведь проверить по другим фотографиям с этого концерта, если они здесь сохранены». Прежнюю сонливость вдруг как рукой сняло, и Андрей принялся усердно копаться в этой большой папке, содержащей в себе великое множество фотографий. Ему было просто необходимо окончательно убедиться… В чём? Да хотя бы в том, что он элементарно не сходит с ума. Вот следующая фотография, где Мишка вновь запечатлён один. Правда, это уже было фото не с питерского концерта, а на улице. Мило прищуривающий на солнце глаза, Мишка стоял в майке и шортах с бутылкой пива в одной руке, а за ним… Тут полусонный организм Андрея окончательно проснулся и в ужасе расширив глаза, Князь посмотрел на стоящего за Михиной спиной. Нет… Блять, этого не может быть, это все просто какой-то шизоидальный бред ненормального, это же всё противоестественно, противонаучно. Тело Мишки не отбрасывало на землю солнечной тени, как того требуют природные законы оптики. За его спиной была совсем другая тень, не зависящая от погодных условий. Такого Андрей не видел никогда. Всё также зависнувшая в миллиметрах над землёй, словно чёрный призрак, она будто отравляла пространство. И опять эти жуткие красноватые глаза… Лица не было, был только лишь чёрный, словно гнилой кусок пространства. Андрей глядел и чувствовал, что это самое «оно» прямо через экран ухмыляется и пытается добраться до ни о чём не подозревающего Михи. Теперь оно было чуточку ближе к нему. Андрюха в панике принялся пролистывать остальные фотографии — на фото, где Мишка с Андреем, Саней или ещё с кем-то никого не было, была обычная фотография весёлых, иногда подвыпивших людей. Но как только попадалась одиночная Мишкина фотка, зловещая тень на ней появлялась вновь, словно прилипший заразный паразит. Князь просто не мог поверить собственным глазам, мозг напрочь отказывался поверить в происходящее и принимать эту реальность. «Что, ёбаный ты блять, за хрень здесь происходит?». Вот на очереди оказалось небольшое видео. Открыв файл, Андрей нажал кнопку запуска и на экране возник Мишка, сидящий на диванчике в гримёрке с нахмуренными тёмными бровями и невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. Кажется, он думал о чём-то, в глазах отчётливо была видна напряжённая работа мысли. А рядом… Снова это «оно», присосавшееся к Мишке, словно мерзкая пиявка. Сейчас тень была совсем рядом, практически вплотную вися в воздухе рядом с Горшком, который, повернув голову немного влево, наверное, мог бы что-то увидеть и даже попытаться нащупать рукой нечто плотнее воздуха. Но он лишь упрямо глядел перед собой и думал. И вдруг тень медленно развернулась к объективу камеры и настолько злобно и победно улыбнулась, будто точно знала, что Андрей сейчас смотрит на неё с открытым от немого ужаса ртом и не может поверить своим глазам. Видео продлилось совсем недолго и оборвалось ровно на моменте, когда снимающий видео позвал Мишку по имени. Вынырнув из своих мыслей, мужчина поднял голову и тепло улыбнулся снимавшему, отчего у Андрея ёкнуло в области сердца. Судя по голосу за кадром, оператором тогда был сам Князь. Но ведь когда он просматривал плёнку, на ней никого не было. Никого. Андрей хотел от отчаяния уже закричать Михе, чтобы тот поднялся и свалил подальше оттуда, подальше от этой непонятной и жуткой хуйни, плавающей рядом. Кто же, блять, эта тварь? Откуда она взялась? Андрей взглянул на дату записи. «Июль 2010 года». «Хм, июль, июль… Кажется, Миха тогда активно начинал свои разработки по зонг-опере, общался с режиссёром. И на всех его фотках тень подбирается всё ближе к нему… Так, стоп. А когда она вообще появилась в первый раз?». Князев немного отсортировал фотографии по годам и принялся искать самую первую на которой окажется запечатлена зловещая тень. Ей оказалось как раз-таки то самое фото с питерского концерта. «Есть, нашёл, кажется. Хм, ещё 2005 год? Странно…». Андрей нахмурился, глядя на фотографию. Что же происходит? Когда успело всё пойти не по той дорожке? И почему именно 2005 год… С великом трудом заставив себя закрыть папку с фотографиями, к коим он ещё обязательно вернётся, Князь спустя несколько минут всё же докопал по почтового адреса Леонтьева, скопировал его и отправив во вложении скачанные файлы, добавил небольшую подпись: «Остальные видео постараюсь скинуть завтра. Князь». И отправив письмо адресату, выключил компьютер, переборов желание вновь открыть фотографии, и отправился на боковую, постаравшись быстрей заснуть. Тщетно. Проклятая тень на Мишкиных фотках не давала никакого покоя, и заснул Андрей только под утро.

***

Князев шагал по хвойному дремучему лесу легко и свободно, словно на прогулке в парке. Зелёная мягкая травка чуть пружинила под ногами, глухо похрустывали веточки и маленькие камешки, а в воздухе ощутимо чувствовался приятный запах хвои и кедровых шишек. Где-то вдалеке пел свою красивую песенку соловей и весёлое солнце ласково согревало затылок игривыми лучами. Андрей не знал, куда именно он сейчас идёт, но отчего-то смутно догадывался, что в конце лесной тропинки его ждёт нечто очень и очень приятное. Пройдя ещё немного по лесной тропке и выйдя из густого леса, Князь очутился прямо у подножия небольшого землистого холмика, на вершине которого важно высился большой каменный замок. Солнце неожиданно пропало, словно испугавшись чего-то, и тёмная плотная тучка нависала прямо над мрачными готическими стенами. «Наверное, мне нужно туда», — промелькнуло в мыслях Андрея. Взобравшись по тропке на вершину холмика, Андрей направился к воротам крепости. Потянув за металлическое кольцо тяжёлой массивной двери из тёмного дерева, он осторожно шагнул внутрь и сразу очутился в просторной зале с застеленным ворсистыми коврами полом и стенами из серого грубоватого камня. От них несло некоторой затхлостью и чем-то таким зловещим и таинственным. «И кто вообще будет жить в таком жутковатом месте? Только какой-нибудь отшельник. Ну или вампир, хотя они и не существуют на самом деле». Пройдя немного вперёд по коридорчику, скудновато освещённому толстыми свечами в подсвечниках, врубленных прямо в стены, мужчина толкнул деревянную дверь, которой заканчивался коридор, и попал в ещё одно огромное и несколько странное помещение. Вокруг тяжёлыми клубами витала странная серовато-белая дымка, иногда складываясь в жутковатые очертания неизвестных фигур и зловещих существ. На одной из стен висел портрет тёмноволосой девушки в тёмной с золотой прошивкой мантии, а в самом центре комнаты стояло большое зеркало в серебряной оправе. Самым странным было то, что на протяжении всего пути Андрей не встретил никого, ни единой живой души в этом зловещем месте. Это слегка настораживало и пугало. Но глубоко внутри неожиданно появилась твёрдая уверенность в том, что он пришёл сюда не просто так. Что ему необходимо найти где-то здесь Мишку и забрать его обратно домой. Только вот где же его искать?... С опаской озираясь в дымчатой полутьме и стараясь не пугаться её зловещих образов, Андрей медленно и почти неосознанно шёл по направлению к зеркалу, при этом негромко зовя друга по имени и прислушиваясь к возможным откликам. Вот чёрт, из-за этой дурацкой дымки ничего не видно. Будто кто-то специально здесь скурил одновременно всю пачку сигарет. «Может Мишка?», — пролетела в голове мысль. В душе затеплился слабый огонёк надежды и вот, подойдя близко к зеркалу, Князь заглянул в его отражающую плоскость и, собственно, увидел там только своё отражение. Ничего особо сверхъестественного. Он глядел и видел себя таким, каким он был сейчас, каким был раньше… А был ли он раньше таким? — Кем я был, кем я стал. Сам себе ответ не дал… — тихонько пропел, глядя на себя, Андрей. Сероватая дымка за его спиной вновь странно изогнулась и из полутьмы на серебристый свет медленно вышел Мишка. Андрей замер на месте и неотрывно глядел на отражение Михи в зеркале. До этого он твёрдо и без всяких пререканий хотел забрать друга сразу же, как увидит. Но сейчас ноги словно крепко приклеились к полу, а само тело парализовала неведомая сила. Зеркальный Горшенёв выглядел практически так же, как в последний год своей жизни. Он глядел на друга со свойственной лёгкой озорной улыбочкой, не предпринимая при этом никаких действий. Но в его взгляде Князев вновь уловил всю ту же слегка выраженную печаль. — Андрюх… — проговорил он вдруг низким хриплым голосом и в его карих глазах отразилась мольба. Князь затаил дыхание. Что он сейчас ему скажет? — Помоги мне. — С чем тебе… — обернулся было Андрей и вновь замер на месте, на этот раз от парализовавшего его тело ужаса и шока. Лицо и руки Горшка были вдоль и поперёк исполосованы чем-то острым, оставившим ужасные и огромные жгучие шрамы, кое-где всё ещё текла алая кровь, заляпывая кровавыми пятнами всю светлую одежду. Миха был полностью одет в белое, что было совсем несвойственно ему, всегда любившему тёмные оттенки. Кровавые ручьи стекали по щекам, по шее и рукам, одежда превратилась в грязно-кровавые тряпки. Он пытался держаться изрезанной рукой за живот, искры в карих глазах постепенно начали тускнеть и стали отдавать каким-то тёмным оттенком. В них ярко передавалась вся та невыносимая боль, которую Миша испытывал. — Мишк… — хрипло смог выдавить из себя имя друга Андрей. Блять, да что здесь за хрень происходит? Почему Мишка весь в крови и порезах? Почему отражение в зеркале не желало показывать его страшных ран? И почему Князев снова не может сделать и шага с места, чтобы помочь своему другу? — Андрюха, помоги мне… пожалуйста, — вновь жалобным тоном просипел Мишка. Из его горла начали исходить какие-то странные булькающие звуки, и не в силах больше твёрдо стоять на ногах, он слегка присел на колени. «Как же мне помочь тебе, когда я сам не могу двигаться? Блять, кто же сделал это с тобой, Мишка? Я убью эту суку, попадись она только мне в руки». Ярость и одновременно дикая боль за страдания друга вспыхнули очень резко, тем самым дав весомый толчок всей системе и Князь, наконец, смог сдвинуться с места. Быстро подбежав к Горшку, он осторожно усадил его на холодный пол, крепко поддерживая за широкие плечи. А Миха тем временем замолчал, лишь хрипловато дыша. Аккуратно вытерев кровь с его измученного лица, Андрей снял свою куртку и свернув, подложил под голову Мише. Не в силах смотреть на страдания друга, Князь с бешенством проговорил: — Миха, кто это с тобой сделал? Ответь. В ответ лишь предательское молчание, которое нарушают только частое дыхание Князева и болезненные хрипы Михаила. — Кто это сделал, блять? Я порву эту суку на клочки, ты скажи мне только, ну же, — со злости Андрей со всей силы ударил кулаком о каменный пол, наплевав на тут же последовавшую за этим острейшую боль в костяшках. Он не понимал причины молчания друга, он не может спокойно смотреть на все эти кровяные порезы и медленно стекающую из них кровь, пачкающую руки Князева, которыми он силился закрыть раны. Заглянув в глаза Мишке, Андрей с великим ужасом обнаружил, что цветной ободок глаз полностью слился с чёрным зрачком, хрипы становились редкими, а сам Мишка, кажется, постепенно умирал. Опять смерть? Нет, он же не может допустить это во второй раз, не может снова потерять его… — Миха, не молчи, говори со мной, твою мать. Не закрывай только глаз, я прошу тебя, — Андрей слегка потряс друга за плечи. — Мишка, ответь же мне. — Прости меня, Андрюх, — булькающим шёпотом прошептал Горшенёв и в последние минуты жизни с сожалением взглянул на склонившегося над ним в полном бессилии Князя. Тот не знал, что нужно делать, куда бежать за помощью, как спасти Мишку и мог лишь только глядеть на его страдания, до боли сжимая в пальцах крепкие плечи и едва подавляя бушующие внутри эмоции гнева и разрывающей боли. Почему Горшок упрямо молчит и не хочет выдавать ему виновника? Почему своим молчанием защищает его? За боль друга Князев был готов рвать и метать, но сейчас от незнания и бессилия на глаза предательски наворачивались слёзы, а нутро разрывалось на части от созерцания душераздирающей картины смерти лучшего друга. Тем временем глаза Горшка медленно закрылись, он издал последний хриплый вздох и полностью обмяк на руках друга. Как только Андрей понял, что Миша не дышит, комнату наполнил душераздирающий крик боли. Кричала его душа, разорванная на мелкие кусочки, разбитая на тысячи осколков. Душа, которая никогда не сможет исцелиться до конца. Андрей кричал, бил кулаком об пол, тряс за плечи Горшка, но тот болтался, словно тряпичная кукла. Вновь он ушёл и вновь Андрей остался один, один во всём мире. Положив свою голову на переставшую вздыматься грудь друга, Андрей закрыл глаза. — Я найду того, кто это сделал, Миш. Обещаю тебе, что отомщу. Неожиданно глаза Андрея ослепила непонятная яркая вспышка света. Через секунду его насильно выбросило в реальность. Он резко оторвал голову от подушки и сел на кровати, накинув на свои чуть подрагивающие плечи одеяло. По виску стекала капелька пота, а сердце стучало в бешном темпе. «Блять, это был только сон, лишь страшный сон… Но что он означает? Что Михе и вправду требовалась моя помощь в тот период? Или я уже начинаю сходить с ума? Так, блять, эти мысли лучше точно отбросить, иначе так и будет. Но его лицо… и руки. Почему они были все изрезаны острым предметом? Мишка ведь никогда и не помышлял даже о таком деле. По крайней мере, пока я был рядом с ним…». До самого рассвета Князев так и не смог сомкнуть глаз. Как только он пытался заснуть, в сознании тут же всплывала яркая картинка израненного и умирающего Мишки… Большую половину следующего дня Андрей был занят различными домашними хлопотами, помогал Агате с уборкой комнат, делал домашнее задание с Дианой, рисовал вместе с Алиской в гостиной. Он помогал не только из чувства долга, но и чтобы как-то отвлечься от тяготивших его сознание горестных мыслей. Перед лицом до сих пор стоял, как будто наяву, израненный и отчаянно просящий помощи Мишка, чей болезненный образ рвал Андрею всю душу на куски. Хоть он и понимал, что это был только лишь кошмарный сон и не более, но видеть друга таким… Даже осознавая тот момент, что он всего лишь пребывал во сне, очень тяжело и невыносимо больно. Агате он не стал рассказывать про странные фотки с тенями и свой ужасный сон, решил не наваливать на хрупкие плечи девушки ещё большие проблемы. У ней и так сейчас забот прибавилось в издательстве с поставщиками, а такие кошмары вовсе ни к чему. Провозившись по дому в разных хлопотах и заботах, Андрей только ближе к концу дня смог сесть за свой ноутбук и запустив систему, вновь принялся лазить по сайтам в поисках концертных видео. Прошло бог знает сколько времени, и вот вроде бы последнее видео было, наконец, загружено на диск ноутбука, который, к слову, он предварительно очистил от прошлых закачек и ненужных вещей. Открыв свою почту, Андрей увидел одно входящее сообщение. От Ренегата. «Спасибо тебе за помощь, Андрюха. С меня презент в виде портвейна». «А вот это уже совсем неплохо. Хватит, чтобы Миху помянуть». Отправив, наконец, все последние видеофайлы, Андрей медленно потянулся на стуле, прогибая затёкшую от скрюченной позы спину и разминая запястья. Вот теперь можно с наслаждением идти отдыхать. Неожиданно он услышал звук колокольчика, оповещающий о прибытии нового электронного письма. Ну кому что ещё нужно от него так поздно? Электронный адрес отправителя письма, написанный на английском, назывался весьма чудн`о: «Волшебство Фроло» и переведя название в запросе, Андрей с недоверием усмехнулся. Что ещё за волшебство такое? Неужто просто глупый розыгрыш или снова какая-то дурацкая реклама от банков, умело замаскированная под яркой маской? «Ну ладно, заглянем ради интереса. Может и вправду там есть что-нибудь волшебное?». Открыв письмо, Князев тут же увидел яркий рекламный плакат, открывшийся на весь экран ноутбука. Написанный на блекловатом зелёном фоне большим шрифтом с завитушками чёрный текст своим содержанием гласил: «До сих пор не верите в волшебство? Упрямо считаете, что сказочным вещам нет места в нашем рационально-научном мире? Приходите в лавку Фроло и собственными глазами убедитесь в обратном! Для вас все виды колдовства: вызов умерших душ (для самых бесстрашных), изготовление различных зелий, показательные заклинания и многое другое. Приходите и убедитесь — загадочному есть место в вашей жизни!». Ниже был написан адрес этого «волшебного» места. «Вызов душ… Заклинания… Очередная примитивная ерунда для одурманивания народа, готового за любые деньги увидеть чудеса. Что ж, фокусы ведь ложь, верно? Где хоть находится это место…». Вбив в картах прилагавшийся в странном письме адрес, Андрей стал искать нужный номер дома. Не для того, чтобы сходить туда за каким-нибудь чудом, а просто ради разыгравшегося любопытства. Да и зачем ему туда вообще идти, ради чего, собственно? Чтобы сварить зелье? Научиться летать? Вызвать призрака Мишки? Тут Андрей невольно призадумался. «А ведь будь это на самом деле возможно, я бы с радостью поинтересовался у него о… да обо всём: о зловещей тени на его фотках, странной татухе, непонятных порезах из сна. В конце концов, почему он решил вот так покончить со своей жизнью? Никому ничего не сказав, оставив после себя лишь только песни и старые записи». Отыскав в итоге нужный адрес, Андрей внимательно рассматривал улицу в поисках какой-нибудь таблички, указывающей на наличие волшебника или хотя бы что-нибудь подходящее к этой теме. Но нет, на всех украшенных колоннами домах висели самые обычные повседневные вывески: продуктовые, обувные, пивнушки… и ни одного намёка на лавку волшебника. «Так и знал, очередной развод на привлекательную рекламу». Махнув в итоге рукой на всё это «псевдо» волшебство и закрыв карты Петербурга, Андрей выключил компьютер и отправился на боковую.