Playing-monrau

— Я помогу тебе, хочешь? — выглянув из-за проёма, Юра раньше ответа вошёл в ванную. — Да, без проблем, давай, — протянул бумажное полотенце. Юра, устав наблюдать за тем, как Артём пытается оттереть всё сухим, показательно смочил свой кусок бумаги и поднёс его к чужому лицу. — Холодно же! Вода просто ледяная, я бы мог просто умыться если бы не это! — возмущённо заявил, вскидывая руки. — Да ну тебя, ты же не насколько же твоя кожа нежная, — закатил глаза, — плюс салфетка уже от рук нагрелась, так что не капризничай! Артём хотел что-то сказать, ведь снова ощутив явный холод, что казался ему только ещё более обжигающим всё дело в питерской погоде, вовсе не потому что щёки горят но затем, тепло от чужой руки окутало щеку, вблизь уха. — Так не холодно? — Юра как всегда улыбнулся. Слишком заботливо — Артём не сдержал улыбку в ответ. Юра, ещё раз смочив бумагу, наконец стёр остатки крема с лица; уже сухой частью, аккуратнейшим образом протерев глаза. Артём слегка поёжился, но быстро обернувшись к зеркалу и увидев, что от сладкой субстанции не осталось и следа, облегченно выдохнул. — Всё таки ты довёл дело до конца, пускай и нарушив правила, молодец, хаха! — В смысле? — Ну ты же слизал крем только с кончика носа, — Артём, наверное опять покраснел от глупых, озвученных мыслей. Он думал что будь это щека, выглядело бы более формально. Если вообще был вариант выйти из той ситуации не неловко, — остальное сделала за тебя бумага! — рассмеялся. Юра промолчал но тоже хмыкнул, соглашаясь. — А еще, у тебя остался крем на подбородке. Точнее он из-за меня появился, прости. — Ну да, испачкаться об тебя было проще простого. — Ты ведь сам полез, — быстро продолжил, ведь так-то сам подтолкнул, — а хочешь это уже я уберу? — Давай, — сказал одними губами, но Артём уверен — услышал. Увидел, как кадык дрогнул, у самого дрожь разлилась. Ближе подошёл нерешительно, боясь, что Юра наверняка заметил — никакого полотенца в руках нет. Оно и не нужно, ведь на вдохе, Артём мокро касается слегка щетинистого подбородка, запредельно мягкими и пухлыми губами; аккуратно и медленно проходясь языком по испачканной коже. Юра дышит слишком тихо и это, кажется всё, что слышит Артём сейчас. Этого и пугает и манит. Верхней, чужую нижнюю задевает, надеясь, что этим не заденет. Но Юра, со вздохом, ловит чужие резким, накрывает приоткрытые и это касание кажется интимней всего, что случалось с ним до. Движения робкие, но одновременные почти; почти братские, хотя для одного из них точно такими не являющимися. Затем Юра замирает, а Артём, отстранившись, смотрит почти виновато. На его плечо, как всегда, рука ложится, но убирает её. Наконец, Юра отводит взгляд. — Прости, ты бы не мог оставить меня одного? Выйдя, Артём слышит сильный напор ледяной воды за дверью.