Malefic

— Diabolicum waltz, — ребята уставились в телефон Макса со страницами из книг Дэниела. — Это значит «Дьявольский вальс». «Был запрещен... Так, введен вновь... в 19 веке, во времена развала Ковена». Ковен развалился в 17-м, ничего не понимаю. Кай нервничал от бормотаний Макса. Всё это начало его пугать. Дьявольский вальс. Ковен. — «Впервые был сыгран примерно в 11 веке, на балу Короля Вознесения Амедео II...» Вот черт! Я могу ошибаться, но я уже примерно понимаю, что за чертовщина здесь творится. В отличие от Макса, остальные не понимали, о чем он говорил. А Макс не собирался пояснять. — Думаешь, он сумасшедший? — Спросил Кай, когда Макс ушел поискать книги. — Фриковатый, да, — согласилась девушка и зевнула. — А то, что было в зале не кажется тебе странным? — Да я в ужасе, только не до конца это осознаю. Только Максу это будто не впервой. Да и ты не особо удивлена. — О нет, я... как ты там сказал? Я тоже в ужасе. Неужели магия существует? — Она театрально изобразила страх. — Еще скажи, что призраки, оборотни и зомби. — А вдруг? Мир изучен на 70%? — Лили нахмурилась, задумавшись. — Вдруг все это существует? — Я не забыл твое легкое помешательство на мистике. — Это прошло, — уже как-то мрачно сказала Лили. Идя по улице, Лили заткнула уши наушниками и включила музыку. Вокруг уже начало темнеть. Мысли полностью поглотили ее. Внезапно она вздрогнула от какого-то громкого звука, который услышала, даже будучи в наушниках. Девушка вынула их и обернулась. Вокруг не было никого, даже ребетни, которые обычно катались на велосипедах и самокатах. Сегодня здесь было пусто и тихо. Лили опустила голову, чтобы достать из рюкзака перцовый баллончик, который она всегда носила с собой в целях самозащиты. Подняв глаза, она увидела, как что-то бежало на неё. Лопатки больно ударились об асфальт, Лили инстинктивно нажала на кнопку на баллончике, жидкость брызнула в нападающего. Только когда поднялась, Лили смогла разглядеть его. Это был человек в тёмной одежде, жуткими когтями и острыми клыками. Осознав, кто перед ней, она тут же побежала прочь, вопя о помощи. Не успела Лили пробежать и пяти метров, как на неё снова набросились. Выставив руки вперёд, девушка упала, прокатившись ладонями по шершавому асфальту. — Не надо, — еле произнесла она, горло сжалось от боли и страха. Монстр перевернул её на спину и навис над ней, чтобы не смогла сбежать. Неожиданно он порезал себя когтем и поднёс руку к её рту. Алая кровь стекала по руке и капала прямо в приоткрытый рот, который держал нападавший. Лили почувствовала горькованый металлический привкус и сплюнула. Губы и подбородок тут же окрасились в красный. Дальше она плохо помнила, что происходило. Она лишь почувствовала боль в руке и закричала. Она могла только плакать, лежа на асфальте. Вес нападающего вдруг исчез, но Лили не чувствовала облегчения. Внезапно чьи-то руки подхватили её и помогли сесть. Глаза заволокло пеленой слез, а страх накрыл с головой. Теперь ее подняли на ноги и поволокли куда-то. — Все хорошо, все будет хорошо! — Успокаивающе говорил Хенсен. Она уже после поняла, что это были Макс и Кай. Как только они оказались дома, Кай бросился к аптечке, он помнил, где она находилась. Макс сидел перед ней и держал руки на её лице. — Лили, ты меня слышишь? Лили закивала, продолжая плакать. Оглядевшись, она увидела капли крови на полу кухни. Откуда столько крови? Кай опустился рядом и начал доставать медикаменты. — Это был он, Макс! — Лили схватила его за плечи начала трясти. — Это было существо. Монстр. — Я знаю, Лили! Все позади! Макс расстегнул пуговицы на её пиджаке и снял его с плеч. Следом он разделался с галстуком и рубашкой. Кай обработал рану, Макс забинтовал. — Зачем бинты? — Тебя укусили, — ответил Кай. Лили начала что-то бормотать, ее руки тряслись и покалывали от боли, она была в ужасе. Но Макс видел, что в ужасе был и Хенсен. Ему придётся выдавать тайну. Спустя примерно полчаса Лили могла спокойно сидеть на стуле и не трястись от страха. Шок ещё не прошёл. Это было видно по её широко раскрытым глазам. Кай нервно ждал объяснений. — Думаю, вы сложили обо мне уже кучу теорий. — Начал Хорн, стоя перед ребятами. — То, что вы видели, это был вампир. Вероятно, вы задаетесь вопросом, где я взял оружие, где научился стрелять, откуда знаю латинский. До того, как поступить в Оруэлл, я учился в школе для охотников. Моя мама, мой папа, мой отчим, тётя, дядя, Дэниел, мои братья и сестра, они все тоже охотники. И я решил уйти, я не хотел убивать вампиров, стрелять из арбалета и изгонять демонов. Я просто хотел быть обычным. Но здесь, в этой школе, творится что-то ужасное или скоро случится. В этом замешан Оруэлл. Мне кажется, я должен помешать ему найти то, что он ищет в южном корпусе. Поэтому я прошел первое задание. И прости меня, Лили, это я во всем виноват, он тебя обратил. Ты... ты теперь тоже вампир. Девушка не сводила пристального взгляда с Макса. Укус защипало, будто рана дала о себе знать. — Что? — Ее голос сорвался. Больше она не могла ничего сказать. — Прости меня! — Хорн подошел к девушке и схватил ее за ладони, они все еще кровоточили. — Я думал, он блефует. Я думал... Я ошибся. Он предупреждал меня. Макс обхватил голову руками, сев на пол. Кай в шоке молчал. Через пару минут Макс решил проверить раны. Девушка спустила рукав рубашки, не стесняясь того факта, что была почти обнажена. — Это Оруэлл сделал. — Сказала она, пока Макс разрезал повязку. — Что? — Это был он. — Вновь повторила она, вытянув раненные ладони. — Я знала, что вампиры существуют. Но я не думала, что встречусь с ним вновь. Макс снял повязку и увидел на ней все ту же рану. Глубокие отверстия от зубов. Они должны были зажить, но этого не произошло. — Странно, — произнес Макс. — Что странно? — Кай наклонился, чтобы посмотреть. — Рана не зажила. Прошло уже много времени. — Или ты просто бредишь. Вампиры? Охотники? Что? — Кай! — Крикнула на него Лили. — Ты ему веришь? — Я сама его видела. Посмотри на мою руку. Меня укусили. — Тебя укусил какой-то псих. Ты не вампир. К черту! Я не буду поддаваться вашим психическим манипуляциям. Я в общежитие! Кай забрал свои вещи и покинул дом Лили. Девушка решила принять душ. Она плакала, стоя под горячими струями воды. Она не могла поверить, что она уже не человек. Выйдя к Максу в пижамных штанах и майке, она села рядом с ним. Макс приложил бинты к укусу и забинтовал рану. — То есть, ты уже встречала чудовище? — Лили кивнула. — Что произошло? — Напали на нас со Скоттом, пока мы гуляли по причалу. Потом приехали какие-то люди, подсунули мне какой-то договор, сказали, если я соглашусь, то смогу защитить себя, поступлю к школу для таких, как они. — И ты отказалась. — Понял Макс. Он приступил к её кровоточащим ладоням. — Я подумала, что не смогу. Я струшу. И после новой встречи с чудовищем, сбегу домой. Макс вспомнил, как в первый день в комнате Саймона и Вика они играли в ситуации. Тогда Лили упомянула явление призраков. — Значит, стала бы охотником? — Спросил он, затягивая бинты на ладонях. — Стала бы героем? — Боже, — простонала Лили, прикрыв глаза. — Это просто игра. Я... — Мне жаль, Лили! — Он потрепал ее по плечу. — Кай теперь думает, что мы сумасшедшие. — Это поправимо. Ты знала, что Оруэлл — вампир? — Нет, но думаю, в глубине души я догадывалась. Он всегда навевал какой-то ужас. Он будто из другого времени. Макс огляделся по сторонам. Было уже темно, он уже здесь давно. — Тебе нужно отдохнуть. Поспи. — Ты побудешь со мной? — Ее глаза заблестели, когда она подняла взгляд на парня. — Я... все боюсь, что в окно кто-то заберется и убьёт меня. Её нижняя губа задрожала, и Максу стало жаль её. На самом деле он никогда не задумывался о завербованных охотниках, которые столкнулись со сверхъестественным, в школе он ни с кем, кроме Апокалипсиса, не общался. Но ему вдруг стало жаль всех тех, кому пришлось пройти через подобное, а потом, не имея права выбора, идти учиться на охотника. Теперь Хорн в полной мере осознал, что Крис правильно поступила, дав людям выбор. — Конечно! Где мне лечь? Лили вытерла слезы. — Здесь, — она огляделась. — В моей комнате. Пожалуйста, я понимаю, для тебя это странно, но мне нужен кто-то рядом, чтобы я не свихнулась окончательно. Обещаю, что не буду приставать. Никаких странностей и намеков на близость. Ты мне даже не симпатизируешь. Макс задумался, стараясь не придавать значения последнему слегка обидному комментарию. Но он согласился, было бы неразумно подвергать её эмоциональному испытанию. Хорн лёг на левую сторону кровати, а Лили на правую. Девушка выключила свет в комнате и укрылась одеялом, уставившись в потолок. Рану на коже слабо покалывало, она чесалась, будто медленно заживала. Хотелось содрать повязку, но было жалко постельное белье и труд Макса. Лили повернула голову к нему и поняла, что он тоже смотрит в потолок. — Макс? — Осторожно спросила она. — Да? — Мне не спится. — Сказала Лили, смотря Максу в глаза, он уже повернулся набок, к ней лицом. — Все это прокручиваю в голове. — Да, мне тоже, как видишь. Лили подвинулась ближе, легла рядом с Максом и прикрыла глаза. Заметив ошеломление парня, она попросила: — Расскажи мне сказку. Макс быстро заморгал от удивления. — Сказку? — переспросил он. — Да! Какие сказки тебе рассказывала мама в детстве? Макс задумался над вопросом, поджав губы. — Мама не рассказывала нам с сестрой сказок. Не потому что ей было плевать на нас — напротив, она только о нас и думала. Она не рассказывала их, потому что мама знала, что эти сказки — полная фигня. И единственное, что может нас чему-то научить, это сама жизнь. «Нужно все попробовать, все узнать, только так просчитаешь все риски и найдёшь возможные ошибки». А сказки... это просто поучительная история, мораль которой нужно понять. Но некоторые сказки учат тому... что добиться чего-то можно только с красивой внешностью или чистым сердцем. Хотя в жизни это тебе никак не поможет. — И что же тогда ваша мама рассказывала перед сном? Макс нервно сглотнул. — Она рассказывала про охоту, конечно же. Но знаешь, я думаю, она слишком мало рассказывала нам о себе. И об этом я, наверное, жалею сейчас больше всего. — Больше, чем о смерти отца? — Больше, чем о том, что совсем не узнал отца. — Поправил ее парень. Они замолчали. Дыхание Лили выравнялось, Макс уже было решил, что она заснула, как вдруг она заговорила. — В тот день, когда на нас напал вампир... я плохо его помню. Я знаю, что с нами случилось, знаю, что приходили люди с предложением о договоре. Но я не помню всего. И сколько бы я ни пыталась расспросить Скотта, он всегда говорил, значит так будет лучше для меня. Думаю, произошло что-то по-настоящему плохое. Лили открыла глаза, когда было совсем светло. Она спала, уткнувшись в грудь Макса. Поерзав немного, она его разбудила. — Доброе утро, — прошептал он, борясь с желанием закрыть глаза. — Ты вкусно пахнешь. — Лили села на кровати, смотря на парня через плечо. Она заметила, как его щеки покраснели. — Это подарок. — Он был смущен. — От тети. — У твоей тети отличный вкус. Думаю, я бы с ней подружилась. — О да! Я тоже так считаю. — Макс поднялся с кровати и протер глаза. — Как думаешь, нам сильно достанется из-за того, что мы не делали домашку? — Лично я переживу. А ты, отличник? Боже, я только проснулась, а уже хочу есть. — Неудивительно, ты вчера не ела. Сидя за столом за завтраком, Макс думал о вчерашнем. И это навевало на него такой ужас, что он стал думать над дьявольским вальсом. Как мелодия поможет со вторым заданием? — Скотт записал меня к психологу. Перед школой! — Вдруг сказала Лили. — Могу предположить, что это все Хенсен. — Тебе лучше сходить. — И что я скажу? На меня напал мой директор, а мой одноклассник — бывший охотник на монстров. Представляете, они существуют! У меня сильнейший шок, и этот шрам останется на моей руке. Всем я буду говорить, что меня укусила собака. Боже, я говорю, как идиотка. — Лили потерла переносицу. — Придумай. Идем, это не займет много времени. Сидя в кабинете психолога, Лили пыталась в уме перечислить вещи, находящиеся в комнате. — Почему ты не в школьной форме? — Спросила психолог по фамилии Спрингс. — В стирке. — Мгновенно соврала Лили. — Куда ты постоянно смотришь? — Перечисляю вещи в комнате. Говорят, это помогает вернуться к нормальному состоянию. — Расскажи, что сейчас чувствуешь. — Ну, давайте подумаем, что я чувствую. Мой брат уплыл, и я снова одна. Правда, я могу сходить к прошлым приёмным родителям, и... — Девушка поняла, что ведет себя немного грубо. — Простите. На самом деле все ужасно из-за того, что я одинокая, у меня случаются маниакальные фазы. Я странно себя веду, хочется делать что-то безрассудное. Еще я поссорилась со своими друзьями. Но не все так плохо, сейчас мне лучше. — Послушай, Лили, — заговорила доктор Спрингс и закрыла блокнот. — С маниакальной фазой мы сейчас не разберемся, тебе нужно прийти на полноценный сеанс. Но с друзьями все вполне решаемо. Если это настоящие друзья, они тебя простят. Если нет, значит не стоит их держать. К тому же, всегда можно найти новых. Тот парень, что пришел с тобой. Он тоже друг? Лили задумалась. От предложения о дружбе он отказался, но, не смотря на это, помогал, хоть и явно недолюбливал её. Тогда кто же он для неё? — Сказать честно, я не знаю... Как только Лили вышла из кабинета, Макс, сидевший у двери, встал. Он протянул ей рюкзак со словами: — Что тебе сказали? Лили искренне удивилась этому вопросу. Хотя может, он спрашивал из вежливости. — Нужно прийти еще раз. Идем в школу, ты еще переодеться должен, заодно с Хенсеном поговорим. Кая не оказалось в комнате, когда они пришли. Да и у Макса не было времени на разговоры, урок начнётся совсем скоро. — Если мы опоздаем, охранники нас не впустят. Будем лезть в форточку в туалете? Лили осматривала кровать Кая. Аккуратно заправленная, полный порядок на тумбочке. Она специально отвернулась, чтобы Макс мог переодеться. — Ты уже практиковала такое? — Спросил он через какое-то время. — Конечно! — Со вздохом ответила Лили, потирая руку. — Эй! — Позвал Макс. Лили обернулась, он уже был в форме. — Мы все объясним Каю. Все будет нормально. — Да, я знаю. Предоставь это мне. У меня есть искусство убеждения. Макс поморщился, оценивающе оглядывая девушку. Он еще не забыл это её «искусство убеждения». — Давай-ка лучше я? Я знаю, что говорить людям, которые не верят в то, что видели. Сомневаюсь, что он вообще слушает хоть что-то от тебя. Было обидно, конечно, но справедливо. Лили пожала плечами и согласилась. Направляясь к зданию школы, девушка вдруг спросила: — А насколько безрассудно идти в школу, где твой директор — вампир? — Абсолютно небезопасно, если твой директор-вампир психованный. Но наш Оруэлл не настолько идиот, чтобы вредить нам в открытую на глазах у всей школы. — Значит, нам нигде не безопасно. Он напал на меня буквально на улице, где обычно бывают люди. — Вампиры обладают даром обаяния. Энканто, так это зовут. — Ответил Макс, они уже подходили к школе. Идя по коридору, Лили напевала мелодию, которую они слышали на первом задании. Макс покосился на девушку и задумался. — Странная мелодия, да? — Лили повернулась к Максу. — Нет, обычная, — Макс пожал плечами. — То, что она дьявольская, не делает мелодию странной. Особые тональности звука влияют на демонов. С помощью каких-то можно призвать демонов. Как хорошо, что для вызова демона нужна не только мелодия. Макс нервно рассмеялся. — Вы, двое, стоять! Макс и Лили тут же затормозили и обернулись. Позади них шёл Кай. На нем была спортивная куртка бордово-желтых цветов. Макс удивлённо оглядел его. — Боже, я совсем забыла, что на этой неделе отбор! — Лили провела пальцем по букве «W» на груди Кая. — Отбор? — Переспросил Макс. — Да неважно! В общем, я вчера наговорил неприятных слов. Я еще толком это не обдумал, но... вы придете посмотреть на мое выступление? Макс и Лили переглянулись. Они оба были озадачены этим вопросом. — Хенсен! — Девушка схватила его за плечи. — Тебе и спрашивать не нужно! Мы придем, да, Макс? — Она посмотрела на него через плечо. — К тому же... мы ведь друзья! Кай широко раскрыл глаза от удивления. — Ладно, буду ждать вас на трибунах. Кай ушел, а Макс, нахмурившись, покосился на Лили. — Друзья? — С некой усмешкой спросил Хорн. — Лили, ты ужасно с ним обращалась, а теперь друзья? — Я над этим работаю, — сказала она, стуча каблуками по коридору. — Как ты там говорил? Энканто? — Ты невыносима, — простонал Макс, пытаясь не наткнуться на проходящих мимо студентов. После уроков парочка отправилась на стадион, где уже собрались другие студенты. На трибунах в основном были девочки, и держались они особняком. Там были и парни, конечно же, и некоторые учителя. — Идем подальше. Не хочу поскользнуться на слюнях визжащих девчонок. — Лили закатила глаза и прошла к рядам подальше. На поле уже стояли желающие пройти в команду школы. На некоторых уже была форма с их номером и фамилией. — Почему буква W? — Неожиданно спросил Хорн. — Оруэлл же не мог поставить букву О. Он считает, что лучше будет W. Смотри! — Лили помахала Каю. Тот махнул в ответ. — А почему кто-то в форме, а кто-то нет? — Короче, — Лили развернулась корпусом к парню. — Правила таковы: у каждого, кто хочет быть футболистом в школьной команде должны быть отличные оценки, прямо-таки блестящие. Первые недели нужно заслужить право участвовать в отборах. А там уже зависит от того, как выступишь. Студент все равно должен пройти отбор. Даже если попал в команду в прошлом году, это не имеет значения. Таковы правила! — Она пожала плечами. — Слишком жестко, ты не думаешь? — Теперь это совсем неудивительно! — Фыркнула Лили, через миг ее выражение лица изменилось. — Вы не против, если я к вам присоединюсь и посмотрю на отбор? Перед ними будто материализовался Оруэлл, но Макс был уверен, он просто был увлечен, слушая Лили. Не получив ответа от ошарашенных ребят, директор сел рядом с Максом. Лили опустила голову, прижав забинтованную ладонь к раненному месту. — Пришли поболеть за Хенсена? — Привычным тоном спросил мужчина, заметив бинты. Ребята молчали. — То, что я сделал, мистер Хорн, было призывом... к бездействию. У вас была всего одна задача, и вы решили проигнорировать мою вежливую просьбу. Поэтому я обратил кого-то, чтобы преподать вам урок. Что же вы будете делать, когда эта девушка набросится на вас от чувства голода? Лили вдруг вздрогнула и сглотнула. — Я знаю, она будет делать то, что я попрошу. Верно, мисс? Лили смотрела в пол, не поднимая глаз. Она пыталась дышать равномерно. — Чего вы хотите? — Резко спросил Макс, заметя изменения в поведении девушки. — Вы должны выбыть из игры. Иначе вам будет хуже. Оруэлл пристально посмотрел на Лили, цвет его глаз сменился на красный. Макс понимал, что это значит, но через несколько секунд заметил замешательство на лице директора. — Ничего не понимаю... Наконец Лили подняла глаза. — Что ты такое? — Я... я не понимаю, о чем вы, сэр! — Голос девушки дрожал, она смотрела то на Оруэлла, то на Макса. — Вы не можете ее себе подчинить! — Осенило Макса.