Malefic

Практически весь день Макс провел в кровати. Леди Оруэлл появилась рано утром в их комнате. На ней было чёрное пальто и перчатки, что придавало её коже ещё более бледный вид. Именно она спасла Макса от рук сестры, почуяв его кровь. Ей удалось выбить для него пару дней выходных. Когда комната опустела, и в ней остались лишь Макс и Ева Оруэлл, женщина подошла к компьютерному столу и села в кресло. Она рассматривала его лицо, заострив внимание на щеке, что была превращена в фарш. — Тебе бы в травмпункт. — Сказала она, сжав губы. — Обязательно схожу. Только мне нужны полные объяснения. Она правда приехала сюда, чтобы начать новую жизнь? Я не верю ни в какие совпадния. Ведь это странно, что спустя несколько месяцев я появляюсь в ее городе, куда она уезжает. — Видимо, это судьба, мистер Хорн. — Только не говорите мне о судьбе, — замотал он головой. — Вы не знаете, что со мной сделала эта самая судьба. — Но ты в нее веришь. — Пожав плечами, ответила Ева, сделав небольшую паузу. — Нет, я не верю в нее. Я знаю, что она есть. Потому что я не раз с ней столкнулся. Но я не согласен верить в то, что ваша сестра должна была убить меня в своем кабинете. — Мы не знаем, как все должно было случиться. Может, судьба твоего появления была совсем в другом? Макс на пару секунд замолчал. Может, она права? Тогда в чем конкретно была эта судьба? — Вы нашли своего брата? — Если честно, нет. Фэй не причастна к его исчезновению. Это ей и не нужно. И где он, я не знаю. — Голос ее был мрачным. — Значит, вы ошиблись. Вы, видимо, плохо знаете свою сестру. — Макс про себя усмехнулся. Хоть не у него одного все плохо с сестрой. — Как невежливо указывать людям на их недостатки. — Ваша сестра меня чуть не убила, вообще-то! Женщина вдруг засмеялась. Холод и надменность прогнал её звонкий смех. Макс всегда, абсолютно всегда впадал в замешательство, когда кто-то смеялся с его шуток или просто с его саркастичных замечаний. Но слышать смех такой женщины, как леди Оруэлл, было отдельной лестью. — Да, моя сестра может быть стервозной. Всегда была, но я ее не виню. — У вас есть предположения, где еще бы мог оказаться мистер Оруэлл? — Думаю, да. Но у меня будет просьба. Вампирша достала из кармана блокнот в чёрной обложке с переплетенными серебряными буквами «O» и «W». — Тут все его записи по южному корпусу. Я хочу вернуть свою сестру назад. Потому что это все, чего хочет Мэтт. — И это должен сделать я? — Я вообще-то жизнь тебе спасла! — Насмешливо возразила женщина и поднялась с кресла. — Я даю тебе два дня на отдых, Макс. И сходи в травмпункт.

***

Кай собрал всю смелость в кулак. Делал это с того самого момента, когда Лили сказала ему действовать. Он решился, оставалось лишь не свернуть с пути. Он вдруг вспомнил, как это было с Лили. Она первая ему призналась. Это было признание, без этих страстных поцелуев, как в кино. Кай ответил ей взаимностью, и только после этого случился их первых поцелуй. Первый поцелуй для них обоих. Кай заметно нервничал. Он смотрел на время в попытках успокоиться, стоя в одном из самых малопосещаемых коридорчиков школы, возле кабинета ботаники. — О чем ты хотел поговорить именно здесь? Сегодня багровые волосы Руби Фой были заплетены в две слабые косы. Кай распахнул дверь, смежную в кабинетом ботаники. Там находился небольшой сад, уставленный растениями разных сортов и видов. Большие окна на солнечный стороне давали растительности возможность для фотосинтеза. Кай пригласил её внутрь, и Руби, улыбаясь, вошла в помещение. — Знаешь, я тут бывал, наверное, всего пару раз. А ты? — Больше пары раз точно, — усмехнулась девушка, подходя к розовому бутону. Она дотронулась до него и улыбнулась, уже отходя к денежному дереву. Она проводила пальцами по краешкам листочков. Кай невольно засмотрелся на неё. Её и так круглое личико вытянулось из-за широкой улыбки, щёчку на правой стороне прорезала складка. — Это потрясающе! — Восхищенно проговорила девушка и отошла к шипастому кактусу. Она уже вытянула палец вперед, чтобы потрогать колючки, но Кай схватил ее руку, зная, что она сейчас уколется. — Руби, я хотел тебе кое-что сказать. — Да? — Она расслабленно сгорбилась, наблюдая, как Кай перебирал пальцы ее руки, что чуть не встретились с колючками. — Я не знаю, что говорить, потому что никогда не говорил о чувствах кому-то, только одному человеку, но это было давно и больно. — Кай поднял глаза на девушку. Сейчас она уже не улыбалась, она смотрела на него так, будто сожалела о чем-то. — Когда-то я думал, что я никогда не смогу излечиться, но тут я встретил тебя. Я не знаю, чем таким ты мне понравилась, но меня привлекает все в тебе. Твоя безграничная доброта, то, как ты восхищаешься простым вещам. То, что ты любишь животных, даже самых жутких, как например, пауков. Мне нравится, как ты готовишь, как разговариваешь, как напеваешь мелодию, пока верстаешь сайт. Я люблю то, как ты смотришь на вещи не так, как это делают другие. И я наконец начал видеть в этом мире что-то хорошее благодаря тебе. Руби почувствовала, как её ладонь вспотела, но она не собиралась её вырывать. Будь её воля, она бы не отпустала его руку никогда. Она непонимающе заморгала, смотря в лицо парня, ожидающего ответа от неё. — Я... тебе нравлюсь? — Неловко спросила она. — Но я думала... — Боже, Руби, думаешь, почему я пошел на концерт? — Потому что ты любишь альтернативную музыку? — Я хотел побыть с тобой. Даже если там будут твои друзья. — Кай, я тоже должна тебе признаться. — Девушка виновато понурила голову. — Я могла бы достать билеты для твоих друзей. Но я хотела, чтобы мы пошли туда только вдвоем. — Правда? — Рассмеялся парень. — Я был счастлив, когда понял, что мы будем там только вдвоем. — Но ты был какой-то... зажатый, я думала, ты расстроен. — Я просто... не знал, как мне с тобой себя вести. Руби просто сделала один единственный шаг и уже оказалась очень близко к парню. Он наклонился ниже, уложив свободную руку на ее щеку. Прижимаясь к её пухлым губам, он ощутил такой прилив эйфории, какой не ощущал уже очень давно. С тех пор, когда он встречался с Лили. — Ты все это время замечал, что я напевала мелодию? — Поморщилась Руби, когда поцелуй прекратился. — Все это слышат. — Рассмеялся парень. — Боже, какой стыд! — Она спрятала смущенное лицо на его груди. Кай и Руби шли, держась за руку, к столу, где одиноко сидела Лили. Завидев их, она широко улыбнулась. — Поговорили? — Ехидно ухмыляясь, спросила она. — Поговорили. — Поддакнул Хенсен. Потом усадил девушку на сидение напротив Лили и чмокнул ее в губы. — Есть какие-то предпочтения? — Скажешь, что есть сегодня, и я выберу. — Глаза Руби будто прожигали парня. Только когда он отошёл на пару метров, она перевела взгляд на Лили, и ей стало не по себе. — Поздравляю, — улыбалась та. — Отхватить Кая Хенсена. — Но ты ведь тоже была с ним когда-то. — Это было давно и больно. Руби поняла, что уже слышала эту фразу. Признание Кая. «Я говорил о чувствах только одному человеку, это было давно и больно». — Все, что не делается, все к лучшему, верно? — Да, Руби, ты права. Кстати, я все хотела спросить, ты специально волосы красишь в красный, чтобы соответствовать своему имени? — Типо того, — улыбнулась Руби. После уроков Кай распрощался со своей девушкой (Лили не знала, за кого была рада больше, за него или за себя), и они направились в общежитие, потому что у Макса было к ним какое-то дело. — Как себя чувствуешь? — Лили наклонилась к сидящему в кресле Максу и поцеловала его. Отстранившись, принялась рассматривать лицо, половина которого теперь заклеена пластырем. — Ты сходил в травмпункт. Молодец. А Хенсен признался своей мисс Обожаю-Яркий-Вид, что по уши в нее влюблен. Так мило, что тошнит. — Руби? — Переспросил Макс, бросив взгляд другу. Он неловко пожал плечами. — Лучше скажи, какие еще у тебя появились дела? — Погляди. Макс запустил Каю блокнот в чёрной обложке. Хенсен чуть не уронил его. — Что это? — Лили подошла к нему, уперев руки в бока. — Это Оруэлла. Ева, его сестра, дала его мне. Сказала... — Макс вдруг понял, что он не все им рассказывал с предыдущего разговора с Евой Оруэлл. — У директора есть ещё братья и сестры. Одну из них зовут Лея. Кай и Лили удивленно переглянулись. — Та самая Лея? Проводник? — Я же говорила, он там кого-то ищет! — Воскликнула ван Дэлл. — И что теперь? — Ева не знает, где Оруэлл. Она попросила нас пройти задания, пока она ищет брата. Нужно решить. — А что решить? — Недоуменно спросила девушка. — Человек застрял в Зале развлечений. Ее надо спасти. — Вампир, — поправил ее Хорн. — В Зале развлечений застрял вампир. К тому же, мы не можем включать героев просто потому, что кому-то где-то плохо. — Макс развернулся в кресле к столу. — Когда-то я взломал базу данных охотников, и у меня сохранился доступ. — А ты не такой хороший мальчик, каким я тебя считала, — ухмыльнулась Лили, и Максу это почему-то понравилось. — Короче, — произнес он, сдерживая улыбку, — у С.О.Н. есть кое-что на их семейство. Так я узнал, что они родились в конце девятнадцатого века. Оруэллу уже 150 лет. — Да, очень старый. Макс не обратил внимания на ее издевательский тон и продолжил рассказ. — По данным охотников Лея уже давно под прицелом. СМИ говорят, она пропала, но в данных С.О.Н. она жива. — Да, жива, но заперта. — Добавил Кай. — Вам вообще ничего не дает присутствие их семьи в этой базе? — Удивился Хорн. — Ладно, я поясню. Эта база ведется с 1037-го года. Она настолько большая, что даже вам двоим не снилось. Я даже не знаю, чистят ли её, но зато знаю, что данные проверены по сто раз. Лея Оруэлл в чёрном списке у охотников. — И почему же? Потому что она вампир? — Мы на кого попало не охотимся. Только тех, кто переступает черту. Макс обратил внимание на задумчивое выражение лица Лили. Она вдруг скрестила руки на груди и села на кровать. — Значит, я тоже переступила черту. — Она обратила взор на Макса. — Я тоже в черном списке этого С.О.Н.? — Эй, нет! — Макс опустился перед ней на колени и, расцепив скрещенные руки, взял ее ладони в свои. — Я ни за что им тебя не отдам, слышишь? — Но ведь я убийца. — Ты же не виновата. Ты не просила обращения. — Но я хотела убить его. Я просто... — Я взял ответственность за случившееся, и останусь с ним. — Твёрдо заверил ее Хорн. — И тебя вообще никак не смущает то, что я теперь ведьма? — Ничто, поверь мне, ничто не поменяет моего отношения к тебе. — Даже если я полезу целовать Хенсена? — Эй! — Воскликнул парень, напоминая им, что он все еще здесь. Макс обернулся к нему, а потом вновь к девушке. — Даже это. — Почему? — Нахмурилась Лили. — Потому что я хорошо его узнал за эти три месяца. Кай оттолкнет тебя раньше, чем ты к нему подскочишь. В воспоминаниях обоих всплыло воспоминание, когда Кай провожал Лили до дома. Она тогда поцеловала его, а тот оттолкнул её. Ван Дэлл посмотрела на него, и Кай тут же отвернулся. — Ах да! — Мрачно воскликнул Макс. Улыбка сошла с лица, а руки опустились. — Это было давно, сейчас уже все изменилось. — Лили поймала его руки и притянула к себе. — Да, я знаю. — Макс отбросил ее ладони и вернулся на место у компьютерного стола. — Знаете, я... Я хотел рассказать вам о том... ч-что вычитал в блокноте Оруэлла. И, наверное, это самая главная причина, почему я не рвусь возвращаться в южный корпус. — И почему же? — Несколько лет назад, когда Оруэлл приобрел школу, он еще не знал, что вместе с ней он приобрел и... тюрьму. Очень изощренную, как мы уже догадались, судя по этим квестам. Которая, вообще-то создана для монстров, для одного конкретного. Названия Оруэлл так и не выяснил. И в эту тюрьму случайно попала Лея. Пример того, как любопытство губительно. Никакой Лея не проводник. Она помогает, чтобы выбраться. А если мы поможем ей выбраться, то сами угодим в ловушку. Мы на замену ей. Лили и Кай мрачно переглянулись. Весь героизм как рукой сняло. — К слову, Лея была большой проблемой для своей семьи. — Добавил Макс. — Не знаю, почему они так рвутся ее спасать. — Проблемой? — Поинтересовался Кай, разгоняя мрачность. — Она убивала, не думая о последствиях. В отчете, который мне получилось раздобыть, — мама бы меня убила, если бы я попался, — короче, в отчете сказано, что они сотрудничали с одним из ее братьев, Кэмпбеллом. Не только из-за Леи, но и из-за... — Макс вдруг смолк. — Что такое? — Испугалась Лили и подскочила ближе. — Помнишь я говорил тебе о Молоте ведьм? Оказывается, у охотников была копия. Оригинал все это время был у Оруэлла, об этом он писал в блокноте. Макс свернул окно с базами данных и открыл переводчик на латинский. Введя «Молот ведьм», в переводе высветилось «Malleus Maleficārum». — Что ты хотел проверить? — Лили опустила ладонь на плечо, но Макс никак не отреагировал. Он достал бумагу и ручку и начал что-то писать. Это были имена. Мэттью. Адриан. Лея. Ева. Фэй. Истэн. Кэмпбелл. Оруэллы. Потом он выписал латинское название Молота и вывел корневые слова. Malefic. Ведьма. — Почему под их именами скрывается слово «ведьма»? — Лили наклонилась ниже, чтобы видеть то, что написал Хорн. — Меня больше интересует, почему оригинал трактата о ведьмах у вампирского семейства. На время этот разговор и задания в южном корпусе были забыты. Друзья старались отвлекаться, отмазываясь учёбой, потому что уже наступил декабрь, а значит совсем скоро экзамены, в том числе и по факультативам, итогом которого был проект. В первые дни декабря выпал первый снег. Лили сменила свое пальто на белый пуховичок. На голове появилась вязанная красная шапочка со снеговиками и огромным белым помпоном на макушке. Такие же варежки и шарф. Она вытащила Макса на прогулку в выходные. — Я ведь не хотел выходить на улицу, — жаловался Макс, потирая мокрый нос от упавших на него снежинок. Сам он был в той же куртке, что и ходил осенью. — Не будь таким занудой. Первый снег же! — Упало всего пару снежинок, а ты уже сменила гардероб. Могу поклясться, под курткой у тебя свитер с оленями, а комната уже украшена к Рождеству. — Ты что это, следишь за мной? — Она опустила взгляд вниз, будто могла видеть свитер под курткой. — Что? Я угадал? — Дурак! — Она ударила его кулачком в плечо, а Макс лишь рассмеялся, ускоряя шаг. Пока Лили догоняла его, она чуть не поскользнулась в каше из снега и воды. Но Макс быстро подскочил и схватил её за талию. — Боже мой... — простонала девушка, выдохнув с облегчением, она встала. Сейчас они стояли посреди улочки плотно прижимаясь другу к другу. Макс все так же держал руки на ее талии, а Лили сгребла ткань его куртки в ладонях на плечах, насколько это позволяли сделать варежки. Они смотрели в глаза друг другу, не замечая прохожих, спешащих по своим делам. Лили же, не ослабляя хватку, потянулась вперед, чтобы встретиться с его губами. Они были холодными, но мягкими. Девушке захотелось целовать его дольше, чтобы согреть. — Ты чего, замёрз? — Спросила она, стягивая шарф. — Я не привык к такому холоду. — Ах да! Ты ж мой калифорнийский парень! Она заботливо обвязала шарф со снеговиками вокруг его шеи и застегнула куртку до подбородка. — Парень? — Спросил Макс, улыбаясь. — Конечно. Только ты имей в виду, со мной сложно. — Да и я не простой дурачок. — Идем уже скорее, дурачок, а то превратишься в ледышку, тогда я тебя не донесу. Лили схватила его за руку и потянула вниз по улице. Она вошли в кафе, в которое ходили ещё в сентябре, когда Макс сказал, что у него аллергия на многие продукты. Они заказали маффины и напитки — Макс кофе, а Лили зеленый чай. — Клянусь, когда-нибудь я поведу тебя в одно кафе в Лондоне. Там потрясающие булочки. — Ты бывала в Лондоне? — Всего один раз. У Скотта выдался отпуск, и он решил свозить меня куда-то. А ты? — Я бывал лишь в Лос-Анджелесе, Фонскине и Дублине. — Он откусил маффин и запил кофе. — Если бы год назад мне сказали, что я буду учиться в Британии, я бы не поверил. — Почему? — Потому что у меня был долгосрочный контракт. Но через некоторое время закон сменился, и я смог расторгнуть его. Тогда я думал, какое это счастье. Но мама не хотела меня отпускать. Да и СиДжей тоже. Как-то они слишком сильно обо мне беспокоятся. И голос у сестры был какой-то странный во время последнего звонка. — Он вдруг посмотрел на Лили. Она улыбалась, уперев голову в ладонь. — А ты чего не ешь? — Просто слушаю. Ты так редко говоришь, что для меня это удивительно. Обычно говорю я. Ты... — она хлебнула из кружки, — так мало говоришь про маму, про сестру. — Хочешь, чтобы я рассказал о них? — Спросил Хорн, и Лили кивнула. — Думаю, это вызвано тем, кем я был. Я всегда мало говорил обо всем этом. И ты прости, но даже все случившееся не сильно подбивает меня рассказывать все. — А если я твоя девушка? — Она коротко вскинула брови. — Ладно, — он отставил тарелку подальше и поставил на стол локти, — что ты хочешь знать? — Сколько лет твоей сестре? По фотографиям ей лет двенадцать, но сам понимаешь, это фотографии. — Ей четырнадцать. — Ого, даже для четырнадцати она выглядит... молодо. Максу приходилось врать ей в лицо. Но договор о неразглашении не оставлял выбора. — Сама сказала, это фотографии. Еще вопросы? Лили задумалась, смотря Максу в глаза. Она знала, что вопрос будет болезненным, но не задать его сейчас, когда он готов отвечать, было бы упущением. Когда он ещё согласится? — Если бы твой отец был жив и отговаривал тебя уезжать, ты бы остался? Макс убрал руки со стола и пододвинул кофе поближе, но не стал пить. — А можно вопрос полегче? — Нервно рассмеялся он. — Если честно, я не знаю. Вместо ответа я попробую объяснить свое отношение к нему. Мне был всего год, когда его не стало, и я рос без отца. Даже присутствие отчима никак не прибавило отцовского воспитания, потому что... он меня ненавидел. Я напоминал ему о нем, всем им. Они видели во мне его, своего друга. Тайлер же видел во мне соперника, который когда-то отнял у него маму. Он считает, я не должен был родиться. Я рос среди чужих рассказов, чужих сравнений с ним, среди его вещей, которые сохранились. Повсюду были эти «ты так похож на отца», «когда твой отец...», «твой отец всегда был таким...» Люди думают, они обязаны оказать честь, посочувствовать мне. Все, что я вижу, это хвалебные слова, которые, как им кажется, подбодрят меня. Но все совсем наоборот. Это только делает хуже. Лили молчала. Макс снова начал есть, а ей кусок в горло не лез. — Можно я тоже задам тебе несколько вопросов? — Вдруг решил Макс. Лили заметила, что на губах у него была виноватая улыбка. — Конечно. — Как Скотт реагирует на твои выходки? Как например, вечеринка Первой недели. — Это та самая, где я тебя впервые поцеловала? Как тебе, кстати, понравилось? — Лили невольно тоже разулыбалась. — Вообще нет! — Макс издал смешок, поморщившись. — Целоваться с пьяной в щепки девушкой не предел моих мечтаний. — Неужели? Это было так ужасно? — Было. — Не скрывая своих ощущений, ответил Макс. — Но ты лучше ответь на вопрос. — О, по словам моего брата, мне, наверное, нужно было родиться мальчишкой. Будто у озорства есть пол. Конечно, я доставляла ему много проблем. Вечеринка Первой недели не стала исключением. Я же пропустила факультатив. Лили невольно вспомнила случай, когда она чуть не попалась полиции, распивающей алкоголь прямо на улице. — Ты понимаешь, что твои выходки влияют и на мою жизнь? — Сказал он ей, когда она вернулась домой поздно, да еще и пьяная. Это было после расставания с Хенсеном. — Доставляй мне проблемы, как брату, пожалуйста, сколько влезет. Но не смей доставлять мне проблемы, как твоему опекуну. — Но это же одно и то же! — Воскликнула она. — Вот именно. — Он выдержал паузу. — Что будет, если тебя у меня отнимут? Что было бы, если бы с тобой что-то случилось? Я почему-то сомневаюсь, что этот разговор как-то повлиет на тебя. На самом деле повлиял. Теперь Лили не пьёт на улице, и тогда она считала это большим прогрессом. — Думаю, я пересмотрю свои приоритеты по отношению озорства. — Сказала она, наконец, принявшись за маффин. — Как же я по нему скучаю. — Уверен, он скоро вернётся. Он не говорил, когда? — Нет, говорит, сам не знает. Девушка тяжело вздохнула. Ей вдруг очень сильно захотелось кого-то обнять, уткнуться носом в шею и закрыть глаза. — Давай уйдем? — Что? Но мы же... — Макс указал на ее еду. — Что-то случилось? — Если я скажу «да», ты быстро съешь его? Макс запихал остатки в рот и запил кофе. Потом они быстро оделись и вышли на улицу. Лили забралась Максу под руку, чтобы та легла на ее плечо, а ей удобно было его обнимать. Когда они дошли до общежития, то сначала отогрелись, а потом Макс достал книгу, и сел на кровати. Лили тоже подошла к полке Макса, взяла оттуда какую-то книгу в белой обложке и, запрыгнув на его кровать, легла на подушку и закинула ноги на него. Но не прошло и пяти минут, как Лили проскользила ногой (в носках с печеньем в виде елочек) по бедру парня, переходя на живот, а потом и вовсе выбила книгу из рук. — Что ты делаешь? — Возмутился Хорн. — А что я сделала? — Я вообще-то читал. Девушка захлопнула и отложила свою книгу, оказалось, это была квантовая механика. Она с грацией кошки подползла к нему и уселась на колени. — Думаю, свидание можно назвать удачным. — Свидание? Макс не успел продолжить, девушка уже заткнула его поцелуем, сжимая его лицо в ладонях. Руки скользнули вниз по груди и достигли ширинки джинсов. — Лили, нет! — Воскликнул Макс, убирая её руки от себя. — Что такое? — Ван Дэлл не спешила отстраняться, надеясь, что он передумает или ему просто нужно несколько секунд, чтобы собраться. — Я не могу. — Почему это? — Рассмеялась она, и этот смех сделал Макса совсем скованным. Лили поняла, что так дело не пойдёт. — Эй, Макс! — Думаю, я не готов. К тому же, у меня нет... ты меня не предупреждала. Девушка расплылась в умилительной улыбке. Она никогда в жизни не слышала, чтобы парень говорил ей, что он не готов. А если и готов, а с собой не было резинки, этот случайный парень обыскал бы все здание общежития в ее поисках. Макс не такой, как все. — Ничего, у меня появилась идея. — Нет, Лили. — Я же вижу, ты хочешь. Что, если мы будем в одежде? Макс тяжело сглотнул. — Если сомневаешься, значит согласен, — пожала плечами девушка. — Хочешь, разденусь хотя бы я? — Нет, это будет нечестно. — Божечки... Существует такой тип парней, перед которыми сразу хочется встать на колени. Лили поняла, что Макс из их числа. Но что делать, если этот парень приподнимает тебя с колен и не просит того, о чем обычно просят другие? От этого хотелось сделать ему приятнее, чем всем остальным. Или например, уважать его выбор, что он не готов. — Тебе ничего не нужно будет делать, — предупредила Лили, усаживаясь поближе к нему. Она видела его напряжение, и ей захотелось его успокоить. Она поцеловала его в губы, поцелуи ведь успокаивают? Пока девушка его целовала, она уже схватила его руки и расположила на своих бедрах. — Делай все, что тебе вздумается. — Я не знаю, что... — Включи фантазию. Эти слова будто переключили в нем что-то. Он вдруг представил, как касается её кожи, как она выгибается и запрокидывает голову от наслаждения. Раньше таких мыслей вообще не возникало, а теперь их так много, что кружилась голова. Лили стянула с себя свитер, оставшись в одном топе, обтягивающем её грудь. Макс невольно уставился на неё, но, сглотнув скопившиеся слюни, посмотрел ей в глаза. Девушка начала двигаться вперёд и назад, уперев руки в грудь парня. Максу захотелось оставить след на ней, пометить, но Лили не давала ему даже оттолкнуться от стены, поэтому он надавил на ее руки, чтобы они согнулись в локтях. Лили такой смены не ожидала, но явно одобрила, она выгнулась вперёд, и Макс закусил её кожу под ключицей. Он почувствовал, как она покрылась мурашками. Девушка не переставала неторопливо тереться об него через ткань брюк, имитируя секс. Из неё вырвался тихий стон, который заставил Макса отключить мозг и повиноваться лишь инстинктам. Он, сам того от себя не ожидая, запустил руку под ткань топа. Лили застонала громче и начала двигаться интенсивнее. Свободная рука Макса скользнула за спину девушки, заставив выгнуться ещё сильнее и прильнуть к нему еще ближе. Макс провел языком по ее шее, ощутив солоновато-горький привкус. А потом оставил мокрую дорожку из поцелуев от выемки на шее и до самой ткани на груди. Лили протиснула руки между их животами и проскользила к груди. — Макс! — Такое простое и короткое имя вырвалось из ее уст, и она вновь прижала его к себе, заставив уткнуться носом в шею. — Я... уже... — тяжело выдохнул он, закрыв глаза и дрожа в ее объятиях. Она сделала ещё несколько резких движения, и вдруг обмякла, прильнув к его груди. Ноги ныли от усталости, но это того стоило. Макс вдруг проскользил по стене, и они оба упали на подушку, теперь Лили могла расслабить ноги, но вместо этого она обхватила ими парня, подстраиваясь к нему поближе. — Тебе понравилось? — Вопрос сорвался с губ сам собой. Обычно она это не спрашивала. Конечно, парням всегда нравится, они получают от этого удовольствия больше, чем девушки. Но в случае с Максом ей хотелось убедиться, что ему понравилось. — Да, а тебе? И этого у нее никогда не спрашивал. Лишь однажды. — Да. Она захихикала, уткнувшись ему в шею от осознания, что в этот раз все было не так, как обычно. Она и забыла, что такое заниматься этим по любви. — Я же говорил, на тебе свитер с оленями, — довольно произнес Макс, улыбаясь. — То есть ты обратил внимание на свитер? И больше ни на что? Лили тоже смеялась, устраиваясь на его груди. Как бы прекрасны ни были минуты вместе, Лили уже пора было домой. Она натянула свитер, затем ботинки, шапку и куртку. — Не провожай меня, — бросила она, хлопая себя по карманам. — Я бы с радостью ослушался, да только мне теперь надо в душ. — Макс вынул из рукава своей куртки ее шарф и замотал на ее шее. — Сейчас не ночь, на улице еще светло, так что можешь за меня не волноваться! — Она схватила парня за подбородок и потянула вниз, чтобы поцеловать, а потом еще раз провела рукой по его груди. — До завтра! Лили вышла в коридор, застегивась на замки. Она улыбнулась случившемуся. Вдруг она запахнула шарф и ощутила его запах, оставшийся на её элементе одежды. Девушка вдохнула приятный аромат, которым, возможно, пропахла сама, и рассмеялась своим мыслям. Она теперь ни за что не постирает его, а по пути домой будет нюхать этот шарф, как дурочка.