Предложение

*** – А давай так: я звоню маме, но ты взамен остаёшься дома. – Ладно-ладно, не ворчи. Я жду. – Арефьева засекла время и недовольно фырчала. Паша достал из кармана телефон и набрал номер Авериной. – Привет, не отвлекаю? – … – Чё ж вы все такие трудоголики-то? У нас с Олей для тебя новость. – Да скажи ты уже, не тяни кота за, ну ты понял. – вклинилась Оля. – Ой, опять… – В общем, у нас будет ребёнок. – … – Тихо-тихо, не кричи, мы не могли тебе раньше сказать, ну прости. – … – Хорошо, будем ждать, только ты на всякий случай духами не пользуйся, у нас токсикоз. – … – Всё, пока. – Оля вернулась обратно бледная как похоронный саван и оперлась на стену. – Рыков, мне плохо. – Девочка моя, я знаю, – Паша прижал Олю к себе и поцеловал в макушку, – пойдём в кроватку? – Угу. Мама твоя что? – Мама рада. Сказала, вечером придёт, а ты остаёшься дома. – А проверки? – Подождут твои проверки. – игриво ответил Паша и поцеловал её в губы. – У тебя свекровь в министерстве работает, забыла что ли? – Паш, я не хочу сейчас, точнее, хочу, но мне плохо. – Ты кровь давно сдавала? – Зануда. Нормально там всё, гемоглобин чуть понижен, но некритично. Не нуди, понял? *** – Как я выгляжу? – спросила женщина, поправляя локоны. Оля оделась в свободное платье и застегнула колье. – После вашей вечеринки в ресторане, можно было так не чипуриться, чё там мама не видела? – Дурак. Что делась? –смеясь, спросила Оля, постучав мужу по темечку и поспешила открыть дверь. *** – Паш, маме помоги, я щас! – протараторила Оля и вновь убежала в ванную. Рыков помог Марине снять плащ, подал тапки и пригласил к столу. – Часто так? – Да постоянно, я не знаю, что с ней делать, говорит, что всё в порядке, но я же вижу, что это ни черта не так. Марина тяжело вздохнула, и застыла, увидев Олю в дверном проёме. – Я всё слышу. – строго произнесла она. – Пойду покурю. – неуверенно сказал Паша – Ты ж не куришь. – изумленно ответили женщины, но Паша уже вышел из квартиры. Розовый вечер обволакивал спальный район Москвы, а Павел переминался с ноги на ногу под подъездом, легонько присвистывая. *** – Сложно с ним, да? – осторожно спросила Марина. – Скажем так: непросто. Носится со мной как курица-наседка, переживает. Как будто мне легко, я каждый день боюсь, что его потеряю. Мне страшно. – говорила она робко, и в эту минуту совсем не была похожа на строгую начальницу подстанции. – Или её. – с улыбкой ответила Аверина. – Или её. – бездыханно ответила Оля. – Я очень за него боюсь, ну или за неё. Марина мягко погладила её по руке и тихо сказала: – Всё у вас будет хорошо, ты только не нервничай, ладно? – Угу. – сдавленно ответила Оля. – Ой, мамочки, опять… – Тошнит? – Оля кивнула и прикрыла рот ладонью. После того, как она проводила желчь, потому что пищу организм отторгал от слова совсем, она вернулась к столу и увидела, что Марина Леонидовна разводит лимонный сок в воде. – А это зачем? – Какой у нас срок? – Почти пятнадцать неделек. Мы ещё совсем крошечные. – воодушевлённо ответила Оля. – Пей, должно стать полегче. Недели через четыре пройдёт, а пока спасайся лимонами. – Вы с Пашей точно родственники, он меня постоянно мятой отпаивает, тереть будет ещё и лимоном. – Пойду-ка я за ним спущусь, полчаса уже прошло. Чтобы когда я вернусь, этот стакан был пустым. – Есть. – дурашливо ответила Арефьева, приложив ладонь к виску, отдавая честь.