Предложение

*** Рыков вернулся поздно, после девяти вечера, Оля сидела на диване и переключала каналы телепередач. – Я дома, ты голодная? – Нет, я пиццу заказывала, пока тебя не было, там осталось пару кусков, будешь? – Оль, ну какая пицца? – Паша помыл руки и прошёл в гостиную, сев рядом. Он осторожно положил мягкие ладони на её живот, и Оля чуть скорчилась от внезапной боли. – Что-то не так? – Всё так, чё ты паникуешь? Не волнуйся, пока не родила. – усмехнулась Оля. – Точно ничего не случилось, пока меня не было? – периодически появляющиеся гримасы на лице любимой его волновали, и он, насколько мог, прощупывал почву. – Ничего серьёзного, пробка отошла просто. – И это ты называешь «ничего серьёзного»? – Господи, какой ты у меня зануда. Воды не отошли пока, сидим, ждём, может, вообще ещё неделю можно жить спокойно. Ты пиццу будешь или я доем? – Оленька, пожалуйста, пообещай мне, что в случае, если ты что-нибудь почувствуешь, ты обязательно мне об этом скажешь, хорошо? – Ладно. – буркнула Арефьева. *** Ближе к утру Оля встала с постели, чтобы попить водички и ощутила под собой лужу. – Ёб твою мать, поспала, блин! – довольно громко фыркнула она, в попытках доковылять до кухни. – Ты чего ругаешься? – Накаркал, блин. Я рожаю, кажется. – Кажется или рожаешь? – Рыков, откуда я знаю? Я же впервые это делаю. Схваток пока нет, но воды отошли, чё делать-то? – Рыков быстро встал с постели и позвонил матери. *** – Паш, ты время видел? Четыре утра, что случилось? – У Оли воды отошли, чё делать? – Во-первых, перестать паниковать, во-вторых, спокойно позавтракать, собраться и ждать, когда я приеду. И время схваток засеките, горе-родители. – Угу. Ждём. *** Оля ходила из угла в угол, придерживаясь да поясницу. Схватки были нечастыми и почти не давали о себе знать. Оля подошла к столу, взяла красное яблоко и, смакуя, откусила плод. – Что там мама сказала? – Сказала, что тебе нужно плотно позавтракать, а потом собраться и поехать в роддом. Интервал какой? – Десять минут, пока слабовато, терпимо. Это же нормально, да? – Без паники. *** Аверина приехала быстро, но к этому часу Оля готова была прогрызть стену от боли. Она чувствовала, как кости таза разъезжаются, хотя интервал оставался прежним. – Я тебе больше никогда давать не буду! – Здравствуй, Оля, – ласково поприветствовала её Марина, – ты вещи собрала? – Здрасьте. – Опешила женщина, как вдруг ее прижала очередная схватка. – Там, – выдавала она из себя, – Вы мне поможете? – Паш,сумку возьми, обменку, мы собираемся. – Щас. *** В роддоме Олю осмотрели, подготовили к предстоящим родам, и дали одноразовую сорочку. – Паш, мне плохо, иди сюда, пожалуйста. – От боли ей хотелось выть на Луну и царапать стены. Он быстро прошёл в предродовую, крепко сжал ее хрупкую ладонь, помогал массировать поясницу, подавал воду, чтобы хоть сколько-нибудь облегчить участь. – Хочешь на фитбол? – поддерживая жену под руку, спросил Паша. У мужчины на лбу выступали крапины пота: он и в страшном сне боялся увидеть мучения любимой женщины. Оля мёртвой хваткой вцепилась в его руку и что-то прорычала нечеловеческим голосом, чувствуя, как головка малышки входит в малый таз. – Олечка, потерпи ещё чуть-чуть, я сейчас доктора позову и пойдём рожать, хорошо? – Не уходи, мне страшно. – чуть слышно прошептала Оля иссохшими от жажды губами. – Ты уже рожаешь, нужно померить КТГ и перейти в соседний зал, если ты не хочешь родить на этом замечательном полу. – Только быстро, я без тебя не справлюсь. – в перерыве между схватками выдавила Оля. Через десять минут ее перевели в родовое отделение, и от долгожданной встречи с дочкой ее отделяли считанные минуты. – Ты моя умничка, ещё немножко, дышим вместе со мной на счёт три, готова? – Паша поправлял сбившиеся локоны, вытирал пот со лба и крепко держал любимую за руку. Оля не слушала никого, кроме Паши и пыталась прислушаться к ощущениям в теле, чтобы помочь крохе пойти родовые пути. – Пить хочется. – обессиленным голосом сказала Арефьева и в ту же секунду Паша подал ей бутылку воды. Как только жажда была утолена, Оля взбодрилась и сказала: – Господа, чего стоим!? Работаем. – Спустя пару потуг на свет появилась сизоватого цвета девочка с большим. щеками и крошечными ручками. Голос у малышки был высоким и очень звонким, она громко пищала, и после того, как ее взвесили и обтёрли от слизи, девчонку положили Оле на грудь. – Правда она у нас красавица? – мягко ласково спросила Оля, поглаживая новорожденную дочку по спинке. – Она у нас самая красивая, самая любимая и самая сладкая девочка на свете. Фоном шумели рецеркуляторы, шушукался персонал и малышке осторожно повязали первый документ, бирочку с самой заветной информацией: Арефьева Ольга Кирилловна, ЕР, 29.11.23 17:30, девочка, 3350 г, 52 см.