Countdown

За тридцать четыре часа до...       Крис бежит вдоль леса по гнилой земле, подскальзываясь на мелких камнях. С каждым вдохом лёгкие жжёт всё больше и больше, слева колет всё сильнее, желание остановиться вытесняет все остальные мысли. Нет, останавливаться нельзя, надо бежать быстрее, бежать дальше, далеко-далеко, чтобы найти путь назад, чтобы упасть в Объятья Пыльных Дорог... part I:       Гори оно всё пламенем.       Душным, жарким, беспощадным, пожирающим всё на своём пути, не делающим исключения ни для чего. Желание увидеть огненные языки, слизывающие всё живое, резко сменяется апатией и безразличием, голова запрокидывается назад, мокрые вихры волос безвольно свисают, щекоча шею, из носа так и хлещет алая, горькая-горькая кровь, скатываясь в горло и капая с подбородка. Осознание того, что он не может уйти, как бы ему этого не хотелось, предательски, что есть силы, ударяет под дых, заставляя биться головой о кафель сзади, такой приятно-ледяной через рубашку. Кью стоит рядом, неосознанно потирая костяшки. Нахмурившись, он смотрит в мутное окно, недовольно рычит, шепча что-то себе под нос.       - Можешь ещё, если хочешь. - произносит Крис, и в голосе такая покорность, что Кью не выдерживает, жалобно всхлипывает и выходит, плотно закрыв дверь. Крис вытирает лицо рубашкой и, тщательно спрятав пятно рюкзаком, тихонько выбирается на улицу, уходя подальше от этого места, туда, где никто не достанет... part II:       Дома грязно и пусто, впрочем, как и всегда. Крис скидывает с плеча рюкзак и ложится на пол, не снимая одежды и обуви, пустыми глазами смотря в потолок и наблюдая за трещинками в побелке, считая тёмные пятнышки от не очень аккуратной работы. Спустя пару сотен мгновений со вздохом встаёт и уходит на кухню, ощущая ступнями промораживающий насквозь холод пола и небольшой сквозняк, удивляясь тому, откуда он мог бы появиться. Когда Крис заходит в тёмное, подсвеченное синим от окна помещение, всё встаёт на свои места, складываясь в отчётливую картинку. Спасатель... part III:       - Зачем ты пришёл, Влад? - устало потирая переносицу, спрашивает он незваного гостя.       - Затем же, зачем и всегда. Чтобы спасти. - на миг усмехается спасатель, но тут же сдерживает ухмылку, снова становясь серьезным.       - Как достал ключи? - продолжает допрос Крис, смотря прямо в несносные родные глаза. - Точнее, когда сделал копию и успел подложить связку обратно?       - Да пока ты в школу гонял, когда ж ещё. Ты мне лучше расскажи о том, что у тебя на уме. Что стряслось, птица? - нотка обеспокоенности в голосе приятно греет душу, залечивая глубокие царапины, оставляя лишь тонкие линии на уродливой формы мышце, перекачивающей кровь по гнилому изнутри организму.       - Ничего. - на этот раз ложь не удалась, голос дрогнул и плечи слишком сильно напряглись, взгляд дёрнулся, и Крис с сожалением поморщился. Спасатель наклонил голову и прищурился, на что парню оставалось только сдаться под напором харизмы и уверенности:       - Через тридцать пять часов, в точке пересечения пятидесяти пяти и тридцати шести градусов, в одиннадцать часов вечера, посещение свободное. Там и попробуешь меня спасти. - холодно, на одном дыхании, преувеличенно спокойно проговорил Крис, чётко ощущая, как внутри обрушился в пучину забвения ещё один участок длинного и извилистого пути к спасению... part IV:       Под фонарем, на лавочке, в луче безжалостно холодного света сидит странный парень в огромной куртке с мягкими черными волосами. В сбитых руках бутылка с говорящей этикеткой "Столичная", ноги в кроссовках беспечно болтаются, задевая асфальт, из тихого напевания замёрзших покусанных губ угадывается какая-то песня: "...Не до работы - заводы стоят опять. Все на марш, нет времени объяснять! Всех на фарш! Указ уже написал... Вассал моего вассала - не мой вассал..."       Песня прерывается большим жадным глотком из стеклянной бутылки, рот утирается рукавом куртки, глаза прикрываются. Вайз устало вздыхает и собирается пойти домой, но замечает странную парочку, что запрыгивает на карусель и начинает кружиться, истерически хохоча и судорожно вцепившись в ручки кресел.       Он подходит чуть ближе и с удивлением замечает счастливо улыбающегося Криса, который распахнул куртку, под которой лишь старая майка, совершенно не скрывающая рёбер и выступающих тазовых костей. Рядом с ним какой-то парень в ярко-салатовом пуховике с капюшоном, хохочущий над чем-то, понятным только ему, и сжимающий какой-то предмет в руке...