Хроники охотника

Утро для Чана настало рано, как в общем-то и всегда. Он долго витал в сонных раздумьях, рассматривая потолок своего домика. Его уже несколько недель так и не отпускали мысли о новом знакомом, и даже будучи сонным, ощущая влажный нос лиса, упирающийся в руку, он не мог вернуться в реальность. Он чутко чувствовал что-то, на что не мог подобрать слова, что не смог бы описать или даже нарисовать, а потому это немного пугало альфу. Бан привык держать ситуацию под контролем от начала и до самого конца, а сейчас чувствовал себя безоружным и беззащитным. Но вместе с этим, нутром чувствовал, что надвигается что-то неописуемо ужасное, от чего вовсе не становилось лучше, а даже угнетало, хоть Крис и не боялся трудностей. В голове совершенно неожиданно для альфы вспыхнули кадры давнего кошмара, обволакивая его тем самым детским страхом, будто Чану вовсе не двадцать четыре, а те самые шестнадцать. Его тело задрожало от всплывающих в памяти картинок, а душе в миг захотелось разорваться, кричать, вырываться наружу. Старый шрам на спине загорелся болью, будто рана открылась спустя годы, от чего Кристофер поёжился и судорожно выдохнул. Смахивало на первые признаки некой паранойи, но такие «приступы» быстро проходят, только вот приходится переваривать связку кошмаров, но альфа уже к этому привык. Он незаинтересованно перевел взгляд на окно: рассвело. Надо было взять себя в руки и идти на охоту. На завтрак не хотелось пихать в желудок ровным счётом ничего, поэтому Чан выругал себя за такое меланхоличное состояние уже который день. Один лишь Хадо уплетал за обе щёки остатки вчерашнего ужина охотника. Этот дружок был готов есть двадцать четыре часа в сутки, но был преданнее любой животины, какая только может быть. Почесав макушку лиса, Бан улыбнулся, непроизвольно подумав очередной раз о заблудившемся омеге. И как так можно было заплутать? Покачав головой, мужчина ещё раз убедился в том, что Хадо готов за миску продать не только собственную душу, но был рад его обществу. Охотник лениво потянулся, наскоро натянул сапоги и забросил приманку в свою котомку, приготовленную со вечера. — Хадо, идём! Дичь ждать твоего набитого животика не будет! Альфа вышел на улицу, придерживая дверь для суетливого лиса. Этот рыжий пройдоха теперь довольно вилял хвостом, будто гордо ведя за собой глупенького человечка. Иногда Крис сам поражался, как мог позволить себе приютить это создание, впрочем, был ему благодарен за все скрашенные вечера и отсутствие одиночества. В дороге он раздумывал, как в этот раз искусно расставить ловушки. Таким образом жертва точно не испортит без того ценную шкурку, не раздробит такие обожаемые Хадо косточки. Охотник уже выверено знал, как приманить зверька без особых затрат на наживку. Бан был полностью погружен мыслями, а ноги будто сами волокли его в нужном направлении, не нуждаясь в ориентирах, картах и компасе. В тот день альфа не замечал шорохов, не замечал даже деталей, которые были чужды лесу. Он был сосредоточен на цели и путях её достижения, был сконцентрирован. Единственное, что неожиданно вырвало его из этого — пронзительный визг, который, кажется, слышали на всем белом свете. Бан Чан откликнулся на крик и помчался на него с небывалой силой. И каким же было его изумление, когда он застиг картину, заставляющую смеяться. Хадо зацепился пастью за штаны паренька, а второй в свою очередь прыгал по кругу галопом, будто от того лис мог бы отвалится как ненужный элемент. Но смешнее было от того, что Хадо хвостом болтался на пятой точке омеги, и ни у кого иного, как у Чонина. Что-то подсказывало Чану, что это можно было ожидать, поэтому он просто присел на корточки и похлопал в ладоши. В момент уши лиса сложились, а пасть выпустила уже мокрый кусок штанов. Рыжий зверёк послушно подошёл к хозяину, обогнув его по кругу, прижимаясь хвостом к ногам подобно ласковому коту. Чан погладил питомца по голове, как это всегда было в знак хорошей работы, и поднялся, непринужденно подходя к жертве. Парнишка так и стоял, замерев, будто любое движение могло спровоцировать разбег яда по всему телу, а ведь умирать так глупо ему точно не хочется. Охотник внимательно обошел жертву, изучающе нагнулся, чтобы оценить ущерб. Чан едва сдержал смех, когда понял, что Хадо решил подразнить омегу, припугнуть. Вот же ж плут. Альфа задумчиво положил руку на округлую ягодицу, будто этот жест должен был спасти парня, затем пару раз интенсивно потёр место укуса. — И долго ты собираешься так бесцеремонно лапать мою попу? — огрызнулся Чонин и поджал сердито губы. — Пока ты не придёшь в себя, — серьёзно хмыкнул Чан, продолжая тереть травму. Чан действовал шутки ради, не имея никаких дурных помыслов, но вот Чонину такое поведение показалось навязчивым, от чего младший резко повернулся, собрал всю волю в свои ручки, замахнулся и наградил охотника звонкой пощёчиной. А затем недовольно отвернулся, скрывая свои краснеющие щёки, попутно скрестив руки на груди. Альфу такой поворот заставил на миг опешить и даже немного испугаться, но сложившуюся ситуацию нужно немедленно было свести на нет, ведь старшему не хотелось лишаться собеседника во вторую встречу с ним. — Хадо не прокусил тебя, только штаны немного порвал. Он часто так делает, когда хочет поиграть с тем, кто ему нравится. — Твой лис меня напугал, — ворчал Нини, — он наверняка такой же пройдоха, как и ты! — Чонин, я не хотел тебя обидеть, а лис — напугать. Но если ты хочешь дуться, то дело твоё. Чон неуклюже выдохнул, ему и впрямь не хотелось тут собирать эти дрянные ягоды, вместо тех, которые он нагрёб вчера по собственной гордости. Но в лес он бежал с неоправданной на тот момент радостью, совершенно не задумываясь, что ему просто хотелось снова поговорить с охотником, хотя возможность его встретить вновь была ничтожной. Даже сейчас в омеге боролись гордость и снисхождение, беря в расчёт уже имеющийся у него опыт общения с альфами. — Я иду ловить мелкую дичь: фазанов, куропаток или кроликов, если хочешь, пошли со мной. Чонин на момент задумался, а стоит ли идти, но его желание провести время с охотником перекрыло любые предостерегающие мыслишки, которые зудели в голове голосом отца. Парнишка осторожно кивнул, подходя к своему лукошку: отец велел насобирал полное, но ягод получилось чуть больше половины. — Отец велел набрать черники полную корзину... — замялся Ян. — Хорошо, ты заканчивай со своими ягодами, а мы с Хадо рысью пробежимся и расставим ловушки с приманками, потом я вернусь за тобой, идёт? Нини непроизвольно растянул губы в довольной улыбке, какая бывает у ребёнка в утро Рождества. Он кивнул и даже как-то воодушевился тем, что осталось совсем немного и собрать. Впрочем уже через двадцать минут энтузиазм его приуныл, как и сам омега. Он стал без особой охоты обрывал грозди черники, отправляя их в лукошко. От ягод уже рябило в глазах и даже слегка подташнивало, ещё бы, сбор ведётся с самого утра, в рот, впрочем, тоже не лезет — язык наверняка уже фиолетовый. На бледную руку внезапно легла грубая крупная ладонь. Парень быстро перевёл взгляд на обладателя и залился румянцем. — Тебе помочь? — Если не сложно, уже видеть не могу эти ягоды, — удручённо кивнул Ян. — А для чего на этот раз так много? — Наказание отца. Оказалось, что те ягоды и правда ядовитые и непригодны ни для чего, — виновато пожал плечами омега, продолжая сгребать ягоды. — Я же тебе говорил, — улыбнулся Бан тёплой улыбкой. — Ну, а вдруг ты специально, чтобы забрать набранное мной непосильным трудом? — парень покраснел с пущей силой. — Хороший план, но я бы воздержался, низко как-то отбирать у омеги его старания, хоть и такого рода. Чан улыбнулся, будто эта улыбка была не только добрым жестом, но и одобрением. Чонин даже не уловил, как так быстро они смогли наполнить корзину и почему уже шли по лесу, уходя в его зелёную глубину. Затем альфа взял за руку Нини, развернул спиной к себе и прижал к собственному торсу. Он медленно вытянул руку вперед, указывая на обычный зелёный куст. Сердце в груди его приятно замерло, разливаясь неописуемо тёплым чувством по всему телу, находя отзыв где-то внизу. Ян не мог объяснить, даже попытаться это сделать, несмотря на некий страх перед неизвестным, потому кажущимся опасным. Только омега хотел что-то вымолвить, как появился белый кролик, который нёсся, будто в последний раз. Впрочем, было неудивительно: прямо за ним нёсся Хадо, которого, похоже, забавляло гоняться за животным, нежели мечтать его скушать прямо на ходу. Осознание того, что это милое создание через мгновения станет жертвой, Чонину стало жаль пушистое создание,потому всем телом напрягся. — Чан! Он же сейчас попадётся! Ну же, останови лиса! — Тссссс, — альфа приложил руку ко рту Чона и еще крепче прижал его к себе. Омеге хотелось кричать, когда кролик рассчитано нёсся в такую не скрытую ловушку, но парень мог лишь наблюдать, не в силах помочь. Сердце замело, а время едва ли не зависло, как это бывает от поступившего адреналина. Лёгкий щелчок, и парень взвизгнул в ладонь альфы, вместе с тем вздрогнув, будто по омежьей спине прошлась плеть наказания. Зажмуривая глаза так крепко, как только может, он старался дышать ровнее, только вот подступающие слёзы не давали ему контроль над эмоциями. — Тише, Нини, тише, — Бан начал гладить голову омеги, — он понравится тебе, крольчатина очень вкусная, а из шерстки я могу что-нибудь для тебя сделать, что скажешь? Идёт? Чонин кратко кивнул, а когда Чан его отпустил, сам пошел к ловушке, будто нарочно хотел увидеть этого беднягу. Лапа была отлично зажата, таким образом он не сможет убежать, а потому хорошая ловушка с точки зрения сохранения и без того маленькой, но драгоценной шкурки. Чонин видел такие устройства у отца, потому не побоялся схватить за выпирающий крюк, раскрывающий захваты. — Чонин! Но оказалось слишком поздно, механизм ударил по длинным пальцам. Омега отпрыгнул от ловушки, будто та готова была зажевать и его. Чан учтиво поймал «убегающего» от ловушки омегу, не позволяя ему в попыхах упасть в объятия влажной от росы травы. Только после этого инстинкта самосохранения, когда опасность вроде как и миновала, в мозг ударил другой сигнал — боль. Младший взвыл, поднимая глаза на подлетевшего альфу. — Должен был предупредить, что переделал их механизм, но не успел, ты слишком быстро меняешь направление своих действий. Погляжу твои пальчики, можно? Послушно кивнув Чонин протянул пострадавшую руку старшему, который внимательно её начал осматривать, сгибать пальцы, несмотря на сморщенное лицо омеги и его поскуливания. Где-то в глубине разума Нини мелькали приятные чувства к происходящему, хоть и находил в происходящем с ним сегодня ноты досады. — Сегодня немного не твой денёк, то Хадо напал на твой попец, то ловушка на твои пальцы, — хохотнул Бан, чтобы разрядить обстановку. — И всюду повинен ты! Хадо твой лис, ловушка — твоих рук дело, — будто с обидой бросил парень, но на деле лишь подтрунивал. — Хорошо-хорошо, обещаю исправиться, — альфа поднял руки в знак капитуляции. — Идёт, — хихикнул Ян. — Хадо, дружище, веди в дом нашего гостя, только без твоих любимых уловок, — охотник пронзительно посмотрел на лиса, затем перевёл взгляд на омегу, который стал выглядеть более дружелюбно.— Иди за ним, пока я тут разбираюсь с нашим ужином, мне не хочется, чтобы ты это видел. — Хорошо, Чан, — впервые послушно кивнул он. — Руку побереги, как вернусь — займёмся ей, ведь нам ещё нужна твоя правая ручка, — он подмигнул и одновременно улыбнулся омеге. Чонин с опаской поплёлся за лисом, который хитро оборачивался на него, точно бы следя, идёт глупый омега за ним или же потерялся в трёх кустах. Парень тёр свою руку, в надежде унять хоть немного боль, вместе с тем улыбаясь точно как идиот от того, что простой охотник возился с ним. Чонину было не только приятно такое общество, он находил общение с альфой интересным времяпрепровождением, а забота раз за разом заставляла подумать о чем-то далёком и не свойственном для омеги вовсе. Ему определенно грели душу некоторые моменты, совершенно точно переворачивая понятие о неудачном дне в сторону вполне даже удачного.

***

Дрова приятно трещали в костре, разведённым до приготовления мяса. Он кусочков ещё поднимался приятный аппетитный запах, заставляя желудок заскулить в предвкушении, а слюнкам буквально стекать из уголков рта. За все свои девятнадцать лет Чонину не приходилось пробовать крольчатину, и уж тем более приготовленную на открытом огне. Это был какой-то неизвестный рецепт, хотя омега был уверен, что он вовсе не сложный и не замысловатый. Нини ещё раз втянул душистый дымок носом и тот, кажется, вошёл до самого мозга, оставляя на нём жаркий отпечаток — воспоминание об этом незабываемом чуде кулинарии. Мясо было на вкус нежнее всего, что ел до этого омега, куда более сочнее и от части сладким. Парень кусал кусочек за кусочком, точно голодный волчонок, стараясь насытить пустой живот. Чан с улыбкой наблюдал за картиной, точно рисованной маслом: голодный ребёнок и шашлык из кролика. Он никогда ещё не видел такого здорового аппетита, хотя сравнивать особо было не с чем, но Чонин ел куда с большим удовольствием, чем плут Хадо. Охотник всё гадал, пытался выцепить из собственных потоков памяти хоть что-то о том, где мог видеть омегу раньше, но не мог, однако готов был поспорить, что взгляд его карих глаз точно видел и спутать ни с кем не мог. — Чан, расскажи мне о Хадо, — прервал раздумья альфы Нини. — О лисе? А что рассказывать то? — удивился охотник. — В моей деревне у тех, кто ходит на охоту есть собаки, а у тебя лис. Это немного…странно, не находишь? — Не думаю, что это странно. Хадо и до меня жил в лесу, а значит знает его не хуже чем кто-то ещё. Вдобавок этот плут задолжает мне одну жизнь, поэтому он тут. — Что ты имеешь в виду? — заинтересовался омега, ставя деревянную тарелку на землю. — Когда я поселился в доме своего деда на опушке, я был совершенно один. Не помню, скучал ли я по кому-либо, но мне точно было одиноко. Однажды я шел по лесу и услышал тогда ещё не особо знакомые рычания, звуки, суету. Может, сейчас бы я не поступил, как тогда, но я был глупым и неопытным, потому побежал на звук. Хадо загнали два кабана, что уж он сделал им — одному лесу известно, но мне в момент стало его жаль. Я оценил свои шансы, его шансы, прикинул всё, что мог на тот момент и просто побежал на кабанов. Не уверен, что именно тогда сыграло мне на руку, но я вытащил этого рыжего засранца невредимым. Хадо, точно подозревая, что речь ведётся о нём, кошкой начал ластиться к ноге Чонина, вынуждая юношу взять себя на руки и гладить, гладить, гладить. Что послушный и догадливый омега и сделал. Он начал гладить рыжую шерстку, иногда почёсывая за ушком или потирая пальцем вытянутую морду. — После я подкормил и дал ему свободу, мол, иди, но этот пройдоха остался. Вероятно, ему понравилась моя готовка, мой домик или же я сам, — Бан неловко хохотнул.— Собственно, так вот я его и приручил. Он очень быстро усвоил, что мне от него необходимо и будто сам вызвался всё это делать. Поражаюсь его находчивости и пониманию, а поскольку я живу один в лесу, то он стал не только моим питомцем, но и единственным, с кем я делю быт, да и всё остальное тоже. — А почему ты живёшь тут один? Разве тебе не хочется находиться в деревне с такими же как ты? — Я отвык от этого за восемь лет, одичал что ли, или же просто нахожу в этом свою свободу — не знаю. Крис улыбнулся, будто сболтнул самую сентиментальную вещь в своей жизни. А вот омега потупил взгляд, точно пытаясь осознать смысл каждого сказанного альфой слова. Ему казалось странным, что мужчина живёт тут совершенно один, но больше саднил вопрос: почему он ушёл из деревни восемь лет назад, что произошло с его родственниками, стало ли это причиной его «переезда» в лес. Вместе с тем неловкая заминка перешла в неловкое молчания, таща за собой ворох других мыслей по теме и без — разум омег иначе не устроен. Однако, если выцепить из хаоса мыслей что-то, надо ляпать это вслух, обязательно. Это обуславливалось с чониновской потребностью говорить с Чаном не переставая, не замолкая, узнавать и познавать его как можно больше и глубже, сравнивая это с процессом выкапывания колодца: в конце наверняка ждёт приятный исход. — В выходные в деревне будет праздник, каждый год его организовывают всей деревней, идём вместе, будет весело, ты побудешь в окружении себе подобных и хорошо проведёшь время. Что скажешь? Чан на момент опешил такому предложению. Честно говоря, он испытывал лёгкий страх и смятение. Он восемь лет не выходил из леса, вдруг он и впрямь слишком одичал для жителей деревни, не очень хотелось стать местной забавной, а как итог — тем, кто опасен для всех, в том числе и для Чонина. Впрочем, тяга повеселиться и провести время с Нини перевешивали любой страх и предупреждения «ангелочка на правом плече». — Почему нет? Давай сходим, — Бан пожал плечами, после чего уверенно кивнул. Ян выдохнул полной грудью. С сердца будто камень свалился, хотя не понятно, кто его туда подкатил, а главное зачем. Омеге хотелось прыгать от радости, будто было ему вовсе не девятнадцать, а пять, но он сдержался, ведь ему в действительности не пять, а девятнадцать.